Безусловно интересен.

Нил свободно выдохнул, когда в команду вместе с ним попала ещё и Рене. Главной проблемой была немного странная комбинация всех их способностей, поэтому план приходилось придумывать на ходу, что было несколько неудобно. Команда соперников была интересной за счëт Шинсо и Мономы, с которыми приходилось пересекаться немного чаще, чем с остальным Б классом. Нил мог представить, каким образом Шинсо заставит его заговорить, поэтому он заранее предполагал, что и остальные будут опираться на причуду контроля разума. Это было логично, он понимал, что в их ситуации поступил бы точно так же. Отделившись от остальных, чтобы разведать территорию, первым на пути Нил встретил Моному, у которого, как уже все знали, язык был без костей, чем бесконечно раздражал Нила с похожей проблемой. Ему самому держать себя в руках и не съязвить лишний раз было почти непосильной задачей, так и хотелось сказать что-нибудь едкое и посильнее ударить в след за этим. И хоть первый пункт всегда удачно выполнялся, над вторым Нил усердно работал. С причудой это стало ещё легче. Когда пришло время атаковать, Монома быстро спрятался за одной из огромных железных труб, из них состояла почти вся арена для сражений, что было необычно, но по-своему удобно. Нил запускал в него потоки воздуха с помощью пальцев. — Я тут успел поговорить с Шинсо. Нил предполагал, в чëм заключался их план: заговорить зубы и самостоятельно послать в клетку пойманных — поэтому заранее взял себя в руки, в такие моменты он вспоминал слова Ваймака, что его рот было невозможно закрыть, особенно в битве, тем более в ней. Поэтому ему было интересно, как отреагирует учитель, если он серьёзно ничего не скажет. План Нила был таков: игнорировать слова долбоëбов. — Обсудили, как одарённые уничтожают мир, — Монома продолжал, также игнорируя воздушные атаки соперника, перепрыгнул на другую выгнутую железную трубу и остановился, непрерывно наблюдая, как стремительно начал приближаться Нил. — Объясни на милость, как Аарон может столь беззаботно улыбаться?! Нил сфокусировался на пальцах и силе в них, а также на воздухе и небольшом ветре, что окружил его, но знакомое имя заставило немного ослабить концентрацию над окружающим. Аарон. Лучший друг. «— Ты маме нравился, они с отцом всегда считали, что ты чистый, раз беспричудный. Аарон ненавидел, когда родители заводили разговор о тебе.» — слова Ники громким и ярким воспоминанием вспыхнули в голове, словно это было вчера. Нилу было сложно это признать, но Аарон был для него особенным человеком, как бы то странным не казалось. Они были знакомы с самого детства, судьба слишком часто их сводила и сводит до сих пор с удивительной постоянностью. Произошедшее никак не повлияло на отношение Нила к нему, а после недоразговора всё снова вернулось на круги своя. Нил сжал зубы, чтобы не крикнуть Мономе о его слабости, раз уж он использует такие грязные трюки, ещё и Аарона сюда приплетает. Не Мономе говорить о том, что он может делать, а что нет. — Его же поймали злодеи, — продолжал он, видимо не понимая, насколько же отвратительны его обвинения. — Из-за него пострадал и его брат близнец, как его там? Эндрю, вроде? Нил почувствовал, как в груди, прямо перед его собственным нападением на Моному, раздался оглушительный удар, отдавшийся сильным толчком в голову. Последние слова смогли сильно разозлить, все свои возможные силы Нил сконцетрировал в кончиках пальцев, но не ожидал такой реакции своего организма на скопившуюся в одной части тела энергию. В глазах помутнело лишь на секунду, но этого хватило, чтобы моментально вся сила растеклась по всему телу, а потом рывком вышла из него через те же самые пальцы. Черные силовые ленты вместо сильного удара потоком воздуха застали его врасплох. Контроль был полностью утрачен, эти хлысты не слушались своего владельца, как бы Нил не хотел. Сила скрутила конечности в судороге, которую было невозможно взять под контроль. «Что же это такое?!» — промелькнуло в мыслях Нила. Монома уже не интересовал его, а вот снова вышедшая из-под контроля причуда, которая ещё и причиняла боль своему владельцу, как было в самом начале с Один за всех, очень даже. Рука болела, как во время перелома, контролировать её не было сил. Нил попытался зафиксировать руку ногой и опустил её под себя, чтобы, не дай бог, навредить кому-то ещё, но хлысты стали расходится с обеих сторон от тела своего владельца, почти что обволакивая его полностью. От ветра и боли в конечностях, которая быстро расползалась по всему телу, в уголках глаз стали появляться небольшие капли слëз. Нил понял, что даже так у него не выйдет усмирить необузданный феномен. Теперь победа в состязании уже не была столь важной, главное — обуздать это нечто. Тревога из-за причуды Шинсо отступила далеко на задний план. — Убегай! — Нил не был уверен, долетел ли его крик до Мономы, но надеялся, что это так, в то время как причуда начала атаковать всё без разбору, разрывая трубы одну за другой, пока Монома пытался убежать побыстрее. Зацепившись за одну из стен, хлыст начал тащить к себе своего владельца, которым в итоге эта стена была пробита. Ощущение того, что это причуда управляет им в данный момент, а не наоборот, чëтко закрепилась в его голове как «полностью подходящая под ситуацию». Голос Мономы был уже где-то очень далеко, в ушах звенело от удара, от него же тело начало болеть не только изнутри, но и снаружи. Нил попытался удержать руку своим же весом, поэтому, упав на неё, другой ладонью посильнее прижал её к полу, чтобы уж это сработало наверняка. Зрение фокусировалось на человеке, отбежавшему подальше и смотрящему на него сильно испуганным взглядом, не сразу. Заметив его, Нил мог лишь посильнее крикнуть: — Шинсо, беги! — Нил кричал чуть ли не до сорванного голоса, не прекращая попыток усмирить причуду. — Сила переполняет меня! Шинсо также стоял на месте, выставив одну руку вперëд, замерев от ужаса. Да, очевидно, не каждый день тебя чуть ли не убивает ученик из параллельного класса из-за недостатка контроля над собственной причудой. Видимо, шутить во время испуга передалось ему от Ники. Нил посильнее прижал руку к полу, когда понял, что его все старания напрасны, прежде чем закричать ещё громче: — Я её не удержу! Хлысты мгновенно, с новой силой ударяют о потолок, становясь сильнее и больше раз в десять, и моментально пробивают его без малейших проблем. Нил более чем уверен, что теперь это видят все на полигоне, поэтому скоро кто-то, возможно, сможет ему помочь. «Это всё равно закончится, рано или поздно», — успел подумать Нил, как причуда уносит его земли с неведомой скоростью, одновременно руша тренировочную площадку хаотичными ударами, и снова кидает его о стену, но на этот раз не пробивая её. Где-то вдали слышен знакомый звонкий голос, но очередной звон в ушах и слабость с болью в теле не дали сосредоточиться на нëм. Нил летел головой вниз, кое-как сохраняя рассудок и сознание, прижимая руку поближе к себе. Половина руки уже поглощена причудой, и Нил начинал чувствовать кроме волнения ещё и страх. Понимание, как это возможно контролировать, не приходит. «Да что такое?! Да что же это такое?! Хватит!» — Нил посильнее сжимает глаза и зубы, стараясь стерпеть до этого ему неизвестный уровень физической боли. — «Как же больно! Почему?!» Чëрные ленты снова начинают буянить с новой силой и бить по поверхности. Нил не знает, что ему может помочь, его мысли путаются в голове и хоронятся под пеленой боли, ничего, кроме неё, эффективно отключающей мозг, выдающий только одно и тоже: «Почему?! Что происходит?! Больно! Больно! Больно!» Нил не мог открыть глаза, на ресницах капли слëз. После того, как Всемогущий передал силу, боль снова стала его спутником, которого он лично ненавидел, но на этот раз вынуждено принимал, сам выбрав этот путь. Было поздно отступать. И в итоге сила всё же стала подчиняться своему владельцу, признавая его им. «Неужели это было только начало?» — приоткрыл глаза, стараясь игнорировать ослепляющую пыль, летящую ему в глаза. — «Один за всех, уймись! Я не хочу, чтобы кто-то ещё пострадал!» Лучи силы расходились во все стороны, не проявляя никакой жалости ни к постройкам, ни к ученикам. Нил не успел заметить, как Рене смогла уклониться от всех атак вышедшей из-под контроля причуды и прицепилась к нему с левой стороны и тоже ухватилась за руку, из которой и выходили эти хлысты. — Нил! Нил, успокойся! — Рене зацепилась за выражение лица друга и быстро поняла, что контроль над причудой по какой-то причине был совершенно утрачен. Для неё помогать людям стало обычным делом после выхода из группировки. Моральные границы стёрты, добра и зла не существовало. Какой-то непродолжительный промежуток времени Натали не верила, что герои правда спасают обычных людей и ничего не просят взамен. Подобная жизнь могла существовать только в утопии, о которой могла слушать от других детей в группировке. Она была почти единственной, кто смог вырваться, спастись и в самом деле начать жизнь с абсолютно чистого листа, лишь немного попачканного временем. Тогда помощь и стала её вечным спутником. Видеть улыбки людей было намного приятнее, чем гримасы боли, злости или обиды — этого ей и так хватило сполна за последние пять лет. Ей было восемь, когда она стала частью злодеев, и ей было тринадцать, когда её новым спутником стала свобода и религия. Немного позже рядом с ней пошёл и Эндрю, которому она не была в состоянии помочь, потому что ему не нужна была та помощь, о которой можно было бы просто попросить. Их связывает не только трёхлетняя сделка, но и дружба, пусть это слово и кажется для них слишком громким, поэтому никогда не произносилось вслух. На этот раз Рене снова вспоминает о том, что её помощи может быть недостаточно. Причуда Нила сошла с ума и пытается за собой вести и хозяина, чего нельзя было позволить. Рене начала искать глазами, кто мог бы протянуть им дополнительную руку помощи и быстро заприметила Шинсо, чья причуда могла сильно помочь им. — Шинсо! — его взгляд был несколько отрешëнным, но он, очевидно, понимал, что всё идëт не так, как должно. — Помоги! Останови Нила своей причудой! Рене посильнее стиснула Нила в своих руках, стараясь удержать его на месте, активируя свою причуду. Хлысты разрушали абсолютно всё вокруг, расходясь солнцем во все стороны. Шинсо задумался лишь на секунду, прежде чем опустил маску со своего лица и с небольшой ухмылкой закричал, ничуть не тише, чем Нил сам пытался несколько минут назад. Пусть ему самому и эти минуты казались вечностью. — Джостен! — Шинсо увеличил немного громкость, когда не получил нужной реакции. — Сразишься со мной?! Нил не сразу смог понять, кто пытался до него докричаться, и даже не сразу понял, что именно. В сознании была каша, голова разрывалась от боли, конечности будто уже растворились в воздухе, только ощущение Рене рядом немного успокаивало, хотя её силы определенно было недостаточно. Собрав силу воли и последние крохи контроля над телом, Нил на миллисекунду опустил глаза на Шинсо и расцепил зубы, чтобы крикнуть изо всех сил: — Да! Хлысты сначала остановились, а потом круговоротом стали затягиваться обратно, словно были частью тела своего хозяина. Рене отпустила его не сразу, пусть и понимала, что парень все равно будет просто висеть в воздухе под воздействием её причуды. Она выдохнула, когда поняла, что всë обошлось. Понадобилось немного больше времени, чтобы снова взять себя в руки. С какой-то стороны её поступок можно было назвать безрассудным, кто-то бы подумал, что у неё всё же был хороший план, в конце концов, у Рене всегда он есть, но этот раз был случаем-исключением. — Спасибо, Шинсо, — кое-как выдохнула Рене, уже не поднимая голос, который немного охрип после стольких криков. Своих она не видела, но прекрасно знала, что теперь Нилу не избежать допроса от Эндрю и Аарона.