Без права на последний пир

Селестия всегда смотрит свысока. Она поставила ультиматум. И только дети Льда помогут Фокалорс сохранить свой народ. В оперном театре Эпиклез многие люди собрались на суд над Лини. Верховный судья хотел было объявить о начале заседания, как послышался грохот. Стены трещали. С потолка посыпалась штукатурка. Запаниковавшие люди вывали из здания, но их встретила злобная усмешка Гидро Архонта, стоявшей на фонтане Люсин. Дождь тяжёлыми каплями бил по несчастной земле и по перепутаны до смерти жителям. В два прыжка Фокалорс оказалась в воздухе над Эпиклезом, занося меч из воды. Через считанные секунды верхние башни посыпались камнем вниз. Шпага в руках была уже родной. Она не могла вспомнить сколько лет это оружие с ней, но она точно знает, кто её подарил... Глава 4. Реквием забытых вод. В светлой зале раздавалась весёлая музыка, захватывающие разговоры и звон бокалов. Этот светский вечер был устроен в честь одной из детей Эгерии, Экюме. Каждый раз, когда какой-либо дочери Гидро Архонта исполняется двадцать лет, заказывается шикарный праздник и все восхваляют нового общественного деятеля. Экюме — писанная красавица. Небесно-синее платье всячески подчёркивала её фигуру, а сапфировое ожерелье заставляли всех любоваться глазами дочери Архонта. Экюме и прочие важные шишки веселились на балконе. То было место высочайшего класса, где могли находится только приглашённые Архонтом или её дочерью, а также верховный судья и высший государственный сановник, а именно министр общего блага. Даже среди аристократов есть высочайшее и среднячки, который всегда можно заменить. Во всей этой суете празднества одна фигура всячески не горела желанием быть замеченной. Она даже надела тёмно-синее платье, вместо привычного голубого. Свои бледно-голубые волосы с васильковыми прядками девушка по обыкновению в каре с двумя длинными хвостиками. Белые перчатки прикрывали тоненькие ручки, а маска, надевая с целью обеспечить неузнаваемости, не справлялась со своей задачей. Сановники, чьи брюха еле помещались под рубашками, сглатывали слюни от созерцания спешащей девушки. Красные и потные ладони всё ближе приближались к ней. — Леди Фурина, не желаете..., — сказало опухшее лицо с нескрываемой пошло улыбкой, но было проигнорировано. И о чём она только думала, когда хотела сбежать от противных и лицемерных разговоров на балконе? Лучше уж они, чем попытки этих свиней заставить Фурину, дочь самой Эгерии, танцевать с ними. Заветная лестница уже была в нескольких метрах, но как на зло на её пути вырисовался аристократ с жирным пузом и сальными волосами. — Леди Фурина, не самблоговолите ли-с мне пригласить вас на танец, — сказал пьяный чиновник, положив свои толстые руки на плечи девушки. Он неожиданности, что её поймали, и неприязни табун холодных мурашек помчался по спине Фурины. Только она хотела скинуть руки мужчины, как наткнулась на пристальный взгляд Эгерии. Этот Архонт чтит этикет, по правилу которого Фурина не могла себе такое позволить. — Тц, — только и смогла выдавить из себе девушка. — Прошу прощения, — над раздался мягкий, но в то же время твёрдый голос с юношеской икрой, — к сожалению, я уже обещал Леди Фурине танец. Руки чиновника были быстро скинуты, а сама Фурина уже кружилась потоке пар. Тем, кто увёл её в танец, оказался юноша лет девятнадцати с аметистовыми глазами. Его руки были в кожаных перчатках и в отличие от большинства встреченных персон не позволяли себе ничего лишнего. Его правая рука аккуратно расположилась под левой лопаткой девушки, а левая уверенно, но не сжимая, держала ладошку Фурины. Медные густые волосы опускались а хвост, отдалённо напоминающий рыбий, а непослушные пряди лица крепились слева шпильками и заколками. — А вы дерзки, — игриво-обиженно произнесла Фурина, кружась в вальсе. — Ох, Ваша Милость, прошу простить Вашего слугу, — ответил он. Этот юноша сразу подогнал ей, они были на одной волне. — Вы любите танцевать? Да, Фурина очень любила танцевать, ей хотелось чтобы танец лилия словно вода... но её учителя были деревьями и всячески пытались плыть против течения, утасаивая в эти дебри саму девушку. — Да... — Тогда ведите, — и он доверился ей. Теперь Фурина решала, куда ступать, только она и никто больше, а этот юноша ей помогал. Она блистала на этом вечере, весь этот танец был создан для неё... *** — Ну, колись, и что же это было? — спросила сестрица. — Мы потанцевали и всё.., — ответила Фурина, слегка краснея. — Надеюсь, ты не влюбишься в него, — небрежно произнесла из другого конца комнаты старшая сестрица. Дочерям Эгерии нельзя было встречаться и влюбляться в мужчин. Только сама Гидро Архонт, решив укрепить связи с каким-либо дворянином, могла отдать девушку замуж. Дети Эгерии всегда были разменными монетами. — Так как его зовут? — Виллéт, — ответила Фурина. *** Фурина сама не заметила, как считала часы до их встречи. Казалось, она впервые встретила человека, который её понимал и принимал такой, какая она есть. Виллет всегда добро смеялся и поддерживал игру дочери Гидро Архонта. Он был единственным. А она влюбилась. Она призналась ему в одном заброшенном домике Петрикора. Он же ответил: — Госпожа, я... — Что такое Виллет? Ты теперь меня презираешь? — Я безмерно восхищаюсь тобой, я не могу жить без тебя.., но я боюсь представить, что случится если Гидро Архонт узнает... — Я останусь единственной дочерью Эгерии, а когда её срок истечёт стану новым Архонтом и уже Я буду законом. Надо лишь подождать. — У тебя много сёстер, ты не первая в очереди. — Ты во мне сомневашься? — Нет, что ты, Госпожа. Я беспокоюсь за тебя... — Как я сказала, надо только подождать. Он хотел бы сказать, что вечность ждать не получится, что он смертный... Но смотря в её полные уверенности глаза, он не мог больше усомниться. — Я верю тебе, — наконец произнёс он. — Отлично, главное, чтобы Эгерия не узнала... Эгерия всё узнала. .