Без права на последний пир

Лязг металла резал уши всех, кто находился подле Оперного театра Эпиклез. Путешественница, примкнувшая к фракции Света, либеральной партии Фонтейна, и Фокалорс, глава фракции Тьмы и консервативной партии всех вод Фонтейна. Люмин, получившая благословение уже пяти элементов могла сравниться по силе с Архонтом. Однако же, владение Гидро оставалось лучше у богини правосудия. Сошедшая с ума Фокалорс решила уничтожить здание суда. Такой поворот событий определённо вызвал общественное волнение и подорвал доверие в фракции Тьмы. Дворец Мермония же принёс извинения и объявил, что разберётся с этим недоразумением. Новой главой стал верховный судья Фонтейна месьё Нёвиллет. — Остановись, давай поговорим! — путешественница, как символ благородства, предложила сесть за стол переговоров. — ... Фокалорс остановилась, на её лице не выражалось ничего. Голубой и синий глаз мёртво уставились на путешественницу. — Спорить с Небесным Порядком чревато для тысяч жизней, — лишь сказала Архонт, а новый удар Гидро откинул Путешественницу к стенам Эпиклеза. — Ммм, богиня справедливости Фосалор, — строгий женский голос, споравождаемый глухим стуком каблуков, приближался к полю боя. — Дочь Льда, предвестница Фатуи, Арлекино... рада встрече, — произнесла Фокалорс, сжав шпагу крепче. Пусть этот бесконечный танец одиночества сгорит! *** — Прошу, не надо! — Фурина умоляла Эгерию. — Ты знаешь правила, — грозно произнесла она, спускаясь на палубу одного из военных судов Гидро региона. На верхней палубе, где находился штурвал, верные Эгерии люди держали связанного молодого человеке с медными волосами и прекрасными аметистовыми глазами. — Он предал своего Архонта, — говорила Эгерия, подняв провинившегося в воздухе силой Гидро и опуская того недалеко от Фурины, рядом с бортом. Подчинённые к шее осуждённого привязали толстую верёвку, на другой стороне которой крепко-накрепко был привязан крупный и тяжёлый камень. — Что ты делаешь! — воскликнула Фурина и рванула к своему возлюбленному. Не успев преодолеть и двух метров, её тело замерло, а она схватилась за шею. — Ты подчиняешься только мне, — холодно произнесла Эгерия, а после отпустила девушку, которая начала жадно вдыхать кислород. Сразу после нити Гидро туго привязали к мачте девушку, Фурине оставалось только плакать и молить Эгерию. — Прошу, не надо! Пожалуйста! Отпусти его! Прошу! — Фурина захлёбывалась слезами, в то время как её возлюбленный глухо смотрел. — Ох, какая драма! — восхищённо произнесла Эгерия. — Ну же, — обратилась к обречённому, — скажи ей, что любишь её. Эгерия своим острым ноготком приподняла подбородок Виллета. Наконец его глаза, полные печали и некого страха, встретились с Фуриной. Он уже было открыл рот, но осёкся. Виллет еле сдерживал дрож. — Что? Воды в рот набрал? — издевательски произнесла Эгерия. — Хаахахах! Точно! Я же совсем забыла... Ты же не можешь! Хахах! — Что? — не поняла Фурина. — Этот молодой человек позволил себе нелестные высказывания, за что навсегда лишился возможности говорить... — Ты монстр! За что?! Почему ты такая! — Фурина опять отчаянно закричала. Столкнувшись взглядом с Виллетом, она растеряла всю ярость. В его глазах читалось извинение. Он просил прощения. — Виллет, я... — тихо произнесла она, смотря прямо в его глаза.  Ай. Оу. У. — сказали его губы. — У нас мало времени! Делайте! — приказала Эгерия и люди выкинули Виллета в море вместе с камнем. Фурина же рыдала, она билась в истерике. Она умоляла. Но Эгерия была беспощадна. А в голове звучали слова Виллета сказанные перед смертью: "Я тебя люблю" — И я тебя тоже, Виллет, — прошептала она, привязанный к мачте, когда корабль уже долго плыл в море. *** Бой со Слугой давался Фурине сложнее. Вот одна из атак противника задела очередную стену Эпиклеза. Массивный кусок падал вниз. И всё бы ничего. Но внизу Фокалорс увидела знакомые белоснежный волосы. Не медлить ни секунды, она, превратившись в воду, телепортиоовалась к земле. Она поставила щит Гидро, который всегда сложно давался. Камни были тяжёлыми, поэтому требовали больших усилий. Стоящий за её спиной Нёвиллет был шокирован, но не проронил ни слова, так продолжил смотреть. Поняв, что долго не сможет держать обломки, она сбросила щит, схватила Нёвиллета и сделала рывок вперёд. Сзади послышался грохот, а пыль от зданий закрыла их. — Фосалор... — произнёс он, лёжа головой на коленях Гидро Архонта и смотря ей в глаза. Фокалорс ничего не сказала, лишь мягко и нежно поцеловала Верховного судью в лоб. Вдруг, из груди Фурины выскочил окровавленный клинок. — Прости..., — тихо шепнула она. Огромное количество стихии Гидро начало выпекать из Архонта. Вся она стремилась в небо, к облакам. Фокалорс стала облаком, тучей над Фонтейном, а её сила покрыла Фонтейн тёплым дождём. *** "Нёвиллет, Я не смею просить тебя о прощении, но прошу, позаботиться о Фонтейне. Ты был прав. Фракцию Тьмы надо реформировать. В посылке приложен Гидро Сердце Бога. Сохрани его до поры до времени. Отдай Арлекино. Возможно, именно она и убьёт меня. Но всё равно отдай. Если в тебе были хоть какие-то светлые чувства ко мне, считай это моей последней просьбой и исполни её. Посоветовавшись с Царицей, я составила план избежания энергетического кризиса. После всего, что сделали Фатуи для Фонтейна, их влияние и авторитет здесь усилились. Но это также надо контролировать. Ты не первый мой фамильяр, не первый юдекс. До тебя были другие, но они были бездушными машинами. Поэтому я решилась слить океанида и человеческое тело. Не волнуйся, тот человек был мёртв. Уже давно. Благодаря своей силе я затормозила процессы гниения тела. Всё же он умер в воде. Забавно, он умер в воде, а ты в ней родился. Я назвала тебя Нёвиллет. Нё — новый. Ты по силе был как обычный человек, но обладал долголетием из-за сущности океанида. Прости. Возможно, всё прозвучало скомкано, но не суди. Мне сложно это долго описывать. Сбрось мою шпагу в море. Рано или поздно она с ней сольётся. Я уверена, ты ненавидишь меня и мои сопли ни к чему. Поэтому без эпитетов. Как бы я хотела написать о всём, что чувствую и думаю, но это доставит тебе лишь больше хлопот. Ты и так меня ненавидишь, поэтому Прощай Нёвиллет. Фурина де Фонтейн." — Почему всё обернулось так? — спросил себя Верховный судья Фонтейна, горько созерцая дождь за окном своего кабинета. Капля за каплей. Всё смоется. Все грехи будут смыты и прощены.