The Mirror Of Hope

— Весьма необычный у вас, конечно, случай. Доктор за столом перебирает бумажки с результатами анализов Чонсона и всяческих проверок, что парню пришлось пройти за день. Пугающие и непонятные железные машины то и дело пытались выявить что-то в его красной радужке глаз - что-то, что в этом мире считается отклонением или какой-то болезнью. А ещё окружающие продолжали думать, что с его памятью что-то не так, и не существует никакого Королевства, а он сам - никакой не Король. Больше всего на этом, конечно, настаивал Чонвон. Ян весь день провел с ним в местной больнице, провожая от одной комнате к другой. Всё это время с ними был и менеджер - это, как понял Чонсон, человек, что отвечает за них и решает, как поступить в той или иной ситуации. Паку не приходилось сталкиваться с кем-то, кто был бы выше его по званию и имел больше власти уже как несколько лет - с момента смерти его отца, но здесь приходится мириться с совершенно другим укладом жизни. — Что Вы имеете ввиду? — уточняет менеджер у врача, пока Чонсон сидит с совершенно скучающим лицом рядом, а Чонвон - с некой нервозностью. Мужчина средних лет поправляет очки на переносице и вновь шуршит бумагой, перелистывая страницы. Ян нетерпеливо елозит на стуле, сжимая руками собственные колени, и хмурит брови. — Видите ли, Чонсон-сси - абсолютно здоров. У него нет никаких повреждений мозга и головы, кровь чистая. Он также не принимал никаких лекарств и веществ, которые бы способствовали потере памяти или её частичной подмене. Красную радужку также не получится объяснить внезапно появившимся альбинизмом или чем-либо ещё, больше похоже на то, что такой пигмент у юноши с рождения.. Доктор продолжает говорить что-то ещё про возможные психические проблемы Чонсона, про повторные обследования, но никто из сидящих напротив парней не слушает больше. Чонвон так и вовсе раздражённо цыкает и откидывается на спинку стула, совершенно игнорируя изучающий взгляд Пака на себе. В груди у младшего продолжала гореть обида и злость, а ещё страх, ведь что делать дальше - не ясно. — Хорошо, спасибо Вам за разъяснение, — отвечает менеджер, вставая со своего места и побуждая двух других ребят повторить за ним, — Мы пойдём к стойке администратора, чтобы оплатить сегодняшнее обследование и, возможно, записаться на следующее. До свидания. Даже за профессиональной стойкостью и отточенным поведением, было видно, что сотрудник разочарован результатом. Новые проблемы никогда не радовали, в особенности такого масштаба. Компании придётся искать выход из ситуации и делать это как можно быстрее. Парни, предварительно поклонившись, выходят из кабинета. Менеджер уходит к администратору, оставляя двух участников группы наедине друг с другом в неприятной тишине, которую опять нарушать приходится Чонсону. — Я же говорил тебе, что дело не в болезнях.. — начинает было Пак, но Чонвон быстро перебивает его. — Тот факт, что ты здоров, только даёт мне больше оснований тебе не верить, ясно? У твоего поведения нет абсолютно никакого оправдания, — Ян ворчит и выглядит как сварливый кот, но его настрой совершенно не убавляет пыл Чонсона. — Ничего не решится само собой, если вы не начнёте помогать мне, Чонвон. Если ты тут главный - просто прикажи кому-нибудь отыскать ведьм и привести их к нам. Чем дольше ты тянешь - тем хуже становится для нас всех. Чонвон поднимает на него свирепый взгляд и чуть ли не шипит: — Я подумаю над целесообразностью «помочь» тебе только после того, как ты прекратишь говорить про магию и прочую ересь. Этого. Не. Существует. — он тычет пальцем в грудь Чонсона, чётко произнося каждое слово, но на старшего это не производит эффекта. Он лишь перехватывает руку Яна и смотрит ему в глаза. — Как мне доказать тебе, что всё, что я говорю - это правда? На минуту вновь повисает тишина. Чонвон действительно задумывается над вопросом, а Пак терпеливо ждёт, готовый, кажется, на всё. Глубоко вздохнув, младший вновь подаёт голос: — Расскажи мне что-нибудь о «другом мире», что было бы правдой и здесь. Ты же сказал, что мы все есть там, кроме Сону-хёна, верно? Значит, должны быть какие-то совпадения. Ян смотрит выжидающе на размышляющего Чонсона, который, по каким-то причинам, продолжает держать собеседника за руку. Ему это думать помогает, что ли? Так или иначе, ладони у него всё такие же тёплые и немного шершавые, как и всегда. Родные. Думая об этом, Чонвон и слышать перестаёт галдёж других людей вокруг, шепчущихся, наверняка, об их провокационной позе. — Чонвони, почему ты без перчаток? Зима на улице, руки отмёрзнут же, — голос Джея раздался в ушах младшего, когда тот писал очередной ответ фанатам в социальных сетях. Пальцы и правда порядком замёрзли, печатать было невозможно. Погода тогда выдалась холоднее, чем обычно. До праздников оставалось всего-ничего, на улицах уже чувствовалась «та самая» атмосфера со знакомыми песнями и украшениями повсюду, а люди всё ждали заветные выходные, которые хотелось провести с семьёй или друзьями. «Энхайпен» тоже не были исключением - в планах у каждого было приехать хотя бы на пару денёчков к родным, но сначала покушать вместе с группой. Покупкой продуктов для около-праздничного ужина как раз занимались Ян и Пак. Обеспокоенный взгляд хёна Чонвон помнит до сих пор, пусть и прошло около полутора лет с той зимы, где-то? Уж очень глаза Джея грели даже в холодную погоду, особенно когда направлены были на Яна, только на Яна. — В перчатках неудобно писать, хён, — с ноткой жалобы в голосе ответил младший, убрав телефон в карман куртки. Пак недовольно покачал головой. — Потерянное поколение. Ничего ведь не случится, если ты полчасика не будешь заходить в сеть. Чонвон со слов хёна тихо посмеялся. Ворчливый Джей всегда был похож на какого-то недовольного, но заботливого дедушку. Милый. — Вот, надень мои. Ещё не хватало, чтобы ты у нас без ладошек остался, — Пак снял одну из своих перчаток, как услышал удивленное аханье он Яна. — Нет, хён, тогда твои руки замёрзнут! О себе тоже подумай! — он мягко оттолкнул Джея, надув губы и щёки. Старший устало вздохнул, настроившись лишь на то, чтобы обеспечить безопасность рук Чонвона. Не споря больше, Пак просто одел одну из перчаток на правую руку Яна, а левую взял в свою собственную ладонь, обеспечив теплом обе части тела младшего. — Так пойдёт? Одна перчатка для тебя, вторая - мне. И как тут отказаться? Сцена напоминала скорее какую-то дораму, из которой, если честно, им обоим не хотелось выходить. Руки Джея согревали куда лучше, чем те же перчатки или карманы куртки, поэтому Чонвон на такие условия охотно согласился и ещё раз убедился в том, что хён у него - просто золотой: внимательный и заботливый. Ян возвращается в «настоящее» только тогда, когда тепло рук Чонсона ускользает от него. Точно. Напротив же уже совершенно другой человек. — Думаю, я знаю, как тебя убедить, — уверенно говорит старший. — Ну? — Чонвон поднимает бровь, не ожидая услышать, ну, ничего. — Джеюн и Сонхун любят друг друга. Секунда. Две. Ян задыхается от шока и пару раз кашляет, смотрит на Пака, как на сумасшедшего, и проверяет, не услышал ли это кто-то ещё. Немыслимо. Невероятно. Просто, блять, невозможно. — Ты что несёшь?! Они друзья! — Чонвон даже толкает Чонсона в плечо, оскорблённый услышанным. — И чем это мешает им любить друг друга? — спрашивает Чонсон, продолжая получать ощутимые, но, по его мнению, незаслуженные удары от Яна по плечу и груди. — Чушь! Ничего больше выдумать не мог? Может, ещё скажешь, что они женаты? — Если быть точнее - замужем друг за другом. — Дурак! «Избиение» продолжалось до тех пор, пока Паку не надоело окончательно. Oн перехватил руки Чонвона второй раз за сегодняшний день, но грубее. Мальчик недовольно запыхтел, его щёки слегка покраснели, а ладони сжались в небольшие кулаки. Очаровательный. — Послушай, Чонвон, — серьёзно начинает Чонсон, и Ян, на удивление, не спорит, — Я понимаю, что тебе сложно в это поверить, но я говорю правду. Я, может, и не знаю многого про параллельные миры, но я больше чем уверен в том, что отношения между людьми одинаковы в каждой из вселенных. Попробуй сам убедиться в отношениях между Сонхуном и Джеюном. Чонвон прожигает взглядом красные глаза напротив и вновь хмурится. Такими темпами складка между его бровями не разгладится, наверное, никогда. — А мы? — наконец спрашивает младший. — Что? — Чонсон слегка недоумевает из-за резкого вопроса. — Что там в твоём мире.. Между нами? Пак опускает глаза в пол, не зная, что ответить. Технически, с Принцем Чонвоном у них были весьма.. интересные отношения. Но лично они ещё не виделись - не успели, поэтому чётко сформулировать их связь одним словом было тяжело. Чонсон делает глубокий вдох, прежде чем начать: — Мы.. — Чонвон, Чонсон, давайте вернёмся в машину. Я отвезу вас обратно в общежитие, — менеджер подходит, заставляя парней отстраниться друг от друга и сделать по шагу назад. Да, в конце концов, они всё это время были не одни. Незаконченный разговор откладывается на неопределённое «потом», а троица идёт к машине. К такому средству передвижения Чонсон всё ещё привыкает с другом. Странно было осознавать, что «карета» способна была ехать без лошадей спереди. Тем не менее, феномен «автомобиля» ему весьма приглянулся: сидеть внутри было комфортно, да и едет машина быстро - одни плюсы. А вот такое устройство как «телефон» понять всё ещё тяжело, уж больно много всего там можно нажать и сделать. Чонвон же им пользуется очень часто: всё время стучит пальцами по экрану и улыбается, либо хмурится - как сейчас, или выдаёт другую эмоцию. — Что ты делаешь? — спрашивает Чонсон, указывая пальцем на гаджет в руках Яна. Чонвон закатывает глаза и вздыхает, а затем поворачивает яркую сторону телефона на Пака, отчего тот щурится. — Я же уже объяснял тебе. Я пишу сообщение, — монотонно отвечает Ян, — Таким образом я могу сразу сказать кому-нибудь информацию, даже не встречаясь с ним. В данном случае я рассказал ребятам, что твоё обследование ничего не дало, — парень фырчит, снова пялясь в экран, — У вас голубиной почтой пользуются, что ли? — Конечно. Ещё можно отправить письмо через посла, — говорит Чонсон, даже не поняв подколки, — Также некоторые люди, обладающие магическими силами, могут общаться телепатически. Чонвон бьёт ладонью по своему лбу и мычит от отчаяния. Как же хочется Джея обратно! Чтобы не было тупых вопросов об очевидных вещах, разговоров о нечисти, а лишь комфорт и спокойствие, возможность делить одни наушники на двоих и слушать его любимую музыку, лежать на плечах друг друга по-очереди.. Прошло так мало времени, но Ян уже безумно скучает. Какой толк от «оболочки» Пака - знакомой и всё такой же невероятно красивой, если внутри совершенно другой человек? — Чонвон, — зовёт его менеджер, и лидер сразу поднимает голову, — Я предполагаю, что компания в ближайшие дни может назначить собрание по-поводу сложившийся.. ситуации, — мужчина делает паузу, — И, скорее всего, тебя тоже туда позовут. Ян кивает, внимательно слушая дальше. Напряжённость в голосе сотрудника очевидна, поэтому становится немного тревожно. Младший сжимает пальцами собственные худые коленки, внимая каждому слову. — Я бы хотел предупредить тебя, подготовить заранее. Если Чонсон сможет танцевать и петь - это будет благословением, но я очень в этом сомневаюсь, да и ты, я думаю, тоже, — менеджер сильнее сжимает руль, а Чонвон с опаской сглатывает, — Я боюсь, что временно или навсегда «Энхайпен» могут оставаться в составе шести человек. Ян громко ахает, практически подскакивая с сиденья: — Но Менеджер-ним! Нас семеро - всегда было, есть и будет! Машина тормозит на светофоре, а мужчина трёт глаза, немного сдвигая очки. — Я понимаю твоё негодование, Чонвон, но ты знаешь правила. У вас контракт. Если один человек в группе больше не может работать - это не повод ставить крест на всей группе, понимаешь? Компания не допустит этого. Мальчик почти до крови кусает губы, не желая мириться с происходящим. Представить их группу без Джея, как и без любого другого мембера - немыслимо. Никогда они не находились в таком составе длительный период - только пока кто-то один на несколько дней заболевал. Всё это бесит, раздражает, а ещё, безусловно, пугает. — Фанаты не будут этому рады. И мемберы тоже.. — тихо бубнит Чонвон. — Фанаты не будут рады, если вы внезапно полностью пропадёте, а мемберы - если останутся без работы. Всем придётся смириться, в том числе и тебе. Да чёрта с два он смирится с этим! Ярость и негодование почти обжигали грудь, хотелось сорваться и разругаться со всей компанией, но рано. Если так подумать, время есть. Всё, что нужно - это научить Чонсона всему, что должен делать айдол, а потом просто ждать, пока всё встанет на свои места. Это, определённо, надёжный план. До конца поездки они больше не разговаривают. Чонсона так и вовсе проблемы их группы не особо волновали - в конце концов это была скорее проблема Джея, нежели его. Менеджер высаживает парней прямо у входа в общежитие, а затем уезжает, обещая перезвонить Чонвону. Ян и Пак прослеживают взглядом удаляющуюся машину, после чего первый прочищает горло и с серьёзным лицом спрашивает: — Ваше Величество, петь умеете?