Зайка Билл

      Сборы не заняли слишком много времени, и вот через несколько минут малышка торопилась на встречу с ребятами, весело насвистывая надоедающую песенку, что заела у неё ещё с времён их поездок до школы с братом.       Пожалуй, самое главное — не пересечься с Гретой до их встречи, иначе всё будет плохо. Прощай репутация, здравствуй помойка на голове. в рюкзаке и везде.       Пройдя чуть дальше парка, Мария наконец-то увидела ребят и лавку с мороженым, наполненным разнообразными вкусами, которые она, к сожалению, не могла попробовать из-за непереносимости лактозы.       Помахав им рукой, желая поздороваться, она ускорилась, подходя ближе, и пока Билл стоял и выбирал мороженое, девушка успела поздороваться со всеми, обменявшись последними событиями за эти пару часов раздельного пребывания. — Эй, М-мария, а ты какое мороженое будешь? — уточнил у неё заика, поворачиваясь к ребятам, что уставились на него, как на настоящего дуралея, а брюнетка вздохнула, сложив руки на груди. — Непереносимость лактозы, — коротко, но ясно ответила Хокстеттер, вновь возвращаясь к разговору со Стэнли, который рассказывал ей все заповеди из Танаха, которые он собирался вскоре рассказать. — Т-точно, — промямлил в никуда он, поджав губы, пока Рич наконец-то купил им с Эдди мороженое. — Большой Билл, ты облажался, — усмехнулся Тозиер, протягивая рожок приятелю, что сразу же нахмурился. — Заткнись, Ричи! — шикнул на него астматик, желая как можно скорее съесть свою сладость.       Вскоре собралась и вся компания. Многие из них выбрали по мороженому из лавки и даже успели съесть их, но только Капсбрак и Рич ели их сейчас. ведь Эдди ждал, когда лёд перестанет быть льдом, а Рич просто баловался, решив докопаться до трубача.       Не прошло и пяти минут, как очкарик сунул рожок Каспбраку, выхватывая трубу из рук участника оркестра, что сразу же опешил, пока очкарик пытался издать хоть какие-либо приятные звуки, что не были приятными.       Парень сразу же постарался выхватить свой музыкальный инструмент из рук очкарика, что подумал, будто бы он сможет сыграть в симфоническом оркестре. «Чувак, что за дела?!», — недовольно воскликнул брюнет, едва не отлетев в сторону, как лишился своей трубы.       Трубач сразу же дал ему хороший подзатыльник, в то время как Хокстеттер едва смогла сдержать громкий смешок. — Эдвард Коркаран пропал, часть его руки нашли в водонапорной трубе, — зачитал с объявления о пропаже Денбро, тяжело вздохнув. — Он у меня карандаш брал, — печально вспомнил Бен. — Я у него листик одолжила, — лишь пожала плечами девчонка, не помня о нём ничего. — Бетти Рипсон, — подняв листовку, прочёл Уильям. — Про неё как будто з-з-забыли, когда Коркаран пропал, — задумчиво пробурчал заика, наконец-то замолчав. — Ребят, вы о чём? — присоединился к разговору Балабол, перед этим выхватив рожок с пломбиром у Эдди. — О том, о чём и всегда, — вздохнул астматик, откусив свой рожок с мороженым. — Я думаю это прекратиться на какое-то время, — слишком размывчато произнёс Бен. — В каком смысле? — уточнила Беверли, вскинув брови. — Я тут покопался в истории Дерри и отметил все значимые события, — вновь начал Хэнском, словно знал об этом больше чем остальные. — Взрыв на заводе в 1908, банда Бредли в тридцать пятом и чёрное пятно в шестьдесят втором, и сейчас эти дети, — сглотнул он, оглядывая всех ребят. — Я вдруг понял, что такое происходит... — Раз в двадцать семь лет, — в один голос произнес он с рыжей, что уже сложила все пазлы воедино. — И что это значит? — недовольно глянула на них брюнетка, сложив руки на груди, пока мыслями она была в другом месте. — Мне кажется лучше присесть, чтобы слушать такое, — кивнул им Урис, подхватывая Хокстеттер под руку. — Чёрт, такими темпами у меня начнутся панические атаки, кроме всех других болезней, — недовольно пробурчал Капсбрак, наблюдая за тем, как Балабол уже изляпался в своём мороженом. — А какие у тебя болезни? — с действительным интересом произнесла Рия, желая узнать про свою новую компанию как может больше нового. — Да много чего! — размахнул руками астматик, едва не заехав в лоб Стэну, что вовремя двинулся назад. — Мама такими темпами положит меня в больницу под лазеры, — печально выдохнул он, замолкая. — Какой кошмар, — покачала головой девчонка, и все они пошли в парк, желая наконец-то оказаться на лавках.

***

      Постепенно ребята переместились на лавку рядом с памятником лесорубу, что стоял тут едва ли не с основания самого города.       Все нервно глядели друг на друга, и только Хокстеттер суетилась вокруг Эдди, пытаясь сделать ему хвостики из его коротких волос с помощью своих разноцветных резинок.       Наконец-то не выдержав гнетущей тишины, девушка заговорила, перед этим тяжело вздохнув. — Ну? Мы сюда на лавочке посидеть пришли? — она обвила всех их недовольным взглядом, цепляясь за душу каждому. — Итак, — откашлялся астматик, смирившись со своим положением, — если я правильно понимаю, оно приходит откуда-то, жрёт детей, а потом просто впадает в спячку? — выгнул бровь он. — Может оно, как... Как её там... — едва ли не шлёпнул себя по лбу Стэн, пытаясь вспомнить это дрянное слово. — Цикада — насекомое, которое вылезает раз в семнадцать лет, — продолжил кучерявый. — Ну, цикады ведь не несут вреда людям, — задумчиво промямлила брюнетка, сощурив переносицу, словно пытаясь вспомнить что-то ещё. — Мой дед думает, что этот город проклят, — покачал головой Майк, вздохнув. — Он говорит что, у всех бед, которые творятся в этом городе одна причина — злобное существо пожирающее жителей Дерри. — Но это существо не одно, — откашлявшись, пробубнил Бен, глядя на друзей. — Мы все видели разные вещи. — Возможно, — протянул Билл, показав головой. — Или оно знает, чего мы боимся. — Я... Я видел прокаженного, — вспомнил прошлое Эдс, поёжившись. — Да он был, как ходячая инфекция. — Но этого не было, — постарался успокоить его Урис. — Нам это всё казалось. Всё, что мы видели: прокаженный и то, что Билл видел Джорджи и та женщина, которую я постоянно вижу, — на одном дыхании произнёс еврей, прикрывая глаза. — Она секси? — с ухмылкой спросил Балабол, вновь начиная издевательства. — Нет, Ричи! Вовсе нет! — испуганно проговорил ему в ответ Стэн, ощущая, как пальцы задрожали от страха. — У неё всё лицо перекошенное, — ощутил и дрожь в коленях он. — Всё, что мы видели не имеет смысла. Это как ночной кошмар. — Я так не думаю, я смогу отличить ночной кошмар от реальности! Ясно? — едва ли не прошипел Хэнлом, недовольный данным положением. — Ты тоже что-то видел? — сглотнув, уточнил Эдди, у которого уже желудок в клубочек свернулся от страха. — Да, — печально кивнул им приятель, ощущая дрожь в пальцах. — Вы знаете тот сгоревший дом на Харрис авеню? — обвил всех их взглядом Майк, на что получил кивки от всех, кроме Хокстеттер, что вытаращилась на него с явным удивлением. — Я был внутри, когда он горел. Перед тем, как меня спасли, мои мама и папа оказались в ловушке в соседней комнате. Они бились в дверь, пытаясь добраться до меня. Огонь был сильный... — сглотнул он, сжимая ладони в кулаки, так что костяшки побелели. — Когда пожарным удалось войти, кожа у них на руках облезла до самых костей, — закончил Хэнлон, прикрывая глаза, в попытке устаканить своё сбившиеся дыхание. — Мы все чего-то боимся, — подытожил он. — Ясен перец, — произнёс Тозиер, отвернувшись на сцену, где сейчас готовился к своему выступлению клоун, от которого почему-то бежали мурашки по телу. — А ты, Ричи? Чего ты боишься? — глянул на него астматик, не припоминавший, чтобы его приятель чего-то, но боялся. — Клоунов, — сконфуженно пробурчал Рич, поправляя очки, что спадали с носа. — Да-а, нынче они пошли какие-то странные, — задумчиво протянула Хокстеттер, поворачиваясь к сцене, где мужчина в костюме клоуна делал жирафа из шариков. — А ты, Мария? — глянул на неё Денбро, а за ним и все остальные. Если страхи других они видели или же слышали о них, то о ней совсем ничего. Словно эта девочка ничего не боится, хотя это было наверняка не так. — Я — ничего, — сконфуженно промямлила она, цепляясь пальцами за край платья, лишь бы не упасть в истерике. Ей всё ещё больно и страшно. — Врёшь, — сощурил глаза Тозиер, впиваясь ей в душу, на что та поёжилась, желая убежать. — Ничего я не вру, — нахмурилась Хокстеттер, глядя на него. — Да и вообще, чего вы хотите добиться от этого разговора о страхах? Ещё больше напугать друг друга? — выгнула бровь девчонка, оглядев каждого из них, словно это они не рассказывают ей о своих страхах, а не она им. — Нет, мы просто хотим понять эпицентр проблемы, — закатила глаза Марш, наконец-то заговорив. — Или ты так боишься рассказывать о своём ночном кошмаре? — ухмыльнулась рыжая, найдя точку для атаки. — Ничего и не боюсь, — прошипела ей в ответ брюнетка, подымаясь на ноги. — Тогда расскажи. — Сейчас лето, а я больше не хочу заниматься с вами чем-либо, — закатила глаза Рия, ощущая как ноги уже стали ватными, а руки дрожали, как у перепуганного поросёнка. Ей пора уходить, чтобы она не сдала себя с потрохами. — Прощаться не буду, — кинула им девчонка и побежала прочь от них, лишь бы не вспоминать, не чувствовать и не винить себя. Прочь от мыслей. Прочь от воспоминаний. Прочь от него.

***

— Не трогай меня! — завизжала от страха малышка, пытаясь скинуть с себя огромную тушу мужчины. Он был врачом в больнице, куда попала Рия после перелома ноги во время одной из прогулок с знакомыми детьми из Бикона. — Ну что же ты, Мария, хорошие девочки не ведут себя так, — облизнув губы, прошептал ей в ухо он, пока его руки блуждали по её маленькому детскому телу. Похотливый взгляд, смотрящий не на неё, а на её крохотное тельце под ним. На его фоне она казалась самой настоящей бабочкой. — Если ты не будешь кричать — тебе не будет больно. — Отпусти! — закричала она, когда его рука начала поднимать верх пижамы. — Тише-тише, — постарался закрыть ей рот мужчина, на что Хокстеттер укусила его за палец, и тот грязно выругался. — Мы же не хотим привлечь лишнее внимание? Так ведь, моя хорошая? — вновь прошептал ей врач, но уже куда-то в скулу. — Не трогай меня! Повторяю ещё раз! — опять постаралась брыкаться она, но всё было без толку. — Не дёргайся, — грубо прижал её к постели он, желая, чтобы та поскорее заткнулась.        Её глазки бешено забегали по сторонам, пытаясь найти хотя бы какое-то спасения из этого кошмара.       Непонимание, почему же никто не слышит её, смешалось с криком из отчаяния. Почему же именно так? Мария ведь доверяла ему, потому что он единственный взрослый, что выслушивал всю её чепуху, довольно кивая. Она обожала его, как собственного брата, с которыми они хоть и редко пересекались, но постоянно находили грани для общения.       Именно сейчас, лёжа на больничной койке, Хокстеттер думала, что умереть намного легче, чем пережить всё это, желая содрать с себя после этого кожу живьём.       Извиваясь под ним, в попытках отложить всё это, её глаза устремились к ножницам, лежащим совсем рядом. Ещё утром он помогал ей вырезать куклу из журнала именно этими ножницами, которые он оставил здесь.       Ели как высвободив свою руку из-под его туши, она отчаянно и быстро схватила ножницы и со всей силы вонзила их ему в шею, кажется, задевая сонную артерию.       Кровь фонтаном полилась из раны. Ещё не совсем осознавая, что малышка делает, девушка продолжила бить, пока его тело не упало на неё, перестав подавать признаки жизни, после чего скинув его с себя, вся в крови брюнетка помчалась прочь к доброй медсестре, дежурившей именно сегодня, за помощью.

***

      Воспоминания нахлынули с новой волной, заставляя встать как вкопанной посреди проезжей части. Только гудок автомобиля заставил её вновь прийти в себя.       Совсем не осознавая, как она попала на проезжую часть, Рия поспешила скрыться в каком-то магазине с безделушками, хватаясь за первый попавшийся стенд, чтобы охладить себя, пока покупатели и продавец осматривали её как полоумную, каковой она, пожалуй, и являлась в данный момент.       Быстро приведя себя в порядок, брюнетка наконец-то отдышалась, глядя на часы, что показывали ей о приближении прогулки с Гретой, что наступала с минуты на минуту. Именно поэтому Мария поспешила встретиться со своей подругой, закинув терзания и боль в далёкий ящик под семью замками.       К удивлению, Кин уже ждала её у лавки с мороженым, выбирая себе новый вкус, который она никогда не пробовала (а таких было очень мало). — Ты как-то рано, — подметила Хокстеттер, подходя ближе к ней, как только она расплатилась за рожок. — Я подумала, почему бы не прийти пораньше, — спокойно пожал плечами Грета, пока брюнетка искала здесь хоть какой-то подвох. — Мало ли у тебя дела закончатся пораньше, и ты будешь ждать меня, — всё так же спокойно завершила она, глядя на подругу, что сразу же изменилась в лице. — И то верно, — промямлила ей в ответ Рия, закусив губу. — Ну, что, пошли? — выгнула бровь подруга, не понимая, почему же Хокстеттер столь медлительна по сравнению со своим обычным настроением. — Конечно, — закивала брюнетка, подхватив подругу под руку и натянув на себя лживую улыбку, какой никогда и никого ещё не одаряла.       Улицы были ярко украшены к фестивалю в их городе. Как рассказывал Патрик, так было почти ежегодно, именно поэтому внимание продавцов рассеивалось из-за толпы, что сносила всё с прилавков, выплачивая множество денег за один хот-дог, поэтому они с Крисом напару часто воровали разные вкусности, максимально делая вид, будто бы всё было проплачено.       Множество людей ходили в вещах приуроченных к празднику, радостно щебеча между собой и обмениваясь последними новостями. Лавки с мороженым, напитками и сладостями стояли просто повсюду, да так, что потеряться было можно. В этом году даже зеркальный лабиринт поставили. Удивительно, как в столь малом городке появилось такое сооружение. — Что делать будем? — наконец-то спросила Грета, дожевав рожок с мороженным, перед этим уляпав нос, на что подруга протянула ей салфетки, которые зачем-то носила с собой после Неудачников, которым они не понадобились. — Пошли в зеркальный лабиринт — никогда там не была, — легонько улыбнулась ей Рия, на что девушка вытаращилась на неё, как на сумасшедшую. И как можно вообще не посетить зеркальный лабиринт? Звучит, как чья-то шутка. — Да ну? — выгнула бровь Кин, на что получила утвердительный кивок. — А я ни один раз была. — Везёт же тебе, — легонько рассмеялась ей в ответ Хокстеттер. — Да нет, это пустяки, — отмахнулась подруга, и девчонки поспешили к входу в зеркальный лабиринт, где их рожицы были вытянуты в разнообразных формах.

***

      Постепенно начали сгущаться сумерки, как Мария оказалась дома, быстро сбрасывая с себя всю уличную одежду и переодеваясь с удобную футболку брата, что была больше её на размера два. Эвелин на это сжала губы в тонкую линию, а отец недовольно пробубнил что-то себе под нос.       Быстро отужинав, девчонка поспешила обратно в комнату, где она оставляла дневник отца ещё утром. И он, слава Богу, был на месте, а значит, что отцу безразлично, и он не собирается заполнять его.       Крепко закрыв дверь, она быстро залезла под одеяло, едва ли не с головой, перед этим потушив свет во всей комнате, зашторив шторы и включив настольную лампу, принялась вновь погружаться в кривые каракули отца, которые он называл своими записями. 10.17.1988. «Прошло несколько дней с последней записи в дневнике. Сожалею. Буду исправляться. Мне некуда выкидывать свои мысли, а их очень много.       В попытках разорваться между Бетани, женой и работой я совсем потерял себя. Всё становится хуже»

***

12.30.1988 «День до Нового года. Пишу вечером.       Дневник приходится прятать — увидел его в руках Патрика. Надеюсь, он ничего не прочёл.       На данный момент мы находимся у моей матери.       Мария выросла с нашей последней встречи. Всё ещё верит, что мы заберём её. Глупая. Ей нельзя в этот чёртов город. Надеюсь, этого никогда не произойдет»

***

04.12.1989. «Едем забирать Марию. До сих пор не верю, что моя мать скончалась.       То чего я так не хотел сбудется. Почему жизнь такова?»

***

06.17.1989. «Тело Патрика нашли в водостоке. Это они. Я уверен. Они убили его. Неужели за все мои грехи? Чёрт...       Осталась только Мария. Нельзя дать им этого. Нужно уезжать отсюда, пока не поздно. Надеюсь, жена и дочь поймут это»       Последняя запись в дневнике на данный момент, и даже нет выдернутых страниц или прозрачных чернил. Неужели, отец как-то связан с мафией, или чем-то в этом роде? Неужели её жизнь в опасности? Что же он вообще сделал?       Нужно обязательно выяснить это завтра, перечитав всё заново, а так же переписав половину его компроматов на себя в другое место, а после вернуть дневник обратно на место.       С этими мыслями девчонка и уснула, обнимая записи покрепче к себе, лишь бы никто не утащил их прочь.