Моя самая большая слабость

      Весь оставшийся день я провела лишь в мыслях и надеждах, что Дима забудет об этой затее. Может, он уснёт или слишком устанет для ночных ритуалов. Я до последнего ходила в пижаме и не собиралась, продумывая десятки путей отхода в голове.       Каждый мой день рядом с Матвеевым был похож на какую-то игру, будто просыпаясь, я перехожу на новый уровень – более сложный. А в самом конце этого квеста меня будет ждать главная битва: битва с Боссом. И, если я её пройду, то непременно буду самой сильной и счастливой – лучшим игроком месяца. Ну... а если провалю… что же, перепройти уровень возможности нет. Для меня с Димой такой вариант уже не предусмотрен, ведь мы и так слишком много раз давали другу шансы и запасные жизни. Их просто-напросто больше не осталось. Мы уже исчерпали весь лимит.       Я металась по комнате уже битый час, заламывая пальцы и загоняя саму себя в панику. Ведь, по сути, мы можем практиковаться вместе, но необязательно же было считывать друг друга. Мы могли бы просто делать каждый свой ритуал, не завися друг от друга.       Но я знала… Дима не предложил бы мне ничего просто так. Я чувствовала этот интерес, я видела дикий азарт в его глазах. Я буквально ощущала, как в нём просыпается хищник, который сметёт всё на своём пути, лишь бы добраться к цели – узнать истину.       А я вновь... была загнана в угол, не видя путей отступления. Наша с ним история уже не была похожа на квест, как я думала раньше. Это... это был настоящий экшн. Хорошо, что без элементов боевика. Пока что.       Стрелки на часах уже близились к полуночи, а парень так и не появлялся. Воспользовавшись таким поздним временем, я юркнула под одеяло, почти что с головой накрываясь. Я старалась даже не шевелиться, будто бы тогда меня не заметят. Если получится уснуть – прекрасно, если нет – притворюсь. Не будет же он доставать меня насильно из кровати.       Спустя минут тридцать я всё ещё не могла успокоиться, ведь была невероятно взволнованна, как вдруг… дверь комнаты отворилась, и я услышала, как скрепит пол под шагами парня. Я затаила дыхание и думала лишь о том, как бы мне хотелось иметь сейчас плащ-невидимку.       Дима очень тихо крался, будто бы действительно поверил, что я сплю. А я же пыталась, как можно естественнее, изобразить глубокий сон. Не знаю, какая из меня вышла бы актриса, но, наверное, паршивая, ведь через секунду комнату разразил стальной голос парня:       – Хватит дурачиться, Лилит, – голос чернокнижника прозвучал совсем рядом, и я поняла, что Дима стоит прям возле меня.       Я не могла заставить себя открыть глаза. Надеясь на то, что Матвеев отстанет, я продолжала упорно делать вид, что сплю. И, как назло, веки начинали предательски дрожать. Я никак не могла унять эту дрожь. Ведь он... был слишком близко.       Через несколько секунд я почувствовала дыхание парня возле своего лица. Я еле сдержалась, чтобы не вздрогнуть от неожиданности. Дима находился буквально в сантиметре от меня и тяжело дышал.       И в следующее мгновение я ощутила лёгкое прикосновение на своих губах. Чернокнижник оставил почти невесомый поцелуй, чуть отстраняясь. Сердце заколотилось быстрее, дыхание стало сбиваться. Я всё ещё держалась, правда… из последних сил.       Я услышала, как усмехнулся парень, а в следующее мгновение уже более напористо вновь прильнул к моим губам. Он обхватил моё лицо двумя руками, чуть приподнимая меня с подушки. Буквально заставляя подчиниться.       И тут я уже не могла сдержать эмоции и глубоко вздохнула, распахивая глаза. В эту же секунду парень отстранился, сверля меня взглядом.       – МХАТ упускает такой талант, – с ухмылкой сказал он.       – Я спала! – пыталась я до победного играть свою роль.       – Верю, – улыбнулся чернокнижник, – ну… раз проснулась – собирайся.       – Может, в другой раз? – я сделала максимально жалостный вид и предприняла последнюю попытку отговорить парня.       Дима устало вздохнул и сел на край кровати рядом со мной. Его рука медленно потянулась ко мне и накрыла голову, нежно поглаживая, словно убаюкивая. Лёгкая улыбка опять тронула его лицо. Чернокнижник, на удивление, не раздражался моим попыткам сопротивляться. Кажется, они его только умиляли.       – Принцесса, – начал он вкрадчиво, – ты что, решила в какой-то день проснуться и отказаться от магии?       – Нет, – тихо отозвалась я, – просто сейчас… не готова ещё.       – Лилит, – тяжело вздохнул Дима, – тогда ты ничего не чувствовала из-за таблеток. Сейчас… всё будет хорошо, не переживай.       Я не волновалась, что магия навсегда покинула меня, ведь уже ощущала её в каждом кончике своего пальца. Ещё сегодня утром, когда действие успокоительного полностью вывелось из организма, я почувствовала знакомые ощущения. Я стала вновь видеть чуть шире, ощущать чуть больше, чем остальные люди. Просто… не хотела практиковаться именно с Димой. Вдруг он предложит посмотреть друг друга? Что мне сказать на это?       – Но я… – не успела вновь запротестовать я, как Дима прервал меня.       – Никаких «но», – чернокнижник стал стаскивать меня за ноги с кровати, – одевайся.

«Чёрт бы тебя побрал», – пронеслось в голове, а мне пришлось сдаться.

      Я сдавалась Диме множество раз, но каждый из них я пыталась бороться. Хотя бы в этом я себе не изменяла и, пожалуй, никогда не изменю. Раз уж парню что-то взбрело в голову, то как бы ты не старался, пути назад не будет.

***

      На улице уже была ночь. Дикий холод пробирал до костей, а ветер беспощадно бил по лицу. Я надела всё самое тёплое, что у меня нашлось: серые широкие брюки, свитер такого же цвета, чёрный кожаный пуховик, мартинсы и шапку. Несмотря на это, я дрожала, как осиновый лист. Не знаю: от холода или от безысходности, но всё тело пробивала мелкая дрожь.       Наконец мы дошли до маленькой поляны, окружённой деревьями со всех сторон, и остановились. Дима начал раскладывать все необходимые вещи для ритуалов, и я решила последовать его примеру, раз уже была в этом чёртовом лесу.       Отойдя на пару метров от парня, я открыла сумку, доставая оттуда свечи, книги, землю с погоста и зеркало – мои самые необходимые атрибуты.       – Начнём? – чернокнижник сверкнул на меня взглядом сквозь темноту.       – Что будем делать? – спросила я, пытаясь подавить волнение.       – Давай начнём с установки связи с духами, а дальше… решим, – он чуть понизил голос, словно обсуждая план по захвату мира.       К моему счастью, пока мы действовали по отдельности. Каждый шептал свои начиты и молитвы, каждый был полностью погружён в свой мир. Спустя некоторое время я стала ощущать прилив сил, а по венам словно пропустили электрический заряд.       Я почувствовала чьё-то присутствие за спиной и развернулась, пытаясь уловить образ. Передо мной стояла бабушка. Она была одета в белое платье. Я его сразу узнала, ведь оно было на мне в каждый мой ночной кошмар, когда я в ужасе металась по заснеженному лесу.       – Бабушка… – прошептала я.       Она никак не реагировала на мои слова, лишь молча наблюдала. Но её взгляд… не выражал ничего хорошего. Она была в ужасе. Словно увидела что-то такое, от чего в жилах стынет кровь.       Я помнила лишь один случай, когда у бабушки было такое выражение лица: день, когда произошло первое убийство в ковене. Потом… потом она принимала любую смерть с маской отрешённости и полного безразличия.       Я проследила за её пугающим взглядом, который был направлен за меня. Обернувшись, я поняла... на кого всё это время смотрела бабушка – Дима. Чернокнижник был погружён в свой ритуал и ничего не замечал вокруг. Но я… я чувствовала: что-то не так. Я всем нутром ощущала, что бабушке он не нравится.       – Смерть... – прошептала она, указывая пальцем на парня, – смерть.       – О чём ты говоришь? – чуть громче спросила я, почти что впадая в панику.       – С ним… – повторила она, – тебя ждёт смерть.       Руки бабушки стали кровоточить. Буквально в мгновение на её чистой коже появились разрезы и царапины, из которых лилась алая кровь, окрашивая белоснежное платье в красный цвет. Совсем так, как было со мной во снах. Я практически испытала дежавю сейчас. Дежавю... и сильнейший ужас.       – Нет! – прокричала я, стараясь ухватиться за дух, к которому нельзя было прикоснуться.       Я хотела спасти её, напрочь забывая, что бабушка уже не в этом мире. Хотела залечить все её раны и громко разрыдаться. Было невыносимо больно смотреть, как она мучалась сейчас. Моё сердце защемило, а в глазах, наверное, застыл вселенский испуг.       Образ бабушки растворился, а я почувствовала прикосновение парня. Резко развернувшись, я отшатнулась от него, словно до сих пор находясь в трансе.       – Лилит! – он взял меня за плечи. – Что произошло?       – Б-бабушка, – дрожащими губами сказала я, – я видела... бабушку.       – И что? – Дима нахмурился, не понимая, в чём причина моего странного поведения.       – Она сказала, – я шептала, боясь в это поверить, – что с тобой… меня ждёт смерть.       Дима ещё больше нахмурился, а на его лицо легла тень. Он молча сверлил меня взглядом, а я пыталась понять: какого чёрта это было? Если бабушка пыталась меня предупредить, то что же, это был очень явный намёк.       – Нас всех ждёт смерть, – вдруг сказал чернокнижник.       Он, конечно, был прав. Но я не боялась уйти из этого мира в молодом возрасте, ведь я знала: у каждого свой срок. Я боялась лишь погибнуть из-за него. Погибнуть от рук чернокнижника. Тогда... даже в другом мире, моё сердце будет разбито. Моя душа никогда не обретёт покой, а я буду страдать. Страдать... примерно вечность.       Предостережение бабушки, я знала, отпечатается в моём сознании навсегда. А я всегда буду смотреть на Диму, ожидая худшего.       – Ты... – я чуть замешкалась, – ты бы смог убить меня? – вырвался вопрос.       Я действительно хотела знать. Если не сейчас, то я бы не спросила никогда. Ведь что-то в Диме всегда пугало меня, и это была не его тёмная колдовская сторона. Я сама была тёмной ведьмой и знала эту энергию. Я чувствовала в нём что-то большее, что-то… что я никак не могу понять и разгадать. И я отчаянно хотела это узнать.       – Нет, – глаза парня почернели.       – Обещаешь? – я с надеждой взглянула на него.       – Обещаю, – всё так же серьёзно повторил Дима.       Наверное, я выглядела очень смешно со стороны, ведь буквально брала обещание с чернокнижника никогда не убивать меня, но… это обещание мне было нужно. По крайней мере сейчас, чтобы немного... хотя бы немного успокоиться.       – А ты, малышка Лилит, – он приподнял бровь в вопросе, – ты обещаешь?       Я немного хмыкнула, будто бы я смогла когда-либо намеренно обидеть парня или причинить ему вред. Я… никогда не нападала первая, всегда лишь оборонялась.       – Обещаю не убивать тебя, – с полуулыбкой сказала я.       Этот вопрос звучал немного забавно из уст Димы, ведь я никогда не смогла бы взять на себя такую ответственность. Никогда бы не унесла чью-то жизнь, как бы не злилась и не ненавидела кого-то… я бы не смогла.       – Раз уж… – с ухмылкой начал Дима, – раз мы выяснили, что не собираемся друг друга убивать, то, думаю, бояться нечего.       Я улыбнулась в ответ, но прекрасно понимала, что он, конечно, слишком обобщает. Необязательно ведь физически убивать человека, это... можно сделать и другими способами: морально, например. А ещё… можно довести кого-то до смерти. И Дима… он мог бы довести меня как минимум до моральной смерти, я знала это. Ведь парень стал иметь слишком большое влияние на меня.       Матвеев был самой первой моей мыслью утром. Каждый день его имя крутилось в моём сознании, и неважно… думала я о нём в негативном или позитивном ключе… я всё равно всегда думала. Думала, думала и думала о нём. Уже почти целых три месяца как парень захватил каждую частицу моего сознания.       Дима стал эффектом бабочки для меня. Любое его действие или слово оказывало огромное влияние на меня. Всё, чего он касался, непременно касалось и меня. Каждый его поступок эхом отзывался во мне.       Я много раз попадала под его разрушительную волну, но всё-таки иногда… иногда я была почти что в штиле. Почти в идеальной картинке, как в фильмах. Но это происходило лишь иногда. Чаще всего между нами бушевал шторм – настоящее цунами, из которого я выбиралась полуживая.       – Ты хочешь спать? – спросил чернокнижник.       – Уже нет… – тихо отозвалась я, – а что?       – Съездим кое-куда, – его лицо тронула какая-то хитрая улыбка.

***

      Дима был за рулём, а я поняла, что впервые еду в машине с парнем. Ему так подходила скорость, будто бы он был создан для того, чтобы вот так вот вилять по рядам и выжимать педаль в пол. И, несмотря на то, что я несколько раз чуть ли не взвизгнула от большой скорости, на которой поворачивал Матвеев, медленнее ехать он не хотел.       – Дим, сбавь скорость, – прошептала я на очередном повороте.       Ладонь чернокнижника уверенно упала мне на колено, в то время как я вжалась всем телом в сиденье от страха. Парень чуть сжал мою ногу и тихо произнёс:       – Никогда не говори мне под руку, когда я за рулём, малышка Лилит, – он мимолётно взглянул на меня, – договорились?       Я робко кивнула, не находя в себе силы спорить сейчас, ведь тогда он будет отвлекаться, и… наша возможная авария стала бы чуть ближе к реальности.       Парень резко затормозил, а я наконец-то выдохнула и расслабилась. Выглянув в окно, я совершенно не понимала, где мы находимся. Это был какой-то переулок почти в центре Москвы, но никаких заведений тут не было.       – Куда мы приехали? – не могла уняться я.       – Сейчас узнаешь, – Дима уже вышел из машины, открывая дверь мне.       Не знаю, когда я привыкну к такой галантной стороне Матвеева, но она мне определённо нравилась. И ему подходило быть таким... благородным, таким милым и терпеливым. Чернокнижник, словно сам не зная такой своей стороны, очень быстро вживался в образ. Мне оставалось лишь надеяться, что это не была его очередная маска. Его очередная роль, разученная лишь для меня.       За мной ведь никто и никогда не ухаживал. Никто и никогда не открывал мне двери, не дарил цветы и не брал за руку. Это всё… было в новинку для меня, и я каждый раз заливалась краской, как только Дима приближался.       – Я хочу, – сказал он, заглядывая мне в глаза, – чтобы ты всегда так реагировала на мои прикосновения.       Дима взял меня за подбородок, чуть притягивая к себе, и напористо поцеловал. Мы стояли на абсолютно пустой улице... ночью, освещённые одним лишь тусклым светом фонаря, и целовались, как сумасшедшие влюблённые из фильмов. Те безумцы, которым было плевать на всех, потому что им всегда было мало друг друга.       Я никогда не думала о нас в таком ключе. Вообще, любое слово, которое включало в себя смысл «любить», каким-то ужасом отзывалось во мне. Словно я бежала от этого так быстро, без оглядки, что сама не заметила, как уже несколько раз сошла с дистанции. Сдалась Диме и упала в его стальные объятия.       Но сейчас… мне было совершенно без разницы, как называть то, что происходит между нами, ведь я была счастлива. В этот самый момент, в эту секунду, когда чернокнижник прижимал меня к себе, заставлял всё моё тело дрожать от нахлынувших эмоций, в этот момент мне было наплевать на всё вокруг.       Я прекратила поцелуй, возвращаясь в реальность, и спросила:       – И что мы будем тут делать?       – Бить татуировки, – Дима сверкнул белоснежной улыбкой и завёл меня в тёмное помещение.