Моя самая большая слабость

      За двадцать лет своей жизни я ни разу не была в клубе. Даже и не помышляла о таком варианте отдыха, ведь свободное время предпочитала проводить в лесу. Занимаясь и практикуясь. Оттачивая связь с потусторонним.       Поэтому Лина помогла мне с выбором наряда, который, кстати, никак не отличался от того, во что я одевалась на церемониях: чёрный корсет, короткая юбка, усыпанная стразами, чёрные высокие каблуки, сумочка и массивный чокер из жемчуга.       Волосы подруга помогла уложить на плойку, придавая им красивую волну. А макияж она сделала с акцентом на глаза, ведь это, как она выразилась, «по-клубному». Что бы это ни значило.       Полностью доверяя опыту Лины, я вновь чувствовала себя куколкой, которую без конца наряжают и красят. Но ей это нравилось, поэтому… я решила расслабиться.       Дима же, увидев меня внизу, был очень недоволен. Мягко говоря. Он, как мне показалось, изо всех сил пытался подобрать нужные слова, в то время как его глаза буквально блуждали по всему моему телу, изучая его. На мне, действительно, было критически мало ткани. Но я думала, что для чернокнижника это уже привычная картина.       – Слишком коротко, – отрезал он, кивая на юбку.       – Дим, не порть всем настроение, – вступилась Лина, – она всегда с такой длиной ходит на церемонии.       – Но не в клуб, – взгляд парня становился темнее.       – Ты же будешь рядом со мной, – тихо сказала я, заглядывая в глаза Диме.       Я уже представила, как Лина вновь будет час подбирать мне наряд, а потом безжалостно переодевать меня, утягивая корсет или, что ещё хуже, заставляя влезть в латексные брюки. Второго такого раза я бы не пережила, поэтому решилась уговорить парня. Хотя бы… попытаться.       Матвеев продолжал молча сверлить меня взглядом, а я предприняла последнюю попытку повлиять на его мнение. На цыпочках приблизившись к нему, я взяла парня за руку и улыбнулась.       – Всё будет хорошо, – тихо сказала я, – я же с тобой.       Не знаю, как, но мои слова подействовали на него. Дима немного расслабился и, кажется, почти улыбнулся. Наверняка никто и не заметил бы этой смены в его настроении, но я считывала чернокнижника на подсознательном уровне.       Не чувствуя энергии, не зная его мыслей… я точно могла почувствовать его настроение. На интуитивном уровне ощутить все его эмоции. Знала все оттенки его эмоций. Практически наизусть.       Дима притянул меня ближе и поцеловал в лоб, сжимая руку на талии. От него пахло сигаретами, ванилью и мятой, а одет парень был в чёрные джинсы и рубашку такого же цвета. Я опустила голову, приближаясь к его шее, пытаясь уловить новый аромат, который не давал мне покоя.

«Что это такое? – крутилось в голове. – Новые духи?»

      – Хватит телячьих нежностей, – буркнул Олег, допивая стакан до дна, – поехали.

***


      Примерно так я и представляла себе это место. Темнота, сквозь которую пробираются лучи неона, вокруг столбы дыма от кальянов и электронных сигарет, множество молодых и пьяных ребят. Все танцуют и веселятся. В углу у бара несколько парочек целуются, практически раздеваясь.       Единственное, что, наверное, отличало это заведение от всех остальных, – интерьер. Здесь он был поистине шикарным и мистическим. Красные балдахины, маленькие и даже уютные кабинки для компаний, массивные золотые люстры со свечами, камин в центре зала и бармены, лица которых были скрыты за масками.       Сам клуб назывался «Фетиш», что не насторожило меня изначально, но увидев несколько полуголых девушек, я быстро поняла, для чего тут нужны были отдельные комнаты, которые мы проходили в самом начале.
       – Это бордель? – шепнула я на ухо чернокнижнику.       – Нет, конечно, – продолжал вести меня Дима на второй этаж, – это клуб для избранных. Тут люди могут быть кем хотят, и никто их не осудит.       Я обернулась по сторонам, замечая, что и некоторые гости на танцполе были в масках. А на втором этаже, вход куда перекрывала красная лента и охранник размером со скалу, никого не было.       Там находилось всего три стола, один из которых уже был накрыт и ожидал, судя по всему, лишь нас. По бокам от стола были перегородки с тканью, которые отделяли его от остальных.       – Хорошего вечера, – расплылся в улыбке мужчина, открывая перед нами проход.       – Чтобы никого тут не было, – Дима чуть остановился, отдавая указания охраннику, который был больше него в три раза.       – Как вы и просили, Дмитрий, – услужливо сказал он, – весь этаж в вашем распоряжении.
       Мужчина надел маску и повернулся к нам спиной, а мы оказались в маленьком пространстве, уставленном свечами. Тут музыка играла приглушённей, и можно было даже забыть, что внизу вечеринка в самом разгаре. На столе была всевозможная выпивка, закуски и десерты. Этим, наверное, можно было накормить по меньшей мере человек пятнадцать, если не больше.
       – Почему тут никого не будет? – спросила я, садясь за стол.       – Меньше лишних глаз, – сказал Олег, водя мутным взглядом из под очков.       Он, кажется, был совсем подавлен сегодня. Я хотела узнать, что произошло, но не могла лезть в душу без спроса. Сама не любила, когда меня допытывали. Наверное, он просто хотел забыться и отдохнуть. И мы, как друзья, должны были его в этом поддержать.       – Налейте мне, пожалуйста, – устало вздохнул Шепс, – мне тошно, когда я начинаю трезветь.       – Держи, – Дима протянул ему стакан с тёмно-коричневой жидкостью, попутно раздавая бокалы нам.       – Я буду джин с тоником, – с подозрением посмотрела я на бокал игристого, которое предложил мне чернокнижник.       Матвеев удивлённо посмотрел на меня, приподнимая брови.       – Когда ты в последний раз пила что-то, крепче игристого, я тебя ловил со стола. Ты помнишь это, малышка Лилит? – с ухмылкой спросил он.       – А ты будешь против, если я станцую на столе для тебя? – хитро улыбнулась я.       Дима подозрительно посмотрел на меня, видимо оценивая мою решимость, и налил то, что я просила. На самом деле я не могла пить что-то сладкое. От шампанского у меня часто болела голова, а напитки покрепче, наоборот, не давали такого эффекта. Не могу сказать, что я часто пила в своей жизни, но… раз уж мы собрались напиться, то нужно сделать это по-настоящему.       – А потом перейдём на текилу, – хлопнула в ладоши Лина, отпивая из стакана.       – Не в этот раз, – отрезал Дима, – я вас троих домой не довезу.       – Я сама себя довезу, Матвеев, – отмахнулась подруга, – погнали!       Стол наполнился смехом и тостами. Мы пили за всё, что только приходило на ум и не могли прекратить смеяться. За одного лишь охранника мы подняли бокалы не меньше пяти раз. И на каждый наш крик в его сторону мужчина лишь сдержанно улыбался и благодарил нас.       Я же ощутила прилив тепла по всему телу. Хотелось танцевать и обниматься. И Дима казался мне совершенно другим сейчас. Таким простым и весёлым. Совершенно не зловещим. Не таким молчаливым, каким он обычно бывал. Видимо, алкоголь влиял и на него тоже. Причём эффективно.       Олег вновь погрузился в свои мысли, и они с чернокнижником вышли на улицу покурить, отдавая чёткие указания охраннику никуда нас не выпускать и никого сюда не впускать. Даже официантов.       – Мы в чёртовой золотой клетке, Матвеев! – крикнула Лина парням в след, наливая нам очередной бокал. – В чёртовой золотой клетке, Лилит.       – Он просто переживает, – мягко улыбнулась я.       Почему-то гипер опека со стороны Димы не выводила меня из себя сейчас. Наоборот, мне было даже лестно, что он так опекал меня. Держал за руку весь вечер. Спрашивал, всё ли в порядке. Целовал в каждый удобный момент и смотрел… смотрел на меня так, что я заливалась краской от каждого его взгляда.       В общем… Дима вёл себя идеально сегодня.       – А ты уже смирилась, да? – усмехнулась Лина. – Привыкла к его замашкам?       – Немного… – пожала плечами я, – просто… просто я поняла, что по-другому он не сможет. А я… – я прервала себя на полуслове, так и не закончив мысль.
       – Что ты? – прищурилась подруга.       – Я… не смогу без него, – обрывисто сказала я, сама того не ожидая.
       Ещё никогда я не говорила таких слов вслух. Лишь тихонько думала, боясь давать волю фантазиям. Но, произнеся их, мне будто стало чуть легче. Признать ещё перед кем-то, кроме себя, такую свою слабость.
       – О-о-о, – протянула девушка, – ты вляпалась, подруга.       – Да уж… – улыбнулась я сама себе, – лучше и не скажешь.       Лина подсела ближе и наклонилась ко мне так, будто нас мог кто-то услышать здесь. Конечно, это было невозможно, ведь вокруг не было ни единой души, кроме охранника, который всё так же стоял на проходе, готовый в любую секунду прийти на помощь.       – Ты любишь его, да? – тихо спросила она.       А у меня внутри образовалась буря. Лицо стало гореть огнём, и я не знала, что ответить. Какую из правд сказать подруге и себе в первую очередь. Ведь я не могла ответить на этот вопрос даже в своей голове. Вернее… я до паники боялась этого.       Молча смотря перед собой, я не могла найти слов. Не могла и пошевелиться, словно этот вопрос парализовал меня. Ведь по сути... всё так просто: «да» или «нет». Просто нужно ответить. Понять.       – Иногда… – робко начала я, – иногда я так его ненавижу, что готова убить.       – Знакомое ощущение, – хмыкнула Лина.       – А иногда… я не представляю своей жизни без него, – обрывисто сказала я, – даже в моменты, когда готова убить… я не могу… не могу отказаться от него.       Подруга расплылась в улыбке, обнимая меня.       – Маленькая, – погладила она меня по голове, – первая любовь… прекрасна. Эти эмоции сложно пережить дважды. Наслаждайся.       – Думаешь, это… это любовь? – подняла я на Лину глаза, в поиске той самой истины.       Она, как мне казалось, знает про отношения намного больше, чем я. Раз я не могу разобраться в своих чувствах, может… может, она сможет?       – А ты сама как думаешь? – многозначно взглянула на меня подруга. – Как чувствуешь?       Опустив глаза в пол, я вновь не находила ответов. Вернее, они у меня всегда были. Вот только к некоторым из них я не была готова. Отчаянно избегая и игнорируя все чувства. Мешая себе мыслить здраво. Оберегая себя, как я считала, от большой ошибки.       Жаль, я не знала, что бежать уже было некуда. Неважно: произнесу я вслух эти три слова или нет… я навеки связана с Димой. И только лишь он будет крутиться в моей голове на протяжении всей жизни. Только лишь он будет занозой сидеть в моём сердце. И уже плевать… вырвать её или оставить там насовсем… эта ноющая боль и всепоглощающее счастье всегда будут со мной. Безмолвно напоминать о том, что Дима… только лишь он навсегда отпечатался во мне.       Не успев ответить, я увидела, как по лестнице поднимались парни. Лина понимающе взглянула на меня и перевела тему:       – Всех девчонок соблазнили у бара? – хитро спросила она.       – Я больше не думаю о девчонках, – буркнул Олег.       Дима сел рядом со мной, в миг окутывая в свои стальные объятья. От парня пахло сигаретами. Странно, что раньше этот запах мог довести меня до тошноты, но сейчас… словно наоборот, он стал привычным для меня. Понятным и даже приятным. Но лишь на теле чернокнижника.       – Я еле с одной девчонкой справляюсь, – ухмыльнулся Дима, – больше не потяну.       – А если бы потянул? – подняла я бровь в вопросе. – Тогда бы... что?       – День, прожитый без скандала, – скучный день, да, принцесса? – довольно улыбнулся он.       Я лишь хмыкнула, отворачиваясь в другую сторону, но рука парня перехватила моё лицо, разворачивая обратно к себе. Он вцепился в меня своим взглядом, притягивая ещё ближе. Так, что наши носы едва соприкасались.       – Ты очень милая, когда ревнуешь, – шепнул он, – даже… если в шутку.       – Тебе не будет так казаться, если это произойдёт по-настоящему, Матвеев, – сказала в ответ я.       – Мне очень… страшно, – Дима сжал губы, пытаясь подавить улыбку, которая не сходила с его лица сегодня.       Он, наверное, был поистине счастлив в этот момент. Как и я. Ведь всю прошлую неделю я ощущала себя, будто в другой реальности. Я даже начала понемногу привыкать к тому, что мы можем вот так мирно существовать рядом. Что мы можем… быть нормальными.       – Тост! – крикнула Лина, призывая нас отвлечься.       Разговор лился рекой, и мы, кажется, даже немного развеселили Олега. Что, конечно же, и было самой главной целью нашего выхода. Ведь кто ещё, если не мы, сможем поддержать его. И неважно, знаем мы, что произошло или нет… я видела и так чётко ощущала, что он нуждался в поддержке. Пусть и такой банальной, как шумный клуб, алкоголь и друзья… пусть. Главное, что он на мгновение почувствовал себя лучше.       Я выпила по меньшей мере три коктейля и уже чувствовала себя очень расслаблено. Настолько, что могла забраться на стол и, забыв обо всех нормах приличия, танцевать так, словно меня никто не видит. Кроме… Димы.       Да, мой танец предназначался одному лишь ему. Пока Лина и Олег о чём-то болтали на улице, за столом разворачивалась картина из фильма «Стриптизёрши». И я, плавно покачиваясь со стороны в сторону, видела огонь и удивление в глазах у чернокнижника.       Конечно, он не знал, что всю свою жизнь, помимо колдовства, я занималась танцами, оттачивая экзерсис у станка. Это, пожалуй, было ещё одной моей отдушиной. Только вот в последнее время тренировкам я уделяла слишком мало времени. Но… талант не пропьёшь, как бы ты не старался.       Запрокидывая голову назад, я чувствовала, как музыка пробирается мне под кожу. Буквально вливается в вены, разжигая ещё больше. Больше и больше с каждым тактом. Заставляя меня двигаться всё медленней, тягучей. Буквально растворяться в этом потоке.       Я видела, как вместе со мной растворялся и Дима. Как его глаза, которые могли гореть ярче любого пламени, горели сейчас ярче всех звёзд. Как он, медленно облизнув губу, наклонился чуть вперёд. Разглядывая меня снизу вверх, будто я была статуей в музее. Самым главным экспонатом. Именно так я себя и ощущала сейчас. Всегда. Рядом с ним. Словно я была самой большой ценностью.       Аккуратно присев на корточки, я встретила его взгляд, стараясь не сгореть дотла. Я была пьяна. Пьяна Димой. Но продолжала, как обезумевшая, пить дальше. До дна. И мне казалось, будто я никогда не смогу напиться вдоволь. Такого предела просто-напросто не существует. Не существует и тех слов, чтобы описать всё то, что я испытывала к нему.       Парень наклонился ещё ближе, обжигая меня своим дыханием, а потом рывком схватил меня, усаживая к себе на колени. Мне нравилось, что рядом с ним я ощущала себя такой. Лёгкой и воздушной. Словно ему ничего не стоит вот так просто подхватить меня. Будто я весила не больше перышка.       – Что ты творишь… – хрипло спросил он, запуская руку в волосы.       – Просто танцую, – мягко ответила я, накрывая его грудь ладонью.
       Я почувствовала, как быстро билось его сердце. Наверное, Дима был на пределе, ведь я чувствовала не только это. Его возбуждение, которое копилось все эти дни, сейчас ярко давало о себе знать. И я, будучи немного не в своём уме, чётко и ясно осознавала то, что делала. То, с каким намерением я и затевала этот танец.       – У тебя ничего, – обрывисто сказал он, – ничего не бывает просто так.       Парень впился в меня губами, сжимая за ягодицы. Сокращая дистанцию между нами, которой уже и не было. Все границы были давно стёрты, а моё тело… оно принадлежало лишь ему одному. Так решил Дима, и так решила я.       Целуясь всё глубже, я перестала замечать, как летело время. Но нас прервала вибрация, исходившая из кармана брюк чернокнижника. Он порывисто выдохнул и замычал.       – Да какого чёрта... – стал доставать он телефон из кармана, – какой безумец звонит мне посреди ночи?       Я кинула взгляд на экран и увидела неизвестный номер. Матвеев нахмурился, проводя по экрану и принимая вызов. Находившись в паре сантиметров от парня, я услышала женский голос на другой стороне.       – I miss you, baby, – донеслось до меня.       Лицо Димы стало мрачнее самой тёмной ночи, а его глаза, казалось, сейчас могли сжечь дотла всю планету. Он оскалился и будто бы завис в своих мыслях, а я… опешила. Кажется, даже перестала слышать и видеть всё, что происходило вокруг нас. Сейчас единственным фокусом моего внимания стал этот чёртов телефон и голос, который, казалось, навеки проник мне в голову.       Сердце бешено колотилось, и я не могла его успокоить. Эти секунды длились будто бы вечность. И в этой вечности я была абсолютно потеряна. Не знала, что мне делать и... как реагировать.       – You’re dead to me, – стальным голосом сказал чернокнижник и повесил трубку.       Никогда прежде, как бы мы не ссорились, я не слышала, чтобы он говорил таким тоном. Словно самым низким из всех, которые были у него в запасе. Он взглянул наконец на меня, всё это время мирно сидевшую на его коленях, и взгляд его был будто бы извиняющимся.       – Кто это был? – тихо спросила я, пытаясь бороться с приступом ревности, который накрывал меня с головой.       – Бывшая жена, – стальным голосом сказал он.       Дима ожидал моей реакции, я видела это. И он переживал. Не знаю, с чем это было связано. С таким внезапным звонком от бывшей или с тем, что это услышала я.       Отодвинувшись от парня, я слезла с его колен и села рядом. Пытаясь подобрать правильный вопрос, ведь их… их было слишком много у меня.       – Астрид, – сказала я.       Лицо чернокнижника на мгновенье скривилось, будто он съел что-то кислое, но быстро приняло прежний отрешённый вид. Словно ничего не произошло.       – Почему она позвонила тебе? – обрывисто спросила я.       – Не знаю, – ответил Дима.       – Я тебе не верю… – прошептала я, пытаясь проглотить слёзы.       Истерика застряла комом в горле. Мне хотелось убежать, но ноги стали ватными. И этот голос… голос Астрид звенел в моей голове, как колокол. Отбивая моё сердцебиение и разрушая меня на части. Я не могла справиться с нахлынувшими эмоциями и не хотела.       – Не начинай, Лилит, прошу, – быстро сказал Дима, сгребая мои руки в свои, – не вздумай даже.       На его лице я не могла прочесть ничего сейчас. Я не могла мыслить трезво, ведь не была таковой. Всё, что я видела и знала сейчас, – тот звонок, который оборвал внутри меня всё.       – Ты любишь её, да? – спросила я, чувствуя солёный вкус на губах.       Видимо, слёзы всё-таки полились из моих глаз. Я не чувствовала их, ведь то единственное, что заполнило мой разум, – была обида. И ревность. Сжирающая изнутри ревность, от которой не было укрытия. Некуда было бежать и негде прятаться.       – Что ты несёшь, Лилит? – чуть крикнул Дима, сжимая меня за предплечья.       – Поэтому ты никогда не говоришь про неё… – мысли стали окутывать меня, слетая с губ, – поэтому всегда умалчиваешь… поэтому… ты просто... всё ещё любишь её.       От такого осознания внутри всё сжалось, а я будто задыхалась. Конечно, причина была лишь в ней. Я всегда ощущала это на подсознании, но была слишком… слишком глупой, чтобы поверить. Слишком наивной идиоткой, которую можно было вот так просто обвести вокруг пальца.       – Ты сошла с ума, если так считаешь, – грубо сказал он, – мне никто, кроме тебя, не нужен!       – Ты врёшь… – я практически не видела Диму из-за слёз, – врёшь, врёшь, врёшь!       Сорвавшись с места, я вдруг почувствовала, что силы стали возвращаться ко мне. Словно стоило сделать лишь шаг… и я больше не смогу остановиться. 


«Нужно убираться отсюда, – крутилось в голове, – нужно поскорее уезжать».

      Оттолкнув высокого охранника, я ураганом сбегала по лестнице. Спиной и нутром ощущая, что Дима идёт по моему следу. Что он, конечно же, не оставит меня в покое. Не предоставит такого удовольствия, как одиночество.       Расталкивая людей на танцполе, я хотела лишь поскорее выйти отсюда. Всё вокруг бесило, а голова начинала болеть. Красные свет, которым было освещено всё помещение, вдруг стал для меня слишком ярким и вычурным. И происходящая вокруг вечеринка казалась каким-то цирком – не более.       Мне по пути встретилась Лина, которая мигом поняла, что произошла очередная ссора. Только вот она не знала, что это было не просто недопонимание. Для меня и моего воспалённого мозга это… это была трагедия. Похороны моих чувств. Похороны, на которых почему-то все танцевали.       – Ты куда? – пыталась остановить меня подруга.       – Подальше отсюда, – на ходу сказала я, хватая шубу в гардеробе.       Выбежав на улицу, я посмотрела на тёмное небо и улыбнулась. По щекам текли слёзы, и я скорее всего походила на сумасшедшую сейчас. Изо рта пошёл пар, когда я стала беззвучно всхлипывать, а ноги… мои ноги в миг обледенели, проваливаясь в снежные сугробы.       Смотря на небо, я не могла перестать улыбаться. Ведь всё вокруг словно кричало мне, что мне не быть с ним. Столько знаков, снов, ощущений… которые я игнорировала. Столько действий и слов… к которым я намеренно не прислушивалась. И теперь… получила по заслугам. Ведь внутри, я могла поклясться, мне казалось, будто рассыпали тонну битого стекла. Настолько всё болело. Настолько жгло.       – Лилит! – послышался голос позади.       Я вздрогнула, будто меня ударили ножом в спину. И ничего на свете… ничего бы сейчас не изменило этого. Ведь я была уверенна: Дима любит Астрид. Всегда будет любить. А я… я была лишь его куклой, с которой было весело. Которой можно было управлять.       От этих мыслей хотелось провалиться сквозь землю, исчезнув навсегда. Но реальность не отпускала меня, ведь за спиной вновь раздался голос чернокнижника.       – Малышка, поверь мне, прошу, – пронеслось совсем близко.       Парень стоял уже впритык ко мне, дыша в затылок. Не оставляя мне ни единого шанса на побег.       – Я не могу… – прошептала я, – я видела… видела, как ты реагируешь на неё.       – Она… – сдавленно сказал чернокнижник, – не вызывает во мне ни единой эмоции. Она мертва для меня.       – Тогда какого чёрта ты ни разу не рассказал мне о ней? – развернулась я лицом к парню. – Кого чёрта ты, Матвеев, так бережно скрывал всё, что связано с ней? – мой голос срывался на крик, а я дрожала.       Эмоции, захлестнувшие меня, полностью взяли надо мной верх. И я не могла… уже была не в силах это контролировать. Ведь моя психика… да вся я… катилась к чёрту.       – Это... моя прошлая жизнь, Лилит, – Дима взял меня за руки, заглядывая в глаза, – а ты… ты настоящее и будущее. Ты – всё, о чём я мечтаю.       Все слова парня пролетали мимо меня. Я будто не слышала их. Словно это был белый шум – не больше. И в эти очередные пустые буквы я не верила.       Выдернув руки, я зашагала в противоположную сторону. Без единой мысли в голове. Лишь с одним чётким намерением: убраться отсюда поскорее. Как можно скорее.       – Ты просто невыносимая, – услышала я крик в след, – я не так... не так хотел это сделать.       Я резко развернулась на месте, встречаясь взглядом с Димой. Затаив дыхание, я не знала, чего вновь ожидать.       – Я люблю тебя, Лилит, – услышала я перед тем, как мои ноги подкосились, а я… я упала.