Никакого спокойствия

Блог Юлии Пчёлкиной, 25 июня 2023 года. Хазин всегда хотел досадить Разумовскому. Они очень удачно познакомились в Москве: посидели, выпили, погуляли по ночному городу, но дальше этого ничего не пошло. Серёжа в тот же день укатил в Питер, а всякие тусовки и прочие мероприятия, где они могли бы пересечься, избегал. Если случалось чудо и они сталкивались где-нибудь, за спиной непременно маячил Олег Волков. Бесило. Однако, имея доступ к различным следственным документам не только в Москве, но и Питере, идея сфабриковать дело на Волкова возникла сама собой. А там останется только сообщить Разумовскому о непростой ситуации Олега и тот сам за ним будет по всем городам и весям носиться. Должно было выглядеть примерно так «Серёжа, такое дело, твой друг Волков своего бывшего сослуживца Вадима от убийства отмазал. Бандита должны были на двадцать лет посадить! Это так нехорошо. И подсудно теперь и для Олега. Ты представляешь, он помог преступнику скрыться! Подумай, как это на акциях «Вместе» скажется. «Сенсация! Телохранитель Разумовского покрывает убийцу! Можно ли верить Сергею?»». Дальше нужно будет немного «помариновать» айтишника ожиданием, так чтоб он сам решил «договориться». И вуаля! Серёжа при нём, в любой позе, в любое время. Всё было готово, отправлено письмо на личный адрес Серёжи и оставалось потерпеть до утра, когда будет разобрана почта. Однако, прошло утро, вечер, настал следующий день, а никаких ответов, звонков от Разумовского не было. Хазину и в голову прийти не могло, что в почте айтишника копается не только Сережа, но и Птица, который письмо прочёл, распечатал и стёр. А кроме этого, решил использовать в своих целях. А чего Хазин совсем не предполагал, так это того, что через сорок восемь часов после отправки злополучного письма за ним придут из Генеральной прокуратуры и станут задавать вопросы насчёт сфабрикованного дела и заодно белого порошка в ящике его стола. Серёжа, конечно, позже узнал об этой истории, но, как ни странно, от Алтана Дагбаева и Вадима, видимо Олег и Игорь решили этим к всему прочему не донимать. Газета «Вечерняя Нева» сообщает: Юля Пчёлкина была вторым Разумовским по результативности своей работы, все главные сенсации и громкие расследования были принадлежали её авторству. Вот и сейчас она вела «подкоп» под московского богатого мальчика, наделённого властью: Петра Хазина. Он любил деньги, вещества, и очень успешных спутников рядом с собой, а таких, включая Питер и Москву было наперечёт. Последним, не попавшим в коллекцию Хазина, числился Сергей Разумовский. Было принято решение установить за ним слежку. Использование всевозможных жучков подтвердило, что над Сережей нависла опасность стать его следующим кавалером. Юля выкручивались как могла, один раз она даже висела на крыше вниз головой, чтоб вызнать секретную информацию о Хазине. К сожалению, почту Разумовского взломать не удалось, но этапы плана шантажа IT-гения были понятны и так. Оставалось непонятным только то, почему Разумовский не повёлся на шантаж и даже не ответил Хазину. В интервью, которое позже давал Разумовский, на вопрос об этой истории, заданный лично Юлей, он удивился и сказал, что никаких писем не получал. Да, он курсе ареста Хазина, но это из-за запрещённых веществ, что обнаружили у него в кабинете. Игорь дремлет, солнце уже встало и своими яркими лучами мешает поглубже погрузиться в сон. —Ну ещё пять минуточек! —бормочет он. На прикроватной тумбочке противно пиликает мобильник. Гром неохотно хлопает вокруг нарушителя спокойствия и поймав, собирается уже было выключить будильник, но это оказывается входящий от Прокопенко. Включив приём сигнала, майор слышит бодрое прокопенковское «дети, в школу собирайтесь, петушок пропел давно!» — Да, дядь Федь, встаю уже. — Игорёк, новости по вампирам есть. — Энергетическим? — зевает Гром. — Им, родимым! Нашли мы их! — Где? — В салоне магических услуг бабы Мани! — Чего? Какой бабы? — Да шучу я! Про салон «У Эльвиры» слышал? — Это с паучком на вывеске который? — майор чешет макушку. —Он самый! Всех повязали, допросили, экспертизы провели. — А почему у них? — при осмотре комнаты жертвы были визитки, брошюры этого салона найдены и таблетки «заговорённые». Проверили мы эти таблетки, а там свинца...море-океан. Труп, конечно, тут же эксгумировали, снова ткани на анализ отправили, а там тоже свинец. Гадалке этой доказательства под нос ткнули, крутили-вертели её, созналась она. На конкурентов мужа работала. Он бизнес отдавать не хотел, так они вон как отомстили. Сейчас их тоже взяли. Показания дают. — Дааа, дела, — Игорь закатывает глаза, — но отравление свинцом ведь и другие симптомы имеет, с животом проблемы, например. — Ей какой-то эскулап сказал , что у нее непереносимость белка пшеницы, потому и живот болит. А она булочки ночами ела. Вот и результат. — Мда, ну и история! —А то! Как там твоя спина? Олег сказал, ты со стремянки навернулся. —Да уже лучше, спасибо, дядь Федь. — Как нормально себя чувствовать станешь, хватай Олега, Диму, Разумовского и мигом к нам с Леной на пельмени! Понял? — Понял-понял, — примирительно бросает Гром, — Приедем. — Молодец, выздоравливай. — Тёть Лене привет. — Передам, — Прокопенко даёт отбой. Только майор хочет вздремнуть ещё раз, как в нос ударяет аромат кокосовых сырников. Следом за этим непередаваемым флёром с нотками ванили в комнату вплывает Олег Волков собственной персоной. — Привет, мой хороший. Поешь, пожалуйста. Игорь сонно улыбается и, вооружившись ножом и вилкой, поднимает на телохранителя глаза и спрашивает: — Какие планы? — Планы – ураганы, — Олег посаживается на постель, — родной, ты ж Башню во всей красе не видел! Хочешь покажу? В серверные нас Марго не пустит, но там и делать нечего, не на железные ж ящики пялиться. Я тебе лучше зону отдыха продемонстрирую и зал для презентаций. — С радостью посмотрю, а то всю неделю не вылезал из комнаты практически, по Бродскому прям. — Но с пользой? — Олег смотрит ехидно. — Ну да, с ещё какой пользой, — Игорь краснеет, вспоминая эксперименты. Башня была огромная, её можно было осматривать сутками. Идеи оригинального и смелого дизайна некоторых помещений, безусловно, принадлежали Серёже. Подходя к презентационному залу высотой в четыре этажа и ярусами как в театре, Игорь слышит знакомые шаги, а потом и голоса. — Шухер, быстро, — шепчет майор, хватая Олега за руку.. Они втискиваются в какую-то каморку, заставленную ящиками. — Что случилось? — тихо удивляется Олег. — Там Прокопенко, я ему обещал, что, как мне полегчает. я приведу вас на пельмени. Как видишь, Магомет пришел к горе, —отвечает Игорь так же тихонько. — На мне же синяков и царапин до сих пор миллион, как будто я с тигром дрался, вопросы будут, особенно от тёть Лены, она прям как следователь. — Значит сидим тут. Если Сережа ведёт экскурсию, то он может часами говорить. — вздохнул Олег. — Леж, — загадочно улыбается Игорь. — А? — Как насчёт?... — Ты сумасшедший, Горь. — Знаю. Ну так как? У нас давно не было стоя. — А тот раз в ванной? — Вспомнил тоже, когда это было! В общем, всё идёт к тому, чтобы мы с тобой… — Тсс… — Олег прикладывает палец к губам майора. — Что такое? — Игорь вздёргивает бровь. — Нас могут услышать. — То-то и оно. Я ещё думаю, что за нами камеры следят. Волков нервно отшатывается. — Родной, ты…Не в себе? Гром молчит в ответ. Понимая, что переборщил, Олег приближается, сжимая в руках широкие плечи. — Прости меня, прости, — он начинает по-собачьи полизывать щёку, — кстати, у меня с собой весь боекомплект: смазка, презервативы, салфетки. Думал устроить свидание в отеле с продолжением, как раз незадолго до инцидента… — Да, семейным людям такое нужно, — довольно соглашается майор, — в общем, помнишь, я говорил, что после Птицы ты начал у меня ассоциироваться с болью и страхом? — Помню, — отвечает телохранитель уставшим голосом. — В общем, я прорабатывал это с психологом, который порекомедовал делать привычные вещи необычным способом. И то, что сейчас происходит — это одна из таких вещей. Мне комфортно сейчас. — Я рад, — Олег с теплом обнимает его, прикасаясь к губам и целуя в одно касание. Игорь с удовольствием отвечает на поцелуй, вжимаясь в него всем телом, водит пальцами по рёбрам, копчику и ниже, позволяя Олегу прикасаться к себе везде и потираться коленом между ног. Душно. Но не от температуры каморки, а сбитого дыхания их двоих. — Преимущество этого помещения в том, что оно не скользкое и ты не упадёшь ни с одной поверхности, что бы я не делал, — Волков разворачивает Грома к себе спиной, зарываясь пальцами в волосы, — я общался с архитектором Башни, который выдал мне многие секреты. — А с ответственным по пожарной безопасности ты не общался? Его нужно будет вызвать сюда, потому что я – огонь, — Игорь виляет бёдрами, теряя всякий стыд. И откуда в нём эти кошачьи манеры? Всю дорогу же собак любил. Они трогают друг друга ещё с минуту, а затем тесная комнатушка наполняется шелестом практически сдираемой одежды, который кажется оглушительно громким. — Игорёш, упрись руками в стену, пожалуйста. Майор находится в чужом помещении абсолютно голым, но при этом не чувствует и капли уязвимости. Его как будто обволакивает неким теплом – что-то на клеточном уровне. Олег любит каждый его шрам, каждую гематому, каждый порез, и каждую родинку тоже, и сейчас целует и вылизывает отметины, спускаясь всё ниже. Когда он оказывается уже в районе копчика, ладони осторожно раздвигают мягкие бёдра, и кончик языка утопает между, исследуя тесную глубину. Гром упирается руками сильнее и нервно всхлипывает. — Шшш, мой хороший, ты прекрасно стоишь сейчас, оставайся так, пожалуйста. И расслабься. Получай удовольствие вместе со мной. Хочется ответить, что сейчас ещё кое-что будет прекрасно стоять, но Волков, немного поиграв со сбористым колечком подушечкой пальца, снова подключает губы и язык. Олег томно прикрывает глаза, действуя самозабвенно. Самый кончик буровит Игоря глубоко, влажно, шершаво. От напряжения, которое сейчас между ними, кажется, можно сгореть. Когда Гром уже начинает теряться в собственных ощущениях, язык вновь сменяют пальцы, оглаживая и массируя около, размазывая мятный лубрикант с холодящим эффектом. Волков входит указательным на две фаланги, свободной рукой обнимая майора за живот, растопыривая ладонь. Вскоре внутри свободно начинает скользить и указательный. Член Игоря покачивается в такт уверенным фрикциям. Вскоре он ощущает одновременное движение трёх пальцев, задевающий заветный бугорок. Олег целует его в затылок, а затем майор слышит шорох латекса. — Это не перчатки, если что, — поспешит уточнить телохранитель. — Безопасность — превыше всего, надо понимать? — усмехается Игорь, ещё сохраняя ресурс на шутки. — Новые ощущения — превыше всего, — шепчет Олег, нагибаясь к его уху и теребя мочку. Затянутая в латексный презерватив головка уверенно раздвигает покорно расслабившиеся бёдра, пока Волков ласково поглаживает по копчику. — Сейчас может быть немного непривычно, — предупреждает телохранитель, изгибаясь и целуя между лопаток. Майор передёргивает плечами, а потом неожиданно чувствует, как нежную эластичную глубину как будто что-то задевает и цепляет. Для ребристой текстуры вроде как слишком шероховато. — Олеж, что это? — удивляется Гром со всхлипом. — Шарики, — мягко отвечает Волков, — я купил презервативы, украшенные шариками снаружи. — Которые веселят, — вспоминает майор старый анекдот, и тут же утопает в стонах. — Приятно? — интересуется Олег, поглаживая его по голове. На что-то членораздельное его уже не хватает. Волков начинает двигаться, сначала плавно, потом постепенно ускоряясь. Он делает это так, как будто боится сломать Грома. На плечах, лопатках и спине темнеют отметины, и Олег оглаживает их руками, как будто пытаясь скрыть. Покачивая бёдрами, телохранитель крепче прижимает к себе майора, шепча пока ещё связные нежности. — Горь, ты замечательный…Я бы делал это вечность. Смазка сочится внутри, обволакивая пузырящийся латекс. Оба прикусывают губы и скулят. Игорь закатывает глаза и считает шарики. Насчитывает четыре, пока твёрдый живот телохранителя елозит по его трепыхающимся бёдрам. — Олеж… — Кончай, мой хороший. — Я… — Да, родной, давай, кончи…Не прикасаясь к себе, — на этих словах он крепко обнимает его бёдра. Игорь со всей силой вжимается ладонями в стену и кончает, ощущая трение шариков внутри. На секунду в каморке воцаряется зловещая тишина, а потом, всхлипнув и обняв майора за шею, финиширует и Олег. — Молодец какой, — улыбается Волков, и его глаза лучатся. Он аккуратно поворачивает Игоря к себе, стирая перламутровые капли с его живота и размякшей головки влажными салфетками с приятным ромашковым ароматом. — Может, в следующий раз в поле? — предлагает Гром, обвивая руками его шею. — А я так посмотрю, аппетиты растут, — смеётся Волков в ответ.