première nuit

Вечерний поезд подъехал на станцию метро и кучкующиеся на платформе люди начали грузится в вагоны, толпясь и создавая пробку у входа. Когда она наконец смогла зайти внутрь, то даже нашла место встать в конце вагона. Чрезмерно-нарядная красотка африканских кровей подмигнула ей, указывая на место рядом. -Падай, я подвинусь. Она аккуратно присела на краешек рядом. -Восемнадцать-то есть? -Угу, — ей не очень хотелось говорить, да и смущало, что кто-то догадался. Правильно говорят ‘сапог сапога видит издалека’: подобное притягивает подобное. Они вышли на станции Сен-Дени, двинулись в сторону площади Пигаль. С тех пор, как почти две сотни лет назад в местных кабаках стали танцевать знаменитый на весь мир канкан, задирая подолы и показывая исподнее, Париж стал мировым центром индустрии удовольствий. В ‘горячий кварталах’ и по сей день обитала если не вторая, то точно третья сборная Франции. Первой, наверное, по праву можно назвать модельеров, дизайнеров и прочих людей мира моды, с коей поистине ассоциируется эта страна. Девчонки же с этих кварталов были, если и не второй после того как сборная футболистов стала чемпионами мира ещё в далеком девяносто восьмом, то как минимум, третьей. Она двинулась вслед за ‘подругой’, понимая, что по крайней мере та знает какой дорогой идти и как безопаснее добраться. Но, видимо, не в этот раз. -Мадмуазель, Ваши документы, — ее остановил представитель законоисполнительной власти. -Черт, мы вышли пройтись вечерком, подышать воздухом, это запрещено? — попыталась впереди идущая. Она наклонилась, ковыряясь в сумке, выудила своё удостоверение, разочарованно протянула полицейскому. -Далия Боссанж, шестнадцать лет, тринадцатый округ, — прочитал он вслух и посмотрел на неё недобро, — и что мы тут забыли, м? Родители знают? -Родители? А ты иди, поищи их! Когда найдёшь, дай мне знать, погляжу хоть на них! -Ясно. Живешь с кем? Далия молчала. С кем — с кем? Да с кем придётся! Мать объявиться — с ней и ее очередным мужиком, отец выйдет из тюрьмы ненадолго, так с ним и его собутыльниками… иногда с бабушкой, там хоть есть горячий душ и сытный обед… -Будем отмалчиваться, мадмуазель? — к ним подошёл ещё один постарше, — пошли-ка, — схватил ее за рукав. -Не трогай меня, э! Я ничего не нарушила! -Ты, конечно, молодец! И законы знаешь и что торговать собой можно, да только лет тебе для этого мало ещё, поняла? -Так прикинься слепым! Там написано восемнадцать и все, отпусти, я сказала! -Тебе бы в школе учиться, шалава малолетняя, где живешь? Сейчас домой поедешь, пошевеливайся! На минуту Далия смирно пошла рядом, ожидая удачного момента. Чувствуя, как постепенно его хватка ослабевает, дернулась резко в сторону и побежала в проулок. Какое-то время она слышала как за ней бегут, свистят и приказывают остановится, но кто ж остановится?! Далия забежала в плохо освещённый двор, присела в темном уголке, пытаясь отдышаться и проверить, не сломала ли она себе каблуки и ноги, видела как полиция пробежала мимо, выдохнула. Хотелось закурить, но она побоялась быть замеченной. Отсидевшись тихо, двинулась к пляс Пигаль. На чёртову работу. Она тщетно пыталась уговорить себя, уже в сотый раз объясняя сама себе, что другого пути нет. Потерпи, это не так страшно, — говорила она сама себе, — некоторые делают это по своей воле за бесплатно! Значит, не так это страшно и больно. Зато у твоей бабки будет кардиостимулятор, она будет жить и тебя не отдадут пьяным родителям. Последние пару лет она нелегально пыталась подработать в магазине, в кафе, на рынке, везде, где ей не отказывались давать работу из-за возраста. Но в том году бабке сильно поплохело и доктор из региональной больницы обьявил о своих намерениях касаемо ее здоровья и сумме, нужной для этого. Она стояла в очереди на поддержку от государства, но таких нуждающихся были тысячи, а может и сотни тысяч. В один зимний вечер Далия нашла бабушку на полу, почти синюю, без сознания, и пока вызывала скорую и везла ее в больницу, всё яснее осознавала, что долго она не протянет и ей не просто нужны, а просто необходимы деньги. И как можно быстрее. -Где шлялась, милая? Смена уже идёт! — салонная хозяйка панибратски похлопала ее по спине, запуская внутрь, — если ты вздумаешь опаздывать, я буду вычитать из твоего жалования! Далия прошла по коридору, чтобы зайти в одну из комнат, которую ей отвели накануне. В конце коридора она увидела разношёрстную, шумную компанию, расходящуюся по комнатам. ‘Какие-то клошары… таких и на районе до черта и больше! Только у этих откуда-то есть деньги… может грабанули кого? Не зря же полиция сегодня шмоняет всех подряд.’ Один из них, заприметив ее замешательство, увидев отблеск ее лоснящейся, темной кожи в лучах приглушённого света, двинулся к ней. Далии пришлось повиноваться и пустить его в свою комнату. -Месье Бенз… -Шшш, — он приложил палец к губам, приказывая спешившей к нему хозяйке замолчать, захлопнул дверь перед ее любопытным носом. -Раздевайся, — кивнул он Далии, — и давай как-то побыстрее, меня ждут. Далия судорожно сглотнув, начала снимать с себя одежду. Бензема развалился в кресле напротив, вытянул свои длинные ноги, стянул кепку на затылок. -Так, это че? — снова кивнул ей. Далия сжалась и впервые подняла голову: гость смотрел с недоумением. Его чёрные, будто без зрачков, чуть заострённые по углам глаза с интересом разглядывали ее. Судя по всему, месье был частным гостем такого рода мест и Далия инстинктивно осознала, что делает что-то не так, как он привык. -Это какая-то новая фишка? Прикидываться целкой, — Карим приподнял брови. -Нет, простите, — и она продолжила раздеваться, стараясь не дрожать и не дергаться от страха. Он резко встал и подошёл к ней, приподнял пальцами ее лицо за подбородок, заглянул в испуганные глаза. -Давно ты здесь? -Да, — смело ответила она. -‘Да’ — это сколько? -Два дня, — пришлось признаться. -Вчера? -Ничего, — она против его воли снова опустила голову. -Так может не надо и начинать? Сколько тебе обещали платить? -Месье, я вовсе не из-за этого, я просто…. — неловко прикрывая грудь, затараторила она. -Вовсе не из-за этого? — Бензема криво усмехнулся, — не из-за денег? А из-за чего? Ещё скажи ‘любви’ ахахаха… — расхохотался запрокинув голову и по ее телу пошли мурашки. -Простите, — она попыталась расслабиться, но не могла: кровь заливала ее лицо и она краснела. -Походу быстро никак… — его голос звучал разочарованно, но глаза искрились интересом, — иди набери ванну и ложись в неё. Далия шмыгнула в ванную комнату, открыла вентиль крана у огромной винтажной ванны, что стояла посреди комнаты с панорамой ночного Парижа. Зажгла свечи вокруг, быстро начала насыпать и наливать в неё всё то, что стояло рядом, как учили ее делать накануне. Прибывая какое-то время в спасительном одиночестве, она понемногу успокоилась. Когда вода и покрывающая ее поверхность пена поднялись достаточно высоко, она сняла остатки одежды и аккуратно легла в неё, проверив наличие полотенец рядом, и всякого другого на случай если… мало ли что приспичит месье с ней делать. Она пыталась отогнать от себя плохие мысли, ведь деваться уже было некуда. Бензема вошёл из боковой двери, где располагался душ, завёрнутый нижней частью тела в полотенце. Крупные капли воды стекали с его почти лысой головы на крепкую, загорелую грудь, чуть тронутую волосами, тонкой дорожкой уходивших по животу под полотенце. У Далии пересохло во рту. Ему бы и так отдавались на каждом углу, а этот дурак ещё и платит за это. -Присоединюсь к тебе, хорошо? — его голос зазвучал как-то особенно ласково. И она кивнула. Карим снял полотенце и лёг напротив. Она почувствовала голени его длинных, гладких ног вдоль внешней части своих бёдер. Он взял под водой ее стопы и положил себе на упругий живот. Звероватый, дикий взгляд из-под чёрных, разлетающихся в стороны бровей, гипнотизировал и манил. Аккуратно разминая пальчики, Бензема поднялся выше к ее коленям и внутренней части бедер, по-хозяйски огладил их, будто они уже давно принадлежат ему, потянул за них Далию к себе. -Иди ко мне, — выдохнул он и посадил ее к себе на живот. Она очутилась сверху, и сама того не помня, оказалась втянутой в поцелуй. Кровь забегала по ее телу и она заерзала на нем. -Хорошо ведёшь себя в школе? -Нет, — она впервые улыбнулась, понимая к чему он клонит. Он сжал ее ягодицы обеими руками и медленно управляя ею, начал входить. Далия зажмурилась, ожидая худшего, прижалась инстинктивно к его шее, но когда он полностью оказался внутри, то замер, давая ей привыкнуть к новым ощущениям. Карим прижал ее к себе, покрыл поцелуями ее лицо. На миг ей показалось, что так должна, наверное, выглядеть любовь. -Не больно? — он коснулся губами ее глаз. -Продолжай, пожалуйста, — шепнула она в предвкушении и снова заерзала. -У тебя отлично получается, — Бензема улыбнулся краешком губ и снова потянулся поцеловать ее. Она постанывала, но не от боли, нет — удовольствие разливалось по всему ее телу. ‘Вот идиотка, какого хрена она так боялась этого? Какого черта никогда не занималась этим прежде? Может ждала кого-то такого? ’ -Не устала? — Карим приподнялся вместе с ней на руках и переместил ее на спину, оказавшись сверху. Продолжил двигаться и Далия, закатив глаза, застонала ещё громче: -Да… ещё… ещё… ах, ещё! Боже!.. В какой-то момент она почувствовала сладкий взрыв внутри себя и как часто задрожали ее ноги, всю ее будто сотрясала судорога. Она открыла глаза, уткнулась снова в шею Бензема, целовала его горячими губами. Расслабилась, раскинула руки в стороны, и ослабев, почти что ушла под воду. Карим замер, разглядывая ее с лёгкой улыбкой. -Кажется, это я сегодня должна заплатить месье за вечер, — хихикнула себе в ладони и снова покраснела. -Кажется, вечер ещё не окончен, — он вылез из ванны и подал ей руку. Далия уже без стеснения вылезла из неё, представ перед ним в чем есть. Его нагота ее уже тоже не смущала. Ей казалось, что вот так должен выглядеть идеальный мужчина, широкоплечий, высокий, ладно скроенный, будто вышедший из-под рук Микеланджело. Бензема вёл ее за руку в постель. Ее влажные волосы разметались по кровати, когда она упала лицом в подушки. Он прилёг рядом, нежно касаясь, гладил ее по спине, округлым ягодицам, бёдрам… Она повернулась к нему лицом, снова начала целовать его, обхватив руками. ‘Что за сумасшествие? Но хоть бы оно не заканчивалось’ — пронеслось где-то в ее мозгу, когда он снова вошёл в неё. Тысячи фейерверков разлетались в эту ночь по небу Парижа и внутри Далии. Предаваясь плотским наслаждениям, она почти потеряла разум. Голова кружилась от бесконечного желания продолжать, будто какой-то волшебник сегодня открыл для неё дверь в тайный мир чувственных наслаждений. Но будет ли так с каждым? -Собирайся и иди домой, — низкий голос Бензема разбудил ее. Она открыла глаза: на улице почти рассвело. Он стоял одетый, протягивая ей деньги, — этого должно хватить. Чтобы больше я тебя здесь не видел, поняла меня? Она обернулась, но увидела лишь закрывающуюся дверь. Она переползла на другой край кровати, взяла скомканные банкноты. Наслюнявив палец, судорожно пересчитала их. Это всё мне? Она разыскала свою сумку среди вещей, запихала деньги во внутренний карман на случай, если хозяйке вздумается ее обыскать. Господи, спасибо! Она прикинула сколько ей уже удалось отложить и срастила всю уже имеющиеся у неё сумму со стоимостью кардиостимулятора — она засияла, глаза заслезились, эмоциональный комок радости и грусти заставил ее какое-то время сидеть, прижав сумку к груди. Кто он все-таки такой? -Ты давай это…. только не плачь. Она подняла голову на дверь. Бензема сдержанно улыбнулся, снова настойчиво указывая ей на выход.