Кажется, мы потеряли Райдос

Скрывшись на полянке за деревьями, мы расставили тринадцать свечей широким кругом метра три в диаметре и по очереди зажгли их. Одежда за ненадобностью осталась за границей из свечей. Мы расселись, взялись за руки, и Касс начала тихо произносить заговор на непонятном шипящем языке. Я завороженно смотрела на отблески свечей в янтарных глазах, ставших змеиными. Между губ замелькал раздвоенный язычок, виски покрылись тонкими золотистыми чешуйками. Закончив читать, Кассандра резко дернула нас на себя и коснулась губами моих, грубо сминая и, казалось, превращая в кровавое месиво, но нет. Когда меня отпустили, я обнаружила губы лишь слегка припухшими. Наг припала к губам Вики. Я задней мыслью отметила, что ее девушка целовала мягче, будто пробуя на вкус. Сердце гулко забилось в ушах, я обхватила руками упругую грудь рыжей и легонько прикусила розовый сосок, сразу облизывая и посасывая, осторожно оттягивая нежную кожу. Касс тихонечко застонала и зарылась пальцами в мои волосы, царапая кожу острыми ноготками. Оторвавшись от груди, я потянула Вику к себе и впилась губами в припухшие губы. После недолгого поцелуя, я опустилась ниже, провела языком вдоль груди Кассандры, втянула нежную кожу живота, оставляя ярко-алый засос над пупком, осторожно царапнула нежную кожу у косточки бедра, поцеловала внутренние стороны и припала языком к самой чувствительной точке, аккуратно покусывая и поглаживая языком клитор, я собирала густую прозрачную жидкость и не остановилась, пока Касс не застонала протяжно и не сжала в пальцах волосы. Подняв победный взгляд в зелёные глаза, увидела, что Вика методично осыпает бледную кожу нага засосами. Я облизнулась, коснулась холодными пальцами мокрого влагалища. Рыжая выгнулась в руках Райдос и умоляюще посмотрела на меня. Я приблизила лицо к ней и жадно поцеловала, грубо кусая ее губы, чувствуя металлический привкус чужой крови. Я коснулась пальцем уголка рта. Небольшое красное пятнышко, оставшееся на нем, неожиданно прибавило азарта, сердце будто закипело в груди, я сжала горло Касс, заставляя девушку хрипеть и вцепилась зубами в ее шею, оставляя заметный красный след. Девушка застонала срывающимся голосом и процарапала глубокие линии на спине. Я вскрикнула, вцепляясь пальцами в округлые бедра. Вика потянула Касс назад, опирая на себя спиной, повернула рыжую голову и страстно вцепилась губами в ее. Их поцелуй больше не выглядел невинным, девушки будто соревновались, кто кого больнее укусит. Я грубо толкнула бедра нага в стороны и вошла сразу тремя пальцами, выбивая воздух из лёгких Кассандры и заставляя громко, протяжно застонать в приоткрытый рот Райдос. Ведьмы ловили вздохи друг друга губами, пока я жёсткими, резкими движениями вдалбливала рыжую в землю и обкусывала бледную девушку. Мне до одержимости, до одурения нравилось, как выглядят алые следы с кровоподтёками на молочной коже Кассандры, чьи руки беспорядочно блуждали по моему телу, то и дело нанося глубокие царапины. Это было что-то невозможное, что после ещё долгое время заставляло содрогаться мой искушённый в таких делах ум, но в тот момент было невыносимо хорошо. Мы топили оглушительные, на грани крика, стоны друг в друге, и каждая нуждалась в обеих партнершах острее, чем в воздухе. Мы дышали друг другом. Мы жили друг другом. Мы были частями одного целого.

***

В деревню мы возвращались уставшие, исцарапанные, искусанные, все в жутких царапинах и синяках, но лично я никогда в жизни не чувствовала себя настолько наполненной счастьем и чужеродной силой, которая усваивалась медленно, будто знакомясь с моей магией. Я чувствовала, что больше мне не понадобятся ни свечи, ни порезы, ни какие-либо иные атрибуты. Четкость видения зашкаливала, с головой накрывая осознанием. Шли мы, не касаясь друг друга. Нет, не потому что не хотелось, напротив, мне до одури хотелось затискать Вику и Касс. Но, полуживые, мы не рисковали трогать друг друга, опасаясь причинить боль. Удивительно. После того, как странное навождение ритуала спало, я долго умоляла Кассандру, из чьих ран тонкими струйками текла кровь, простить за нанесенные увечья, на что наг смеялась, поглаживая меня по волосам. — Огонек, — ласково начала она, — это было волшебно, — улыбнулась девушка и легко коснулась губами моего лба. — Волшебно, — согласилась Вика, — но я в таком больше не участвую, — растерянно проговорила она, разглядывая расцарапанные руки. Я потупилась, вспомнив как мои ноготки проходились по смуглой коже. — Согласна, — кивнула я, — жестковато это... Возвращались мы с рассветом, с первыми петухами. Там нас встретили испуганные лица деревенских и ошарашенные — экстрасенсов. Илья, завидев нас, вообще впал в глубокий ступор. Я стыдливо прятала глаза. — Д-девочки... — Ларионов отмер и маленькими шажками начал медленно подходить к нам. — Что с вами... — Предпочтем не раскрывать тайну ритуала, — патетично произнесла Кассандра, вскинув нос. Я прыснула. — Да такое захочешь, не раскроешь, — пробормотала я и поймала смеющийся взгляд Луны, цеплявшейся за локоть улыбающегося Кайуса. Она все знает. Я закрыла лицо покоцанными ладонями, силясь не сгореть от стыда. Мы ж ещё так орали там, кто-то же мог услышать. Щеки вспыхнули, я тихонечко запищала, стараясь не сорваться с места и не сбежать с позором куда-нибудь в лесок. Ну а что, там как раз люди пропадают. Глядишь, и мне повезет.