Мальчик с третьей парты

      — Ты думаешь это хорошая идея? — Достоевский неуверенно взглянул на Колю. Тот уже успел обуться и ждал Фёдора у входной двери.       — Не переживай, это место далеко от твоего дома, и зимой там почти никого нет, — заверил его Гоголь и, взяв за руку, потащил на улицу.       Вздохнув, Фёдор пошёл за ним. Коля обещал отвести его в какое-то тихое место, потому что неугомонному мальчику надоело сидеть дома. Честно говоря, Достоевский с удовольствием полежать бы с ним в кровати или попил чай, вместо того, чтобы куда-то идти, но слово Гоголя — закон.       Они шли около пятнадцати минут, пока наконец не добрались до небольшого лесопарка. Фёдор редко выходил гулять, а если и гулял, то не далеко от своего дома, поэтому в этом месте он никогда раньше не бывал. Гоголь повёл его в какую-то обшарпанную конструкцию, которая, судя по всему, раньше была беседкой. Они сели на лавочку и Коля приглашающе похлопал по месту рядом с собой. Достоевский покорно сел и его тут же крепко обняли.       — Нравится?       — Ну...       — Летом здесь гораздо красивее, правда! — заверил Гоголь, прижимая мальчика ближе к себе. — Может, сейчас здесь не так красиво, но зато никто сюда не приходит.       Достоевский кивнул, положив голову на плечо Коли. Весь день он чувствовал себя каким-то помятым — очередная бессонная ночь. С появлением Гоголя в его жизни таких ночей стало намного меньше, но они всё же бывали. В такие ночи Фёдор подолгу лежал в кровати, сверля взглядом потолок, вслушиваясь в шум листвы, подгоняемый ветром или дождь, стучавший по стеклу. Поэтому сейчас жутко хотелось спать.       Поначалу Гоголь как обычно болтал без умолку, но, заметив, что Фёдор уснул, мягко улыбнулся и прижал его ближе, чтобы он не замёрз. Наверное, прошло минут десять, в течение которых Коля просто любовался лицом своего Федюшки. Он уже собирался его разбудить, чтобы вернуться домой и поспать там, но вдруг услышал, как где-то совсем рядом хрустнула ветка.       Гоголь обернулся и, если говорить откровенно, даже не удивился увиденному.       — Опять ты? Может уже хватит за мной ходить?       Игорь подошёл ближе и, заметив Фёдора, остановился, как вкопанный. Постояв так немного, он всё же подошёл ближе и сел напротив Гоголя.       — Зачем ты сюда пришёл? Ты опять следишь за мной? — Коля хмуро оглядел парня, прижав Фёдора ближе. Всё равно он уже всё видел, поэтому смысла скрываться не было.       — Я уже говорил.       Гоголь невольно вспомнил о случае на прошлой неделе. Игорь снова ждал его в коридоре, и в тот раз Коля всё же вышел к нему, чтобы узнать, почему тот постоянно за ним таскается.       — Ты мне нравишься.       — А ты мне нет, — Гоголь наклонился к Фёдору и поправил его шарф, так, чтобы он прикрывал лицо. Не хотелось бы, чтобы мальчик замёрз.       — Почему ты не хочешь хотя бы попробовать?       — Почему ты не хочешь просто принять отказ? — раздражённо передразнил Коля, нарочно прижав Фёдора ещё ближе, так, чтобы этот дуболом наконец всё понял.       И, видимо, он прекрасно понял, потому что встал с места и медленно побрёл прочь. Гоголь смотрел ему вслед и на душе появлялось не очень хорошее предчувствие. Его опасения подтвердились ровно через неделю.       Гоголь нервно теребил свою косу, то и дело поглядывая на время. Восемь. Он должен был прийти ещё час назад. Можно было списать всё на опоздание, но не в случае с Фёдором — тот всегда приходил вовремя. Коля несколько раз пытался ему написать, но всё было тщетно — Достоевский даже не заходил в сеть.       Страх пробирал до самых костей. Коля не рисковал звонить Фёдору, потому что боялся, что на звонок ответят его родители. Вдруг они обо всём прознали и теперь у Достоевского большие неприятности? Гадать можно было вечно, и эта неизвестность сводила с ума.       Гоголь стал нервно ходить по комнате, словно пытаясь измерить её шагами. Больше всего расстраивала даже не эта тревожная ситуация, а то, что Коля совсем ничего не мог с этим сделать. Он несколько раз всерьез задумывался над тем, чтобы пойти к Достоевскому домой, но, хорошенько подумав, пришел к выводу, что так сделает только хуже. Оставалось лишь ждать. Ждать и надеяться на лучшее.       Безделье сводило с ума, а минуты тянулись мучительно медленно, но спустя полчаса раздался звонок в дверь. Гоголь вскочил с кровати и выбежал коридор, молясь, чтобы это был Фёдор. И это был он.       Коля ещё никогда прежде не видел его таким... слабым? Беспомощным? Беззащитным? Наверное, у Гоголя даже не было подходящего слова, чтобы описать состояние, в котором он увидел Достоевского.       Он насквозь промок: Фёдор только зашёл в коридор, а под ним уже стремительно образовывалась мокрая лужа. Гоголь, не обращая на это ни малейшего внимания, попросил Достоевского снять обувь, после чего затащил его в квартиру и повесил его пальто сушиться.       Глаза Фёдора были красными и слегка опухшими, поэтому Коля сильно встревожился. Он дал мальчику свою одежду, после чего укутал его в одеяло и сел рядом, обняв.       — Что случилось? — шёпотом спросил Гоголь, прижимая Достоевского к себе. Сейчас он, наверное, выглядел точно так же, как и сам Коля, когда в сильный ливень пришёл к Дазаю.       Фёдору было достаточно лишь посмотреть на Гоголя, чтобы тот всё понял. Ну конечно, родители, как же иначе? Вздохнув, они прижались друг к другу ближе, хотя ближе, казалось, было уже некуда.       — Ну почему я сразу не додумался, что это плохая идея?       — Не говори так. Это я виноват, что это случилось. Мне следовало тебя отговорить.       Достоевский покачал головой и уткнулся в бледную шею. Чтобы хоть как-то его успокоить, Коля начал поглаживать его по тёмные волосам, словно котёнка.       — Я сбежал из дома.       — Это неправильно. Родители будут за тебя беспокоиться. Давай я попрошу маму...       — Нет! — Фёдор с силой сжал футболку Гоголя, испуганно посмотрев в его глаза. — Не смей. Коленька, прошу тебя, что угодно, только не звони им.       — Может, хотя бы предупредишь, что ты у нас?       Достоевский отрицательно покачал головой и обнял Колю так крепко, словно тот собирался куда-то уйти. Мальчику не хотелось, чтобы Фёдор опять плакал, поэтому он продолжил его поглаживать, чтобы тот расслабился.       — Как они об этом узнали? Учитель позвонил? — спросил Коля, чтобы отвлечь Достоевского от плохих мыслей. Тот снова помотал головой.       — Я не знаю. Кто-то им об этом рассказал. Он представился моим одногруппником, но я видел его впервые.       — Как он выглядел? — в душу закралось нехорошее предчувствие. И его догадки подтвердились.       — Ну... высокий такой, темноволосый, с короткой стрижкой.       — Не Игорем, случайно, зовут?       — Не знаю... ты знаешь этого человека?       — Увы, — Гоголь тяжело вздохнул, вспомнив о том случае в лесу. Ну конечно это был Игорь, кто же ещё? Видимо, решил, что если Коля не достался ему, то не достанется уже никому. "Это мы ещё посмотрим", — хмуро подумал мальчик, коротко поцеловав Фёдора в губы.       — Даже если так, как твой Игорь обо всём узнал?       — Он не мой, — фыркнул Коля, рукой зарывшись в мягкие тёмные волосы. — Скорее всего, следил за нами, как же ещё.       —Я не знаю, что мне теперь делать. Я не хочу возвращаться домой, — Достоевский всхлипнул, обняв Гоголя за шею.       — Ну, ну, не переживай ты так. О наших с тобой отношениях они не знают, а это пока что самое главное.       — А где гарантия, что этот Игорь им не расскажет?       — Кишка тонка.       Фёдора такой аргумент совсем не убедил, но он решил не спорить. Вскоре приятные поглаживания по голове начали действовать, и мальчику даже удалось немного расслабиться.       — Можно я останусь на ночь?       — Можно. Но ты должен понимать, что не сможешь отсиживаться у меня вечность, — строго сообщил Гоголь. В ответ Фёдор лишь слабо кивнул. — И вообще, ты не думаешь, что твои родители могут позвонить в полицию? Феденька, послушай, мы просто скажем им, что ты у меня и с тобой всё в порядке. Я даже адрес им называть не буду, просто скажу, что ты у своего одноклассника. Идёт?       — Ладно, здесь ты прав...       Фёдор дал Коле номер телефона своей мамы. Гоголь и сам жутко боялся с ними говорить, но всё же решился. Он набрал номер и стал ждать. Ответили практически сразу же, потому что он звонил с телефона Достоевского.       — Где ты? — голос женщины прозвучал спокойно, хотя было заметно, что она сильно нервничала и, судя по всему, злилась.       — Здравствуйте, — Гоголь постарался говорить увереннее, и, на удивление, ему это удавалось. — Это одноклассник Фёдора. Не волнуйтесь, пожалуйста, с ним всё в порядке, он сегодня переночует у меня. До свидания.       Прежде, чем женщина успела что-то сказать, Коля сбросил вызов. Он повернулся к Достоевскому.       — Сойдёт? — в ответ мальчик лишь кивнул, устало оперевшись о Гоголя. — И всё же мне кажется, что они будут о тебе беспокоиться.       — Ну и пусть.       — У вас всё настолько плохо?       — Да.       Гоголь печально вздохнул, но возражать не стал, зная, что Достоевский не любит эту тему. Он аккуратно выбрался из объятий и, переодевшись в пижаму, выключил свет. К счастью, завтра суббота, поэтому можно было не переживать о том, что кто-то что-то заподозрит.       — Будем спать?       — А ты хочешь? — Гоголь улёгся рядом, вновь обнимая Фёдора.       Достоевский, ничего не ответив, обнял его в ответ, прижавшись к его тёплой, почти горячей груди. Ему нравилось вслушиваться в сердцебиение Гоголя. Это успокаивало. Фёдор чуть приподнялся и затянул Колю в поцелуй, мягко сплетая их языки вместе. Плевать, что происходит, они со всем разберутся.       Самое главное, что они вместе.