Мы разные (?)

После долгого и муторного выступления Антон со своим партнëром по парному фигурному катанию Ирой в спешке разошлись по раздевалкам, чтобы наконец перевести дух, переодеться, а потом вместе сходить в кафе. На самом деле, обоим и слышать про то, что им снова куда-то надо, не хотелось. Но что поделаешь, если государство специально для них выделило небольшую сумму, чтобы те после конкурса смогли отдохнуть и не очень дорого покушать, так как деньги выделили на очередную забегаловку на окраине города за тридцать километров от стадиона. В общем, проблема состояла в том, что пара получила почётное третье место, но ни Антон, ни их тренер не были рады такому исходу. Хотелось большего. Этот конкурс не сильно влиял на репутацию пары, но получить третье место в таком небольшом городе, где участвовали в основном любители, было унизительно. Ира волновалась, чувствовала неприятный комок в горле, который не давал спокойно вздохнуть. Нет, в кафе с Антоном она пойдёт с радостью, на третье место абсолютно наплевать. Ира переживала совсем по другому поводу. Она знала, на что идёт, соглашаясь на чужое предложение. Хотя, тогда за неё уже всё решила тренер, Анастасия Васильевна всего лишь пришла поставить её в известность. Поэтому за частью Иры остаётся рассказать это Шастуну. В принципе, дело то не сложное, но непредсказуемость дальнейших действий этой пары пугала. Вечером, когда фигуристы уже были отдохнувшими, им обоим вызвали две машины. Знаете, государство было не очень радо тратиться на два такси вместо одного. Но, так вышло, что парень после соревнований зашёл к своему другу, а Ира провела время в торговом центре. Антон вышел из машины, и его глаза остановились на неоновой вывеске с оранжевым фоном. На ней светилось название кафе и небольшие декорации около букв. Сквозь стеклянную дверь были видны ярко оранжевые столы и диванчики около них. Зал был в стиле природы, стены украшала искусственная виноградная лоза, на столах стояли пышные букеты из разнообразных полевых цветов, а на потолке висели небольшие круглые люстры, которые заменяли там солнце. Шаст плюхнулся на ближайший салатовый диванчик, достал меню и заказал себе макароны с кусочками мяса в томатном соусе. Потом пришла Ира, которая была в бежевом платье без принтов и в не очень приятном расположении духа. Она заказала какой-то мясной стейк с овощами, удалилась в уборную и вернулась. Оба долго молчали, просто ели свой ужин. — Знаешь, Антон, мне не хочется тебя расстраивать, но мне придётся, – Ира наконец разрушила эту нагнетающую тишину, виновато поглядывая на собеседника с макаронами во рту. — Что случилось? – спросил он без какого-либо интереса, ещё не прожевав свою еду. — Антош, я.. нам, – она подняла глаза, но не увидела ответа от глаз напротив и опустила взгляд в свою тарелку. — Нам придётся разойтись. Анастасия Васильевна сказала, что так будет лучше. Для нас обоих. Шастун резко замер прямо с поднятой в воздухе вилкой, как будто кто-то нажал на кнопку пауза. Его губы сами собой поджались, руки стали невыносимо тяжёлыми, поэтому он опустил их вниз. Опëрся ими об край стола и стал тихонько мычать мелодию какой-то песни. Потом разочаровано вздохнул, оттолкнулся от стола, встал и поспешил удалиться из кафе. Кузнецова даже не пыталась его остановить, потому что именно эту реакцию она ожидала больше всего. Она осталась сидеть одна в этом заведении, с кислым лицом доедая свой ужин. Антон буквально вылетел из кафешки, чуть не срывая с петель дверь и не сбивая с ног молодую официантку с роллами в руках. Опустившись на ближайшую скамейку, он обхватил руками голову, закрывая свои уши. Снова. Это происходит снова. Опять слова «просто это девушка не подходит тебе на сцене» и тому подобное. Достало. Кого не испробуй, как не старайся измениться, эти слова звучат снова и снова, накатываясь новой волной проблем на плечи парня. Шастун не помнит, как оказался в интернате, как совершенно не замечал галдение фигуристов помладше, как уснул в уличной грязной одежде. Утро его тоже не оказалось добрым, когда он стал проверять свои соц сети. Ира Слушай, съездешь со мной в Москву на парочку деньков? 21:50 Я поеду в Москву на отборочные к Илье Макарову. Знаешь его? Я очень хочу, чтобы ты был рядом со мной во время всего этого, пожалуйстааа. 21:51 Шаст прочитал сообщение и выключил телефон, придумывая адекватный ответ. С одной стороны – да, это классно выбраться за пределы города со своей бывшей напарницей, оторваться, попрощаться, а потом уйти из жизни друг друга. С другой – Антон не хотел бы выполнять роль няньки или психолога, который обязан следить и поддерживать еë. Шаст долго мешкался из стороны в сторону и в итоге выбрал поехать. Почему бы и нет, правда? Ему просто необходимо проветриться после двенадцати часовых тренировок перед соревнованиями, пусть и не столь важных для их репутации. Москва встретила Иру прохладными осенними объятиями и снующими по улицам туда-сюда людьми, которые, похоже, бежали по делам. Девушка шла по тротуару, срывала с дерева самый красивый по её мнению листок и протягивала его Антону. У парня же в руках теперь находился целый гербарий, который можно было отдать на подделки первым классам в школу. Кузнецова на данный момент чувствовала себя не очень то и счастливой, как казалось на первый взгляд. Хоть в груди наконец и перестало бешено стучать сердце, как во время взлёта ракеты, ведь закончились эти, казалось бы, бесконечные тренировки на катке. Когда они с Шастом получили третье место, то она была безумно рада их общей маленькой победе. Эта частичка радости сразу расплавилась под новой проблемой - сразу после выступления Анастасия Васильевна сообщила об их распаде.

***

Под вспышки от камер журналистов Ирина вышла со льда, надела на лезвия коньков чехлы и пошла по коридору наверх, где была её раздевалка. Тут к ней на встречу выбежала их тренер в тонкой шубе и с маленьким железным коньком в руках, который она использовала как молоточек у судьи. — Ира! – окликнула её тренер, на ходу поправляя каштановые волосы. Кузнецова остановилась и уже морально подготовилась слушать лекцию об их пустых эмоциях во время выступления, как услышала: — Ирочка, послушай. Вам с Антоном не по пути, понимаешь? – Анастасия Васильевна сделала паузу, переводя дух. — Он не подходит тебе. Шастун сам по себе яркая, красочная натура, но перед людьми он закрывается и не хочет показывать себя всего публике. Ему нужен такой человек, с которым ему будет комфортно, с которым.. — Стойте, – перебила её Ира, потирая виски из-за навалившейся новой информации. — А как же я? Тренер оценивающим взглядом обвела фигуру девушки в голубеньком блестящем платье, отметила её изящные ноги и тонкую талию. — А тебя в Москву отправим. Там как раз Илья Макаров себе партера ищет. Ты очень талантливая, красивая, просто тебе Шастун не пара, понимаешь? Ирина задумчиво помяла край своего короткого обтягивающего платья, закусила нижнюю губу и подняла потерянный взгляд на тренера. — Попробуешь себя, побываешь в столице нашей страны. Антона с собой возьми, может и он кого-нибудь себе подцепит. Анастасия Васильевна ободряюще похлопала её по плечу и удалилась в зал.

***

На льду тренировалась команда хоккеистов Москвы, но она не пользовалась известностью по миру. Шастун уселся на предпоследний ряд сидений, с интересом рассматривая тренеровку, хотя почти не понимал никаких правил. Парни в больших и, наверное, тяжёлых костюмах клюшкой перекидывали шайбу туда-сюда, передавая её друг другу. Вратарь уже почти лежал на льду, спасая свои маленькие ворота позади него. Ира уже успела переодеться, накрасится и вместе с другими конкурсантами вышла в зал и села куда-то на первый ряд, то и дело накручивая локон волос на палец. В зале появился мужчина, с небольшим странным хвостиком на макушке, он свистнул в свисток, который всегда был при нём на шее и отпустил изрядно уставших и попотевших парней. Потом появились Илья и его тренер Дмитрий Темурович, объявили о начале просмотра и начали показательные выступления.

***

Арсений со своей командой устало ввалился в раздевалку, под радостные возгласы и неуместных споров парней. На небольшом столе стояли бутылки с водой и одноразовые стаканчики, когда Арс снял с себя неудобный шлем, протёр насквозь мокрые волосы чистым полотенцем, накинул его на плечи, он кинулся к столу. Открутив крышку, он прислонил губы к горлышку и опрокинул бутылку, даже не удосужившись налить воду в стакан. Содержимое приятно обволакивало горло, даже можно почувствовать, как оно пробирались внутрь. Парни тоже чуть с ног не валились, но держались, не стесняясь материть всех и каждого. В раздевалку зашёл Сергей Матвиенко и ещё какой-то парень, голоса моментально стихли. Он оглядел хоккеистов, потрепал парня по плечу и объявил своим ученикам, что это их новый брат-собрат, как хотите называйте. Арсу же он не понравился сразу - молодой, брюнет, татуировки заполняли его лицо и шею, а ростом и физ подготовкой не блистает. Так себе вариантик. Парень осмотрелся, натянул на лицо неестественную улыбку и протянул руку в сторону Арсения, так как он выделялся среди всех. — Эдуард Выграновский, можно просто Эд,– тот представился, но тут же поднял указательный палец в воздух, предостерегая шутников. — Никак не Эдик, не педик и никак по другому. Он тоже предельно дружелюбно протянул руку татуированному. — Арсений Попов, правый защитник, – зачем то прибавил Арс. Эд пожал, но потом отшатнулся от его руки, снова оглядывая лица парней в раздевалке. — А Вы разве не капитан? По возрасту, Вы тут самый старший. Все остальные удивлённо наблюдали за этой картиной, а потом, похоже, кто-то не выдержал и заржал в голос. Попов тоже вытаращил глаза на него, что они чуть не выпали из орбит. Он подошёл поближе к Выграновскому, всё чаще прокручивая слова парня в своей голове. Нежно голубые глаза Арса вдруг стали приобретать более тёмный оттенок, будто в радужку добавили каплю чёрной краски. «Вы, вы, вы, вы...» Такое обращение Арсений перестал слышать сразу, как только начал играть в хоккейной команде. Только лишь изредка с ним могли так разговаривать сотрудники магазинов или банка. Он не любил, когда кто ему обращались на вы, потому что не считал себя человеком в возрасте, хоть и был самым старшим в команде. Он, как говорится, мужчина в полном расцвете сил! Настоящий капитан встал со скамейки, отпихнул Попова, не желая наблюдать большой скандал лишь из-за какой-то пары букв. Мужчина отшатнулся, опустился на скамейку и холодным взглядом уставился на стену, как кот, как-будто увидел в ней приведение. Глаза-озерца загорелись ненавистью, и именно с этого момента начнётся их ненависть Попова к Выграновскому и наоборот.

***

После нудных и долгих показушек, Илья и его тренер обсуждали результаты на задних рядах. «Почему именно сейчас? Почему бы им не отпустить нас домой, самим обсудить, а потом завтра объявить???» – Антон в тысячный раз повторил этот вопрос. Он сидел уже полтора часа, как отец, ожидавший дочь из школы, а эти обсуждения всё никак не заканчивались. От скуки он разглядывал тело Ильи в чёрном облегающем костюме с блёстками, который смешно смотрелся на нём, как на оптянутом кожей шкафу, манеру поведения и его лысенького тренера. Правда, было и такое, что он получал такой же изучающий взгляд от Макарова в ответ, тогда он отводил глаза в сторону фигуристок делал вид, что ему они очень интересны. Наконец, спустя сто лет, Дмитрий Темурович встал со своего места, для привлечения внимания с громким звуком закрыл большую тетрадь формата А4 и спустился к девушкам на первые ряды. — Так вот, – начал он, ища взглядом ту самую девушку, возможно, победившую в этом выборе. Его пронзительный взгляд остановился на Ире, внимательно осмотрел её, заглянул в горящие от страха глаза. Коленки затряслись. Сердце стало колотиться в разы быстрее, как будто оно скоро выпрыгнет из груди, разрывая ткани, а потом всё так же пульсируя прилетит кому-нибудь в глаз. Глаза Ирины стали нервно бегать туда-сюда, пытаясь за что-то зацепиться, а руки задрожали в предвкушении победы. — Мы, совместно с Ильёй, посовещались и решили выбрать... – он снова сделал длиннющую паузу. — Юлию из Омска! Юля вскочила, громко закричала и обняла своих подруг, а потом быстренько вышла к Макарову и обняла его тоже. — Мерзость какая... - протянул Шаст, глазами провожая раздражённую Кузнецову. Та даже не осталась слушать до конца. Как только объявили не её имя, она встала, собрала свои вещи и ушла, даже не смотря в сторону Юли и её «подружек», которые наверняка просто втирались в доверие, а не пытались дружить. Да, всё так. Это спорт. А в спорте не всегда получается сделать всё легальным способом.