Ежевика

Свадьба Хосока и Джина проходила под тихое сопение Намджуна и веселое хихиканье Чимина. Их просто в ратуше расписали, и им этого хватило. Сокджин категорически отказался переезжать в академию, на что Хосок с радостью переместился к нему. Намджуна же выселили в академию со словами «Новобрачным мешать нельзя». Чон Хосок выкупил всё здание, в котором размещалось кафе, и оно благополучно было переделано под их семейную резиденцию. При этом кафе продолжало функционировать, оставаясь любимым местом студентов. Сокджин в течении следующих полутора лет подарит Хосоку маленького альфу. Хосок на радостях напоит всю академию, ну как «напоит»: три дня все студенты и преподаватели будут бухать, не просыхая. А что же касается Чимина и Намджуна, то их жизнь не настолько спокойная. Выпуск. Чимин стоял, нервно зачесывая свои волосы — в толпе увидел деда. Отыскать среди множества народа Намджуна не получилось. С альфой они стали настолько близки, что Джун за ним ходил словно тень. Только сейчас его рядом не было. Как, в принципе, и всю последнюю неделю. Только Намджун знает, как его руки тряслись, когда он нёс зелье на проверку профессору Мину. Но профессору понадобилась секунда, чтобы сказать только одну фразу. — Зачëт, — Мин отложил зелье в сторону и расписался в зачëтке. — И всё? — тихо спросил Чимин. — А Вы чего-то другого ожидали, студент Пак? — Да нет, наверное, — Чимин развернулся и хотел уже выйти из аудитории. Но остановился и развернулся к Юнги. — Нет! — рыкнул он. — Я ждал хотя бы похвалы. Вы — бесчувственный чурбан профессор Мин. Я год собирал ингредиенты, готовил это зелье, тщательно вымерял каждый элемент, а единственное, что Вы сказали — «Зачëт»?! Выговорившись, Чимин схватился за ручку двери и уже был готов выйти, как услышал в спину: «После выпуска Чонгука, Вы — мой лучший ученик. Не потеряйте свой талант, студент Пак.». Чимин выходил из аудитории самым счастливым. Он получил самую лучшую похвалу, на которую был способен Бесчувственный Мин. Громкий звук, свидетельствующий о начале награждения, вывел из воспоминаний омегу. И он опять увидел деда, тот теперь сидел в первых рядах, а не просто находился в толпе. Рядом с ним опирался незнакомый альфа, который явно предназначался в мужья Чимину. Но тут взгляд привлекла высокая фигура — Намджун занял место рядом с Паком-старшим, чем рассмешил Чимина. На душе было спокойно, ведь Джун каждый день говорил, что Чимину нечего бояться. — Пак Чимин! — его имя прозвучало громче, чем все остальные, или только ему так казалось. — Закончил Академию Магии и Травничества лучшим студентом на факультете травологии и зельеварения. Получает диплом с отличием, а также направление на практику в Западные земли на границу нашего королевства, во имя блага Зверолюдов. — Я против! — резкий крик заставил замолкнуть всех присутствующих на награждении. Чимин вздрогнул и прижал к груди свой диплом и затравлено посмотрел на деда, который встал со своего места. — Чимин из знатной семьи и практику будет проходить в столице. — Я с Вами не согласен. Направление подписано императором, Вы смеете оспорить его волю? — Чон Хосок, ректор академии с вызовом смотрел на своего коллегу. — Пак Чимина в ближайшее время ожидает церемония вступления в брак, — рычал Пак Шихек. — Про это мы знаем, — усмехнулся Хосок. Намджун же встал со своего места и направился к дрожащему Чимину. Взяв его заледеневшие от страха ладони в свои, тихо улыбнулся и спросил. — Ты же мне веришь? — Да, — так же тихо выдохнул Чимин. — Тогда накинь капюшон своей красной мантии на голову, прикрой её, как полагается омеге, — Чимин моргнул, икнул от испуга, но выполнил то, что сказал Намджун. — Расслабься и получай удовольствие, — И Ким махнул рукой Хосоку, чтобы тот начинал. — Мы все сегодня здесь собрались, чтобы поздравить студентов, которые получили свой долгожданный диплом. Мы разделяем с вами вашу радость. Но сейчас я прошу вас разделить нашу радость, — Хосок скалился во все зубы и развернулся к Намджуну и Чимину. — Властью, данной мне императором нашего государства, я, ректор Академии Магии и Травничества, рыцарь Ордена Создателя, Магистр боевой магии, Чон Хосок даю согласие на проведение бракосочетания и хочу спросить. Ким Намджун, вожак Западной стаи, рыцарь Короны и Магистр боевых искусств, добровольно ли твоё желание вступить в брак? — Да! — резкий и твердый ответ, не приемлющий возражения, и рука крепче сжала ладони Чимина. — Пак Чимин, подданый Короны, Магистр травоведенья, добровольно ли твоё решение вступить в брак? — Да! — выкрикнул Чимин, во все глаза смотря на своего волка, который организовал для него самую шикарную свадьбу без малейших затрат. — Властью, данной мне Короной и святым Орденом Создателя, я скрепляю ваше желание вступить в брак и объявляю перед всеми присутствующими, что вы отныне — одна семья. Чтите законы нашего государства, почитайте Создателя и охраняйте земли во имя государства. Громкие крики «Ура!» разорвали тишину, что едва было возникла. Чимин был счастлив, до безумия. — Почему так? — тихо спросил он, утыкаясь в грудь Намджуна. — Мой хороший, совершеннолетним ты станешь через год, а брак с тобой без согласия взрослого члена семьи невозможен. Твой дед во всеуслышание объявил, что тебя ждёт брак и во время церемонии ни выразил протеста. Так что, всё официально и с разрешения главы семьи. — Я тебя люблю, мой серый волк. — Я тебя люблю, моя Ежевика. Спустившись вниз, Намджун оскалился в лицо Шихëку и прорычал. — Мой омега поедет в мою стаю вместе со мной. И возражения я не приму. Вам придется смириться с тем, что Чимин — больше не часть Вашей семьи. И я советую поздравить внука, ведь он вышел замуж за истинного. — Поздравляю, — прорычал Шихëк. И развернулся, покидая академию. — Я так думаю, я для своей семьи умер, — тихо сказал Чимин. — Ты расстроен? — Намджун взволновано смотрел в лицо омеги. — Нет. Я давно мёртв для них, я же родился омегой, просто сегодня они официально это подтвердили. Зато я теперь свободен и могу начинать новую жизнь. Ту, в которой я буду счастлив, — и он запрыгнул на руки Намджуна, обвивая ногами его талию и целуя. Год спустя. Чимин сидел помешивал соломинкой свой латте и пытался начать разговор. — Да не молчи, блин, — фыркнул Сокджин, поглаживая свой большой живот. — Ты и меня,и ребенка нервируешь. Что, блять, ты натворил, что аж из стаи сбежал в город ко мне? — Сокджин-хëн, вот только ты меня всегда понимаешь, — провыл Чимин. — Ты кого-то убил? — во все глаза Сокджин уставился на Чимина. — Нет, а хотелось бы. Ты представляешь, ко мне пришли целой толпой, во главе с этим противным и слащавым Субином. Он мне заявил, что я не могу быть сукой вожака, так как моя жопа не обрастает мехом. Блять, знали бы они сколько зелий я извожу на своё тело, чтобы оно было гладеньким, как любит Намджун. А они мне, типа, ты не можешь вылизать свою жопу и в таком духе бла-бла-бла на целый час. Ты чего ржëшь? Сокджин, сложившись пополам, сидя в кресле, умирал от смеха, хохоча в голос. Из его глаз уже текли слёзы, а он ни в какую не мог успокоиться. Только когда он проржался, уже тихо похрюкивая, смог спросить. — Они, что, реально толпой к тебе пришли и предъявили, что ты не можешь быть омегой своего альфы только потому, что не перекидываешься? — Ну да! — Чимин обиженно сопел, он не разделял веселье своего хёна, так как в тот момент он был напуган и зол. — И что ты сделал? Вот только не говори, что проклятие поноса. — Нет. — Слава Создателю! — Зелье поноса и рвоты. — Блять! — Сокджин тихо скулил, вытирая слезы рукавом. — И что красивые теперь блюют и срут? — Ну да. В поселении переполох, все считают, что это болезнь такая. Вонь стоит просто смердящая, вот я и свалил. Дышать было невозможно. — Намджун когда из похода возвращается? — Через неделю. Можно, я у тебя поживу? — Живи, — хрюкнул в очередной раз Сокджин, — я же не могу тебя на растерзание стаи оставить. Два года спустя. — Сокджин-хëн, он меня с ума сводит. — сопел Чимин, укачивая на руках спящего сына Джина. — Что опять сделал мой брат? — усмехнулся Джин, делая для Чимина его любимый латте. — Он как узнал, что я ношу ребёнка под сердцем, так его сразу подменили. Он даже ходить мне не даёт. Мою лабораторию закрыл, сказав, что она опасна для нашего здоровья. И всё время говорит, что мне ещё малышей вынашивать и я должен себя беречь, — Сокджин пытался ржать тихо,чтобы не разбудить наконец-то уснувшего сына. У того резались клыки, и альфëнок был крайне беспокойным. — Чего ты смеешься? — Насколько сильна его опека? — поинтересовался Джин, ставя перед Чимином стакан и забирая спящего сына. — Подожди, я сейчас унесу его в кроватку. Сокджин с сыном ушёл, оставив Чимина одного. Кофе омега пил, закатывая глаза от наслаждения. Как же он скучал по этому сливочному вкусу с грецкими орешками. — Ну так и на сколько? — спросил, спускаясь, Сокджин, накидывая на плечи Чимина плед. — Он меня на руках за стол носит, даже по дому не разрешает передвигаться. — Интересно. Чимин-и, а что ты знаешь про то, сколько у волков рождается детей? — У волков помёт. Очень часто двойни, тройни и больше, я уже на это насмотрелся. Очень редко рождается один, —сказал Чимин, с удовольствием слизывая пенку от латте со своей губы. — А что? — А тебя не насторожило поведение моего брата? Ты ведь хрупкий и тоненький. — Меня в нем всё настораживает, он с катушек съехал, — возмущался Чимин, размахивая руками. — Хорошо, задам по другому вопрос. Как ты думаешь, сколько детей под твоим сердцем? — Один, — уверенно фыркнул Чимин. — Странный вопрос, я же не зверь. У тебя вот тоже один. — Чимин, у меня один, потому что отец моего ребенка — не зверь. — Подожди, так количество детей зависит от мужчины, что ли? — Ты где был на уроках анатомии? — застонал Сокджин. — В лесу травки собирал, — тихо сказал Чимин, переваривая информацию. — Так что, получается, я не одного ребенка ношу?! И мой живот будет, не как у тебя — маленький да аккуратненький, а раздует так, что я ноги видеть не буду? — Да, — с сочувствием прошептал Джин. — Сокджин-хëн, я к этому не готов, —всхлипнул Чимин. — Чем я могу тебе помочь? Ты только скажи. — Убить одного волка. Мне срочно надо убить одного волка, — прорычал Чимин, откидывая плед и направляясь обратно в стаю. — Ты покойник, Ким Намджун! Вплоть до рождения детей вожак ходил с разноцветной шерстью. Беременный омега не мог определиться, какой цвет шерсти ему больше нравится, поэтому вожак каждый месяц радовал стаю новым цветом шерсти. Напоследок он ходил розовым, цвета бедра смущëнной нимфы, как любимые нежные пионы Чимина. Когда же вожак взял на руки своих сыновей-альф, он со слезами на глазах сказал, что готов розовым ходить всю жизнь, лишь бы Чимин был счастлив. — Ким Намджун! Если ты ещё раз! Запихнешь в меня свой узел! И сделаешь беременным! Я сварю зелье, от которого твой член отсохнет! — рычал Чимин так, что всё поселение слышало. В тот день на свет появились двое маленьких альф-зверей и совсем крохотный омежка, как его папа, зверолюд. Ах да, забыла сказать. Ким Тэхён, младший из семьи Кимов, свалил из поселения, подальше от творившегося в нем дурдома, в академию к Хосоку. Преподавать Историю разделения расы зверей. Но это уже совершенно другая история.