Два монстра и отель

      Фигура прижалась к углу ныне запертой комнаты. Он снова в одной комнате с ней, Искатель здесь, и существо злобно рычит на него. Хоть зубастый монстр и принял отсутствие ненависти к Сику, но это совсем не означало, что та будет радостно бежать навстречу при первой встрече. О нейтральности не должно быть и речи — Фигура всегда была дикой. Хоть ей память полностью сотри, та всё равно будет враждебно относится к Искателю, как и к любому другому монстру, с которым она до этого не встречалась. Существо не являлось человеком, чтобы реагировать по-человечески. Она всегда нападала, иногда даже не имея серьёзной причины.       Сик же с полным телом в это неспокойное время спокойно сидел на кресле рядом с рабочим камином, который жидкий монстр затопил. Как удачно Фигура ранее разломала шкаф — эти щепки так прекрасно горят. Но давайте не об этом. Сик ждал, ужого самостоятельного усмирения для следующего подарка, который был прикован к противоположному креслу.       Хозяин, в принципе, не просто так её потревожил! Та уже не бежала со всех ног выцарапывать глаза со стен и начала вести себя менее враждебно! Сик уже подумал, раз та начала за ним спокойно следовать, то уже и доверилась, дружба началась и план сработал. Но, оказалось, одной предложенной жертвы недостаточно. Та, когда шла за ним ранее, решила отвечься, а это означает, что надо ещё больше приложить усилий для её внимания. Сик тогда уже успел обрадоваться, но, оказалось, дружба не даётся за красивые глазки и один добрый поступок. Это сложный процесс, над которым, оказывается, следует усердно работать и не терять бдительность. Он такой неопытный в дружбе… Вот что с ним сотворило долгое одиночество…       Тимоти, который был тем вторым подарком, пытался выбраться из черной консистенции, всё не сдавался и пытался вытащить лапы. Именно этого паука услышала Фигура и именно его первым перехватил Сик, когда та на слух пыталась предсказать маршрут букашки. Тимоти же с размером лапы зубастого монстра оказался довольно тихим и сложно уловимым для такой гигантской монстрины. Его сложно было услышать, хоть он и был громче того жалкого тихого голоска в двери, всё равно было сложно его поймать. Сложно пользоваться развитым слухом, когда монстр не видит, а только слышит очень тихое перебирание восьми лапок и маленького сердца (у пауков оно есть). Но, в отличие от Фигуры, Сик неслепой и прекрасно видел этот никчёмный побег букашки. Жидкий монстр не собирался поглощать паука или вредить ему, вовсе нет, он оставил эти дела для Фигуры. Он просто поймал и хочет, чтобы та сама к нему пришла, просто хочет отдать еду в лапы.       Но существо продолжало прижиматься к углу в котором ранее стоял какой-то цветок. Горошек с землёй разбился и рассыпался, обрекая растение на верную смерть. Но ни Сика, и тем более ни Фигуру это не волновало. Искатель просто ждал. Он привык ждать. Фигура вскоре поймет — ей ничего не угрожает и примет очередной его подарок. Но она долго не выходила из угла и это начинало напрягать. Очень бесить. Однако, чтобы не срываться на этом непутёвом монстре, хозяин просто решил сосредоточится на чём-то другом, допустим… на танце пламени в горячем камине. Сик всегда грел комнаты одним своим присутствием — по этой схеме Фигура его вычисляла, но сейчас… Тепло в кое-то веке настоящее и это так необычно и приятно. Просто наблюдать за таким простым и таившим в себе опасность, если неправильно обращаться. Огонь из камина чем-то схож с Фигурой. Пламя хоть и очень опасно, но оно заперто, а если его не поддерживать, то потухнет. В этом случае есть отличие с пленницей. Сик верит, что та будет бороться до конца и никогда не потухнет сама, а, наоборот, только разгорится и перешагнет ограду. Надо просто взять всё в свои руки и искать методы, пока существо не перепрыгнуло на ковер. Это будет долгое мучение, ведь все монстры в отеле не стареют, по крайней мере Войд не продумывал стареющих монстров. Сику легко судить, как одному из лучших и живущих творений Пустоты.       Фигура тем временем заметила спокойный нрав Искателя и, воспользовавшись ситуацией, та начала прилагать усилия для меньшего шума в своих передвижениях. Однако эти тихие попытки ходьбы её только больше ослепляли, поскольку её излюбленные методы ориентира просто не работали. Но это не так важно, ведь получалось всё равно громко. То она громко наступала на осколки глиняного горшка с землёй, то сама удивлённо пищала (удивительно), то спотыкалась об собственные ноги. Сик всё это время усердно старался не смотреть на другого монстра. И с горем по полам так зубастый монстр добрался до дивана с Тимоти, но убивать паука пока не собиралась. Не собиралась, потому что она банально его не слышала и не чувствовала. Вместо этого она только и делала, что пыталась безуспешно прятаться за бедной мебелью и поглядывала то на необычный потрескивающий звук огня, то на отвлеченного и умиротворенного Искателя. Она прислушивалась к ощущениям.       Фигура сама с интересом следила за этой идиллией. Это было так необычно и подозрительно одновременно. Было странно ощущать такое… Отсутствие намерение убить в воздухе… Это так влиял этот необычный звук? Что в нем такого? Монстр от интереса начал перебирать пальцы с когтями на спинке кресла, не решаясь протянуть лапу и коснуться этой горячей штуки. Фигура издавала тихий, протыкающий ткань звук. Сик заинтересованно глянул на неё краем глаза, не поворачивая голову, в ответ та испуганно дернулась и издала короткий звук. Та почувствовала его взгляд и чуть отстранилась. Она не бежала в угол, зубастый монстр ждал его активных действий, но Сик только наблюдал за ней и ничего не предпринимал. Она издала умеренный продолжительный рокот и вернулась в положение «незаметно прячусь за спинкой кресла». Она долго следила за электрическим потоком Сика, она слышала, как в нём просто всё бурлит и взрывается. Ему нужна активность, чтобы умерить внутренний шторм, но он продолжает спокойно смотреть на неё. Это неправильно и странно, но это его выбор. И он выбрал больное спокойное положение, чем простое активное нападение на Фигуру. Хотя кто знает, вдруг он тратит сил меньше от простого сидения на кресле, чем при попытке убийства другого монстра. Фигура не знает. Но когда до неё в очередной раз с трудом дошло, что угрозы нет, хотя он ею громко звучит, та, отвлекаясь от другого монстра, медленно и аккуратно переместила когти со спинки кресла, на металлическую перегородку камина. Пальцы сразу же почувствовали раскалённый металл.       Фигура громко зарычала и сразу же убрала лапу, почувствовав сильнейшую непрекращающуюся боль. Ожог. Это был настоящий ожог, не фальшивый, как при атаке Сика, а самый первый и настоящий. Было очень больно, хоть и Фигура понимала, что это несмертельно для неё, что это легко заживет, но это всё равно было чертовски больно. Сжимание лапы не помогало, любое прикосновение к пострадавшей части не помогали, было просто обжигающе больно и хотелось отгрызть больное место. Она перестала прятаться, волноваться об опасном Сике и позволила себе громко страдальчески выть на всю комнату.       Искатель сам испугался и не знал, что делать в такой ситуации. Он быстро встал и начал к ней подходить, та на панике, заметив любую близость, начала пятиться к стене, иногда спотыкаясь, пока не стукнулась головой и ребрами об поверхность. Первой мыслью была идея засунуть еду в пасть, чтобы та отвлеклась и не дергалась, но это даже в голове звучало бредово. Оставлять эту ситуацию на самотёк было большой ошибкой. Как бы Сик старался не агрессировать и действовать безразлично, холодно, нейтрально — это была неправильная тактика. Нужно было начинать знакомиться, а не просто быть рядом да не атаковать. Он бы тогда не попал бы в эту тупую ситуацию. А теперь надо думать, как ей сейчас помочь. Как заживить горячую рану? Может холодом? Его жидкость хоть и излучает тепло в воздух, но в спокойном состоянии является очень холодной. Консистенция нагревается только при атаке, так что можно приложить этот телесный лед? Звучит логично.       Но была небольшая проблема. Фигура не давала подойти ближе к себе. Та не атаковала, нет, та убегала и дёргалась, не давая к себе прикоснуться. Сик сам начал мучаться с помощью нехуже слепого существа в этих пустых попытках. В этот момент он очень сдерживался от искушения призвать огромную руку и схватить монстра. Но, благо, эта услуга не понадобилась, поскольку Фигура споткнулась об кровать. Лечь полностью ей не удалось, в длинну монстр в два раза больше мебели, но факт, что в этот момент она удобно оставила лапу, порадовал Искателя.       Бордовую пострадавшую лапу обхватили в кольцо две черные жидкие руки по обе стороны. Фигура замерла полулёжа на кровати, Сик тоже в ожидании замер. Но ничего плохого не последовало. Наоборот, всё хорошо, зубастый монстр подтянул к ребрам нижние конечности, с громким скрипом матраса, полностью села на кровать. За все это время она не проронила ни звука, тем более не пыталась вытащить лапу из холодных объятий. Это удивительно. Она сама неверяще «смотрела» на Искателя, словно совсем не верила в происходящее. Фигура аккуратно прошлась поверх жидких рук своей второй лапой, потом застыла, а затем начала подниматься вверх по чёрным конечностям, переходя на грудь, шею, голову, с бережностью обводила когтем глаз, совсем не стараясь проткнуть его. Она действовала так аккуратно, что Сик на секунду её принял за другое разумное существо. Он не знает, почему она решила его потрогать, но предполагает, что та, скорее всего, просто решила осязательно рассмотреть его в такой момент. Это было странное действие, да и к тому же она выглядит так, словно ей уже лучше… Сик попытался отстраниться, уже убирал руку, но в ответ на всю комнату раздалось злобное рычание.       Фигуре не понравились действия Искателя, в ответ та обхватила свободной рукой чужую спину, отодвинулась и утянула Сика на кровать. Жидкий монстр, лежа, продолжал холодно держать пострадавшую лапу зубастого существа обоими руками, а существо, согнувшись на мягкой постели, просто прижимало к себе жидкого монстра на кровати.       Они не спали, только чувствовали, затухание натурального тепла, оставляя наэлектризованный Сиком воздух, потухание жгучего огня и никогда непрекращающийся стук дождя. Второй подарок будет вручён потом, а пока можно немного насладиться уютом, которого у них никогда не было.