Два монстра и отель

Пₚиᵦₑт

      Это случилось. Это снова случилось! Не понятное «нечто» снова здесь, чтобы поиздеваться над любящей парой монстров. Недостаточно слов и словосочетаний «неприятность», «давящее» и «очень страшно». Это… Морально больно, психологически ужасно, сложно объяснимо и просто… Невыносимо… Невыносимо одновременно и для Сика, и для Фигуры. Больно смотреть на то как страдает любимый монстр, больно осознавать, что ничем помочь и не возможно что-то сделать. Невыносимо больно от безысходности. Какими бы монстры не были сильными, те все равно не смогут противостоять таким… Каким-то… Это невесть что — не похожа на монстра, оно хуже самого чудовищного чудовища. Это «что-то» явно что-то от них хочет, но не говорит (бесполезно ему беседовать, потому каждое слово они забудут). Это что-то действует из своих интересов, а интересы этого «чего-то» неизвестны. «Не все так просто» — даренная мысль, этим неотельным «чем-то», которое всегда всплывает в памяти, когда Сик сомневается в своих возможностях и мыслях. Эта мысль применяется ко всему, и заставляет сильнее беспокоится в те моменты, в которых результат не предугадать. Да, в каком-то смысле это полезная мысль… НО НЕ В МОМЕНТ, КОГДА ФИГУРА СТАЛА ЦЕЛЬЮ В ОЧЕРЕДНОЙ РАЗ!!! Как?! Как прогнать это нечто?! Искателю нужны ответы и решения! Это что вообще такое?! Почему не работают глаза, инстинкты (у Сика их нет, но все же), руки? Почему мир ощущается, так словно «это» нечто ненужное в их голове? Да, к «этому» невозможно применить «кто-то», потому что мысленно и телом не признается его присутствие, невозможно признать «это нечто» живым и всегда внутри отзывается на «что-то ненужное». Что «это» вообще такое? Какова природа «этого»? Есть ли вообще какое-то объяснения существования «этого явления»? Никогда… Никогда ещё не было настолько безвыходной ситуации… Как бороться с этим «ничего»… С этим… Чем?       Фигура издала громкий испуганный рык, да пробегала мимо жидкого тела и это было идеальным шансом, чтобы на нее залезть. Сик так и сделал не упуская шанса, ухватился за зубастое существо. А слепой монстр этого, словно, и не заметил постоянно отвлекаясь на неощутимую опасность, слишком концентрируясь на своих ощущениях, слухе и рефлексах. Да, Фигуру преследует и ускользает чувство смерти и преследует неведомая амнезия. Это не естественно для монстра! Амнезия очень ужасна и не нужна!       Искатель, тем временем, перебрался на багровом теле по выше, обнимая зубастое существо со спины: приложился к открытому позвоночнику, обвел жидкими руками неровную шею, так же ухватился своими ногами чужие бедра, глазом головы смотрел то в затылок, то на «уши», а со стенных органов наблюдал со стороны. Эти объятья, конечно, навряд ли правда помогут, но… Искатель может принять другую форму, может обвиться вокруг костей, туловища, конечностей, растечься по багровой коже, обратиться ее броней. Жидкий монстр так и сделает, сделает, чтобы его любимую не задело смертельным ударом, а если «это» попытается задеть, то пострадает только Сик. Ему не жалко своего тела — он может насоздавать их огромное множество, а вот его слепая сущность одна и не может так похоже жертвовать собой. Надо защитить свою любимую любой ценой, даже собственной энергии.       Фигура не обращает внимания, на то, как ее позвоночник, плоть, ребра и конечности покрываются холодной энергетической консистенцией, точнее обращает на это внимание только краем сознания, как незаметную реакцию «любимый рядом». Но ей, действительно, сейчас не до этого, действительно сейчас не до внимания для Сика, ведь… Громкое и непонятное «нечто» часто появляется позади или на пути, да и летит с бешеной скоростью на неё. Летит и целится. И каждый раз существо, словно, заставляют повернуться в сторону этого неотельного «нечто», нечто, которое несётся с ужасным и режущим чувствительный слух звуком. «Оно» звучит непонятно и неестественно, что даже невозможно определить природу этих звуков, не возможно определить даже плоть этого «чего-то». Даже не возможно объяснить является ли «оно» призрачным типом монстра, поскольку тело вообще не реагирует на это «что-то». Эта «невесть» вообще не монстр, являясь самим олицетворение невозможности и неправильности. Но и при этом… Является тем, кто чинит все сломанное… Но это не понять двум монстрам, которые думают, что их убьют. Фигуре старается его избегать и не попадаться на уловки. Слепому существу, требуется немного времени, чтобы освободиться от невидимых сдерживающих и, одновременно, несуществующих тисков. Хоть и получается у нее реагировать быстро, но все равно страшно терять драгоценные секунды на это психологическое и немного физическое противостояние непонятно чему. Не в первый раз ей надо уворачиваться и вырываться — это можно подумать, да, только вот… В такой ситуации она быстро забывает как вытворяет нечто подобное. Нельзя сказать, что она набирается опыта, ведь опыт «не записывается» в памяти. Вся её сущность борется, но быстро забывает с чем боролась. И так по новой. Весь помогающий опыт в искусстве уворота и побега — опыт, связанный с Искателем и до него. Но это… Все же… Все что Фигура может делать в такой ситуации с неизвестностью — отпрыгивать, уворачиваться и убегать, что очень раздражает. Очень. И порой злоба может взять вверх и она при увороте, начинает просто махать когтями в разные стороны, мыслительно пытаясь разорвать нечто неизвестное, а потом прекращает пытаться… Потому что забывает на что и почему злилась… Но раз тело у нее так и остаётся напряжённым по какой-то быстро забываемой причине, то зубастое существо не расслабляется ни на секунду в вечном ожидании подвоха. Но… С Сиком на теле становится сложнее реагировать, ведь он покрывает кожу своей жидкостью, немного сковывает движения, добавляет веса, да и может отвлечь своими звуками под ухом и приятной температурой. Да, ей сейчас совсем не до него, но существо все равно его прекрасно чувствует. И… Реакция становиться на пару секунд медленнее, а телодвижения менее поворотливы. Но она не винит Искателя, что он остаётся и не слезает с ее кожи, что немного мешает, зубастое существо, наверное разучилась его ненавидеть за все время… Все её чувства напряжены и ненавидят именно то, что вызывает у нее непонятный стресс, а не того, кто с ней остаётся даже в такой трудный момент. Да, она теперь хуже реагирует, но это не повод срываться и разрывать любимого, который, очевидно, тоже беспокоится. Да, Сик мешает, но он бы не мешал, если бы не было опасного «чего-то». Хотя Фигура должна испытывать ненависть, ведь если она где-то ошибется из-за замедленной реакции, то тяжело за это поплатится… Поплатиться…       Тяжело переживет результат и атаку… И так каждый раз, каждый новый раз для нее может фатальным, каждый раз может стать смертельным… И с каждым разом она реагирует все медленнее и медленнее… И это уже точно не является последствием внимания для Искателя…       Фигура, бегает и бегает, чувствует и чувствует, грани стираются — начинается смешивание всех ощущений. Существо, переполненное эмоциями, потерялось в окружающем мире. Да, слепому существу очень сложно бегать не имея зрения, без врезания во всякую мебель, твердые стены, а теперь она совсем запуталось во всем что знало и чувствовало. Всё. Самое ужасное всё. Теперь отель был плавучий и полон преград, теперь пол был ватный, непредсказуемый, неощутимый, стены словно начинали биться об нее в ответ. Ее состояние можно назвать головокружением. Головокружение очень плохое и неприятное состояние, сбивающее любой настрой, ориентацию в пространстве — это ещё сказано про людей. А в случае Фигуры это настоящая трагедия… Она потеряла ориентир будучи и так незрячей… А это значит…       Она упала, зубастый монстр не смог удерживаться больше на ногах, не мог больше даже немного анализировать… Она упала прямо на голый пол, к её небольшому счастью не почувствовала силу удара из-за смягчающей жидкости её любимого монстра — но на этом счастье заканчивается. Ведь теперь Фигура открыто валяется и не может нормально подняться, даже с помощью вспомогательных рук Сика. У неё всё ещё кружится голова, горят напряжённые конечности, затуплены когти, чувства смешаны с ощущениями, а чувство опасности неестественно отсутствует. Это может закончиться смертью зубастого монстра если он не встанет, а встать не может он. Просто потому что уже нет сил, каждый раз Фигура бегает и убегает, каждый раз она испытывает эмоциональный и непонятный перегруз. Эта встреча с этим «чем-то» не первая, но, первая встреча, где все настолько долго идёт по времени, что уже нет сил подняться из-за бессилия. С Искателем во время вражды такого не было, да, но «нечто» это вообще просто… Нечто… «Это» может оказаться их концом если ничего не сделать, если даже не встать, но Фигура уже ничего не может сделать… Просто… Слепое существо… Устало… И теперь зубастый монстр ни на что не способен, ни на что не годен, даже банально издать хрепящего звука не может… Это всё… Это всё для Фигуры…       Но не все для Сика… Тот пытался привезти ее в чувства, увеличивал и уменьшал температуру жидкости в прикосновении, образованными на полу руками щупал, трогал и гладил, но не получал никакой реакции или ответа. Искатель старался ее поднять, но увы, нужно чужое содействие. Он даже вернул свои гуманоидную форму тела, но и это не помогало… А время-то поджимает, неотельное нечто уже виднеется в далеке и, словно, насмешливо медленно летит к ним. Надо действовать. Надо что-то предпринять! Как выгнать неизвестное «это»?! Как его прогнать?!       Прогнать…       Взгляд Сика пал на дальний и знакомый дверной проем, который по удаче оказался поблизости… Ну что же… Если ничего не сделать — то будет только хуже… Попытка не пытка…       Глаза распространились на обоях, а над дверью выросла огромная черная рука и только двумя пальцами начала снимать небольшой предмет над проемом. Дальше, вещь была кинута в коридор, прямо в то место где было жидкое человекоподобное тело Сика. Верхняя конечность поймала, да правильно взяла в руки крест и направил его на «это». Хуже уже не будет. Или… Будет…       Это что-то телепортировалась прямо к Искателю, чуть ли не в притык, смотря пустым темно-фиолетовым ликом, искажающимся по краям помехами, смотрел прямо в глаз Сика ₓₒₚₒшⷲₐя пⷫₒпⷫытⷮₖₐ. И крест в жидкой руке накалился, вырвался из хватки и возвысился над туловищами монстра и «это». Не успел разумное существо даже осознать и подумать, как под ногами ярким светом озарилась пентаграмма с лунным полумесяцем, а его самого сковали голубые цепи: сковали руки, сковали ноги, тело, да невиданная сила начала тянуть вниз к светлому рисунку олицетворяющий голубой свет.       Эта отчаянная попытка защитить обессиленную Фигуру сделала только хуже. У Искателя началась уже своя борьба. Крест не сработал как надо, не сработал на неизвестном «нечто» и начал попытку изгнать самого Сика. Время словно замедлилось. Секунды начали ощущаться как минуты. В этот момент жидкий монстр не мог ни о чем думать, не мог создавать глаза, руки и даже простой воздушный ток словно замер, словно, всю активность и поступающую энергию перекрыли одним сильным махом, словно начали душить любое проявление монстра, хотя, все внимание сосредоточилось на одном небольшом теле. А ведь Искатель огромен! Его сила распространяется по воздуху, стенам, комнатам! Если это все суммировать то выйдет огромное существо. Огромное существо, которое не смог охватить один небольшой крест, но тем не менее… И теперь все это не имело смысла, когда одно маленькое тело оказалось в большой опасности. Это бой, где жидкое существо тянет вниз неведомая святость, невиданный враг, где узкие оковы накаляются и давят светлые цепи. Все что можно сделать — исчадно кричать и сопротивляться в борьбе за жизнь. Пентаграмма, с изображением луны и наполненная светом не собиралась исчезать, а только, словно, разрослась, усилилась, напряглась для сильнейшего монстра и стала могущественнее — явно не собираясь проигрывать эту борьбу. Оно даже усиливается, так сильнее давит и сковывает, что даже жидкие руки опустились ниже, а искусственные колени сомкнулись, опуская черную голову и Сик увидел эту ослепляющую святую отметку. Луна… Голубая луна… Знакомый голубой… Силы для борьбы уже начинают покидать его, вот-вот и его тело утянется вниз, прямо к полу. Тело сомкнулось ещё больше, явно готовое вот уже сейчас уйти под доски. Голова чиста. Все окружение не ощущается, уже даже желание биться и противостоять медленно угасает с каждой увеличенной силой напора святого креста. Как бы Сик не старался, тело его уже плохо выдерживает эту святую мощь… Как голубой символ озарился красным.       — «Искатель, не смей сдаваться, ты должен сломать печать — это приказ!» — Раздался неизвестный чужой голос в внутри скованного жидкого монстра. — «Я помогу тебе, только продолжай бороться.»       Голос был неизвестный и незнаком, разумный монстр никогда его не встречал и его не слышал, но… Словно, они давно были знакомы, словно, обладатель голоса всегда был рядом, словно, говорило само проклятое божество внутри, хотя, наверное, скорее всего это помогающий дьявол. Чтобы это ни было, но тело Искателя, словно, снова наполнилось недостающей силой и энергией, подобно первому вдоху после утопления. Тело стало крепче, взгляд сфокусировался, ноги выровнялись, а руки уже начали разрушать цепи. Осанка выровнялась, глаз возвысил взор к потолку, а конечности уже освобождались от обжигающих святых оков, а тиски стали менее сковывающими. Больше символ лунного полумесяца не вызывал слабости, неведомый голубой спутник озарился алым ещё больше, красным, ослабляющим цветом, цепи. Пиктограмма осветилась ярко и постепенно начала рассеивающие пропадать, а жидкое тело не удержалось на ногах после такого напряжения и рухнуло на колени, приземляясь на чистый голый пол без всяких опасных изображений. Он сделал это… Он пережил святое изгнание…       Крест, пентаграмма, голубой символ Луны… Это оружие того самого доброго света и вспышки, что держит его и Фигуру взаперти… Кстати о Фигуре…       Слепой монстр медленно и вяло сел напротив Искателя. Все тело зубастого существа болело дрожало, шаталось, голос был охрипшим, когда оно привлекла внимание Сика, чувства её были неясны и слабы, но самое понятное среди всего — лёгкие объятья для Сика. Да, Фигура не могла ему помочь в моменте, не могла в полной мере понять что происходит, что уж говорить, она не могла помочь даже себе, но… Чтобы они не пережили, уже всё прошло, а значит, прошли и воспоминания. Эта неведомая «невесть» пропала и о ней даже и не вспомнили. Фигура не помнит по какой причине так выдохлась, а Сик не помнит почему взял святой крест… Но помнит… Что он хотел спасти свою любимую, был бессилен и был готов пойти на что угодно не думая… Ради того, чтобы с Фигурой все было хорошо. Искатель предполагал раньше, что крест может быть опасен для монстров, но когда его слепое существо оказалась в опасности, то ему, словно, отшибло всю память и опасения… Это было… Это сделано ради спасения… Ради любви… Но, что уже не произошло — уже прошло. Почему-то прошло… Жидкое существо продвинулось поближе к своей любимой и тоже слабо и легко обвил ее руками. Хоть, тело не утащили в доски, все потерянные силы за мгновение вернулись, даже увеличились по какой-то причине… Всё равно разумное существо эмоционально истощено и начинает немного течь и капать. Это был первый опыт изгнания, так что шок и впечатления останутся на долго. Мысли об этом событии еще всплывут, еще мысли о… Кто говорил внутри него? Кто помог ему? Голубой свет… Красный свет…       Фигура пододвинулась ещё ближе к черному телу и навалилась на того, как на костыль, все-таки держать вертикальное положение зубастому существу очень сложно и та тратила на это и так небольшие силы для утешительных объятий зрячему существу. Сик ненадолго отвлекся от мыслей о произошедшем и переключился на своего любимого монстра. Да, настоящий пострадавший сидит перед ним, надо… Надо ей помочь отдохнуть…       Искатель медленно начал опускаться к полу вместе с слабо прижатой Фигурой, а когда они легли, то… Начал ласково мурчаще жужжать и заботливо гладить свою любимую. В такой момент даже не волновало — нравятся свои звуки Сику или нет, ведь оказалось самым главным сейчас — комфорт слепого существа. К большому сожалению, но по Фигуре не видно и не понятно хорошо ей или нет, поскольку она не двигается и совсем не звучит… Поэтому остается надеется, что Искатель все делает правильно: окутывая её теплом и заботой — на которое только способен. Все внимание, все силы, вся энергия — все будет отдано для своей сущности. Искатель будет готов на все ради любимой: готов свернуть горы, готов повторно пережить изгнание, но сейчас он просто подарит ей умеренный долгожданный покой. То спокойствие, которое не свойственно в жизни одиноких существ. Она может спокойно отдохнуть, а жидкий монстр будет ее оберегать и защищать. Они оба сильные и когда один из них ослабеет — второй будет рядом подставить свое плечо.       Монстры просто нежно и слабо обнимаются, присутствие и касание друг друга являлось для них самым нужным успокоением и уютом.