Два монстра и отель

      Это так странно… Странно чувствовать принятие и понимание. Так странно… Это правда необычно это ощущать и странно думать, как вообще так получилось и как к этому все привело. Вроде бы они на первой встрече дрались, а вроде уже все стало так любовно и хорошо… Как всё привело к тому, что два совершенно разных существа смогли ужиться, смогли понять и принять? Даже если это и является ошибкой их существа, то все равно — эти монстры точно уже не будут предними. В этом спутаном внутреннем тепле из странных чувств не ищется ответ. Для Искателя отсутствует этот важный ответ, оставляя только какой-то ком: из извращеного голода, счастья, любви и Фигуры. Кстати, на счёт Фигуры…       Сик поднялся и в немалом шоке оглянулся, словно, просыпаясь от милого сна. Слепой монстр лежал рядом, прямо очень рядом с глазом и сгустком (которое ранее было телом), да багровая кожа сильно измазана в черной консистенции чуть ли не полностью. Но это совсем не было признаком былой злобы, борьбы и боли, а зубастое существо только больше прижалась к остаткам Искателя. Это обволакивание кожи черной консистенцией вызывало спокойствие и нежное чувство безопасности для слепого существа. Весь неполноценный разум и тело из плоти принадлежали только черной консистенции. Кстати о жидкости. Сик сильно потерял свою форму, так сильно, что от прошлых конечностей остались только очертания: пальцы на левой руке слились в едино, также сустав был утерян и из-за этого конечность была уж слишком эластичной и слабой, второй руки вообще нет, а ноги были подобные разведенному желе: потеряли свою плотность, тряслись от любого шороха, да просто растекались по старым половым доскам. Его тело уже не выглядело полноценным и правильным. Да и комната пострадала не меньше: была местами выжжена после контакта с активной энергетической жидкости, была расцарапана возбужденными острыми когтями местами, опять же, была сильно размазана черная консистенция ещё и по поверхности стен, а минимальный инвентарь был сломан, разодран, опрокинут или растворен. Да и в принципе помещение выглядело так, словно, кого-то ограбили, разнесли все, расчленили и черную кровь размазали по всем поверхностях. Выглядело хуже чем пережиток послевоенного времени. Чуть ли не все было испачкано, да и было уже непригодно для людской гостевой жизни, хотя в отеле давно не было человека. Точнее Сик не помнит, хотя скорее — не застал как человек прошел мимо, прошел по территории, ещё до того как Искатель родился из Пустоты, до сотворения монстра… «Человек прошел очень давно» — уверенно шептал потаённый голос неизвестного происхождения, это не мысли монстра, и этот голос почему-то такой знакомый… Не важно. Сейчас не до всяких людей, когда Сик и Фигура устроили голодный сильный разгром.       Фигура уже сама начала приходить в себя с тихим сонным звуком, немного приподниматься и по новой тереться об любимый черный сгусток (но поскольку она неактивная, то получается, что огромный монстр влюбленно наваливается на маленького сгусточка Сика). Единственный глаз перевел взгляд на любимого зубастого монстра, да начал гладить и щекотать ту, с тихим мурчаще-жужащим звуком, в знак приветствия. Багровая сущность вернулась в мир после произошедшего, так надо же её как-то взбодрить? Слепое существо поначалу начало тереться об руку, побуждая гладить дальше, а после, опустилось и начало легонько покусывать это эластичное черное проявление, в подобии, человеческого утреннего поцелуя. Этот голод уже немного спал, хотя два монстры друг друга и кусали, и обволакивали, не оставляли серьезного урона, но все же… Это так странно если подумать… Сик с Фигура два влюбленных бесполых монстра и так получилось, что отсутвие любовного влечения ведёт к удвоению голода. Извращеного странного голода у тех, кто не имеет нижних опреденных органов. Точно… Эти существа разнесли помещение в ошмётки в попытке нежно загрызть, поглотить и растворить — они пытались испытать в этой близости то, чего неспособны испытывать из-за собственной пустой природы. Пытались стать как можно ближе, но увы, ближе им невозможно стать из-за собственной сути. Искатель и Фигура — это «оно» и «оно», но несмотря на такой большой недостаток. Недостаток в виде отсутствия нужного влечения… Те все равно нашли что-то прекрасное в своем больном голоде, нашли что-то горячее, сближающее и убаюкивающее, что-то нежное, приятно отключающее разум. И самое важное — доказывающее преданность, понимание, чистую заботу и любовь. Они есть друг у друга, больше им никого не надо. Семья состоящая только из двух монстров.       Черная консистенция начала сознательно капать со стен, медленно течь по полу и постепенно соединяться с ослабленым сгустком. Искатель восстанавливался очень медленно, больше сосредотачиваясь на том, как можно нежнее погладить и очистить свою любимую Фигуру от себя же. В мире разумного существа первое место начало занимать слепая существо, так что тело ещё успеет востановиться. Слепой монстр же просто лениво тёрся об нежные жидкие конечности с тихим рокотящим мурчанием. Словно, совсем не обращая внимания на то, что происходит вокруг (на сама деле она правда не обращает). Рядом с любимым можно позволить себе расслабиться. Это опасное счастье. Можно себе позволять такие рисеованые мелочи для вечнослепого монстра, для которого жизнеобходимо необходимо внимание и эмоциональное напряжение. Два монстра сейчас находятся в уязвим состоянии, но им на столько хорошо друг с другом, что окружающий мир становиться мелочным и не важным. Внутри так теплеет, а касания уютны, что даже не хочется двигаться или просто вставать. Так хочется остаться в этом моменте навечно, хочется застыть и закрепить эти чувства, но увы, у Искателя все же другие планы.       Все же, с трудом, но все же пришлось отвлечься от нежностей (а то, действительно, тело долго собирается) — Сик начал проверять свою новую форму: крутит руками, играет с пальцами и проверяет плотность ног. Все вроде по-старому. Новое тело просто такое же: ни лучше, ни хуже — это идеально. Но этот идеал испортили чужие острые зубы, которые любовно впились в жидкий лоб. Ага… Фигура опять кусается и требует к себе внимание, словно, не в силах жить без заинтересованности от Искателя. Но ничего страшного и смертельного не испытывается — жидкий монстр даже не злиться.       С тихим спокойным жужжанием черные руки легли на багровую кожу пасти и начали аккуратно ее наглаживать. С довольным звуком Фигура в ответ только углубила укус и уже хвасталась (на ощупь) за жидкие плечи. Слепое существо не хочет прекращать наслаждаться компанией своего любимого, а Сик просто хочет вечного единства с ней… Хочется чтобы так было всегда, хочется, чтобы все так и продолжалось, хочется, чтобы знания о мифических людях так и остались знаниями о мифических людях… Вот бы отель уже закончил свое формирование и Сик с Фигой останутся жить вместе на их общей территории… Так не хочется думать о том… Что по неписаному плану судьбы — им суждено разделиться… Лучше совсем не думать о таком…       Лучше не думать о плохом, а просто быть и жить в моменте…       Искатель встаёт с пола, на котором так долго продолжал сидеть с любимой, да начинает помогать подняться и ей. Не то чтобы небольшая плотная жидкость сильнее твердых костей и плоти, но он правда старался поднять эту тяжёлую тушу, учитывая, что другое существо является слепым — делать это сложнее… Но все же Фигура не настолько глупая, чтобы просто сидеть, когда активно идёт какое-то действие, не понять этот молчаливый намек, да сама начинает по «просьбе». Сущность не глупое, а своеобразное, тем не менее, когда дело касается Сика, то Фигура уже, словно, молча и интуитивно научилась понимать его (но к сожалению понимает все поверхностное, ибо мысли и тайные желания читать не может). Тем не менее, сейчас два монстра нежно держаться за руки и лапы, готовы начинать новый путь и момент. Готовы выходить из этого разрушенного помещения, готовы чувствовать и проявлять любовь по новому кругу.       Их отношения только перешли на новый уровень, новый уровень близости и доверия. Да, возможно у судьбы будет какой-нибудь подарок для двух монстров, но сейчас не до этого.       Фигура любит Искателя, а Искатель любит Фигуру — думать о чем-то, кроме этого факта невозможно. Так что плевать на прошлое, все равно на будущее, настоящее — вот что теплит и наполняет их внутреннюю пустоту. Они теперь сыты.