Два монстра и отель

      Фигура со временем прекратила утешения Сика. Нет, она его не разлюбила, нет, не устала и не обидилась, просто… Слепое существо само начало ужасаться… От непонимания и происходящей ситуации в отеле… Все начало на столько отчётливо меняться, что даже такой монстр как Фигура начала ощущать что-то неладное.       Мир начинал затихать: больше не было слышно тихого шороха из стен; стук дождя об окна начал частично приглушаться, а небо как будто начало темнеть только больше; стук настенных часов, такое ощущение, остановился; пространство, словно, застыло ещё больше. Все насекомые, небольшие существа и вся возможная жизнь начала покидать первый и второй десяток комнат, переходят в тридцатый и дальше, через территорию сильных монстров, мигрировать, подобно земным птицам на юг. Все, кроме сильных монстров, бегут дальше и глубже в проклятое здание. Отель начал меняться и только сейчас Искатель начал это замечать… Что-то могущественное и красное, что сидит внутри — все также молчало, и это мистическая тишина идеально считалась с новой мертвой атмосферой. Было так безмолвно, что единственный шум создавал внутренний ток и другое огромное багровое зубастое существо. Заглушался отель в преддверии чего-то ужасного, надвигающегося, смертоносного. Сик с Фигурой не понимают, что происходит и произойдет, не знают, почему все вокруг увядает и бежит. Не понимают, ведь не чувствуют никаких внутренних сигналов, а значит, могут только предполагать — что вызывает такую тревогу.       Чувство неизвестности впервые начало прорываться в любовную скорлупу двух монстров. Атмосфера в округе до краев наполнена страхом. Тишина вокруг начинает давить на психику зубастого существа и Фигура прижимается к Сику ближе и ближе, прижимается как к единственному слышимому существу. Как единственному, кто остался с ней в этом пустом месте. Слепое существо всегда полагалось на рефлексы, звук и вибрации мира. Но теперь… Мир так затих, словно, пропал. Вокруг чуть ли не мертвая глушь, а единственная спасительная соломинка — наэлектризованный воздух и маленькое гуманоидное тело. Два монстра больше не могут не обращать внимание на окружение. Комнаты переставали передавать свою форму: стены больше не говорили о своем объеме, дерево перестало трещать от старости, стекло греметь от капель, внутренности полов и стен говорить о своих небольших обитателях. Фигура не может не прижаться к своему любимому, боясь, что и он исчезнет, замолчит, приглушится. Боится что центр всего смертоноского тока, чёрное туловище, ее любовь всей жизни — пропадут из ее отчаянных прикосновений. Она чертовски и слепо боится того, что ее бросят. Тем временем Искатель уже сам ничего не понимает в происходящем, даже частично отказывается понимать, поэтому со смешанными чувствами прижимается к любимой и немного пытается утешить.       Сик ещё не оправился от безнадёжности ответа, все ещё имет капельку надежды в подавленном состоянии, один маленький волосок желания, а тут… Ещё и такое приключилось и продолжает приключаться… Что-то опасное готовое придти на порог, но не известно что это и когда оно явит себя. Это просто… Предчувствие? Да, точнее не скажешь. Это просто предчувствие чего-то и это ощущение гонит всех слабаков вперёд… Всех, кроме Сика и Фигуры, которым так и остаётся тревожиться на месте. Да, теперь плохо не только Искателю, теперь и зубастый монстр начал испытывать не хорошие эмоции и подавленность. Ныне два монстра впали в отчаяние — что схоже с трагедией. Ранее, жидкое существо желало поделиться мыслями и переживаниями со своей любимой, желало по-своему высказаться, но… Теперь… Когда все в округе начинает воплощать свой загадочный сценарий, когда не озвученные страхи потери, расставания, одиночества, вероятно, станут явью — тогда, Сик просто начинает жалеть о том, что когда-то о чем-то подобном думал. Если мысли могут стать материальными, реализованными, то тогда становиться, действительно, не смешно. Хочется винить себя, хочется сказать, что виноват в вероятном предсказании будущего, но вины тут его нет… Тут просто случается то, о чем монстр представлял в самом ужасном эмоциональном состоянии. Хотя, тогда были ещё цветочки, ведь… Теперь и Фигура и Сик нуждаются в поддержке друг друга, оба подавлены и испуганы — оба не понимают происходящего и непредсказуемой трагедии. Обоим нужен комфорт и тот, к кому можно прижаться в самое плохое время. И Искатель обнимается, пытается утонуть в любимой и не думать, а слепой монстр, тем временем, пытается отчаянно получить от любимого что-то живое и реальное посреди мертвого затишья.       Красный свет все молчал и молчал, не давая никаких команд и приказов… Но, очевидно, что это его сил дело. Все живые создания пустоты — управляется им, а значит, что вся трусливая мелочь бежит по его велению. Если так, быстро, чуть-чуть прикинуть, то выходит, что… Его осознанное желание: продолжать держать в неведении двух сильных монстров. Так хочется обвинить во всем внутренне алое свечение, хочется проклинать своего направляющего, хочется ненавидеть, но… Это невозможно… Чувства просто не могут испытать что-то негативное и агрессивное по отношению к своему свету. Да, это странно: иметь отчётливое простое желание, простое понимание, но не возможность его исполнить, не возможность ощутить в нужной мере. Сик почему-то не может возненавидеть Красное свечение чисто физически… Это странно, учитывая, сколько боли принесло осознание и все ещё живое ожидание ответов. Это странно, что он смог по началу разозлиться на Красное свечение, но… Не может начать яро ненавидеть, да и та злоба уже больше не может вернуться, это чертовски странно… И… Пугающе…       Но… Сейчас Искатель пытается забыть про свои потребности, пытается забыть про эмоции, про желания. Сейчас куда важнее Фигура переживающая не самые лучшие времена — надо поддержать её и… Забыть про себя… Хотя нет, а точнее, о себе он позаботится потом? Не до этого, просто, ну не до себя. Его внутренняя энергетика начинает неприятно колыхаться внутри: от напуганного вида своего возлюбленного существа. Да, внутри все больно и плохо, но это не значит, что он не может подставить ей своё поддерживающее плечо. Так что Сику не до своих нагнетающих мыслей, не до своего разбитого состояния, когда любимый партнёр рядом разбивается от боли. И Сик старается утешать Фигуру: трогает ее кожу, обнимает, прижимается, разговаривает своими электрическими звуками, мурчаще жужит — старается себя показать тому, кто не может видеть. Зрячий ни за что её не бросит, не откажется от слепого существа в каком бы состоянии та не была. Ведь чтобы они не чувствовали, какой ужас не бы не переживали — Сик и Фигура есть друг у друга, они не одиноки. Объятья, разговоры, просто ощущение кого-то рядом — даёт им небольшое спокойствие. Им спокойнее так утопать, спокойнее пережить немой ужас, так просто… Легче… Сик для Фигуры — единственная соломинка надежды и мира, единственный кто неподдвержен опасному затишью; а Фигура для Сика — единственная, что отвлекает его от собственных разрушаюх мыслей и тот готов, стать для нее подушкой безопасности. Они готовы жить с внутренней болью, но самое главное — жить вместе.       Если их что-то ждёт, то они справятся, определенно и точно справятся. Они сильные монстры, так что они найдут выход (хоть они и заперты, но не будут терять надежду на выход). Красный свет точно про них не забудет и выведет от сюда. Точно ведь не забудет? Он ведь скажет что надо делать, куда идти? Или существа сами будут догадываться? Страшно и все ещё тихо, вся ситуация колотит кожу и консистенцию. Они, нет, Сик и Фигура будут надеяться, что выживут или найдут выход. Можно даже не ожидать ответа от алого дьявола, главное — найти какую-нибудь зацепку. Что-то что подскажет путь.       Да, им чертовски страшно, но они есть друг у друга… И пока есть время немного на подумать… Найти выход — тот ещё великий подвиг, учитывая… Что два монстра тут заперты между мрачной Пустой и голубой Луной…