Два монстра и отель

      Все становилось только хуже. Атмосфера уже, словно, пропахла мертвечиной, а тревога начинает занимать все больше пространства внутри. Отель начинает уже, словно, пропадать из-под ног, а стены совсем перестали отражать звук и держать глаза на обоях. Если до этого было достаточно прижаться к партнеру для небольшого внутреннего спокойствия (конечно, оно было очень слабое, но все же оно было), то сейчас, уже даже чувство ложной безопасности пропало. И Фигура уже не выдерживает… Ей очень больно психически слышать тишину и даже звук Сика не всегда помогал — что беспокоило второго. Это… Так мистически сложно и непонятно, что просто хочется биться головой об ближайшую поверхность. Ответа нет, вообще от красного света больше никакой обратной связи — и именно тогда, когда о нем догадался разумный монстр. Это странно, это чертовски странно.       Хотя погодите… А вообще, как часто говорило это красное свечение ранее? Если так вспомнить, то вообще нечасто… Никогда, если глубокого вспоминать… Ну или жидкий монстр не придавал словам значения, путая с собственными мыслями… Время перед отчаянным само изгнанием крестом — раскрыло световое божество, а до этого… Тишина? Ну или так смутно и сокрыто, что и подумать нельзя было. А вдруг это оно заставляло Сика ненавидеть? Увы, на это невозможно ответить. Но тем не менее, оно всегда было рядом, всегда решало, что правильно, а что нет; само свечение исказило двух существ — сделав их таких по своей прихоти, да утянув на дно за собой. Теперь Сику и Фигуре лишь осталось как-то пережить этот незаслуженный ад, как-то найти выход и начать самим выживать… Это всё похоже на пытку… Словно, Искатель раскрыл великую тайну и теперь должен поплатиться за это. Сик должен получить по заслугам за то, что узнал про живое нутро своего красного свечения? Это… Несправедливо и странно, учитывая, что Фигура тоже за это получает… Она тут не причем и лучше бы наказывали одного разумного монстра, который в своих мысленных бреднях забрел не на ту территорию… Чем из-за него страдало его любимое существо всего отеля… Страдало вместе с ним…       А Фигура страдает. Страдает не на шутку уже не только от тишины, но и… От голода, нет, не того любовного извращеного голода, а самого настоящего и естественного. Это… Ужасно… Вся небольшая живая существенность покинула эти территории, лишая двух хищников пропитания и охоты… И если для Сика это все терпимо, да и не сильно обязательно — тот просто разумная черная консистенция, которая не имеет желудка, а что насчёт Фигуры… Ей важно регулярно питаться, как зубастому существу из плоти со своеобразным организмом. Такому монстру, по сути хищнику, нужно пополнять силы и энергию поглощая других маленьких слабых существ, нужно сильной сущности пожирать жертв, пить кровь, молоть кости с мясом… Охота чертовски важна — она, чуть ли не часть самой Фигуры, а теперь… Началось… Все убежали и нечего ловить… Начались тихие и голодные времена, где Фигура осталась наедине с Искателем и только наедине с ним… Совсем без еды и среди травмирующей тишины…       Искателю больно на это смотреть… Но и смотря на это он понимает… Что, что-то уже надо начинать предпринимать! Психологическая поддержка все больше и больше себя исчерпывает. Чем дольше Сик будет пытаться забыться в Фигуре и чем больше Фигура будет пытается услышать Сика — тем быстрее наступит их конец… Да, все будет становится только хуже и хуже и если не начать что-то предпринимать… От бездействия они только быстрее сгниют здесь… По крайней мере Фигура — точно.       Сик думал и думал, вообще не представлял как решить эту насущную проблему… Однако, на ум приходил только один и самый наихудший вариант, к которому было морально тяжело прикасаться… Но, можно даже проследить небольшую цепочку: чтобы удалить больной голод Фигуры — нужно накормить ту, а чтобы накормить надо любое живое существо… Пока звучит все логично и даже здраво, да… Но… На этом адекватные мысли кончились… Нить утеряна, лучше начать с начала…       Да, раз никого живого, помимо двух монстров, на территории нету, то… Остаётся для существ только один вариант… А именно… Так, это слишком тяжело принять мысль отдельно и без цепочки. Надо ещё раз начать сначала: Сик хочет накормить Фигуру чего бы это не стоило, да, тот уже поставил себе цель насытить её. И он это сделает. Сделает это с помощью собственной же консистенцией. Да, Искатель собирается скормить Фигуре себя. Себя, ведь, он единственный съедобный монстр в округе. Единственный, кто не бежал по-мистическому наказу. И единственный монстр, который буквально согласится отдать себя и свою «кровь». Да, Сик сильно отчаялся, так сильно, что скормиться другому голодающему существу — кажется наилучшими решением в ситуации. И эту мысль тяжело признать. Тяжело признать часть плана, без ужасного начала…       Раньше, Искатель с завышенным эго бы только усмехнулся с такой идеи, ведь ранее тот уже проникал в горло зубастого монстра, проникал глубоко под ребра, внутрь тела, через рот, чтобы только… Навредить… Но сейчас совсем другая ситуация! Сик имеет хорошие мысли, добрые желание, чистые намерения — ведь, все что он хочет, чтобы любимое существо не страдало! Чтобы Фигуре было хорошо, комфортно и совсем не голодно. И чтобы ей было это «хорошо» — надо пожертвовать собой. Да, в прошлом уже был такой момент, однако, смысл одного и того же действия изменился кардинально. И отчаяние совсем уже другое… Если раньше хотелось её… Убить… То сейчас только накормить! Да, разумный монстр даже намекать не будет, не будет стараться делиться, а сразу хочет приступить к делу. Подарит всего себя для того, кто… Даже не любит его вкус…       Да, Фигура любит Сика всем своим неполноценным сознанием, но не переносит его отвратительный вкус…       И теперь… Она… Сквозь голод начинает сопротивляться действием своего любимого. Сопротивляется и не желает консистенцию в таком плане… Зубастое существо совсем не хочет есть Сика. Не хочет есть своего любимого, который все пытается и пытается проникнуть ей прямо в пасть, в горло и желудок. Фигура совсем не хочет поглощать его даже по своим неясным принципам животной морали, ведь… Они же семья, но… Тот активно лезет внутрь, что приходиться бороться с ним как бы Фигура этого не хотела… Как бы не хотелось уворачиваться и рвать куски энергетической жидкости… Но борьба безуспешна… Ведь Сик может проникнуть в любую щель, а уж тем более, конкретно эта сильная и разумная сущность ещё имеет упорство и силу (не смотря на всю подавляющую ситуацию)… И чтобы зубастый монстр не предпринимал, как бы не поворачивал свою голову, как бы не пытался снять с себя прилипшую консистенцию, как бы сильно не старался её сбросить, трястись, вытереться — всё безуспешно. Искатель сошел с ума от беспокойства и имеет навязчивую идею, которая явна будет Фигуре не по вкусу… Буквально… Уж лучше сдохнуть от голода, чем снова попробовать этот мерзкий, бесконечно горький, вязкий вкус… А ведь ещё не было слов о послевкусии, от которого хотелось растерзать собственную плоть…       И… Сик все же победил… Победил насильно опустив зубастое существо к полу: просто делая своеобразные подножки, чтобы та постепенно теряла равновесие; хватал Фигуру руками; оставляя большие черные пятна на теле и так сковывал её движения; пока совсем не окутал ее собственной же вязкой консистенцией; пока окончательно не связал её собой же.       И Фигура даже рыкнуть не могла. Ей пришлось сдаться, поскольку сопротивление и смирение больше не имели разницы в таких сильных оковах. У Искателя отвратительный вкус. На столько отвратительный, что одного «не вкусный» будет мало для описания. И теперь, тело чувствует страхом и осознает, что… теперь, это её основе пропитание. И Фигура хочет завыть, но не может, ведь Искатель её не отпускает даже после этой ужасной кормешки.       Дороги назад нет, монстры свихнулись с ума. Дальше лучше не станет. Благо, хотя бы проблема с голодом решилась, хоть и таким безумным решением.