Печенье

      Никогда не думал, что оно окажется таким вкусным! Ради этого и правда стоило встать пораньше и сходить за специями на фермерский рынок. И пусть по рецепту некоторые ингредиенты берутся совсем уж в смешных количествах (чего стоит одна только "молотая гвоздика, взятая на кончике ножа"), но, когда я брался за дело, твёрдо решил следовать написанному. На самом деле, когда собственные поварские навыки стремятся к нулю только это и остаётся...       Одной рукой подхватив очередное печенье, другой – чайник, я на секунду так и замер. В самом деле, пить обычный чай с этим?! Кощунство. Но приготовить достойный чай должно быть не менее трудно. Пойдя на компромисс с самим собой, я поставил чайник обратно и, приговаривая очередное печенье, налил стакан молока.       Теперь попируем!       Но стоило только выйти на мило обустроенный балкон (сколько же усилий на него угробил!), поставить вазу с этим кулинарным шедевром перед собой, как вдруг что-то упало.       Даже не упало — грохнулось. Что-то грохнулось в… прихожей? Грустно взглянув на печенье, я встал, машинально шаря взглядом в поисках чего потяжелее. Так и ничего и найдя, с пустыми руками вернулся в комнату. В самом деле, не мог же кто-то войти в квартиру и так глупо подставиться? Да и просто войти в квартиру — вряд ли.       В комнате и прихожей всё оказалось на своих местах. Я даже пересчитал лекарства и всякую всячину, прочно обустроившуюся на полке у входной двери — двенадцать потенциально падучих вещей, все на своём месте. Что упало-то?       Может, у соседей? Раньше стены не казались мне особо тонкими… Хотя, может просто с соседями повезло? А сейчас эти тишайшие люди что-то уронили, например, книжный шкаф. Или шар для боулинга… Хотя такая бандура, наверное, и пол бы пробила… Впрочем нет, вряд ли. Кто вообще хранит у себя дома шары для боулинга?       На всякий случай ещё разок обвёл всё взглядом, с сожалением отмечая, какой прекрасный вид открывается отсюда на кухню — и на образовавшуюся в процессе готовки гору посуды. Почти Эльбрус. Ладно, всё проверено и перепроверено, если что-то и упало, то, скорее всего, не здесь. Теперь курс обратно — к печенью.       Вот только печенье уже… Тю-тю. Нету больше печенья. Вазочка — есть. Молоко — на месте… Ан нет, кто-то всё же немного отпил… Кто? Балкон крытый, пусть окна и открыты, но пронырнуть сюда через них не сможет даже самый матёрый котяра — чай, не первый этаж. Конечно, нет ничего невозможного, но…       Заглянул под стол. Пусто. А смотреть тут больше и негде: на балконе только уже упомянутый стол и старенький стул.       Но стол-стул — это только то, что стоит внизу. Я не был бы самим собой, если бы оставил место обитания таким пустым. Так что в процессе обустройства балкона в творческом порыве сообразил интересное… нечто. На ленточки распорол дырявый пододеяльник, эти самые ленточки покрасил всем, до чего вообще на тот момент мог дотянуться: оставленной когда-то бабушкой в глубине полок краской для пасхальных яиц, свёклой (на что меня, собственно, надоумила найденная краска), зелёнкой… Эти ленточки сплёл в некое… Пусть будет подобие паутины, за неимением лучшего термина. На самом деле я просто связывал их случайным образом, надеясь, что в результате выйдет что-то мало-мальски путное.       Так оно и вышло. Теперь на потолке висело нелепое, но по-своему красивое безобразие. Не знаю, к чему я вообще сейчас так отвлёкся на ленточки. Не взлетело же на них печенье, в самом деле.       Да куда оно, чёрт подери, деться-то могло? Никуда не могло. Отсюда вопрос: «Как?!»       Ладно, вдох-выдох. Прогуляться, надо прогуляться. Во время прогулки всегда лучше думается.       Быстро накидываю ветровку и, убедившись, что ключи на месте, захлопываю дверь.

* * *

      Немного прошёлся, и будто бы подотпустило. Словно до этого во мне кто-то струну до упора натянул, а расслабить только сейчас сподобился. Нехорошее такое чувство… Было, теперь уже было.       Дошёл до фонтанчика: все лавочки вокруг свободны. Удивительно. Обычно здесь постоянно сидят молодые мамы с детьми, но сейчас, видимо, ребятня рванула к свежепостроенным горкам, матери за ними, так что тут ни души.       Журчит вода, неподалёку в коробке гоняют мяч, шумят. Греет солнышко, шелестят деревья, при входе в парк слегка влажно блестят две здоровые металлические бандуры — что-то вроде элементов декора на широком бетонном основании. Покрасили, что ли? Лет двадцать назад мы с парнями были уже достаточно высокими, чтобы залазить на них одним широким шагом с ближайшего дерева. Пять метров верхотуры… Хотя какие пять? Сейчас, кажется, метра два от силы … Ха, а раньше они казались куда выше.       Да, здорово было.       Отсюда ещё неподалёку наш старый домик на дереве. Ну как домик на дереве… Куча досок, беспорядочно прибитых к старой, изрядно накренившийся яблоне. Наживую прибитых — дураки были. Интересно, куда жизнь разбросала остальных?       Что-то меня солнце совсем разморило. Зачем пришёл-то? Подумать. Мозг уже прекратил выдавать критическую ошибку при обращении к процедуре «Что Произошло (Центральная Нервная Система)», так что может до чего-нибудь путного и додумаюсь. С чего всё началось?..       Вчера вечером мне в голову стукнула мысль о том, что неплохо было бы испечь чего-то этакого… Тут же с полки была извлечена старая, уже даже ветхая тетрадка с рецептами — бабушкино наследство. И почти сразу же на глаза попался подходящий рецепт. Вся необходимая посуда у меня уже была, так что дело оставалось за малым — продукты купить да сбацать это дело.       По правде сказать, зря я заранее не прикинул сложность рецепта. Казалось бы, ну что такого можно накрутить к процессу приготовления обычного печенья? Как оказалось — можно. Намучался, конечно, знатно, часа четыре потратил на одну только подготовку: хотелось сделать всё правильно и с первого раза. Отправил в духовку, засёк время. И сел в ожидании.       Первая странность. Почему я вообще ждал? Нет, само ожидание понятно, но почему бы, к примеру, не почитать книжку? Или полазить в сети? В тот момент мне это ожидание казалось чуть ли не волшебным, одной из тех редких ситуаций, когда можно посидеть и, ни на что не отвлекаясь, размышлять о вечном. Помечтать…       Вот только есть одно «но». Для меня такое состояние неестественно. Обычно я всегда в движении, или делаю что-то, или готовлюсь к тому, чтобы что-то сделать. Бывает, это «что-то» оказывается в результате бесполезным (а иногда и вредным), но любое такое «что-то» симпатичнее «ничего». Мечтаю же я теперь почти исключительно только перед сном, да и то не долго: быстро засыпаю.       Далее я извлёк противень, переложил печенье в заранее подготовленную вазу и отправился на балкон. И тут случилась вторая странность.       Звук падения.       Но его как раз-таки можно было объяснить, если бы не пропажа печенья. Третья странность. Вся эта ситуация выглядит не иначе, будто кто-то решил отвлечь меня и умыкнуть печенье. Вот только зачем? Да ладно, мне, в общем-то, всё равно, какие цели преследовал загадочный воришка. Как?       Чёрт подери, ну вот как? Как можно совершенно бесшумно проникнуть в закрытую квартиру и также бесшумно из неё выбраться?       Если это и правда воровство, то вор, скорее всего, профи. Причём такого калибра, что воровать какое-то там печенье… Впрочем, а что я вообще знаю о мастерах воровского ремесла? Может для них это в порядке вещей: спереть свежеиспечённую сладость, просто чтобы отточить навыки?       Бред, конечно. Это не вор, скорее всего — нет.       Хотя… А какие у меня варианты? Птичка склевала — не оставив ни крошки? Причём за какое-то совсем уж смешное время, на сколько я там отошёл? На полминуты? Минуту? Даже мне, чтобы всё умять, потребовалось бы по крайней мере три.       Значит, за неимением других подозреваемых, стоит принять, что виновник — человек. А раз так, то должны остаться хоть какие-то следы.       Точно! Я-то искал только само печенье, игнорируя всё остальное, в том числе и вероятные косвенные улики.       Эврику, конечно, не кричал, но воодушевился — только в путь.       Домой, скорее домой. Пока не остыли следы.

* * *

      Обратно в квартиру практически залетел, на бегу сбрасывая кроссовки. Тут на меня будто снизошло озарение: спешно достал телефон и включил видеозапись. Дальше уже шёл практически на носочках.       Для начала, включив свет и убедившись, что на полу нет ничьих следов, начал снимать всё, что только есть в прихожей: содержимое полки, вешалки, подставку под обувь… В таком деле не может быть мелочей. Ещё раз беглым взглядом окинул помещение — нет, ничего подозрительного.       Кухня. Особенно тщательно рассмотрел неустойчивую конструкцию из посуды, но нет, тот звук явно не вина какой-нибудь тарелки: уж больно специфический у падающей посуды звон. Тщательно осмотрел все поверхности. Сначала пол, потом стол, раковину, подоконник…       «А что я, собственно, ищу?» — мелькнуло в голове.       Глянул сверху на холодильник — пусто, только ровный слой пыли. Снял на телефон и его. Ладно, раз уж начал…       Ту же процедуру провернул с комнатой. И вот, наконец, балкон.       Круглая вазочка на белой узорной салфетке, теперь уже пустая. Оглядел окно — ни следа. Ладно, понял. Тут тоже нет никаких улик.       Приземляюсь на стул. Хах, а мог сесть сюда же часом ранее. Если бы не…       Что?       Может и не было ничего? Померещилось? Или приснилось? Пожалуй, я почти дошёл до той грани, когда принять тот факт, что никакого печенья никогда и не было, банально проще, чем продолжать бесполезные поиски.       На улице пока светло, солнце спрячется за стоящую напротив пятиэтажку через… Полчаса? Забавно, прямо-таки не здание, а горизонт современного человека.       Наклоняюсь чуть ближе к холодному стеклу. На улице всё ещё довольно много людей. Не показатель, конечно: те, кто помоложе, будут шататься, даже когда стемнеет.       Да… Дела. Я так уже вряд ли пошатаюсь. Устал.       Может, бросить всё?       Уволиться и уехать? Париться со сдачей в аренду не буду, приеду на новое место, отъэкономлю «подушку безопасности» обратно. Как в старые-добрые.       Рвануть на юг? Или на восток?       Обустроюсь быстро, если возникнет проблема со съёмом, соображу что-нибудь на месте.       Задумался. К реальности меня вернули детские крики. Глянул — играют. Так сразу и не поймёшь во что: за двумя бегут трое-четверо. Какая-то модификация догонялок?       Ладно. Решено. Если найду пропажу — уеду. Импульсивно такие вещи решать не стоит. Нормально закрою отработку, дождусь окончания аренды, спокойно всё организую. Но прежде я всё-таки должен ещё разок задаться одним прелюбопытнейшим вопросом.       Куда пропало печенье?

* * *

      Сижу в конторе, дошаманиваю себе потихоньку проект. Щиток в какую-то другую контору, уж не вспомню, чем они там занимаются. Кто-то что-то, вроде, рассказывал… Но меня это, по большому счёту, не касается.       В принципе, почти закончил, осталось только скинуть правки Тохе. Он чуть подправит стандартную спецификацию и вышлет результат заказчику. Правда, Тоха этого не любит. В смысле, когда ему докидывают работу ближе к концу рабочего дня. «Не заметит» письма и, как пить дать, приступит только завтра.       Ну и ладно, не моё дело. Моя проблема в другом, даже доделай я всё прямо сейчас, новой работы не видать, а вот мозги мне выесть могут. Чайной ложечкой. Шанс на это, конечно, мал, но нулю не равен, так что предпочту не рисковать. Отправлю под конец дня. Знаю, неправильно, но предпочту лишний раз не привлекать внимание Жанны «Крокодил» Николаевны — худющей и на редкость въедливой дамы, чьей, как мне иногда кажется, единственной работой значится контроль работы окружающих. Причём я почти уверен, ей за это даже не платят.       От нечего делать взялся перебирать фотографии на телефоне. Не скажу, что прям люблю снимать, но даже моего скромного запала с лихвой хватает, чтобы быстро забивать память старенького, но весьма живучего смартфона…       …Вот и вчерашнее видео. Добрался-таки. Наверное, я эту экспедицию в недра цифровой памяти устроил только для того, чтобы незаметно к нему подобраться. Незаметно для самого себя, разумеется.       Меня никак не отпускает мысль о том, что эта история с пропажей слишком… странная. Утром я предпочёл о ней просто «забыть». В течение дня она изредка заглядывала ко мне в голову, но только на самый краешек сознания, не дальше, так что игнорировать её было не слишком уж сложно.       Ладно, пора бы оценить, что я там наснимал. Может и правда замечу что-то важное?       Быстро оглянулся, чтобы убедиться, что поблизости никого нет. Выудил из кармана наушники, подключил их к телефону, убедился, что звук идёт как надо, после чего спокойно откинулся на спинку рабочего кресла.       Фууух. Ну, поехали.

* * *

      «И ведь была же мысль, что тот бред не просто так приснился», — размышлял я, поднимаясь домой. — «Почему, спрашивается, сразу его не записал? Сейчас бы многое прояснилось. Ну или не многое, но кое-что — точно».       Ключ, как обычно, дверь открывать отказывается. Для того, чтобы его провернуть, нужно… Ха-а… Приподнять дверь.       Не спеша вхожу в квартиру, раздеваюсь и привожу себя в порядок. Есть твёрдая уверенность: от того, побегу ли я сразу смотреть на находку, ничего не изменится. Да и нет во мне уже вчерашнего азарта. Наоборот, только сверхъестественное спокойствие.       Когда все необходимые ритуалы соблюдены, а вещи сложены, прохожу на кухню. И…       Да, следы ровно там же, где я их и увидел на записи, на макушке холодильника. Небольшие, наверное, каждый в отдельности меньше сантиметра будет. На видео странный круг (тот, кто оставил эти следы, видимо, долго ходил по кругу) заприметить было несложно.       Теперь, в реальности, видно не только кружок, но и ещё две пылевые тропинки: от кружочка к краю холодильника и обратно. Спросите, как же я это разглядел?       Стоя на табуретке, осторожно держась руками за края холодильника и опасливо нагнувшись к следу.       Пронзительно зазвенел дверной звонок. От неожиданности я резко выдохнул.       «Чёрт! Нашли время!»       Убедился, что следы остались на прежнем месте. Повезло, что на холодильнике у меня так уж и много пыли, будь слой потолще — сдуло бы.       Хотел было спуститься вниз, но тут меня накрыло дежавю. Я уже бывал в подобной ситуации, вот только теперь я обзавёлся, знаете ли, странно-печальным опытом. И догадкой. Догадкой фантастической, но когда это меня смущало? Кроме меня в квартире никого нет, смущаться, собственно, некого.       — Кто там?! — гаркнул я со всей дури. Тишина.       — Значит это всё же твоих рук дело, — обратился я к неведомому воришке, обводя кухню взглядом. — Сначала печенье, а теперь… Что ты теперь вздумал украсть?       У меня самого идей по этому поводу не было. От того, кто украл печенье, ожидать рациональности в выборе следующей цели явно не стоит. Предсказать в таком случае, что ему от меня нужно, практически нереально.       Или реально?

* * *

      Ставя ловушку на предположительно мистическое существо, невольно столкнёшься с тремя потенциальными проблемами: разумностью, невидимостью и магичностью. Все эти качества начинающему охотнику за привидениями, очевидно, невыгодны.       Если существо достаточно разумно, оно заметит практически любую ловушку, которую вы только способны себе представить и, в условиях вашей квартиры, — воплотить. Если оно при этом ещё и невидимо, то затея с ловушкой и вовсе обращается в фарс. Магичность же вообще предсказать невозможно.       Как же, в таком случае, быть? За исключением вполне очевидного: «Прекратить маяться дурью»?       Для начала следует озаботиться нивелированием преимуществ противника. При этом не стоит жалеть ресурсы: тащите вообще всё, что способно хоть как-то вам помочь в таком нелёгком деле, как борьба с паранормальщиной.       В первую очередь, обеспечьте круглосуточное наблюдение за территорией. Если решить задачу невозможно в силу нехватки живых ресурсов, следует обеспечить видеофиксацию с минимизацией слепых зон. Для достижения этой цели годятся телефон, фронтальная камера ноутбука и спецсредства, входящие в неприкосновенный запас (в частности, выуженный из шкафа старый сверхлагучий планшет, неприкосновенный в силу своей бесполезности при любых иных обстоятельствах).       Обеспечьте невозможность пешего передвижения невидимому противнику. Для этих целей допустимо использовать порошкообразные вещества, при ходьбе по которым остаются видимые следы. Клеевые ловушки (т.е. двусторонний скотч) использовать не рекомендуется, так как они, с большой долей вероятности, не остановят продвижение крупных существ.       После завершения необходимых приготовлений приступайте к установке ловушки. Помните, что она не должна быть излишне сложной, и не забывайте учитывать вероятный размер цели. Сделайте всё возможное, чтобы никто не узнал о виде ловушки до её непосредственного срабатывания.       И, наконец, доставайте приманку. Или, если вы в ситуации, схожей с моей, — начинайте её готовить.       Да-да, мне в голову не пришло ничего лучше, чем повторить опыт с печеньем, но на этот раз — позаботившись о всевозможных предосторожностях. Благо, что всё необходимое у меня теперь было под рукой: спасибо природной запасливости.       В этот раз всё вышло куда быстрее. И нет, это не значит, что я работал спустя рукава, просто теперь пропала необходимость в лишних телодвижениях: поиске посуды, анализе витиеватого почерка, попытках своим умом дойти до значения самобытных сокращений, вроде «пов.» или «мож. прив. ф.» …       Доставать новую партию печенья пришлось уже ближе к полуночи. Тут-то в мой план и закралась ошибка: ну нет во мне желания ловить магическую тварюшку в ущерб собственному сну. Остаётся надеяться, что неведомая животинка согласится пойматься в ближайший час, больше я себе позволить никак не могу.       Итак, приманка установлена, ловушка взведена, что бы ещё… Точно, молоко! При повторении эксперимента следует создать наиболее идентичную ситуацию, важной может оказаться любая мелочь, а вся эта ситуация с ловушкой — это забавный, чуть странный, но всё же эксперимент.       Хм… А в холодильнике-то молоко всё, кончилось.       Позади раздался смутный шорох. Не успел я отреагировать, пришла в действие ловушка.       Простейший механизм, усовершенствованная версия того, что можно увидеть в мультфильмах — коробка с подпоркой. Я не привнёс в эту конструкцию практически ничего нового, разве что предварительно позаботился о том, чтобы нить, эту самую опору выдёргивающая, была максимально незаметной и выдёргивала подпорку при малейшем усилии со стороны.       Плюс, на ящик положил железяку потяжелее. И привязал её, да. Скотчем.       Забавно, до последнего не был уверен, что эта штука сработает. Да, что там, я не был уверен и в том, что это вообще имеет хоть какой-то смысл!!!       Стоп. Всё ещё остаётся вероятность, что ящик упал из-за моей собственной криворукости при его установке и никого, разумеется, в таком случае не поймал. В пользу этой версии говорило и то, что на муке не осталось никаких видимых следов.       Я замер. На секунду мне показалось, что коробка дёрнулась. Беззвучно. Хоп! Ещё раз. И замерла.       Снова истошно зазвонил дверной звонок. Значит, их как минимум двое. Или один, но способный на манипуляции на расстоянии или построение сложных конструкций, работающих по таймеру. А это уже интересно.       Щедро зачерпнув муки в обе руки (эх, замучаюсь же убирать), бросаю в воздух первую горсть. Падает она быстро, это не кино, чтобы она взвесью зависла в воздухе. Чуть приподнимаю коробку и уже замахиваюсь закинуть внутрь вторую горсть, но нечто, сидящее внутри, в очередной раз толкает коробку. И на этот раз, с моей невольной помощью, её-таки опрокидывает.       От внезапного хлопка я машинально зажмурился, а когда снова открыл глаза, не видел, но слышал — звук, словно кто-то машет крыльями. Приглядевшись, я заметил смутную фигуру, очерченную десятком белых точек, мечущуюся по кухне: то к окну, то к двери, вот только и то, и другое заперто. Мной.       Наконец, силуэт приземлился на всё тот же холодильник. И встрепенулся, от чего с него слетели мука… и наваждение.       Опять звонок. В этот раз кажется даже, что он звучит капельку обречённо.       Теперь на холодильнике сидит синяя в белую крапинку птица. Точнее, синее у неё только оперение на спине, ближе к брюху цвет плавно переходит в естественный белый. Крупный и совершенно мне не знакомый вид. Правда, в птицах я не разбираюсь от слова совсем, но это разглядывающее меня нечто необычно даже на мой дилетантский взгляд. Хотя странно ожидать иного от кого-то, кому я изначально приписал «паранормальные» и «мистические» свойства. Частично, кстати, подтверждённые.       Чуть вытянутое тело, прямой короткий клюв, небольшие, но и не маленькие глаза… На заметку: сравнить птицу с существующими видами и выяснить, что вся эта анатомия может значить.       Смотрит. Выжидающе так.       В дверь постучали. Мы оба, я и птица, отвели взгляд друг от друга и уставились теперь уже на кухонную дверь. Постучали снова. Громко.       Переглянувшись с птицей, я сделал ровно один шаг и повернул ручку.       Стучавшей оказалась фея. Или, если приглядеться к одежде… Фей? Он поднял взгляд на меня и вроде бы даже хмыкнул. Я отошёл от прохода, позволяя ему войти — и он не заставил себя долго ждать: пошёл прямо по муке, причём целенаправленно, к холодильнику, позволяя мне убедиться в отсутствии у него крыльев, а значит и непринадлежности к феям. Вот только следующее же его действие с непринадлежностью к феям не коррелировало: он как-то странно притопнул, подлетел и встал прямо рядом с птицей. Наверное, где-то на этом моменте следовало бы задуматься о собственной вменяемости, но пропускать явление своего личного чуда ой как не хочется.       А «чудо» тем временем, словно принципиально не обращая на меня внимания, принялось проводить какие-то манипуляции с крыльями птички. Я хотел было предположить, что фей чистит ей пёрышки, но нет, это были именно что непонятные манипуляции в конкретной области пространства. Как назло, на ум ничего не идёт. Разве что там, на крыле, находится нечто, для меня невидимое. Универсальное объяснение, в определённых пределах, конечно.       Воспользовавшись этим его высокомерием (или не высокомерием, я сходу могу придумать ещё как минимум две причины, по которым он может меня показательно игнорировать), я потянулся к верхней полке и повернул стоявший там ноутбук так, чтобы его камера охватывала происходящее. Удивительно, но на экране оба гостя оказались вполне различимы. Я ожидал иного. Если «чудеса» такого рода можно поймать на камеру, то, вероятно, я не первый, кто это делает. Хм… Какова вероятность, что феи сотрудничают со спецслужбами?       На всякий случай свернул вывод видеопотока на экран. Мало ли гость обратит внимание на странное зеркало? Да и то, что феи могут быть банально знакомы с техникой, сходу отметать не стоит.       Раз уж меня игнорируют, ничто не мешает и мне чуточку проигнорировать нормы приличия и как следует рассмотреть гостя.       Одет фей был в самую что ни на есть обычную одежду, мало того что сделанную вовсе не из листьев или переплетённых травинок, так ещё и не имеющую ни малейших следов растительного или животного орнамента. Обычный, до смешного человеческий желтоватый жилет, на полтона темнее — штаны, да белая рубаха. И никаких разрезов под невидимые крылья.       На меня снова недоверчиво стала коситься птичка. Кстати, не слишком ли это разумное поведение для кого-то с мозгом размером с фалангу моего пальца? Хотя это даже забавно, разумность человечка сопоставимых размеров я принял без малейших раздумий. Ещё одно доказательство того факта, что форма изрядно так влияет на восприятие сути.       Однако, если я всерьёз планирую контакт с неизвестной формой жизни, стоит поумерить стереотипы.       Не отрывая взгляда от «чуда», опускаюсь на корточки и вслепую шарю рукой по полу. Ага, вот и печенье! Вазочка опрокинулась, что неудивительно, учитывая то, как билась под коробкой птичка, так что с таким трудом приготовленная вкусняшка оказалась на полу.       Отряхиваю печенье от вездесущей муки и, помахав им над головой, замечаю, как прилипает к нему взгляд пернатой. Ага, голодная, значит.       Недолго думая, отламываю от него небольшой кусочек и кладу перед птичкой. Ну не торговаться же мне с ней? Даже если допустить, что она разумная, поговорить мы вряд ли сможет, а значит не выйдет и договориться. Остаётся только оставить хорошее первое впечатление.       Птичка нарочито медленно наклонилась и, не сводя с меня взгляда, подцепила клювом предложенное угощение. Фей эту мою авантюру оставил без внимания. Ну и пёс с тобой, у меня появился более сговорчивый субъект контакта…

* * *

      Голодная пернатая либо и правда разумна, либо (и пока мне это кажется более вероятным) — на редкость дрессирована. Так или иначе, “случайно” положив крошку чуть дальше, чем она могла бы дотянуться не мешая манипуляциям… Ммм… Пусть будет хозяина, я не добился ровным счётом ничего. То есть стоять и не мешать высокомерному лилипуту делать своё высокомерно-лилипутское дело — в её личном списке занятие более приоритетное, нежели утоление голода. Хотя я её мог к тому моменту банально перекормить.       В какой-то момент фей закончил работу и стал откровенно пялиться на меня. А я что? Он меня игнорировал, пусть и сам потерпит такое отношение. Теперь и у меня есть “важная” задача, от которой ну никак нельзя отвлечься.       По истечении очередной печенюшки, я ненадолго задумавшись над тем, что бы ещё такого можно было бы предпринять, и всё же плюнул на недипломатическое поведение представителя иного вида.       — Чего надо? — нда, а сам-то прямо-таки образец дипломатии.       Впрочем, гость, не став ломать комедию, показал на рот и беззвучно пошевелил губами. Значит, немой? Или дело в языке?       «В языке», — прозвучало у меня в голове.       Ещё никогда я не реагировал на что-то так быстро. Ни секунды промедления — отошёл, отвёл взгляд, достал с верхней полки фольгу для запекания и, не обращая внимания на и без того высокий градус абсурда, стал оборачивать её вокруг собственной головы.       А что, других идей всё равно нет.       Оставив только небольшую прорезь для глаз, я снова взглянул на него.       «Смешной».       Тьфу. Так и знал, что шизотеоретикам нет доверия.       С громким шорохом сорвав с головы всю эту бадягу, я снова посмотрел на фея и повторил вопрос. Мысленно.       «Чего надо?»       «Подкрепиться и обратно», — пожал плечами мелкий, словно его прибывание здесь — вещь самоочевидная.       «Ну? Поели?»       «Обратно не пройдём. Мало цвета».       «Цвета?»       «Цвета», — я на секунду отвёл глаза. Отличное, блин, объяснение!       «И откуда достать этот цвет?»       «Из чуда творения. Веры. Силы».       «Хорошо… Хорошо. А попроще можно?»       «У тебя в языке не хватает слов».       Нет, он всё же не просто так мне высокомерным показался. Ему от меня явно что-то нужно, иначе он вряд ли стал бы со мной разговаривать. Наверное. Но при этом он словно перекладывает всю ответственность за успех диалога на меня.       «А сам не справишься?»       «Нет».       «Ладно. Тогда желаю удачи, она тебе понадобится», — и ухожу из кухни. Муку, так или иначе, придётся убирать, а значит мне понадобится пылесос.       Ещё я фею свою помощь не навязывал.       «Стой».       Ага, как же. Кстати, мистический голос пробивает через стены.       «Уходишь от личного чуда».       Тут я чуть не споткнулся. И, попытавшись придать мыслям побольше уверенности, подумал.       «Да. Это мой выбор».       Секундная пауза разрывается болью. Голова! Эта мелочь… Бежать!       Хлопнув дверью, на всей возможной скорости сбегаю вниз по лестнице. Под конец так разогнался, что, оступившись на предпоследней ступеньке, боком влетел в подъездную дверь.       Улица. Ночь.       Боль отступила. В голове осели даже не образы, а какие-то осколки образов. Мой балкон в каких специфических цветах. Ленты, похожие на диковинные растения. И всепоглощающая чернота.       На секунду ночь показалась мне хищной. Наваждение рассеивали до рези яркий свет приподъездной лампы и запоздавшее понимание того, что я тут не один.       На скамейке перед подъездом сидел смутно знакомый ребёнок лет десяти, старательно не смотрящий в мою сторону. И отсевший на другой конец лавки. Это я его так грохотом напугал? Меня как ледяной водой окатило. Разум хотел было подтолкнуть меня ушагать куда подальше, но я задушил этот малодушный порыв. Не болит башка и ладно.       — Чего ждёшь? — поинтересовался я, упав на лавку напротив. Мальчонок сначала, видимо, хотел отмолчаться, но поняв, надеюсь, что ему, собственно, ничего не угрожает, прошептал:       — Думаю.       — О чём, если не секрет?       — Куда рогатку девать, — он поднял на меня взгляд и, блеснув глазами, полез куда-то в цветы за своей спиной. Ненадолго замер и, обернувшись по сторонам с таким видом, словно хочет достать по меньшей мере автомат, извлёк оттуда самопальное чудо детской инженерной мысли.       Рогатку, собственно. Огромную, сделанную из кривой ветки и какой-то широченной резинки.       — Домой с ней не пустят, — положив себе на колени сие творение, добавил парнишка. — Выкинут.       Какое-то время мы сидели в тишине, пока я не вспомнил о том, ради чего, собственно, сел.       — А родители не волнуются?       — Волнуются, — грустно признал мальчик. И снова молчание.       — Почему в кустах не спрячешь?       — Серый раньше встаёт, найдёт стопудово. Сегодня я еле убежал.       — Давай тогда так поступим, ты мне её даёшь, а завтра зайдёшь, как проснёшься, в 27-ю.       И опять тишина. Борются в мальчишке опаска и надежда, что ли?       — Я вам верю, — проронил наконец он и, с сожалением отставляя рогатку уже на моей лавочке, утопал в подъезд. Хоть бы спасибо сказал.       Сколько я так просидел, не знаю, но в конце концом начали мёрзнуть ноги. Неприятно так, словно ветерок холодными иголочками полез под кожу. Надо что-то делать. Или возвращаться, или… Что?       Не люблю такие моменты. Думать тут нечего, делать надо, но чтобы делать, надо решиться на первый шаг. И это самое трудное.       Ладно. Три. Два.       Один.       Подхватив рогатину, пошёл обратно. Наверх.       Не думать.       Фей всё там же, сидит на холодильнике. Хватаю его и иду на балкон.       Я знаю, что делать.       Оглядываю висящие наверху ленточки и лишний раз убеждаюсь — это он. Образ из видения. Сажаю мелкого в рогатку, он не сопротивляется. Стреляю в потолок.       Пропал. Понимаю: его тут больше нет.       Обдав меня порывом ветра, туда же улетает птица. Тут не уместны вопросы. Всё происходит так, как должно.       Не выдерживая, обшариваю все ленточки. Ничего. Никого.       Наконец-то можно выдохнуть.       Чуть не упал прям там же, где стоял. Вроде бы нужно испытать облегчение, да и, наверное, если пошарю внутри, я где-то его откопаю, но на поверхности ничего кроме огромной тяжести и усталости.       С трудом дотопал до кухни да прям там и осел. Прямо на муку. Всё. Больше нету сил.       Оглянулся.       И печенья тоже нет.