Часть 1
1 сентября 2023 г., 01:00
ВОССОЕДИНЕНИЕ
Шаг за шагом я поднималась по влажной гальке, постепенно переходящей в более крупные камни, перемешанные с прибрежной травой. Остановившись на холме, я оглянулась на море — на мирные волны, рассыпающиеся воздушной пеной о тёмные скалы, на то, как бирюзовая гладь облизывала золотой песок, каждый раз стремясь жадно поглотить всё больше и больше. Здесь, как всегда, было солнечно и безмятежно. Интересно, почувствовали ли жители этого королевства тот ужас и боль, что происходили за Шальным Морем? Слышали ли они рёв дракона, заставляющий содрогаться саму земную твердь? Вряд ли. Скорее всего, их жизнь текла своим чередом: тихие дни сменялись шумными ночами, полными веселья и гомона торговых рядов. Поправив белоснежные волосы, растрёпанные порывами солёного ветра, я развернулась. Ловко накинула капюшон на голову, натягивая его как можно ниже, чтобы спрятать рог и лицо. Теперь-то пора продолжить путь к возвышающемуся вдали мраморному дворцу. В прошлый раз моя внешность и так привлекла лишнее внимание — а сейчас и подавно. Возможно, стоит изменить её с помощью магии, как научил Ивеллиос? Силы есть, технику тоже помню. Отчего же я до сих пор медлю и сомневаюсь? Просто… устала? Не хочется снова прятаться под чужим обликом. Я только-только смогла принять себя — и за это была благословлена Духами. Мне нечего стыдиться. Но… Я сжала ткань капюшона, опуская голову всё ниже. Примут ли меня вновь? Меня — другую? Ведь я изменилась не только снаружи, но и внутри. И теперь я должна смело предстать перед ошибками прошлого — и постараться их исправить. Почему же тогда на душе так мучительно? Я ведь обязана быть преисполнена решимости после всего… По щекам потекли влажные дорожки, и я шмыгнула носом, глядя на стремительно размывающуюся картинку золотого песка у ног. Ответ пришёл сам собой. Смогу ли я действительно всё исправить?.. Столько всего произошло. И мёртвых мне не вернуть. Сердце забилось сильнее, отдаваясь болезненным эхом по всему телу, когда в памяти возникли образы Рихтера и Сары. Даже мысли о них… обо всех, кто погиб в огне, — вынуждают испытывать боль, забирая воздух из лёгких так быстро, что в глазах темнеет. И нет никого, кто мог бы меня утешить и помочь подняться на ноги после всего пережитого. Никого, способного понять и поддержать. Я теперь одна. Как и хотела. Ох, Фелис… Тяжело выдохнув, я выпрямилась и разжала руку. Ткань быстро выскользнула сквозь пальцы, ощутив свободу, а я принялась вытирать слёзы, стараясь взять себя в руки. — Перестань делать из себя жертву, Фелис! За жалостью к себе не хватит сил на более важные дела! — резко хлопнула себя по щекам, приводя в чувство. Шустро потрясла головой, словно сбрасывая наваждение, и, поправив котомку на плече, живо зашагала по дороге. Но лицо всё же изменила: убрала чешую, скрыла рог, цвет глаз сменился с красного на обычный голубой. Быстро шагая, я окунулась в шум портового города королевства Авкаверон. Пёстрые улочки выглядели такими же оживлёнными, как и в прошлый раз. Хотя какое-никакое, но отличие имелось: в воздухе витала прохлада — было даже немного зябко. Зима всё-таки. Только вот горожан это не заботило: они всё так же шумели у прилавков, создавая торговую суету с беззаботными улыбками на лицах. За пару месяцев моего отсутствия путь к замку не исчез из памяти. Стараясь не крутить головой лишний раз в попытке разглядеть, изменилось ли что в городе, я продолжала двигаться в нужном направлении. Погружённая в тягостные мысли, я и не заметила, как оказалась почти у главных ворот. Но внезапное осознание ситуации заставило меня застыть на месте. Проклятие, меня же так не пропустят. Наложить иллюзию облика стражника? Или, может, воспользоваться кулоном отца и переместиться к нему?.. Но он ведь не знает, что я выжила. Не стоит преподносить ему таких сюрпризов — вдруг застану за каким-нибудь сомнительным занятием. Эльф крови — всё может быть. Да и с ним я боюсь встречи больше, чем с братом, если уж быть честной. Впрочем… о чём это я? Они оба меня не простят. Значит, зря я всё это затеяла?.. Может, стоило начать жить заново, отбросив всё, что было до этого? Пока я стояла на обочине, вдалеке мелькнула приближающаяся повозка — судя по размерам, с провизией. Вспомнив о браслете невидимости, полученном от Ланшерра, я поспешила в её сторону, как бы просто проходя мимо. Лишь оказавшись за ней, скрывшись тем самым от возможных взоров стражников, я нажала на камень браслета и запрыгнула внутрь. Вот и всё — теперь ворота не страшны. Да и решение принялось само собой. Гнедые лошади затормозили у ворот, негромко заржав. Я старалась сидеть тихо, спрятавшись за бочкой в уголке, и не издавать ни звука. Перебросившись парой реплик с торговцем, один из стражников мельком заглянул внутрь — и повозку пропустили. Поскрипывая, она неспешно начала продвигаться вверх по холму, оставив главные ворота позади. Несмотря на зиму, дворец продолжал утопать в свежести буйной зелени. Он поражал своей утончённой архитектурой даже издали: обилием изящных статуй у фонтанов, высоких мраморных колонн и переливчатых витражных светильников в виде водных лилий. Спрыгнув с повозки, я принялась обходить знакомый сад, манящий ароматом роз и мелодичным пением птиц. Спустя некоторое время я добралась до белоснежной стены дворца и с помощью магии воздуха поднялась в распахнутое окно второго этажа — то, что было ближе всего к комнате Альфреда. Надеюсь, он там. Сейчас важнее всего было убедиться, что брат в порядке. Стоит ли снять капюшон? Хотя… сработает ли иллюзия, чтобы обмануть мага такого уровня? Рано или поздно он всё равно увидит меня «такой». Выдохнув, я сбросила плотную тёмную ткань, открывая лицо. Боковым зрением уловила движение — дверь комнаты брата медленно отворилась. Моё тело напряглось, а лоб покрылся холодной испариной. Слишком быстро… Но я ведь под невидимостью. Слуги точно не заметят. Незачем так волноваться, Фел. Сердце предательски заколотилось быстрее, когда я разглядела фигуру, появившуюся в коридоре. Не думала, что с Илларинарией я встречусь первой. Мне, наоборот, хотелось как можно дольше не вспоминать о существовании старшей сестры и о том, что однажды мне всё же придётся поговорить с ней. Разговор явно будет крайне непростым, но, смею надеяться, она не захочет оторвать мне голову — и, возможно, мы помиримся. Я сделала шаг назад, почти касаясь спиной стены. Лишь бы не столкнуться с девушкой. В горле пересохло. Высокая и неизменно прекрасная, в чёрном длинном бархатном платье, она изящно поправила ровную прядь смоляных волос и вышла в коридор, прикрыв за собой дверь. Повязка на глазу тоже была аспидной, но почти незаметной из-за волос, накинутых поверх неё. Что-то подозрительно. Насколько я помню, её прежний наряд был куда более вызывающим и роскошным. Неужели здесь, перед семьёй, эльфийка решила изобразить скромность и порядочность? С другой стороны, даже без украшений столь жадно облегающая её шикарную фигуру ткань платья уже кричала: главная драгоценность здесь — сама Илларинария. Медленно покачивая бёдрами, она приблизилась и замерла напротив. На аристократичном лице отразилась задумчивость. Неужели что-то забыла? Или… — И долго ты будешь стоять, притворяясь безмолвным изваянием? Я понимаю, ты привыкла быть мышью и прятаться, но если пришла — входи. Выглядишь глупо, — алый глаз уставился на меня. Взгляд был холодным и надменным — под стать голосу девушки. Впервые встречаю мага, способного видеть сквозь такие сильные королевские артефакты. Впрочем, отец, скорее всего, тоже на это способен. Стараясь сохранить уверенность в голосе, я подняла подбородок повыше. Попутно пытаясь выбросить из головы мысли о её силе и о том, что сестра пыталась убить меня в прошлом, я ответила: — Я пришла не к тебе. Но раз уж мы встретились, должна сказать: у нас нет причин враждовать. Илларинария развернулась ко мне всем телом, меняя тон на насмешливый: — Упаси Дух от такого визита. Жизнь тебя знатно помотала, я погляжу. Поэтому не заходишь? Стыдишься своего уродства? — Что?.. — я застыла. Казалось, всё моё стремление закончить ссоры здесь и сейчас, закопать топор войны и забыть о произошедшем — рухнуло. Вместе с моей храбростью. — Знаешь, я предполагала, что в тебе что-то изменится… но не настолько же, — прижав кулак к губам, она попыталась скрыть свою широкую улыбку. Но это была лишь часть игры, которую, судя по выражению лица, эльфийка была готова продолжать вечно. Сестра не прекращала насмехаться, пока я пыталась совладать с охватившими меня противоречивыми чувствами. — Надеюсь, у тебя хватит ума не лезть в нашу чистокровную семью убогим пятым колесом. Только опозоришь нас... Ах да… — недовольно закатив глаз, она словно что-то вспомнила и достала из глубокого декольте небольшой конверт. Я с подозрением посмотрела на бумагу, а эльфийка принялась трясти ею перед моим лицом: — Тебе, как всегда, повезло, Фелис. Ты можешь вернуться к своей прежней жизни. Это от Лонвэя, держи. Ответное письмо можешь передать через отца — если, конечно, тебе будет что сказать. Только хорошенько подумай. А не как всегда… Нависнув надо мной, она так широко распахнула глаз, что мне на мгновение показалось: Илларинария сошла с ума. Однако уже в следующий миг её шёпот заполнил всё вокруг непоколебимой уверенностью и серьёзностью: — От твоего решения очень многое зависит, принцесса севера… Я взяла письмо в руки, и по телу прошла лёгкая, странная волна — то ли покалывания, то ли дрожи, на которую я не обратила должного внимания за всеми нахлынувшими чувствами. В спешке подняв взгляд, я крикнула в спину уходящей девушке: — Если ты перестанешь стремиться быть лучше всех, жизнь у тебя станет легче, Илларинария. Попробуй. А то больно уж у тебя напряжённое лицо. Так и состариться недолго. Ничего умнее я придумать не успела. Сестра остановилась, не оборачиваясь. Но уже через пару мгновений гордо прошествовала дальше — так ничего мне и не ответив. Мысль о том, что можно было хотя бы формально поблагодарить её за переданное письмо, пришла ко мне слишком поздно. Да уж, не так я это всё представляла. Она сильно озадачила меня своим внезапным появлением и колкими замечаниями. Возможно, если бы я сама не думала о своей внешности в таком ключе, слова эльфийки не отозвались бы столь болезненно. А так… В общем, вряд ли это можно назвать полноценным разговором, на который я рассчитывала. Как же всё сложно. В одном Рия права точно — нужно сделать то, ради чего я здесь. А потом уже посмотрю, что там в письме. Хм… Откуда на Севере вообще узнали, что я жива? Они каким-то образом осведомлены, что я покинула Ахрию, а не сгорела в драконьем пламени? А раз выжила, то обязательно должна была вернуться в Авкаверон? Или они даже не допускали, что со мной могло что-то случиться? Странно… Спрятав письмо в котомку, я робко приоткрыла резную деревянную дверь в спальню брата. Обрывисто вдохнула. Мой взгляд сразу приковала к себе фигура на постели. Полусидя, юноша листал книгу, не отрывая от неё рубиновых глаз. Яркие солнечные лучи освещали его мягким светом. Казалось, после нашей последней встречи его кожа стала ещё бледнее — из-за травмы, наверное. Длинные пряди цвета вороньего крыла падали на приоткрытую забинтованную грудь, проглядывающую из-под плохо затянутого ониксового тёплого халата, поверх которого было накинуто покрывало. Сделав несколько нерешительных шагов внутрь, я закрыла за собой дверь и опустила котомку у стены. Неужели он так слаб, что не заметил моего присутствия на магическом уровне? Или эта книга действительно настолько интересна? После всего, что произошло, подходить ближе было бы опрометчиво с моей стороны. Поэтому я осталась на почтительном расстоянии — примерно в трёх метрах от кровати. Мой неуверенный голос едва слышно вырвался наружу: — Альфред? — … Язык будто занемел и отказывался повторить имя вновь. Мгновение замешательства — и, набравшись решимости, я произнесла громче: — Альфред! Не поднимая глаз, эльф тихо пробормотал: — Опять ты? Я занят. Давай ночью. Сейчас у меня нет настроения разбираться с иллюзиями. — Нет, это правда я! — сделав несколько неосознанных шагов вперёд, я развеяла невидимость с иллюзией и остановилась, продолжая неотрывно смотреть. Ожидая хотя бы одного встречного взгляда… Осуждающего… Насмешливого… Но его… — Я не сомневаюсь. Но, правда — уходи. У меня нет сил слышать твой голос. Такой разный… путающий сознание. — Оторвавшись от книги, юноша посмотрел в окно, горько улыбнувшись. — То ты убиваешь меня во сне, смеясь, то будишь ласковым шёпотом, словно ничего и не было. Я действительно устал, Фелис. Оставь меня — и мой рассудок — в покое. Иначе я никогда не смогу прийти в себя. — Прости… — слёзы застелили глаза. — Альфред, мне правда очень жаль! Прости, что ты чуть ли не погиб от моей руки, я… — ЗАМОЛЧИ! — закричал он в пустоту перед собой. И, тяжело дыша, наконец перевёл безумный взгляд туда, где стояла я, вытирающая слёзы. Но, похоже, этого было мало, чтобы ему полегчало. Шумно захлопнув книгу, брат размахнулся и швырнул её в мою сторону. Я уклонилась. Книга ударилась о дверь и упала на пол, распахнув пожелтевшие страницы. А юноша, лихорадочно дыша, будто после усердной тренировки, закрыл веки и откинулся на подушки, пытаясь успокоиться. Что мне делать?.. Слёзы продолжали литься. Это — единственное, на что я сейчас способна. Глупое, бессмысленное действие, свидетельствующее о бессилии. Прикрыв рот руками, чтобы больше не издавать ни звука, я продолжала стоять, растерянно глядя на Альфреда. Если я сейчас хоть что-то сделаю — он опять подумает, что это игра его воображения. Выходит, мои попытки помочь только ранят его ещё сильнее… Получается, мне просто уйти? Оставить его в таком состоянии? Меня трясло от переживаний за брата. Но сейчас яд, который его отравляет, — это я сама. Подхватив котомку, я бесшумно выскользнула из комнаты и выпрыгнула в распахнутое окно, решив направиться в сад. Я хотела тишины и покоя, чтобы поразмыслить. Во дворце мне становилось тревожно — вдруг опять кто-то появится. Всё шло совершенно не так, как я хотела. Ладно сестра… но Альфред! Не ожидала подобного. Неужели из-за меня он теперь всегда будет страдать? А если его разум и правда помутился безвозвратно?.. Страшно представить встречу с отцом после того, что я натворила. Он точно не простит меня. Я остановилась возле знакомого фонтана в глубине сада, рядом со статуей эльфийки. Присев на край ближайшей скамьи, небрежно кинула котомку рядом. Что же мне делать дальше? Просто уйти было бы глупо. Я уже не та девочка, которой была четыре года назад. Что бы ни произошло, я должна встретиться с отцом, попытаться всё объяснить, извиниться. Если и с ним всё пройдёт плохо — коли останусь жива, уйду куда глаза глядят. Размышляя, я склонила голову на руки, растирая виски и наблюдая, как выскользнувшие из-под капюшона белые пряди колышет ветер. Я хотела, чтобы Авкаверон навсегда остался для меня светлым воспоминанием — несмотря ни на что. Мечтала жить здесь с семьёй, наконец обрести то, чего была лишена. И что теперь? Вряд ли я имею право быть здесь, зная, что меня ненавидят и сестра, и брат, да и отец, скорее всего. После такого я уж точно не смогу жить в этом королевстве — ведь каждый день будет напоминать о семье, где для меня больше нет места. Что до Альфреда… Мне так жаль его. Каким бы ни было у нас прошлое — он не заслуживает подобного. Вскочив со скамьи, я подошла ближе к фонтану. Зачерпнув студёной воды в ладони, всмотрелась в своё размытое отражение. — Я ужасна. Как снаружи, так и внутри… — шёпот скользнул по водной глади в бледных руках, вынудив её вновь колыхнуться. Плеснув прохладной водой в лицо, я подняла голову к небу, надеясь, что ветер унесёт вместе с жаром и тяжесть моих мыслей. — Прошла словно вечность, а не каких-то пару месяцев. А ты совсем не изменилась. Как витала в облаках, так и витаешь. Только стала грустнее. Узнав голос, я поспешно накинула капюшон, скрывая лицо. Развернувшись всем телом, опустила голову в поклоне. — Доброго здравия, принц Ивеллиос. Да хранят Вас Духи. — Брось эти формальности. Мы же друзья. Совсем одичала в своих странствиях? — принц мило засмеялся, а я всё так же стояла, склонившись и беспокойно изучая каменные узоры на плитке под ногами. Я уже немного отвыкла от его своеобразной манеры поведения. Дракон подошёл совсем близко, задумчиво протянув: — Не знал, что у нас настолько красивая кладка на земле. Она что, привлекательнее меня? — А? — немного растерявшись от подобного нескромного высказывания, я пошатнулась, но всё-таки выровнялась. Скользнув взглядом по чёрной коже высоких сапог, тёмным штанам, я застыла на плаще и синем, в цвет глаз юноши, камзоле, расшитом золотыми узорами и камнями — так и не осмеливаясь поднять взор к лицу. Не дожидаясь ответа, принц заключил меня в объятия, крепко сжимая и мгновенно вызывая румянец на моих щеках. Спустя добрый десяток секунд, похлопав меня по лопаткам и слегка отстранившись, юноша оставил ладони на моих плечах и, чуть сжимая, встряхнул: — Эй, есть кто дома? Фелис! Ты здесь? Я подняла руки к его — заставляя дракона убрать их. — Что Вы делаете? Мы же здесь на виду! Вдруг кто увидит! Вы ведь принц, и такое поведение Вам не подобает. Где Ваша сдержанность? Озорство исчезло из голоса Ивеллиоса, сменившись лёгким недоумением и досадой: — Это ты что делаешь? Ты помогла мне, когда было тяжело, а теперь я хочу взбодрить тебя. Что в этом дурного? Ты точно Фелис? Взмахнув рукой, он скинул с меня капюшон и нагло поднял за подбородок, заставляя посмотреть в большие синие глаза. Мы оба замолкли. Казалось, эти мгновения тишины длятся вечность. Я не могла понять, о чём он думает. Нарастающее напряжение становилось невыносимым. Грубо отбив его руку тыльной стороной ладони, я опустила голову. Вновь накинув капюшон, молча села на скамью у фонтана. — Фел, прости. Я не знал… Ты поэтому не в себе? — голос юноши стал тихим, с нотками ненавистной мне жалости. Усевшись рядом со мной, принц аккуратно взял меня за руку. — Эй, ты чего? Неужто плачешь? — Нет. Я не в себе, потому что… — слова застряли в горле. Он же не знает, что я дочь Элронта. Тогда я умолчала об этом… Может, не стоит говорить и сейчас? Что он вообще знает о всём произошедшем за эти месяцы? Неправильно будет вот так сразу вывалить на него всё. — Я приехала встретиться с вашим придворным магом Элронтом и Альфредом, — наконец выдавила я. — Альфреду до сих пор нездоровится. Но повезло, что он вообще выжил. Ох уж эти перевороты в королевствах — не обходятся без пролитой крови. То Нобелус, теперь вот Ахрия… Страшно жить становится. Как тебе вообще удалось выбраться из этого пылающего кошмара? Я понимаю — тебе, возможно, больно возвращаться мыслями в родное королевство песков… Но я очень рад, что ты смогла вернуться сюда. Что Ивеллиос такое говорит? Ах, я же в его глазах — дипломатический представитель Ахрии. Точно. С ней уже ничего не поделаешь, но север… Проклятие. Брат упоминал о грядущей войне Валода и Нобелуса, но потом всё так завертелось, что это совсем вылетело из головы. Нужно было расспросить Рию. Впрочем, сомневаюсь, что сестра снизошла бы до ответа. Только вот — если война действительно началась, вряд ли бы эльфийка, как придворный маг, могла так спокойно покидать службу и посещать другие королевства. Значит, войны всё-таки нет? Неужели всё решилось миром, вопреки восстанию? Я не уверена… но очень надеюсь на это. А вот Ахрия… Можно ли назвать произошедшее переворотом? Если да — то это я его и устроила. Поспособствовала — это уж точно. Выходит, вся кровь и боль, обрушившиеся на пустынное королевство, теперь на моих руках?.. Проклятие. Я даже не думала об этом в таком свете. Ощутив, как бледнею, я повернулась к юноше, который терпеливо молчал, давая мне собраться с мыслями. — Тебе страшно, Ивеллиос? — Что? Почему? Да это я так, к слову, сказал, Фел. Не принимай близко к сердцу. Ты в безопасности рядом со мной! Всё, хватит сидеть тут и разводить лужи! Поднявшись на ноги, дракон резко потянул меня за руку, вынуждая встать следом. — Тебе нужно отдохнуть, развеяться. Я не знаю, что и как с тобой произошло, но ты такая унылая, что меня с души воротит. Мне нужна моя прежняя Фелис. Так что пошли приводить тебя в чувство… Едва успев подхватить котомку, я поспешила за принцем. — Куда ты меня тащишь? — Ты моя гостья, так что выделим тебе комнату, одежду подходящую. Негоже тебе прятать свою красоту. А потом ещё поговорим. Элронт никуда не денется. — Не говори глупостей! — резко остановившись, я попыталась вырваться из его хватки. — Ты ведь видишь, что я… — Перестань! Я вижу, что ты стала ещё необычнее, но твоя красота от этого никуда не делась! Вот скажи, разве я, по-твоему, не красив? — лукаво подмигнув, он откинул голубоватые пряди длинной чёлки назад, открывая утончённое лицо. Белёсые коралловые рога дракона сверкнули в солнечных лучах, под стать радужной чешуе на его скулах, пока волосы до поясницы колыхались лёгкими порывами ветра. — Красив… — выдохнула я, чуть расслабляясь. Какой же Ивеллиос энергичный… Разве он всегда был таким? Или в прошлую нашу встречу я не успела как следует это разглядеть? Возможно, сейчас принц решил открыться передо мной? — И ты тоже! Ты теперь как я! В смысле… выглядишь как дракон. Это невероятно, Фел! Подумаешь — только одна сторона драконья и больше чешуек на лице… Да таких белых чешуек я нигде не видел! Ты прекрасна! Щёки запылали ещё сильнее, чем в тот момент, когда юноша обнял меня. Но его слова придали мне уверенности, и я, кивнув, подняла голову — навстречу тёплому взгляду принца. — Спасибо тебе большое… Ивеллиос.***
Я лежала в ванне, наслаждаясь приятным цветочным ароматом, витавшим в воздухе благодаря маслам. Как хорошо, что мы встретились с принцем — это точно благословение Духов. Дракон относится ко мне с такой сердечностью… После сытного обеда прислуга по распоряжению принца набрала мне ванну, в которой я сейчас и нежилась. Накупавшись вдоволь, я вернулась в просторную комнату тех же приятных пастельных тонов, что были у меня и в прошлый раз. Наверное, Ивеллиос прав: мне действительно нужно отдохнуть. Слишком много событий без передышки — даже не успеваешь как следует осмыслить произошедшее. Любой бы растерялся и почувствовал себя потерянным. На кровати уже лежало роскошное платье, а рядом, на полу, стояли туфли в тон наряду. Ох, и зачем такая вычурность?.. Помогая себе магией, я всё же надела его и затянула, как положено, корсет. Узкие рукава украшали белые оборки, а у непышной юбки был небольшой шлейф. На груди — вырез в виде не слишком глубокого полукруга, также с белой оборкой по краю. Само платье было тёмно-алого цвета, расшитое серебряными нитями: узоры изящных цветов с тонкими лепестками смотрелись особенно утончённо. Также к нему прилагалась белоснежная шерстяная накидка. Оставив на себе кольцо Винсента, браслет невидимости и кулон отца, я выскользнула в коридор, чтобы пойти к принцу, как он и говорил. Уверенно шагая, я отметила, что прислуги в этом крыле почти нет. Неужели все так заняты делами? Может, у них опять какое-то празднество здесь готовится? Впрочем, так даже лучше. Наверняка Ивеллиос специально всем нашёл дело, чтобы слишком любопытные не шныряли в округе. Тело немного расслабилось, но мне нужно перевести дух и отвлечься — хотя бы беседой. Ночью, надеюсь, посплю спокойно, а завтра направлюсь к отцу — с ясной головой. А то сейчас мне тревожно встречаться с ним… Остановившись у роскошной двери в покои принца, я не спешила стучать, пытаясь решить, когда и что делать. Вдруг створка распахнулась, вырывая из мыслей. — Чего застыла? Забыла, как стучать? Хотя можешь и так заходить — я не против. Или передумала и хочешь встретиться сначала с Элронтом или Альфредом? Я юркнула внутрь, будто под ногами кипела лава. — Какая быстрая… — юноша огляделся по сторонам и закрыл за нами дверь на ключ, расплываясь в широкой улыбке. — Так, проходи, садись, где нравится. Весь вечер и ночь — я в твоём распоряжении. — А как же твои дела королевской важности? — я опустилась на диван перед красиво мерцающим огнями камином. — Я уже закончил всё, что требовалось. Сказал, что сильно устал и хочу пораньше уйти отдыхать, почитать что-нибудь интересное на ночь. — И тебе поверили? — выгнув бровь, я улыбнулась, провожая высокую фигуру взглядом. — А у них был выбор, Фел? Пока тебя не было, я учился и занимался делами Авкаверона куда больше, чем от меня требовалось. Я выкладывался на полную, засиживался допоздна. Так что желание немного отдохнуть — вполне естественно. Наполнив два кубка из замысловатого хрустального графина, принц подхватил их и сел рядом со мной. — Держи, драконица. За тебя новую — и за грядущие свершения! За такое действительно хочется выпить. Взяв кубок, я повторила его жест в воздухе и слегка отпила. Вино обожгло горло, но я не дрогнула. Всё, что творится во мне — этот горький вихрь чувств, терзающий разум и заливающий душу желчью, — куда крепче любого хмеля. — Не драконица. Ты же сам видишь — я нечто среднее между драконом и ползучим гадом, — хмыкнув с сомнением, я сделала несколько глубоких глотков дорогого вина. — Пф, перестань. Хорошо же выглядишь. Ты просто вечно цепляешься за не пойми что, и всё себе усложняешь! Главное, что жива и здорова. Юноша отпил и развернулся ко мне всем телом. Облокотившись локтем на сгиб спинки дивана, дракон другой рукой задумчиво теребил изящную ножку серебряного кубка, покрытую тонкими завитками. Главное — что жива? Что за вздор. Развернувшись к принцу, я повторила его позу, оказываясь ещё ближе, и прошептала, словно опасаясь, что нас могут подслушать: — Ты знаешь, что произошло за Шальным Морем, в Ахрии? — Да, это… Я и представить не мог, что когда-нибудь увижу нечто подобное. Вряд ли ты об этом слышала, Фелис, но драконы не используют превращение уже сотни лет. Это дорога в один конец — вернуться к человеческому облику невозможно. — От его слов в душе всё опустилось. Хрупкая надежда треснула, но я не подала виду, продолжая внимательно слушать. — Во время войны с Гениями, конечно, случалось всякое. Сама понимаешь: когда на кону стоит судьба всего живого, выбора не остаётся. Но тогда и магия была на ином уровне. Теперь, в мирное время, ни один дракон в здравом уме не решится на такой шаг. — Неужели больше не было случаев, когда удавалось обернуть это вспять? — с чаянием в глазах я посмотрела на Ивеллиоса, но он лишь угрюмо покачал головой. — Фелис, пойми… Из-за того, что превращения давно не используются, тела драконов постепенно стали всё больше походить на человеческие. Мы приспособились к этой хрупкой форме, обрели некий баланс, глубоко — очень глубоко — запечатав часть изначальной силы, той, что даровали нам Духи… Превращение высвобождает эту дремлющую мощь. Дракон получает могущество, которого мир не видел уже многие века, вместе с телом, способным его вместить. Но человеческая плоть такой силы просто не выдержит. Дракон погибнет, если попытается стать прежним, — принц нахмурился, глядя на танцующие огоньки пламени в камине. — Я не знаю, что у вас в Ахрии произошло на самом деле… Даже слов не нахожу. Но неужели не было другого выхода? — Не думаю… А если и был, то не настолько… правильный, — меланхолично ответив и сделав глоток вина, я внезапно осознала, что начала говорить словами Винсента. — Ты поощряешь действия безумного дракона? Тысячи невинных жизней, труды множества поколений… Всё сгорело за одну ночь, Фелис! Как бы водные драконы ни относились к Ахрии, но произошедшее — чудовищно и неправильно, — глаза юноши сверкнули искрами, отражая пламя, и взгляд был таким глубоким, таким… ожидающим поддержки, подтверждения того, что он прав. Но я не могла сказать то, что ему понравится, и оправдать ожидания принца. Не тогда, когда сама поспособствовала разрушению Ахрии и уже давно сделала свой выбор. — Это очищение огнём, Ивеллиос. Если бы ты оказался на его месте — поступил бы так же. Я только в одном его осуждаю… Юноша, опустошив кубок залпом, потянулся к графину магией и долил вина — и себе, и мне. — В чём же ты осуждаешь его, Фелис? Страшно представить… Учитывая, что ты оправдываешь эту бойню, — он резко притих и задумчиво посмотрел на узорчатый потолок. В прекрасных чертах лица читалась внутренняя борьба — словно Ивеллиос изо всех сил пытался сдержать неодобрение. — Я осуждаю Рихтера, старшего брата короля Ланшерра, за то, что пощадил меня, когда мог убить. Да и этот «безумный дракон», как ты выразился, взвалил всё на себя. Хотя мог бы позволить мне остаться рядом и вполне заслуженно разделить эту вину… — несколько болезненных ударов сердца и я безнадёжно заключила: — Впрочем, трагедия всё равно бы случилась. Просто я осталась бы там, с ним, — под обломками дворца. Принц медленно перевёл на меня непонимающий взгляд. — Рихтер… Брат короля… Неужели алкоголь так быстро ударил тебе в голову, Фел? Что за глупости? — юноша потянулся ко мне, прижимая прохладную ладонь ко лбу. Приятная свежесть заставила меня прикрыть веки и расслабленно выдохнуть. Что ж… Проговаривая всё, будто на исповеди, становилось и правда… легче. — Ивеллиос, я далеко не такая хорошая, как ты себе навоображал. Всё, что произошло в Ахрии, да и в Нобелусе — это… это всё моя вина. Может, и не напрямую, но немалой частью я всё же причастна. Возможно, если бы я не родилась вовсе, эти королевства продолжали бы процветать, как и их народы, — моя речь стала тише, всё больше растворяясь в вечернем сумраке, сливаясь с наползающей тёмной пустотой и треском поленьев в камине. — Их счастье скоротечно, как миг солнца среди туч, а их боль длинна, как зимняя ночь. Но это было бы… по крайней мере. С маленькой, призрачной надеждой на лучшее завтра. Я раскрыла глаза, когда рука принца соскользнула с моей головы. — Звучит грустно, Фелис… Я… Я не знаю. Наверняка ты права — всё-таки я не имею полного представления, кто ты на самом деле. Честна ли ты со мной сейчас, или вновь ведёшь какую-то игру. Но я делаю выводы по тому, что вижу здесь и сейчас. Я верю в то, что ты хорошая, Фел. В тот момент, когда ты говоришь о глазах людей, полных надежды или боли… это выдаёт тебя настоящую, хочешь ты этого или нет. И я буду беречь воспоминания о тебе настоящей, которую сам для себя открыл, независимо от того, что ты скажешь дальше. Какой бы ужасной ни была правда, ты всегда будешь для меня дорогим человеком, Фелис. Ибо ты заслуживаешь этого. С трудом оторвав взгляд от переливающегося бликами кубка, я увидела принца — он оказался совсем рядом. Мне бы хотелось, чтобы его слова были правдой, нерушимой верой в светлую часть меня, несмотря ни на что. Он прикрыл веки и наклонился ещё ближе, сокращая дистанцию до недопустимой близости. Я почувствовала, как дыхание участилось, а сердце от волнения начало вырываться из груди. Но что, если мне это только кажется — и на самом деле во мне бурлит сущность эльфа крови? Да и не могу я вот так — сразу… после всего, что случилось в Ахрии. Чувства ещё не остыли… остынут ли вообще, если я всё ещё не могу принять, что Рихтера больше нет? Отшатнувшись назад, я коснулась горячего лба рукой и поднесла кубок к губам, встревоженно произнеся: — Жарко здесь… — выпив залпом всё, что оставалось, я постаралась сесть ровно. — Да… это из-за вина, — юноша повторил моё движение, опустошив и свой тоже, а после забрал кубок из моих рук. Поднявшись, он оставил их на столике возле дивана и повернул ко мне голову. — Фелис? — Да? — Ты всегда можешь мне открыться. Рассказать как есть. Я правда буду на твоей стороне — и постараюсь понять всё, что бы ты ни сказала. — Отойдя в темноту, дракон продолжил: — Тебе станет проще, когда выговоришься. Ночь длинна — времени предостаточно. Думаю, Ивеллиос прав. Возможно, так я смогу сама понять, переосмыслить и отпустить прошлое. Хоть немного, чтобы оно не терзало душу снова и снова. — Ох, у тебя не хватит вина на всё, Ивеллиос, а на трезвую голову разговор не пойдёт, — улыбнувшись, я потёрла уставшие глаза и оглянулась в поисках юноши. — Обижаешь, Фел… — дракон извлёк ещё одну бутылку из-под кровати, вернулся и поставил её на столик подле кубков. Затем подошёл ко мне вплотную и протянул руку. — Ты вольна рассказать мне сейчас, а можешь завтра или через месяц, когда будешь готова. Я не гоню тебя, Фелис. Оставайся здесь сколько душе угодно. Я всегда тебе рад. — Коснувшись пальцев принца, я поднялась, не отрывая взгляда от пронзительных синих глаз. — Если ты хочешь чего-то, мы сделаем всё, что пожелаешь, будь то прогулка по городу, по воде, по саду или кое-что особенное… Медленно скользнув по нежным пальцам, я вложила руку в его тёплую ладонь, отвечая с улыбкой предвкушения на губах: — Тогда прогуляемся по городу? Только когда доберёмся — давай развеемся, как самые обычные люди. Хочется проветрить голову и стряхнуть с плеч всю тяжесть. Честно говоря, я устала страдать и делать судьбоносные выборы. — Понял. Один момент, — щёлкнув пальцами свободной руки, юноша сотворил нам скромную одежду, вполне уместную для рядовых горожан королевства. Затем медленно провёл рукой перед моим лицом, не касаясь, и повторил то же с собой. На магическом уровне я уловила лишь то, как необычно переплелись разноцветные потоки силы. — Изменил внешность? Но на тебя, похоже, не особо подействовало. Принц усмехнулся: — Да, только что сотворил иллюзию. Решил сделать так, чтобы мы видели друг друга как есть, а вот для остальных… — он потянул меня рывком на себя и уверенно развернул к зеркалу. Игриво улыбнувшись, юноша зашептал мне прямо в волосы, на миг зарывшись в них лицом: — Другие увидят ничем не примечательную пару авкаверонцев. Не успела я даже слова сказать — ещё не оправившись от смущения, — как дракон ловко подхватил меня на руки и выпрыгнул в распахнутое окно. Конечно же, мы не рухнули в клумбу с розами, а продолжили полёт по ночному небу. Я крепко держалась за плечи принца весь путь, путаясь в шелковистых волосах и попутно ощущая, как благодаря выпитому голова кружится всё сильнее. Мерцание звёзд на тёмном небесном полотне отливало серебристыми бликами на чешуйчатом хвосте водного дракона, завораживая так, что я порой расслабленно прикрывала глаза. Благодаря магии мы мягко приземлились далеко за стенами территории дворца, прямо посреди шумного города. Как только я услышала галдёж чужих голосов неподалёку, приоткрыла веки. Приятный баритон юноши буквально будоражил пространство вокруг. — Ох, Фелис, ты не представляешь, на что подписалась! — принц аккуратно опустил меня на ноги под стенами одной из таверн, недалеко от главной площади с большим фонтаном — с ним у меня уже было одно тёмное дело. Казалось, сам Ивеллиос тоже ждал подобной возможности развеяться, чтобы хоть немного вдохнуть свободы. А судя по его блестящим глазам, подсвеченным светом ближайших окон, алкоголь ударил в голову не только мне. Переглянувшись, мы кивнули друг другу и, оставив проблемы позади, ринулись на городскую площадь. Прохладный ветер свистел в ушах, ноги то и дело заплетались, но внутри было весело и беззаботно. Удивительно, но за все годы я никогда не пила столько, сколько в эту ночь. Если вспоминать, то вообще смешно становится — был только раз с Винсентом, находясь здесь же, и совсем немного с Ивеллиосом, после того злополучного задания с его невестой. И на этом — всё. Обернувшись, принц крикнул: — Ты проголодалась? Только сейчас я осознала, как хочу есть. После моих длительных голоданий в Ахрии хорошую еду я стала воспринимать как нечто большее, чем удовлетворение необходимой потребности. Мысли о вкусной пище тут же наполнили рот слюной, и я кивнула в ответ. — Здесь местная кухня. Она необычная, но по-настоящему хороша — и это не хвастовство. Морепродукты — сначала маринуются, а потом коптятся в пряной панировке. Ещё есть суп с ними, даже пирожки всякие… Да всё что угодно! — широко улыбаясь, он восторженно перечислял и, крепко сжимая мою руку, потянул к одной из ярких вывесок, освещаемой разноцветными фонарями. Простояв небольшую очередь, принц купил две палочки с нанизанными на них аппетитными жареными морскими обитателями. Я запоздало вспомнила, что ещё ни разу такого не пробовала. В прошлый визит сюда до этого не дошло. Ивеллиос подал мне одну палочку, и богатый аромат сразу ударил в нос: — Пробуй, расскажешь потом, как тебе! Я неуверенно сняла зубами кусок с палочки, пробуя на вкус. Рот обожгло — и от жара, и от внезапного взрыва пикантных специй. — Так яфко на фкус, но очень фкусно! Мы стояли в сторонке, чтобы не мешать другим покупателям. Свободной рукой я принялась спешно махать, в попытке остудить лицо и прогнать жар с губ. Юноша, глядя на меня, рассмеялся: — А-ха-ха, Фели, сначала дуй, потом ешь! Довольно улыбнувшись в ответ, я продолжила трапезу, попутно наблюдая за такими разными людьми, снующими вокруг нас шумным роем. Местным ночная прохлада была совсем нипочём. Они будто лучились каким-то своим счастьем, ведомым лишь им одним. Наверное, прекрасно вот так жить одним днём, радоваться простым вещам и душевным вечерам. Мне так не хватает этой лёгкости. И почему я всегда втянута по самые уши во что-то великое, да ещё и чужое… Перекусив, мы обошли ещё парочку торговых лавок с другой едой, дабы я прочувствовала всю авкаверонскую кухню, которую так расхваливал Ивеллиос. Мне казалось, что сегодня я съела больше, чем за последние месяцы, вместе взятые. Впрочем, учитывая, сколько я провела в подземной темнице, неудивительно, что исхудала и соскучилась по такому изобилию вкусных яств. Такое ощущение, что всё пережитое за это время, — просто дурной сон, от которого хочется избавиться как можно скорее. И здесь, сейчас, с принцем… кажется, понемногу мне начинает это удаваться. Купив в очередной броско выглядящей лавке местный напиток, мы сделали передышку. Я взглянула на вывеску, пёстро расписанную яркими узорами. «Дар Земли». Хмыкнула. Надо же, и такое тут есть. Глядя на красиво переливающуюся в чаше жидкость, я залпом осушила её, желая хоть немного заглушить то буйство вкусов на языке, разыгравшееся после всех дегустаций. Только когда последний глоток был сделан, я ощутила, как терпкий насыщенный вкус становится сильнее, распространяясь по телу на смену прежне нежному. Прикрыв глаза, я медленно выдохнула. Оказалось, что это местное хмельное пойло на редкость крепкое. Не на такое я рассчитывала… Но, похоже, это никого не смущает. Впрочем, — я обвела жизнерадостную толпу взглядом, — здесь всё понятно. Если горожане постоянно такое пьют — ясно, откуда у них столько радости и веселья в конце дня. Принц тоже выпил, но медленнее, смакуя свою порцию. Кинув наши берестяные чаши в стоявшую рядом бочку, юноша вновь ухватил меня за руку. Чуть неуклюже пошатываясь, потащил меня в место, где столпились люди. Судя по крикам и тому, что я увидела, здесь на руках соревновались крепкие, широкоплечие мужчины. Наше появление среди такого окружения и стремление худощавого, но высокого парня бросить вызов бывалым силачам вызвало лишь смех да большие ставки против нас. Я-то понимаю, что дракон пьян, но всё равно: здесь по силе Ивеллиосу не будет равных. Впрочем, его детская радость от возможности посоревноваться, ощутить победу быстро передалась и мне. Втянувшись во весь этот бедлам, отвоёвывая локтями место в собравшейся толпе зевак, я встретилась взглядом с принцем — он уже занял позицию и послал мне лучезарную улыбку. Мгновение тишины — и по команде ведущего соревнование началось. Толпа тотчас взревела. Я тоже не отставала — кричала, что верю в него и он самый лучший! Пытаясь всячески поддержать, я даже на мгновение позабыла, что Ивеллиос дракон, а они — обычные люди, да ещё и его будущие подданные. Ожидаемо для меня и неожиданно для всех остальных, Ивеллиос с лёгкостью одержал победу. Принц также опосля одолел и всех желающих, кто до последнего не верил, что это возможно. Наигравшись вдоволь, он вернулся ко мне под громкие овации публики. Подхватив мою руку, нежно поцеловал и заключил: — Все победы я посвящаю своей даме. Услышав его серьёзный, уверенный голос, я покраснела до кончиков волос и слабо кивнула, улыбаясь. Вместе с тем я тут же ощутила на себе завистливые взгляды девушек, с интересом наблюдавших ранее за поединками. Радоваться и краснеть мне долго не пришлось. Ивеллиос смотрел на меня с огнём в глазах и заявил, что мне тоже стоит испытать это чувство победы. Я уже испугалась, что мне придётся тягаться с не отошедшими от потрясения мужчинами, но, слава Духам, нет. Дракон потянул меня непонятно куда. Петляя между людьми и лавками с развлечениями у большого фонтана, юноша в итоге остановился у стойки с метательными ножами. В отличие от принца я понимала — при моей нынешней сноровке я смогу разве что кинуть нож в нужном направлении. А не угодить случайно кому-нибудь в глаз, учитывая туман в голове. Драконов хмельное не так берёт, а вот я, непонятное нечто, стояла, держась на честном слове. Какие ножи? Мне сейчас даже сложно отличить рукоять от острия! Но Ивеллиос был непоколебим и, вложив мне в руку небольшой кинжал, спрятался за моей спиной. Вот она — вера в мои силы. Спасибо, конечно. Он что, просто посмеяться хочет?.. Как я и ожидала, нетрезвость сыграла свою роль — мои результаты были далеки от впечатляющих. Хотя, признаться, наблюдавшим за мной людям было на что посмотреть. Но главное, что моя неуклюжесть с ножами немало повеселила нас с принцем. К моему удивлению, в памяти всплыла юность — то время, когда я впервые нашла в замке кинжалы и принялась тайно учиться с ними обращаться. И как Лонвэй с Вильямом тренировали меня более сложным приёмам, когда я была в бегах. Предаваясь тёплым, давно позабытым воспоминаниям, я наконец-то ощутила себя простым человеком. Хотя, по мнению невысокого мужчины, отвечающего за это развлечение, я выдала неимоверные результаты для девушки, да и ещё той, которую придерживают сзади за плечи, чтобы она ненароком не свалилась на землю при замахе. Не удивлюсь, если Ивеллиос и вовсе пару раз использовал магию воздуха, чтобы мои ножи никого не ранили, а то рука у меня ходила ходуном даже в тот момент, когда я только прицеливалась. Все полученные деньги за вечер мы отдали милой даме в годах, которую встретили в неприметном уголке — она продавала цветы, аккуратно разложенные в двух деревянных ведёрках. И это — посреди ночи! Видимо, и сейчас у неё хватает покупателей. Ивеллиос взял у неё небольшой белый цветок и закрепил его на моих волосах. Вынуждая меня снова зардеться — даже несмотря на туман в голове от выпитого. После этого, знатно пошатываясь, мы вновь вышли к хорошо знакомому мне фонтану. Ночная музыка бродячих музыкантов не оставляла равнодушным никого. Мы, подобно другим, начали хаотично кружиться и танцевать. О каком бы то ни было изящном танце и речи быть не могло — особенно после всего выпитого. Мы танцевали, как чувствовали: то и дело врезались в таких же пьяных мастеров импровизации, громко смеялись на их возмущения и, вопреки всему, кружились ещё быстрее. Не знаю, сколько мы так плясали, но у меня уже ныли ноги от усталости — и даже лицо сводило от смеха. В какой-то момент я поняла, что вот-вот свалюсь без сил. Если бы не Ивеллиос, я бы, наверное, уже давно рухнула прямо у фонтана, обнявшись с парапетом. В который раз спасая меня от падения, дракон подхватил на руки и закружил. Казалось, я вовсе забыла, что значит касаться земли — и почему-то это рассмешило меня ещё больше. Принц тоже не удержался и рассмеялся. Один звонкий смех на двоих оглушал. Дорвались, называется. Изрядно вымотавшись, я шепнула ему на ухо, что устала и уже не могу. Так и не опустив меня на землю, Ивеллиос, сильно пошатываясь, направился в сторону дворца. Но это я так предположила, уж очень уверенно он шёл. У меня же всё это время картинки перед глазами кружились с невероятной скоростью, лишь изредка замирая. Юноша очередной раз покачнулся — может, споткнулся обо что-то — и я, растерявшись, прижалась к нему ещё сильнее. Не рассчитав, я крикнула: — Если ты меня не отпустишь, упадёшь вместе со мной! — Если я тебя отпущу, то у меня не будет причины держаться на ногах, и тогда я точно рухну! Прямо на тебя сверху. Так и будем валяться на земле, пока не протрезвеем... А ведь у нас ещё драконье вино, которое кое-кто не взял! — Ох, я устала… — протянула я, страдальчески положив голову ему на плечо и прикрыв глаза, надеясь, что головокружение вот-вот утихнет. — Не жалуйся, Фел. Я тоже устал, но мы обязаны напиться до беспамятства! — Зачем, Ивеллиос? — Понятия не имею. Просто услышал такую фразу в толпе — звучала убедительно! Да и всегда было интересно, каково это. Так что, думаю, нужно попробовать… мало ли когда ещё подвернётся случай.
