Милость Ночи [Дар и Проклятие ч.2]

      Мы пришли в замок и первым делом направились в оружейную. Оказывается, Винсент раздобыл всем нам специальные мечи. Их лезвия были из тёмного сфалерита, покрытого тонкими серебристыми узорами рун. По словам Проводника, только этим оружием можно убить тварей из другого мира.       Это имело смысл. Если наша магия окажется бессильной — останется уповать на клинки. Винсент же это пояснил, что ещё когда всё живое было на грани гибели, именно благодаря сфалериту был дан отпор Гениям. Только сфалерит, наполненный магией Духов, может нанести урон сущностям, обитающим за Куполом.       Спорить или расспрашивать катмера о больших подробностях смысла особого не было — тут либо веришь, либо нет, и не важно, в каком Духами забытом фолианте он это вычитал. Главное, чтобы сработало.       Когда я взяла в руки сфалеритовый меч, он ожидаемо оказался намного тяжелее, чем клинок из крови, который я создавала магией в Ахрии. Увидев мою заминку с оружием, Винсент подошёл совсем близко:       — Знаю, о чём ты волнуешься, Фелис. И для тебя я припас нечто особенное. Увы, такой у меня есть лишь один, так что не потеряй.       Отодвинув ткань своего плаща, юноша двинул пушистым хвостом у ног и достал из ножен кинжал. У того было сумрачное на вид лезвие и серебряная ручка, покрытая изящными узорами.       — Красивый, может…       Винсент поднял руку, прерывая меня:       — Нет, это ты у нас с кинжалами на короткой ноге. Да и в случае чего его сложно будет заметить и забрать у тебя. Так что спрячь, пусть будет всегда рядом. Мне… — катмер поднял взгляд на приблизившегося к нам Рихтера, — нам… Да, нам всем так будет спокойнее.       — Спасибо большое.       Я не стала спорить и быстро спрятала его в ножны на ноге, выложив обычный кинжал. В голове всплыл важный момент, который я решила прояснить у Винсента, пользуясь тем, что все мы сейчас здесь.       — Винс, я правильно понимаю, что в Белом Дворце на месте той чёрной жижи из воспоминаний Вильяма должен открыться портал в мир за Куполом, который вам с Рихтером и необходимо уничтожить? А я, Рия и Вильям возьмём на себя Праведников Секты Ночи?       Проводник одарил меня недоумевающим взглядом:       — А разве это всё не очевидно, Фел? Иначе зачем тогда эти мечи?       Я окинула взглядом молчаливых спутников и почувствовала себя глупо. Неужели одна я до конца не понимала, что нас ждёт в Нобелусе? Впрочем, за всеми последними событиями у меня и времени толком всё обдумать не было…       Взяв всё необходимое из оружейной, наша компания поспешила наверх. Чтобы у короля не возникло подозрений, мой меч взялся нести Рихтер.       Вильям отправился будить брата в одиночку. А я с Рихтером, Винсентом и Илларинарией осталась стоять за дверью, ведущей в покои короля. Настенный светильник неподалёку кидал скупые лучи, слегка подсвечивая нашу необычную компанию. Странно, наверное, мы выглядим со стороны. Напряжённый дракон, который выше нас всех как минимум на голову, но будто готовый в любой миг располовинить кого-либо мечом. Катмер с застывшей маской безразличия на лице. Нахмурившаяся одноглазая эльфийка, даже в такой непростой момент умудряющаяся выглядеть обольстительно. И я, однорогая полуэльфийка-полудракон, которая когда-то считала себя человеком.       Я пыталась отвлечься на какие-то глупые мысли, не думать, что нас ждёт дальше. Просто уставилась на яркое пятно на стене.       Почему-то подумала о еде, которую добыли Рихтер и Вильям. Пересчитала все источники света в коридоре. Стражи нет — это заметно и понятно. Но, похоже, какое-то минимальное количество слуг в этом неприветливом дворце всё же осталось, просто они явно избегают показываться на глаза. А может, они и вовсе просто приходят сюда лишь время от времени и выполняют свою работу, стараясь лишний раз не задерживаться? Странно всё это. Тем более, что уверовавших в Секту хватает и здешние слуги могут быть как раз из таких…       Повернув голову, я посмотрела на Винсента, облачённого в подобие мантии, но на вид более удобной, чем моя, сектантская. На чёрной ткани были вышиты золотистые руны, напоминающие те, что я разглядела на выданном им оружии. Сейчас символы слегка поблёскивали в слабом освещении, придавая виду катмера необычности и выделяя среди остальных ребят в простых одеяниях. Надеюсь, король не сильно обратит на это внимания. Не хватало ещё оправдываться за такие мелочи.       Проводник Духов спокойно обвёл нас всех задумчивым взглядом и задержался на мне:       — Думаю, это очевидно, но всё же скажу: лучше ведите себя с драконом как знакомые. Не стоит показывать, что вы вместе, — Винсент повернулся к эльфийке. — Рия, скажешь королю, что мы с Рихтером — твои помощники, ранее путешествовавшие неподалёку. Упомянешь, что Вильям одобрил наше пребывание здесь.       Сестра лишь кивнула, а Рихтер недовольно сложил руки на груди:       — А нельзя было на Вильяма наложить иллюзию облика Фелис? Пускай бы он с братом разбирался в дороге.       — Магию нужно сберечь на более важные дела. Потерпите, — всё так же отстранённо отмахнулся Винсент.       Я накрыла ладонью кисть дракона, пытаясь его утешить:       — Всё нормально. Лонвэй мне как брат. Так что ничего страшного не произойдёт.       Катмер хитро улыбнулся, быстро скрыв губы за длинными пальцами:       — Главное, чтобы не как Альфред.       Даже сестра ухмыльнулась, насмешливо выгнув брови.       — Нашёл время, сконцентрируйся на деле, — я фыркнула и нахмурилась. Рихтер же ничего не сказал, хотя его дыхание стало более шумным.       Разве катмер всегда был таким язвительным? Неужели сказалось влияние Илларинарии, пока они были здесь одни? Или он такой на самом деле?       — Не серчай, Фел. Просто захотелось поговорить напоследок. После этой миссии я покину вас. На довольно долгое время. Мне нужно будет восстановиться и дальше продолжить обучение в Храме Духов Стихий. Проводнику положено знать куда больше простых магов.       Я кивнула и обвела взглядом тени на стенах:       — Долго — это сколько?       — Не знаю, может, полвека или даже целое столетие… Пока не придёт моё время вернуться вновь.       — Мы не увид… — дверь распахнулась, прервав меня. Оттуда чуть ли не выбежал встревоженный Лонвэй, а за ним спокойно вышел Вильям.       Я лишь успела взглянуть в глаза Винсента и отметить в них глубокую печаль. Лонвэй сразу же обнял меня, чуть не сбив с ног. Такой странный: обычно он намного спокойнее, а после той церемонии как с цепи сорвался. Постоянно липнет к моему телу.       Повиснув у меня на шее, эльф тихо прошептал:       — Зачем здесь Рия? Я ведь говорил, что её стоит опасаться.       — Всё в порядке. Она просто откроет портал в Нобелус.       — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь… — он выпустил меня из объятий и взял за руку, — я буду защищать тебя. От всяких странных личностей…       Его взгляд прошёлся по недовольной эльфийке и застыл на напряжённом Рихтере, который, казалось, был готов разорвать короля на части.       Винсент попытался прервать накалившуюся атмосферу:       — Хорошо, все в сборе. Илларинария, давай приступим.       Эльфийка кашлянула, махнула рукой в сторону дракона и катмера, выдав официальным тоном:       — Ваше Величество, позвольте представить моих помощников. Вильям должен был рассказать Вам о них.       Лонвэй скривился и слегка кивнул. Сестра с невероятно кислой миной обернулась к пустому коридору и принялась создавать портал.       Хмыкнув, эльф опять склонился к моему уху:       — Что это с этим рогатым великаном? Брат говорил о помощниках, но этот уж больно подозрительный. Взгляд у него какой-то недобрый.       Я напряжённо вздохнула, надеясь, что Рихтер всё же сдержит себя в руках.       — Ну, он ведь дракон, — я повернулась к «рогатому великану», наблюдая, как на его острых скулах играют желваки. — У них всегда внутри много эмоций, а снаружи — устрашающий взгляд.       — Это ты верно подметила, дорогая.       На последнем слове у Рихтера нервно дёрнулся глаз и скрипнули зубы. Хорошо, что он всё это время смотрел не на нас. Наверное, если бы не Илларинария, которая уже открыла портал, — точно произошло бы нечто ужасное.       Искрящаяся синевой воронка разрослась до размеров добротной арочной двери. Рия повернулась к нам:       — Окажемся прямо перед замком. Не отходите далеко друг от друга.       Крепко сжав тощую руку Вэя, я шагнула внутрь портала прямиком за Рихтером.       На той стороне нас сразу объял морозный ветер, силившийся сорвать плащи и мантии. Если до этого я думала, что в Белвосе мрачно, то ошибалась. Родной дом, Белый Дворец, встретил меня распростёртыми колючими объятиями скорби.       Испугавшись незваных гостей, шумно сорвалась стая ворон, чуть ли не врезаясь в меня. Я отшатнулась, закрывая лицо руками, но меня придержал за талию эльф.       — Спасибо… — придя в себя, я оглянулась по сторонам.       Портал за спиной закрылся, оставив нас на растерзание этим землям. Прямо как в моих снах: по обе стороны от дороги, ведущей к дворцу, высились копья. На них были взгромождены большие колёса, на которых раскинулись почти склёванные птицами трупы.       Подобные "указатели" вели к самым воротам моего дома.       Сейчас не было снегопада, только этот ветер, окутывающий зловониями. Мы старались идти быстро, пряча лица в высоких воротах одежд от мерзкого запаха. Казалось, помимо нас и птиц на трупах, здесь больше нет ни единой живой души.       — Твоих рук дело, Рия? — Вильям обернулся к замыкающей нашу группу.       Эльфийка зло оскалилась, выглянув из-за моей спины:       — Заткнись. Скажи спасибо, что тебя не забрали в числе первых.       Юноша насмешливо сделал поклон на ходу, поспевая за Винсентом:       — Ну, спасибо.       — Хватит, замолчите оба. У нас важное дело. Не стоит распыляться на глупости, — Лонвэй махнул рукой брату, призывая того отвернуться.       Я подняла взгляд на короля. Так и не скажешь, что с ним что-то не так… Довольно зрелое замечание. Рихтер же никак не реагировал: шёл за Вильямом впереди меня и не оборачивался. Пожалуй, просто мысль, что меня кто-то держит за руку, была для него невыносимой, а видеть это… Вот бы это всё поскорее закончилось. Хочу проваляться в объятиях любимого так долго, чтобы насытиться им и забыть о всём, что было здесь. Начать с чистого листа.       Пока я витала в облаках о том, как нам будет хорошо с Рихтером, наш маленький отряд поднимался по каменистой тропе, припорошенной снегом, всё ближе и ближе к воротам. Вдали виднелись разваленные дома и валуны в снеговых шапках — о деревьях и речи не было, даже хвойных… Как будто из этого места что-то высосало всю жизнь. Всё, куда ни кинь взгляд, казалось таким мёртвым и ненастоящим. Даже во время видений у меня были более яркие ощущения. А сейчас… Ступая там, где провела своё детство, спустя столько времени я чувствую лишь пустоту внутри и ничего не жду. Даже страх отступил перед неизбежным.       Впрочем, возможно, я просто не хочу принимать происходящий ужас за действительность? Не поднимаю глаза на колёса с трупами, потому что не хочу узнать в них тех, кто служил во дворце?.. С кем я общалась, виделась, здоровалась, кто помогал мне и растил, как родную. Хочется, чтобы это место осталось в памяти, как что-то светлое. Поэтому и отторгаю весь этот тлен и кошмар, оказавшийся перед глазами.       Отторгаю, как страшный сон. Который должен. Обязан закончиться.       В мыслях считая шаги, я с остальными миновала и главные скрипучие ворота, и безжизненную территорию дворца. Пройдя белыми ступенями, которые вели к некогда роскошному, изящному входу, мы вошли внутрь дворца.       Дверь, покрытая множеством знакомых мне с детства узоров, тяжело закрылась за нами. И тут стало темно и страшно. Рот наполнился пылью, когда я попыталась вдохнуть. Спустя полминуты король зажёг магический свет.       — Это меньшее, что я могу для вас сделать, чтобы вы не тратили магию.       Я благодарно кивнула и бегло оглянулась, с осторожностью возобновляя шаг. Насколько же всё выглядит чужим сейчас. Словно это не мой дом и вовсе. То, что когда-то радовало и с теплом запечатлилось в памяти, сейчас наоборот пугало и сдавливало грудь нереальностью. Какие-то пять лет… и я потеряла всё это. Север потерял всё это. Земли, имя, правителей, людей и, в конце концов, жизнь.       Глаза начало щипать, но я сдержалась, ещё крепче сжав ладонь эльфа.       Сердце принялось стучать быстрее, когда мы поднимались по устеленным ковром ступеням, направляясь к тронному залу. Лонвэй зажигал магией свечи на увесистых золотых подсвечниках на каждой лестничной площадке, чтобы было больше света.       В какой-то момент всё моё тело начало пульсировать и чуть ли не кричать, чтобы я возвращалась. А я не понимала почему. Всё же в порядке. И я не одна.       «Тише, успокойся, Фелис». Приложив ладонь к груди, я постаралась взять себя в руки. Осталось совсем немного. Всё получится. Нужно верить.       Я даже использовала магию успокоения. Но ощущение, что я что-то забыла, не обратила должного внимания на что-то важное, осталось и с каждым шагом становилось всё больше. Что же?..       Мы продолжали блуждать пыльными тёмными коридорами и лестницами, но я была полностью поглощена своими ощущениями и мыслями. Палец, на котором было надето «обручальное» кольцо, начал жечь настолько сильно, что я ойкнула, не выдержав. Дёрнула руку, пытаясь вырвать её из хватки Лонвэя, чтобы рассмотреть поближе, что случилось.       — Фелис? — он повернул ко мне голову, ободряюще улыбаясь. — Всё хорошо, не беспокойся.       — Я не беспокоюсь. Рука очень болит, отпусти, пожалуйста. Мне нужно проверить.       В ответ он сжал её ещё крепче, вызвав новую волну боли.       Я услышала чвакающий звук.       Сердце замерло, но я быстро и ещё более твёрдо повторила:       — Вэй, мне больно! Ты не слышишь, что я говорю? Пусти!       Безуспешно пытаясь вырвать свою руку из намертво вцепившейся в неё бледной кисти короля, я увидела, как через его пальцы сочится кровь. Но мы по-прежнему продолжали идти по лестнице. Более того, все остальные тоже как ни в чём не бывало ступали дальше, даже не обернувшись на мою реплику. В том числе и Рихтер.       — Прекрати! — резко остановившись на площадке между ступеней, я толкнула короля, наконец-то получив желаемую свободу.       Все остановились. На моей руке вновь зияла та ужасная рана вокруг кольца, а голова буквально разрывалась на части. По лицу медленно начала стекать горячая кровь, наполняя пыльный воздух нотками железа. Проклятая иллюзия вернулась и не желала уходить, как бы я ни старалась взять себя в руки.       — Лонвэй? — я подняла голову на повернувшегося ко мне короля. На нём мелькнула та самая корона, но она как будто размылась в воздухе. Я опять посмотрела на свою руку. Она оказалась в порядке. Никаких ран. Никакой крови.       Чтоб его… Неужели из-за того, что мы почти на месте, граница между мирами всё тоньше? Я окинула взором своих спутников. Все они спокойно стояли и с ожиданием смотрели на нас. Винсент впереди, на ступеньке повыше, другие чуть ниже, за мной, словно перегораживая дорогу назад.       Странно. Разве Рихтер не был впереди нас? Да и Вильям тоже… Мы же шли почти последними. Позади нас с королём должна была быть лишь Илларинария. Неужели я так погрузилась в свои мысли, что не заметила, как мы с эльфом почти всех обогнали?       — Пойдём, не нужно медлить и забивать голову глупостями… — Лонвэй вновь подал мне руку.       — Да. Просто вы все такие спокойные и тихие, — левой рукой я потёрла кольцо на правой. Убедившись, что всё действительно в порядке, я выдохнула.       И правда, иллюзия.       Боковое зрение уловило нечто странное. Я обернулась и пристально всмотрелась в большой напольный подсвечник в углу. Десятки свечей горели тускло, едва освещая нашу компанию. Несмотря на пыль, золотистые изгибы всё так же отражали мир… в котором я увидела эти глупые короны на мне и Лонвэйе, а ещё…       Я застыла, ощущая, как по телу пробежались мурашки.       Вместо друзей я увидела Праведников в мантиях, подобных моей. Не считая меня и Лонвэя, их было столько же, сколько и моих спутников. На церемонии Праведников было больше, значит… Сиарх не здесь?       Все эти мысли промелькнули так быстро, что осознание произошедшего пришло только спустя пару секунд. По лбу скатился холодный пот.       А вдруг мне это всё кажется? Этого не может быть. Просто… Нет.       Как так вышло, что я иду с ними? Когда успела разминуться со своими соратниками? Мы ведь всё время были вместе, разве нет? Это…       — Передохнула? Нужно идти.       Сбив дыхание, я взволнованно посмотрела в голубые глаза:       — Я… я хочу прочесть молитву Духам. Перед началом. Думаю, лишним это не будет.       — Будет. У нас нет времени на подобное, — Вэй схватил меня за кисть, сильно потянув вперёд.       — Нет! Отпусти! — я оттолкнулась от него. — Где все остальные? Что вы с ними сделали?!       — Ты о чём? — во взгляде короля, которым он прошёлся по остальным, я увидела недоумение. — Все здесь.       Голову вновь пронзила чудовищная боль, и картинка перед глазами опять поплыла. Я быстро обернулась и увидела не просто в отражении, а прямо перед собой эти проклятые чёрные мантии.       Нет… нет… этого не может быть.       Фигуры в мантиях вновь подёрнулись рябью — я моргнула и вновь увидела знакомые силуэты Вильяма, Винсента и Рихтера. Схватилась за голову, прижимая холодные, дрожащие пальцы к вискам.       Если это попытка меня запутать, тогда почему Праведники без оружия? Но, с другой стороны, если это мои спутники, то почему они молчат? Проклятие.       И тут я внезапно почувствовала, что ухватила конец нити, ведущий к разгадке. Осознание очевидности ответа было настолько ясным, что благодаря нему притупились все другие терзавшие меня в этот момент мысли…       Когда мы обсуждали со всеми предстоящее путешествие в Белый Дворец, Вильям передал слова брата: что Лонвэй не доверяет Рии и, дескать, нужно очистить портал. Но откуда ему было знать о портале во внешний мир?! Он же был без сознания после того, как моя сестра завершила ритуал призыва и начала скармливать чёрной жиже людей. Всю картину полностью, от начала до конца, знали только Вильям и Илларинария. Саму возможность такого портала вполне логично предположил отец и потому подготовил Рихтера. Лонвэю же, я уверена, Вильям ничего не рассказывал. Значит, король мог узнать всё, только если прочитал наши мысли. А это мог сделать лишь тот, кто сильнее нас и всех наших защитных артефактов.       Я уставилась на дрожащее пламя свечей. Да и этот проклятый огонь. Ладно бы Рихтер зажигал свечи — он признался, что поглотил Ланшерра и его магию. Но у Лонвэя нет магии огня и никогда не было.       Каждая мысль пронзала меня болезненным осознанием того, как опрометчиво мы поступили. Слепо вцепились в предположение, что моя надменная старшая сестра может нас предать…       Неужели всё кончено? Я должна удостовериться в остальных. Точно! Спрошу у Проводника что-то связанное с Духами. Секте эти знания точно не подвластны.       — Винсент? — взгляд с надеждой поднялся на катмера. Тот замер на месте. — Покажи пальцами тот жест, который изображён на главной фреске в Храме Духов Стихий.       Тело юноши молча направилось в мою сторону и, остановившись совсем рядом, исказилось. Из-под накинутого капюшона мантии высунулись два гибких коричневых щупальца. Не раздумывая, я накинула на себя все возможные щиты и обволокла магией драконью руку.       Секунда. Ловкий удар. Моя кисть прошла сквозь странное тело Праведника.       Уши пронзил мерзкий скрежет, а я ощутила биение внутренностей вокруг моей руки. Недолго думая, липкие кишки начали срастаться вокруг неё, опутав за считанные секунды так, что невозможно выдернуть обратно. Обжигающие, подрагивающие внутренности ощущались даже сквозь щиты. Голову вновь обхватило раскалённым обручем. Глаза принялась застилать новая порция алой жидкости.       Я крепко зажмурилась, до сих пор силясь достать руку. А эти звуки… Сонм непонятных голосов эхом отдавался в ушах. Они будто желали большего.       Стараясь перекричать их, я сжала кулаки и заорала:       — Это неправда! Уйдите! Мы даже ещё не пришли! Убирайтесь прочь!       Размытые образы от последних событий до самого начала моих бед вихрем возвращали меня в воспоминания трёхлетней давности. Тогда, когда жажда силы застелила глаза. Когда хотелось только крови… Когда скверна частицы Духа во мне вынуждала быть бесчеловечной. Эти ощущения такие знакомые…       Гонимая судьбой, я завязывала руки и глаза потуже, чтобы не видеть, что они делают, невзирая на мою волю, противясь моему желанию. Чтобы хоть как-то предотвратить свои поступки, я накручивала всё больше узлов на своих руках, получая увесистый клубок, который становился всё больше и тяжелее. Но эти верёвки, сколько бы я ни пыталась, были слишком слабыми, хлипкими, казались совсем неспособными сдержать меня. В конце концов они безвольно спадали вниз.       Крики, наполняющие темноту, кружились безумным роем, находя меня в любом месте. Будто я и вовсе находилась на залитой светом сцене, на которой нет места, где скрыться, как бы я ни пыталась.       Эти ужасные чужие голоса, преследующие и комментирующие каждый мой вздох, сводят меня с ума.       — Нет! Это неправда! Это сон. Уйдите! Пожалуйста!       Возгласы стихли, и повязка на глазах просто упала под тяжестью моих слёз. А может, её и не было вовсе? Возможно, повязка — всего лишь желание сбежать от происходящего…       Наконец-то я набралась смелости посмотреть на это всё широко распахнутыми глазами. На руках были намотаны никак не верёвки, а скользкие, ещё горячие кишки одного из Праведников. Я крикнула, и отбросила их на пол. Именно пол, а не ступени, как было пару мгновений до того, как я сомкнула веки.       Я была в другом месте. Месте, где возле откинутых в сторону кишок лежали остальные расчленённые тела в мантиях. И, судя по моему тяжёлому дыханию и напрочь вымазанной одежде и рукам, причина этому — я.       Тонкие нити дыма медленно поднимались с их тел. Мне было страшно поднимать голову выше, чтобы осмотреться всецело. Мне было неимоверно страшно.       Я запуталась.       Яркие ощущения жажды крови продолжали пульсировать внутри. Тяжело дыша, я подняла окровавленные руки к лицу. Но обручального кольца, чтобы понять, правда это или иллюзия, разглядеть не смогла.       — Хоть бы это был сон… пожалуйста… — голос дрожал, как и всё тело.       Нет, это точно сон. Тогда ведь c Люксурией был сон, значит, и в этот раз… Но я не ложилась спать. А Праведники скрывались за иллюзиями моих напарников. Я замерла, перестала даже дышать в этот миг. Такой болезненный, забирающий любую надежду…       Я ведь не смогла бы убить иллюзии Праведников на самом деле… Но убила. Нет-нет… Это всё, чтобы запугать меня. Сломать. Я не могла… не могла же запутаться в реальностях и убить своих?       Голову опять сдавили раскалённые тиски. Убитые тела вновь мелькнули перед глазами. Это были мои спутники.       — Нет… нет… Я не могла… Не могла…       Из глаз хлынули слёзы, которые я безуспешно попыталась вытереть окровавленными руками. Каждый взгляд на знакомое бездыханное тело пожирал частичку рассудка. Я не верила, не хотела верить. Худшее, что могло произойти, случилось. Они добились своего. Собственными руками, одурманенная жаждой крови, я уничтожила все преграды на пути Секты. Всех родных и близких людей, которые не ожидали подобного от меня. Прямо как в Ахрии… опять я…       Слёзы отчаяния и скорби обжигали лицо и никак не желали утихать. Мною полностью завладели чувства растерянности и страха, что всё получилось вот так. Где-то в глубине души я знала, чувствовала, что мы глупо следуем чужому замыслу и идём прямо к своей погибели…       И что теперь? Не могу поверить. Даже сама мысль о случившемся убивает меня. Я не приму это. Даже видя их бездыханные тела. Ни за что.       К трупам подошёл Праведник. Сиарх поднял руки в массивных перчатках и начал говорить. Сперва он вещал что-то о необходимых жертвах для окончания ритуала и открытия портала полностью. Но после его речь стала меняться и преобразилась в совсем непонятную, нечеловеческую.       Я ощутила, как горло пронзилось иглами, проникающими глубоко вниз, в сердце. Но боль поражения достигла такой силы, что обратилась в ненависть к своему бездействию и вырвала меня из траурного оцепенения. Я наконец-то перестала плакать и обернулась.       Тронный зал Белого Дворца.       Всё же мы пришли сюда. По центру возвышалось подобие мёртвого чёрного древа, которое я видела на церемонии, только куда толще и ниже. В его центре зияла чёрная маслянистая воронка, локтя в четыре шириной. Портал в мир за пределами Купола. Корни древа тянулись по всему тронному залу и пульсировали яркими вспышками, освещая всё вокруг белым потусторонним светом.       Я поняла. Оно живое. Это не было деревом вовсе, в привычном для всех понимании. Оно скорее походило на странное живое создание, которое лишь на первый взгляд казалось обычным. Но оно таким не являлось, стоило лишь присмотреться.       Кора пропустила очередной яркий разряд внутри, освещая стоявшего в пяти шагах от меня Лонвэя. Эльф неотрывно смотрел на эту странную штуку, как заворожённый. Пошатываясь, я приблизилась к нему и потянула за руку:       — Не стой столбом! Ты ведь говорил мне, что всё будет хорошо!       Он никак на меня не отреагировал.       Я обернулась и увидела, что всё вокруг изменилось. Больше не было двери в тронный зал, мраморного пола, арочных окон, подсвечников…       Неподалёку обнаружился Сиарх, поднявший странно изогнутые руки к багровым облакам и что-то вещающий мерзким созданиям, столпившимся в двадцати шагах от него. Вдали же тьма всё больше и больше приобретала очертания иного мира. Их мира. Новые твари выныривали оттуда и брели к Сиарху.       Боковое зрение уловило какое-то движение, и я успела рвануть Лонвэя в сторону. Мимо нас, из чёрной дряни в центре дерева, что-то стремительно вылетело, направляясь к Сиарху.       Корни скрылись за клубами густого тумана, наползающего из того же портала. Я врезалась в эльфа, когда мою ногу что-то схватило, оставляя, судя по ощущениям, ожоги. Выругавшись, я попыталась воззвать к магии. Неужели забыла о щитах? Я ведь ставила их, разве нет?       Нечисть тем временем не унималась. Вторая моя нога с размаху влетела в кривую черепушку, вынырнувшую из тумана, отбросив клыкастую дрянь куда подальше.       — Здесь она не работает… — голос Лонвэя, словно знавшего все мои мысли, с трудом пробился сквозь бубнёж Сиарха и тварей возле него.       — Пожалуйста, Вэй, не нужно. Давай вернёмся? Сбежим — и всё наладится. Всё будет хорошо. Посмотри на меня… — я коснулась его холодной руки.       Чуть повернув голову, он встретился с моими глазами:       — Прости, Фелис, — в глазах на короткий миг мелькнул он настоящий, живой.       — И ты меня, Лонвэй… — выхватив сфалеритовый кинжал, я что есть мочи вогнала его себе под рёбра.       Глаза эльфа испуганно расширились, не отрываясь от моих. Его образ быстро размылся и потускнел, исчезая. Всё, что осталось — беспросветная тьма.       Со всех сторон послышались крики — так близко и одновременно так далеко. Такие разные, сменяющие друг друга. Может, всё же это была не иллюзия? И то, что я сделала, не развеет её…       Шум становился невыносимым, ветер завывал в ушах, а лицо раз за разом что-то расцарапывало. Я всё ещё ощущаю своё тело?       Я приоткрыла веки и принялась наблюдать, как мельтешат расплывчатые фигуры в свете белых вспышек. Едва различимые куски камней, летающие в воздухе, то и дело попадали в меня.       Я быстро коснулась ножен, где был кинжал Винсента. Ничего. Ни кинжала, ни… Я нырнула прямо под одежду ладонью, ощупывая кожу. Раны на теле тоже не обнаружилось, но место, где она должна была быть, отдалось болью и заныло.       Попробовала сотворить магические щиты — у меня это получилось без проблем. Сдерживая дрожь, я с трудом поднялась на четвереньки. Поблизости лежал Лонвэй. Я дотронулась до его запястья, пытаясь нащупать биение жизни. Обернулась, сфокусировав взгляд на фигурах, которые обрели чёткость.       Рихтер. Живой. Я тут же чуть ли не расплакалась, едва сдержалась. Слава Духам, он жив! Он с Винсентом стоял шагах в двадцати от меня. Их руки синхронно двигались, сплетая магические потоки, до меня донеслись слова незнакомого мне заклинания. С другой стороны Вильям и Рия отбивались мечами от тварей, что лезли через мерцающий портал в дереве. Он выглядел точно так же, как и в иллюзии: даже в его окутанных туманом корнях пульсировали белые вспышки. Поток уродливых демонов, вываливающихся из блестящего чёрного портала, и не думал спадать.       Сейчас удостоверюсь, что Вэй жив и помогу им… Проклятие! Из-за резкого движения я чуть ли не рухнула обратно на пол. Тело было в каком-то сонливом оцепенении, плохо слушалось и по-прежнему отдавалось болью из каждого своего уголка. Но то, что все мои спутники живы, меня несказанно обрадовало и придало сил. Я обязана бороться.       Всё же я не ошиблась, и эта бездна отчаяния, в которой меня пытались утопить, была не взаправду. Может, нужно было и короля пронзить? Нет, я бы не смогла. Я ведь не знала наверняка. Но тогда для меня лучшим исходом была смерть с крохотной надеждой, что всё обернётся иллюзией. Это точно куда более предпочтительный вариант, чем быть безвольной марионеткой и даровать жизнь какой-то демонической твари. При последней мысли меня аж передёрнуло от отвращения.       Сосредоточившись, я положила ладонь на грудь Лонвэя и попыталась ощутить поток его жизненной силы, попробовать дотянуться до него. Увы — тело эльфа ответило мне лишь глухой пустотой. Только слабый пульс, который всё же получилось нащупать, свидетельствовал, что король всё ещё жив.       Хорошо.       Окутав послушным потоком магии своё тело, я немного восстановилась и приглушила боль. Вот так-то лучше! Обернулась на чёрный портал. Значит, нужно запечатать это и оборвать связь между мирами полностью.       Но что-то пока не видно, что мы побеждаем. Отвратительных тварей с каждой минутой становится всё больше. Если так и продолжится они просто задавят массой Вильяма и Илларинарию.       Не успела я встать на ноги, как заметила сверкнувший в мою сторону рубиновый глаз сестры. В считанные мгновения она очутилась возле меня, помогла подняться и вложила свой меч в мою руку.       — Рия? — я в растерянности уставилась в её алый глаз, ощущая неладное.       — Иди помоги Вилу. Мне нужно кое-что сделать.       — Не нужно, Рия! — почему-то в голове не было и мысли касательно того, что она приняла какое-то хорошее решение. Наоборот: мне было страшно, что сестра сделает ещё хуже.       — Заткнись, я и без тебя знаю, что нужно, а что нет! Пошла! — она схватила меня и со всей силы толкнула в сторону Вильяма.       Я хотела было возразить, но увидела, что Вильям в одиночку уже не справляется. Когти чудищ то и дело достигали его, пытаясь вырвать кусок плоти побольше. Не оборачиваясь на сестру, я поспешила к юноше. Отбив очередную клыкастую крылатую нечисть, я оттолкнула ближайших к нам тварей уплотнённым воздушным щитом и коснулась истекающего кровью Вильяма, вливая в него поток исцеляющей силы. Взгляд юноши прояснился и уставился за моё плечо.       — Фелис, сзади!       Тяжесть меча чуть ли не поспособствовала вывиху, когда я резко обернулась и на незначительном расстоянии за своей спиной отрезала голову пятирукой твари с несколькими пастями.       Нужно сделать всё, что в моих силах.       Вильям крикнул, перекрывая вопли существ:       — Они пробивают магические щиты, Фел! Рассчитывать можем только на оружие!       Я отклонилась, избегая удара. Прямо перед лицом, срезая прядь волос, пронеслась когтистая лапа. Отшатнувшись, я нанесла ответный удар, рассекая высокую ссохшуюся дрянь с торчащими из спины иглами в локоть длиной. Кинула взгляд на Вильяма. Он, похоже, взбодрился и только что обезглавил что-то, напоминающее головой кузнечика, а телом — гнилую лошадь, у которой вместо копыт были когтистые руки.       Сфалеритовые мечи с лёгкостью разрезали тварей пополам, и они падали вниз, растворяясь в тумане, делая тот ещё гуще и непроглядней. У меня пронеслась мысль, что, может, это вообще всё иллюзии, сотканные из этого самого тумана? Вряд ли такие туши могли быть так легко покромсаны — в них должны были быть кости и мышцы. Правда, что с этой мыслью делать дальше я сообразить не могла.       Как бы там ни было, урон от них был вполне ощутим и реален. Пронзив мечом подобие ожившей клыкастой тени, я посмотрела на портал недалеко от нас. Тёмная воронка очень медленно сужалась, и я очень надеялась, что именно благодаря заклинаниям Винсента и Рихтера. Вот только толстое древо, захватившее тронный зал, всё больше переставало быть похожим на таковое. Его ветви при очередной яркой пульсации мясистого тела отпадали в туман, и вскоре на нас неслась какая-то очередная мерзость. Ну да, нам же мало того, что лезет с самого портала.       — Ай! — я почувствовала болезненный укус за ногу. Отбив мечом очередное нападение спереди, опустила взгляд. У тени, вцепившей в ногу со стороны, которую не прикрывал Вильям, не было лица. На его месте раскрылась широкая пасть, словно серая кожа вывернулась наизнанку. Внутри спиралью торчали острые зубы, а по центру расположился большой глаз.       Засмотревшись, я пропустила очередной удар, отклонившись слишком поздно. По рёбрам прошлась обжигающая боль от чёрных когтей, которые с лёгкостью разрезали и одежду, и тело. Вильям сразу же перехватил обидчика, пронзив его насквозь.       Но не успела я залечить рёбра, как ощутила, что в ногу впиваются иглами зубы.       Тварь снизу, которую я просто не успела убить, обхватила меня всей своей челюстью-головой за ногу. Тяжело дыша, я замахнулась мечом, стараясь не закричать от боли. Но демон тут же раскрыл пасть, и из неё повалил пар, словно в него кипяток влили. Поверженное клыкастое чудище с диким воплем растворилось в тумане.       Очередное нападение сбоку и блок мечом спас меня от обезглавливания очередной когтистой тварью. Но я уже стала двигаться медленнее из-за веса оружия и накатившей усталости.       Времени на раздумья не было. Я точно видела, что произошло. Моя кровь убила то создание.       Порезав руку о лезвие, я взмахнула ею на очередную подползающую дрянь, напоминающую гусеницу-переростка на паучьих лапах. Как только капли крови попали на мясистое тело, оно вскинуло многоглазую морду и, зашипев, попятилось назад, унося свою тушу подальше от меня.       Точно, отец ведь сам тогда сказал, что моя кровь из-за мутаций стала странной, напоминающей по свойствам сфалерит. Значит, сейчас она тоже работает не хуже меча…       Я услышала голос Илларинарии, присоединившейся к Винсенту и Рихтеру. Она произносила те же самые слова в унисон с драконом и катмером, расходуя последние остатки своей магии, что у неё оставалась. Только вот демонов, выползающих из сужающегося портала, становилось всё больше и больше. Они чувствовали, что их время на исходе и ринулись в наш мир хаотичным безрассудным потоком. Клыкастых обезумевших тварей было столько, что я не видела уже даже корни, оплётшие стены и окна тронного зала: лишь чёрная маслянистая воронка и прорва тварей, куда ни кинь взгляд.       Я подбежала к нашим заклинателям и, вновь разрезав руку, с размаху плеснула кровью у их ног. Вливая магическую силу в свою кровь, создала вокруг них своеобразный защитный круг. Теперь эти коварные твари с тумана точно никого из них не схватят за ноги.       — Сзади! — крикнул Вильям, очевидно не успевая перехватить нападавшего.       Из вытекающей с руки крови я создала хлыст и взмахнула им, рассекая клыкастую тень.       — Вильям, стой ближе к нашим! Я сейчас вернусь! — смахнув ему под ноги немного своей крови, на ходу орудуя мечом и хлыстом, я побежала прямиком к порталу, вокруг которого клубился туман. Не обращая внимания ни на неистовую боль в руках, ни на онемение от постоянных укусов туманных тварей. Я понимала, что каждое мгновение на счету. В левой изрезанной руке я собирала свою кровь в шар.       Вильям что-то закричал мне вдогонку, но за воплями чудищ и нарастающим гулом я не разобрала, что именно.       Совсем близко у глаз мелькнули чёрные когти, разрезая щеку. Потом ещё раз… Я ощущала удары по всему телу. Не сбавляя шаг, пыталась отбиться от наседавших тварей. Часть магии я тратила на то, чтобы сразу залечить ранения, на смену которым приходили новые. Духи, их было так много…       И вот я всё же пробилась к порталу. Уверенный взмах меча рассёк ещё не выползших оттуда созданий, а шар крови влетел прямо под чёрную воронку — в основание этого живого чужеродного древа.       Алая жидкость тут же начала разъедать тело портала с оглушительным шипением. Воронка судорожно сжалась ещё больше, раздавливая пытающихся пролезть сквозь неё. Туман бурлил и клубился вокруг меня. А я всё продолжала наполнять руку кровью и поливала основание портала, отмахиваясь от чудовищ со всех сторон. Ещё и ещё. Даже когда онемели и начали дрожать не только руки, но и всё тело.       Очередной уворот от когтистых лап. Я споткнулась о корни и упала, выронив меч. Быстро перевернувшись лицом вверх, я не стала искать оружие: в таком густом тумане — бесполезно. Вместо этого подставила под удар демона вторую руку и ударила его багровым хлыстом. Руку, которой я защищалась, он мне перед исчезновением исполосовать успел, и я начала собирать в ней кровь магией тоже.       Надо мной внезапно нависли чёрные ветви древа, которые зашевелились, превращаясь в щупальца. Их смоляные концы заострились и засверкали странным металлическим отблеском, походя на десяток нацелившихся на меня кинжалов.       Я принялась из последних сил хлестать своим кровавым орудием вокруг себя. Раздалось шипение, и я неуверенно замерла, кинув взгляд на его источник. Мясистую чёрную часть щупалец разъело, но «кинжалы», нависавшие смертоносными сосульками, сохранили форму и полетели вниз. На меня.       Всё произошло так быстро… Я наивно полагала, что кровь подействует и на странные острия тоже. Но ошиблась. Инстинктивно накинув магические щиты над собой, я запоздало вспомнила, что пользы от них против тварей иного мира не особо много. А уж эти «кинжалы» выглядели куда смертоноснее когтей.       Я успела лишь крепко зажмуриться и сжаться в надежде, что переживу их падение.       Секунду-другую ничего не происходило, а затем я ощутила, как на мою кожу капнула какая-то жидкость. Потом ещё раз и ещё…       Распахнув глаза, я увидела нависшую надо мной сестру. Она упиралась ладонями в пол по обе стороны от моего сжавшегося тела. Наверное, в первый раз после нашей схватки несколько лет назад она оказалась так близко ко мне.       Сестра приняла весь удар смертоносных лезвий на себя.       — Рия? — я в недоумении уставилась на её испуганный глаз. Глаз той, кто хотел достичь вершин магической силы, чтобы прожить долго и счастливо. Чтобы сполна ощутить вкус жизни и насладиться её радостями.       Смоляные острия пробили её тело насквозь, окрашиваясь в алый. Подхватив сестру, я начала вытаскивать их по одному, попутно вливая исцеляющую силу в её содрогающееся тело. Я даже не обратила внимания, что на нас больше не нападают чудовища. Сейчас были только я, моя старшая сестра и её чудовищные раны.       — Рия, зачем? — на моих глазах выступили слёзы. Я не ожидала подобного, тем более от неё. — Держись! Укуси меня и поглоти мою магию, чтобы залечить себя!       — Дура… — из её рта хлынула кровь, окрашивая надменную улыбку в красный. — «Оно» забрало возможность… колдовать, — её глаз начал закатываться.       — Нет! Рия, кусай меня! — я подставила разрезанную руку в надежде, что это поможет. Сунула ей прямо в рот, чтобы она проглотила хоть немного моей крови.       Проклятие, почему опять это происходит?! Почему опять кто-то погибает, защищая меня?!       Я рыдала и не замечала больше ничего. Слёзы застелили глаза, перед которыми и так всё кружилось от потери крови и слабости.       — Рия! Пожалуйста, пей мою кровь!       Похоже, сестра всё же сделала пару небольших глотков, а может, мне просто так хотелось в это верить. Её тело обмякло на моих руках без каких-либо признаков жизни. Я не понимала, умерла она или просто потеряла сознание.       Откуда-то сверху послышался лязг, осыпав нас искрами. Я приподняла голову и заметила, как меч Вильяма разрубил очередного демона. Неужели он всё это время отбивал от нас тварей?       Я перестала плакать, увидев жёлтый свет, заливающий всё вокруг. На потолке, прямо над чёрным порталом, засверкала полупрозрачная печать — большой круг с какой-то сложной, напоминающей ветвистое древо, руной по центру. От неё лучами расходились множество знаков поменьше. Их я уже видела ранее: и в Храме Духов Стихий, и на сфалеритовых мечах. Под сиянием печати густой туман начал рассеиваться, а затем и сами корни чёрного древа тоже начали шипеть и истончаться на глазах. Существа, окружавшие нас с Вильямом, истошно завопили, самые мелкие заметались в поисках спасения от гибельного света.       Аккуратно положив Рию, я подхватила меч, который лежал поблизости, и поднялась, опираясь на него. Так дело не пойдёт, не хватало ещё и мне рухнуть без чувств от потерянной крови. Быстро залечив самые опасные на мой взгляд раны, я покрепче сжала рукоять меча. В голове немного прояснилось, но вот магических сил почти не осталось. Что ж, обойдусь и без них. Я кинулась помогать Вильяму расправляться с остатками обезумевшей нечисти, которая по-прежнему была опасна.       Сколько это продолжалось — не знаю. Казалось, все мысли отошли куда-то на второй план. Я просто рубила тварей из иного мира, превозмогая боль и слабость в теле. Упаду я — Вильяму будет тяжелее. Я не имею права сдаться. Сейчас необходимо выстоять, чтобы выжить.       Печать над нами становилась всё ярче и чётче. И от этого даже самые грозные из чудовищ, что ещё оставались возле нас, словно посходили с ума. Теперь уже и они принялись хаотично носиться по залу, то и дело врезаясь друг в друга и насаживаясь на наши клинки, словно желая поскорее прекратить мучения.       Сверкающая печать вспыхнула столбом света и опустилась на смоляной портал.       — Мы слишком близко, Фелис! Бери Рию, нам нужно отойти на безопасное расстояние! Я вас прикрою! — Вильям начал отступать, продолжая кромсать попадавшихся обезумевших демонов.       Я подняла эльфийку на руки и побежала туда, где находились Рихтер и Винсент. Лонвэй всё так же продолжал лежать неподалёку от них. Вильям, хоть и продолжал отбиваться, но старался не отставать от меня. Пол под ногами начал содрогаться. Я обернулась и увидела, как от того места, где всё ещё чернел портал, не желающий поддаваться свету печати, пошли крупные трещины. С потолка от неутихающей тряски начали осыпаться мелкие камни.       Вильям спрятал меч в ножны и подхватил Лонвэя на руки. В пару шагов юноша оказался возле меня, застыв как и я, возле до сих пор колдующих дракона с Проводником. Тумана уже не было. Порывы магического ветра по-прежнему не утихали. Трещины на полу разрастались и принялись с грохотом и клубами пыли обваливаться на нижние этажи.       Но по центру зала, словно на натянутой от стен чёрной паутине, которую не было видно ранее, оставался портал в мир за Куполом. Древо, служившее ему основанием, уже почти полностью рассыпалось в пепел, прижигаемое сияющей печатью. Остатки летучих созданий беспорядочно метались по залу, безуспешно стараясь прошмыгнуть обратно, но истлевали под светом печати буквально на глазах, так и не найдя спасения.       Под порталом и этой странной паутиной появился ещё один мерцающий круг с рунами Проводника. Обе печати медленно начали приближаться друг к другу, а свет между ними становился всё ярче. Я повернулась к заклинателям. И у Рихтера, и у Винсента взмокли волосы, а вытянутые вперёд руки были так сильно напряжены, что вены на них, казалось, вот-вот разорвутся, не выдержав такого потока магической силы.       Чёрный портал тем временем уменьшался и бился в агонии, как будто был живым. Мне даже показалось, что в какой-то момент он попытался извергнуть из себя такие же смоляные щупальца, которые вмиг сгорели в свете печатей. А может, и не показалось…       Проводник внезапно громко закричал и хлопнул в ладоши, соединяя печати в одну. Ослепительная вспышка стёрла портал. Сильная волна воздуха отбросила нас к стене и прижала к ней. Я крепко обхватывала Рию, пытаясь хоть немного повернуться так, чтобы прикрыть её собой от летящих камней. Волны воздуха и магии были настолько сильными, что я не могла не то, что открыть глаза — даже дышать было сложно.       Ветер прекратился так внезапно, что мои перенапряжённые ноги подкосились. Но меня поддержали крепкие руки, не позволив упасть. Я открыла глаза: рядом стоял Рихтер, придерживая меня. Чуть дальше я увидела, как Вильяму помог встать Винсент.       Я сделала глубокий вдох и выдох и обернулась.       — Неужели всё закончилось? — только и смогла спросить я, неотрывно глядя на зияющий разлом посреди тронного зала. Сейчас его освещали лучи рассветного солнца, пробивающиеся сквозь огромные трещины в стенах и остатках окон. Никаких признаков чёрной дряни и магии.       — Да, можно и так сказать… По крайней мере здесь, в Нобелусе, так точно.       Винсент развернулся к бесчувственному телу Лонвэя и пару секунд подержал пальцы на его шее. Затем подошёл ко мне и повторил это движение на Рии. За всё это время он не произнёс ни слова.       Неужели…       — Винсент, они живы?! Не молчи, пожалуйста! — я сорвалась на крик, с ужасом глядя на неподвижное тело сестры.       — Да. Слабо, но всё же я чувствую биение жизни в них. Нужно уходить, замок скоро обрушится, — Проводник спокойно взмахнул рукой и за нашими спинами возникла голубая воронка.       Но как? Разве у него остались силы после всего? Я ведь видела, как нелегко ему было. Рихтер, и тот выглядит так, словно не спал неделю, а на катмере сейчас ни тени усталости.       — Не смотри так, Фелис. Если хочешь идти пешком — иди.       Рихтер склонился и поцеловал меня в висок, осторожно забирая тело Рии из моих намертво вцепившихся в неё рук.       — Не беспокойся, любимая. Теперь всё будет хорошо.

***

      С того самого дня, как портал в мир за Куполом был закрыт, прошло две недели. Тягостное время, наполненное мучительной неизвестностью — ни Илларинария, ни Лонвэй не приходили в сознание.       Отец прислал лекарей, которые помогали нам в уходе за ними. Вильям взял управление Белвосом на себя, а Рихтер оказывал ему поддержку. Всё же дракон не зря в своё время помогал Ланшерру: как оказалось, он довольно хорошо разбирался в управленческих делах.       Дворец понемногу оживал и наконец-то перестал походить на пыльный холодный склеп. Я позаботилась о наборе слуг и стражников. Вот только люди… они будто забыли всё, что было связано с Сектой Ночи. Мы изучили несколько воспоминаний и оказалось, что даже те, чьих близких замучали сектанты, считали, что они погибли на войне в Нобелусе. Не имея других объяснений, люди с лёгкостью сами в это уверовали, забыв о тирании Секты, как о ночном кошмаре. Так что, в целом, понемногу всё начало успокаиваться, даже на землях бывшего Нобелуса. Нашлись здравомыслящие люди и там, которые были заинтересованы в мире и возрождении.       С помощью Авкаверона возобновилась полноценная торговля. Не без помощи Элронта довольно быстро прибыли и послы. Буквально через пару дней и Элатрикс тоже прислал своих дипломатов, явно имея виды на своих соседей серьёзнее, чем водные драконы. Пришлось потратить немало сил, чтобы выбрать достойный совет в помощь королю, но у нас получилось. Да и вскоре нам с Рихтером придётся многое из этого повторить с Ахрией, только вот там ситуация ещё сложнее. Так что будем считать, что сейчас мы получаем ценные уроки правления.       На север наконец-то пришла полноценная весна после затяжной зимы. Такой сложной для всех и принёсшей так много смертей и скорби.       Пока Винсент не покинул нас, мы открыли несколько храмов Духов, чтобы люди севера могли в трудную минуту найти там совет и успокоение. Пусть и не все хорошо восприняли это, но в целом подобное должно пойти на пользу королевству.       Спустя неделю Илларинария всё же очнулась под чутким наблюдением одного из лекарей. Это был красноглазый эльф с короткими чёрными волосами, который не отходил от сестры ни на шаг. Наверное, её знакомый — один из тех, кого она как-то упоминала. Уж больно эльф волновался за неё, да и торчал в покоях Рии, как сторожевой пёс какой-то.       Сестра, конечно, была рада видеть всех нас. Но при этом всём эльфийка лишилась магии, что вызвало у неё настоящую истерику. Я всячески пыталась утешить сестру, напоминая о своём опыте. Я уверяла её, что как только она восстановится, излечит тело — магия вернётся. Илларинария лишь смеялась в ответ и говорила, что я глупая.       Когда прошла ещё неделя и магия к эльфийке так и не вернулась, она пришла ко мне в покои. Я с удивлением распахнула дверь, услышав её голос.       Сейчас сестра выглядела иначе. Во взгляде не было того гонора и высокомерия, к которому я, наверное, даже привыкла. Были лишь растерянность и… сожаление.       — Я пришла попрощаться, Фелис, — её голос вздрогнул, когда она переступила порог и закрыла за собой дверь. — Мне больно здесь находиться. Хоть всё и закончилось, но это место напоминает мне обо всём, что произошло…       Приблизившись, я замерла в шаге, не решаясь, обнять её или нет, чтобы утешить. Нужна ли ей сейчас моя жалость? Не сделаю ли я ещё больнее?       — Но ты же придворный маг. У нас некем тебя заменить. Да и куда ты собралась, Рия?       — Глупая, — она горько улыбнулась, смотря в сторону, — какой придворный маг без магии?       — Я… — эльфийка приложила палец к моим губам.       — Не смей вновь нести эту чушь. Это было моё желание и моя плата. Мне повезло, что я вообще жива. Я с Мальгаладом уеду к отцу в Авкаверон, попробую просто пожить спокойно. Тело эльфийки всё равно не состарится так быстро, как у человека, — она убрала руку и немного смутилась. — И ты тоже, не задерживайся здесь. Если что… — она посмотрела мне в глаза. — Приезжай к нам, ты ведь даже не была в нашем семейном поместье за городом. Уверена, тебе там понравится. Приезжай, когда захочешь, я… — она опять отвела взгляд в сторону и внезапно покраснела. — Я буду рада тебя видеть, сестра.       — Рия… я… — растерявшись от её слов, я всхлипнула, сдерживая слёзы, — я так рада, что ты жива!       Крепко обхватив эльфийку, я прижалась к её роскошной груди.       — Тц… — она на мгновение напряглась, но сразу же расслабилась, принявшись аккуратно гладить меня по волосам, приобнимая в ответ. — Не забудь пригласить на свадьбу.       Отстранившись от меня, девушка сделала шаг назад, коварно улыбнувшись. Я лишь кивнула, тепло улыбаясь:       — Конечно. Ты тоже не забудь оповестить, когда надумаете с тем эльфом узаконить ваши отношения. И напиши мне, как прибудете в Авкаверон.       Она покраснела больше прежнего и, желая поскорее скрыться, торопливо затараторила:       — Хорошо. Пришли весточку, если… Точнее, «когда» наш горе-король проснётся.       Я кивнула, и она скрылась за дверью. Прислонившись спиной к массивной деревянной поверхности, я задумалась.       А проснётся ли Лонвэй?       Винсент так быстро сделал свои дела и покинул нас. Сказал лишь напоследок, что связь севера с миром за Куполом разорвана. В отражениях зеркал я больше не видела окровавленных колец, а то, что было на пальце, видимо, распалось, когда портал уничтожили.       Я не виню катмера, что он не остался помогать. Всё-таки на нас навалились королевские дела, а работа Проводника, как к ней не относись, с закрытием портала была завершена. Винс сделал всё, что от него зависело, за что я ему благодарна. Но достаточно ли разрушения портала для того, чтобы исцелить Лонвэя? Мы перепробовали на эльфе всё, что знали. Да и не только мы: немало лекарей прибывало из других королевств, когда весть о недуге короля разнеслась по миру. Они тоже пытались, снова и снова…       Когда это всё закончится? Когда мы с Рихтером сможем отдохнуть как следует?       Я подняла правую руку вверх. Теперь на ней красовалось правильное кольцо — Рихтера. Мы решили, что как только Лонвэй проснётся, мы уедем и обручимся в Авкавероне. А уже после нам предстоит нелёгкая работа по восстановлению королевства в песках.

***

      Прошло больше месяца. Я сидела за столом, недалеко от Лонвэя, перебирая отчёты по поставкам. Королевский дворец было уже не узнать — от былого уныния и мрачности не осталось и следа. Теперь в нём было намного уютней и приятней. Я даже потратила часть своих денег, которые были у меня после задания Ланшерра в Авкавероне, но посчитала этот поступок правильным. Пока весь Белвос встанет на ноги, пройдёт время, а стереть даже малейшие следы пребывания Секты Ночи здесь было важно как можно скорее. У самого королевства, у всего севера, я уверена, потенциал есть. Ему просто нужно время.       Выдохнув, я отложила бумаги и прошлась, присев на край постели. Лонвэй, конечно, маг, но лежать так почти месяц… Справится ли он? Я коснулась его слегка тёплой руки и окутала своей магией, пытаясь в очередной раз воззвать к его сознанию, почти не надеясь получить ответ. Но всё же… Я делала это каждый день. Это было уже как повседневный ритуал. Чем раньше он проснётся, тем скорее всё вернётся на круги своя.       Рука эльфа сжала крепко ухватилась за мою. Я сначала даже не поняла. Распахнула глаза, решив, что мне показалось. На меня смотрели измученные светло-голубые глаза. Моя челюсть опустилась, а на глазах выступили слёзы. Я упала на него, принявшись обнимать:       — Лонвэй! Мне не верится, что ты наконец очнулся! Я так рада! — я отпрянула, понимая, что могу его ненароком задушить. — Ой, подожди, может, я больно давлю? Сейчас подам воды.       Я суетливо потянулась за стаканом. Немного дрожащими руками поднесла воду и помогла ему отпить. Юноша был так слаб, что вряд ли бы смог сделать это сам. За это время он ещё и отощал больше, чем во время тирании Секты Ночи. Сделал лишь два глотка, Лонвэй упал обратно на подушки, прикрыв веки.       Его голос хрипл и холоден:       — Где мой брат? И кто ты?       — А?       Сглотнув, я ощутила холодные мурашки, пробежавшие по позвоночнику. Так… Наверное, так даже лучше. Мне же говорили, что подобное может произойти. За всем королевскими хлопотами я и позабыла об этом. Думала, что с ним будет всё в порядке, как с Рией. Впрочем, главное, что он вообще очнулся.       Не получив ответа, он открыл глаза и выжидающе посмотрел на меня, а точнее, на мой рог. Я дёрнулась и затараторила:       — Я приехала из Ахрии со своим мужем, чтобы помочь вашему королевству, пока Вашему Величеству нездоровилось. Сейчас я приведу Вильяма.       Ноги были тяжёлыми и в то же время какими-то ватными. Вот и всё… теперь точно всё. Так окончилась история беглой принцессы, которую спас отважный эльф в маске. В душе что-то оборвалось, но я не стала утопать в этом чувстве и выбежала из комнаты.       Я быстро отыскала Вильяма и Рихтера в комнате советов у большой карты, раскинувшейся на весь дубовый стол по центру помещения.       Мы помчались обратно в покои короля. Мне казалось, что Вильям не поверил своим ушам. И только тогда, когда он переступил порог и в два прыжка оказался возле брата, заключив его в объятия, я заметила, как он расслабился. Мучительное волнение за жизнь Лонвэя, который не приходил в себя, ответственность за королевство, пережившее кровавый кошмар, — всё это свалилось тяжёлым грузом на плечи Вила. А сейчас он смог наконец-то выдохнуть, ведь теперь он был не один. Они опять вместе. И я уверена, что оба они стали намного сильнее и взрослее.       После объятий безразличный взгляд вновь уставился на меня, пока я крепко сжимала ладонь Рихтера на почтительном отдалении от братьев:       — Я ничего не помню, Вил. Где Рия? Почему здесь эти странные… люди?       Вильям, улыбнувшись, повернулся ко мне, и мы едва заметно кивнули друг другу. По пути сюда я ему сказала о своём выборе. И он его поддержал.       — Это я их пригласил, чтобы наладить жизнь в королевстве. Они очень опытные чиновники, помогли организовать торговлю и восстановить разорённые земли. Ты бы видел, сколько дипломатов всех королевств сейчас в столице! Рия… она уехала. Больше она не наш придворный маг, но мы что-то придумаем. Не волнуйся об этом.       — Так странно. Она ведь так стремилась к этому, — его ладонь медленно поднялась на лоб. — Я немного приду в себя, и на неделе мы устроим бал в честь наших гостей.       Рихтер слегка поклонился:       — Мы рады, что Вам уже лучше, Ваше Величество, и нам приятна подобная милость. Но мы с супругой и так здесь задержались. Не сочтите за грубость, но мы сегодня же уплываем вечерним кораблём.       — Вот как… — пустой взгляд прошёлся по Рихтеру, а потом по мне. — Спасибо за помощь, драконы. Если вам понадобится что-то, вы всегда можете рассчитывать на нашу поддержку.       Я сделала реверанс:       — Берегите себя, Ваше Величество. Долгих Вам лет жизни.       Мы покинули королевские покои и направились к себе собираться. Неудивительно, в последний раз, когда Лонвэй меня видел, я была просто эльфом. Да и, может, он не обратил внимания на меня тогда, в башне Альфреда, ещё перед тем, как Илларинария отправила меня в Ахрию? Главное, что сейчас он очнулся.       Нам предстояло закончить мелкие дела с бумагами в кабинете возле королевской библиотеки. И я, и Рихтер оказались весьма старательными в роли чиновников и не смогли вот так всё бросить, не доработав начатые документы. С ними мы оба провозились чуть ли не до вечера, пока к нам не зашёл Вильям.       Увидев нас, он вытер подступившие слёзы. Я вскочила и подошла к нему:       — Ты чего, Вил? Всё в порядке?       — Да-да… Он поел и уснул. Дыхание ровное, так что, думаю, всё позади. Я просто… Я не верю, что всё закончилось. Я так счастлив, Фел… — он осторожно обнял меня, роняя слёзы. — Я так рад, что брат жив и пришёл в себя. Большего мне и не нужно. А тут вы ещё со всеми этими делами помогли. Наше королевство всегда будет помнить о вас. Вы правда можете рассчитывать на любую помощь.       Отстранившись, я улыбнулась:       — Я тоже очень рада, что всё закончилось, Вильям. Будьте сильными, и всё у вас получится. Я поговорю с отцом, чтобы он подыскал надёжного мага на роль придворного. А может, и с Элатрикса кто-нибудь приедет: видишь же, как они оживились. Теперь всё будет хорошо.       — Спасибо, — он шагнул к дракону, протягивая ему руку. — Рихтер, большое спасибо и тебе. Позаботься, пожалуйста, о Фелис. Узнав тебя получше, я могу быть спокоен. Она в хороших руках.       Рихтер кивнул и ответил рукопожатием. Я смутилась и отвернулась в сторону арочных окон, облачённых в нежные персиковые занавески.       Остаток времени стремительно пролетел за сборами. Солнце уже клонилось к закату, когда мы в сопровождении Вильяма взошли на борт корабля.       Было грустно, но при этом так… легко. Наконец-то я могла выдохнуть и с чистым сердцем сказать, что поступила правильно. Сделала всё от себя зависящее. Теперь мне остаётся повторить это «всё зависящее» для себя и Рихтера: построить счастливое будущее рука об руку вместе с ним. На века.       Корабль мягко отчалил, а Рихтер приобнял меня сзади. Мы оба смотрели, как отдаляется причал с машущим нам Вильямом, и махали ему в ответ. Морской воздух окутывал нас и кружил вокруг сладкой пеленой счастья.       Кожа покрылась мурашками, когда Рихтер обжёг своим раскалённым дыханием моё ухо:       — Знаешь, Фелис, такое чувство, что за всеми этими событиями я смог отпустить и свою боль из прошлого, — он поднял взгляд к безоблачному небу. — Даже поверить не могу, что мы прошли через подобное на севере.       Я лишь улыбнулась, обнимая его руки под своей грудью:       — Я тоже, любимый. Но теперь у нас впереди только наша спокойная жизнь.       — Ты в это веришь? — дракон чуть склонился вперёд, заглядывая в мои глаза.       — Я буду стремиться к этому, Рихтер. Главное, что мы есть друг у друга. Я верю, что всё получится. Иначе и быть не может.       Он хмыкнул и развернул меня к себе полностью, наклонившись очень близко:       — Фелис. Раз ты так сказала, то пусть жизнь только попробует не послушать тебя. Сожгу всех, кто будет против… — он насмешливо улыбнулся, а голос, сладкий и такой родной, раскалил желанием мои губы. — Я люблю тебя, Фелис, и буду любить вечно.       — И я тебя люблю, Рихтер, и буду любить вечность и чуточку больше…       Его губы, обдуваемые нашим переплетённым дыханием, губительно нежно накрыли мои.       Разве могу я думать о чём-то плохом, когда рядом то, что я искала всю жизнь? Он — моё дыхание, опора и семья. Я уверена, что впереди нас ждёт долгая и счастливая жизнь, наполненная священным чувством — любовью.