Золотой и красный

      Эта учебная неделя однозначно самая мучительная из всех.       В понедельник Сана пришла чуть позже обычного и села через место от меня, поставив между нами сумку. Я не стал возражать, как ни как мы оба пришли в академию ради образования, а не флирта и прочего.       Я как можно сильнее старался сосредоточиться на учебе, хотя ванильный аромат, который пропитал даже ее школьную сумку, не давал о себе забыть. Между нами установился негласный договор: пока течка не закончится, мы взаимодействуем по минимуму и поначалу все шло даже легче, чем я предполагал.       Да, этот сладкий запах ванили не оставлял меня в покое, однако мы оба держались как могли. По правде говоря, даже смотреть друг на друга побаивались. На уроке, когда презентовали проект, мы встали по разные стороны доски. Так понедельник и прошел. Да, не легко, но и ничего, что заставило бы нас переступить черту, не произошло.       Точно так же прошел и вторник. Мне даже показалось, что я смогу пережить эту неделю, однако в среду кое-что пошло немножко не по плану.       Из-за того, что нам лучше не взаимодействовать, мы стали в разное время выходить с Саной из класса. Сначала я, через минуту она. Из-за этого моей подруге пришлось чуть больше времени проводить одной и этого не могли не заметить остальные.       В среду я зашел в библиотеку, где никого толком не было. Это то место, где я мог расслабиться, потому что даже в моей комнате все еще остался легкий аромат ванили с субботы. Говорят, он не пропадает до тех пор, пока течка не закончится. Здесь же, в огромной библиотеке академии, я успокаивался, приходил в себя, ощущая едва уловимый аромат старых книг.       Проходя между стеллажей, я нашел то, что мне могло быть интересно. Повернувшись спиной ко входу, лицом к стеллажу, я стал читать пролог произведения. Когда я его дочитывал, то почувствовал, что кто-то неожиданно уперся лбом в мою спину. По моему телу прошелся какой-то сумасшедший разряд и я едва не выронил книгу. В нос ударил запах ванили, заставляя мои мысли смешаться в кашу. Обернувшись, я увидел ее. Такая маленькая на моем фоне. Она сжимала своими ладошками мою рубашку, не отстраняясь.       — Что ты делаешь? — едва смог выдавить из себя я. Сердце бешено колотилось.       — Они пялятся… И смеются мне в лицо… — тихо пробубнила Сана, не меняя своего положения. — А еще… — она выдержала небольшую паузу. — Я ужасно хочу с тобой обняться. Мы никогда не обнимались. И сейчас меня буквально убивает желание обнять тебя.       Я продолжал смотреть на нее через плечо и заметил как сильно покраснели ее ушки.       — Сана… — с глубоким вздохом произнес я, стараясь успокоить собственное сердце, которое не желало успокаиваться после увиденных красных ушек. — Ты же понимаешь, что если мы начнем сейчас потакать своим желаниям, то уже не остановимся?       Тут она подняла на меня свои черные глаза. Все ее лицо было красное, пока она пыталась справиться с ужасно сбившимся дыханием. Сказать, что у меня было дикое желание прижать ее к стене и целовать до потери памяти – ничего не сказать. Я держался из последних сил, потому что знал, что за этим последует. Я уже не смогу справиться с желанием стянуть с нас всю одежду и трогать там, где трогать нельзя.       — Мы можем обниматься сколько хочешь потом. Если тебе не жалко меня, пожалей себя. Я не хочу в таком состоянии даже задумываться о каком-то контакте с тобой, потому что в любую секунду мои нервы сдадут и я могу сделать тебе больно. Отойди, пожалуйста. — мы еще какое-то время смотрели друг другу в глаза, не двигаясь. Я знаю, что каждый из нас вел внутреннюю борьбу с собой. В итоге здравый смысл победил и она отошла от меня, а я остался у стеллажа, так ничего и не сделав, хотя очень хотелось.