Артефакт (а-18_б)

      — Шевелись! — крикнул разбойник, толкая узников в сторону темницы. — У нас нет целого дня, чтобы возиться с вами!       Как бы это ни было прискорбно, ничего в этой ситуации сделать они не могли. Ни Герой, ни Зена не имели достаточного уровня, чтобы противостоять банде разбойников, тем более на их собственной территории.       Логово преступников было нереально большим и включало в себя: несколько десятков маленьких пещер на половину природного происхождения, переоборудованных в камеры для пленников; несколько допросных, которые лучше было бы назвать пыточными; с дюжину сокровищниц, чтобы не держать все яйца в одной корзине; кучу жилых помещений — банда все-таки состояла из трехста человек — да и секретных ходов, которые, в случае появления Войска Мелромаркского, помогут не быть схвачеными.       — Обожди, малой! — окликнул разбойника, что вел Героя Артефакта в камеру, старик, весь покрытый шрамами и без пальцев на правой руке.       — Господин Каси? — сразу вытянулся по струнке проводник.       — Его ко мне, — холодно пояснил старик.       Сменив направление, Героя повели в глубь пещер. Спустя долгое, как казалось де Астеру, время шагания по сырым тюремным коридорам, они дошли до комнаты, в которую его и швырнули.       Комната была сырой и обставлена разными шкафчиками, столами, на которых угадывались силуэты щипцов, разных ножей, пил и бутылок.       — Ну что же, — произнес старик. — Начнем.       По мановению беспалой руки в рот де Астера мигом затолкали кляп и дали по бошке.       Пока Герой не пришел с себя, первым делом, с него содрали всю одежду, что на нем была — сумку и рюкзак у него забрали еще когда схватили.       Порыскав в тумбе стола, который удивительно выбивался из интерьера своими узорами, старик Каси достал бутылочку, пиалу и кисть. Налив полную пиалу жидкости, он взял в руки один из ножей и порезал себе локоть. Нож был обмочен в жидкости, которая приняла немного более светлый оттенок.       Охранник, повинуясь безмолвному приказу старика, взял в руки кисть и начал рисовать на спине Героя сложную печать.       Герой, уже очнувшийся, не понимал, что именно с ним делают, но где-то на уровне инстинкта жидкость у него вызывала отвращение.       Он резко распрямился. От неожиданности охранник выронил пиалу с жидкостью, которая упала на пол и разбилась.       — Псина! — выкрикнул охранник. Взяв в руку самый крупный осколок из тех, что остались от пиалы, он вонзил его в спину пленника.       Де Астер попытался завыть от боли, но не мог из-за кляпа. Еще удар по затылку колотушкой — им не нужно было, чтобы потенциальный источник дохода обратился трупом сразу после поимки — и Герой снова отрубился.       — Чего стоишь? — зашипел старик на охранника, протягивая запасную емкость с кисточкой. — Живо рисуй, пока не пришел в себя!       Дрожащими от злости руками, подчиненный начал «писать картину» на шее, которая осталась каким-то чудесным образом не запачканой. Только он закончил печать, как та засветилась и…       — Господин Каси! — воскликнул злобно охранник. — Печать исчезла!       С этими словами он в сердцах бросил в стену пиалу, которая была у него в руках.       — Цыц! — прикрикнул на подчиненного старик и щелкнул пальцами левой руки.       Подчиненный начал орать, как резанный.       — Что же ты, Камаха, — обратился к орущему старик, — буйствуешь? Нет, — продолжал он под крики, — я не против буйства, но не так сильно!       Щелчок пальцами и боль исчезла.       — А теперь, добудь у него немного крови и отрежь волос. Я еще поиграюсь с пленником. Да и позови главу! В конце концов, — на его лице расцвела ухмылка, — когда еще ему предоставится шанс увидеть четырехуровневого Героя?

***

      Сул очнулся от резкой боли в солнечное сплетение и чуть снова не отрубился от недостатка воздуха. Он попытался вспомнить события, из-за которых он попал в такое положение, где его избивают.       Еще удар в сплетение. Удар в почки.       Почему он не видел их кулаков?       — Ну что же, Герой… — протянул чей-то бас. — Да, вижу, ты меня ненавидишь. Но мне-то что?       Посмотрев в сторону, откуда слышался голос, Сул увидел человека, выглядевшего, как какой-нибудь сенатор из Энедской Империи: курчавая черная борода, ниспадающая на грудь, лысый затылок — впрочем, вся голова была лысой — статный, со спокойным голосом, одетый в багряные одежды с черными узорами, да и еще, для полноты картины, с венком из аналога лавровых листьев, правда настоящих, а не золотых и серебряных.       — Я то просто хочу побольше знать о Героях, — начал загибать пальцы «сенатор», — об их Оружии… Да и просто о том, — не меняя тона, он наклонился к де Астеру, — каким это образом на эту вакансию появились еще два свободных места. И еще выкуп. Без него никуда.       Едва заметное движение пальцев и Сул почувствовал, будто его живот пронзает раскаленный меч.       — А, да, еще и повод попытать Героя. Просто когда такой случай еще предоставится? — ухмыльнулся он и отошел в сторону.       Из-за спины пленника вышел… он сам!       Сул смотрел на свою голую копию, которую сопровождал человек с раскаленной кочергой. Это был тот самый охранник, который пытался разрисовать его спину. Копия, однако, была полупрозрачной, а на левой руке был черно-золотой браслет с тремя рубинами.       — Это, — похлопал атаман — а это был именно он — по плечу копии, что сразу почувствовал и сам Герой, — тело созданное артефактом из одного из Бункеров Умирающей Звезды, как их прозвали Черноббыльцы. Кстати, сдается мне, что они просто решили пошутить на этот счет.       Сул мог только рычать от гнева и собственной беспомощности. Он уже понял принцип работы «копии». Их тела связаны в одностороннем порядке. То, что «чувствует» копия, чует и он. А раз копия состоит из энергии мира, которая, судя по всему, не сильно тратилась.       — О, ты уже знаешь, или понял его принцип действия, — похвалил его атаман. — Значит, приступим к расспросам.       Ногу пронзила боль, будто-бы ее сломали.       — Что дает вам, Героям, Оружие? Какие у него принципы работы?       Гневное рычаниее.       Нож в плечо, раскаленная кочерга по яйцам.       — Ну, тогда другие вопросы, — смилостивился бородатый. — Потом решишь, на какой первым ответишь. И да, на всякий случай, если будешь сильно дергаться, Его Величество завтра-послезавтра найдет записку, мол «спасайте вашего Героя».       Удар в лицо оригиналу.       — Короче, кхм, о чем это я? А, да, почему появились ты и Герой Цепного Оружия? Впрочем, — главарь обернулся к де Астеру спиной, — это не стоит спрашивать. Ты не ответишь. У тебя нет этой информации. Это что… Все? — удивился он такому быстрому перечню вопросов. — Тогда добавим. Причины уезда в Айвиред?       — Пф, хотел уехать подальше от всех, чтобы меня не выследили! Хотел, чтобы на меня не вешали это звание! — сорвался Сул. — Побеждать конец света в мире, похожий на игру? Побеждать набирая «опыт», убивая представителей местной фауны?       Чувство ада во рту — копии кочергу положили прямо на язык.       — Что такое «фауна»? — переспросил охранник, снова нагревая орудие пыток в печи.       — Тьфу! Да после такого обращения он и не заговорит. Эй, Камаха… — щелчок пальцами и вопли. — Он же так ничего не скажет теперь. А я ведь надеялся.       Не прекращая действие рабской печати на своем подчиненном, атаман медленно подошел к нему.       — Похоже, — медленно и четко, разделяя слова атаман поучал Камаху. — Что. Ты. Забыл, — из рукава вылетел маленький шприц прямо к атаману в руку. — Непослушание. Наказывается…       Неизвестно откуда взявшимся топориком, атаман разбоньей шайки полоснул по руке все еще дергающегося в агонии печати Камахи, после чего с помощью шприца собрал немного крови. Тем же топором он разрезал рубаху подчиненного и вырвал волос из-под мышки.       — К сожалению, придется отложить эти меры, — произнес так и не изменившимся тоном атаман, отключая печать. — Ну а ты… — он повернулся к де Астеру. — Тебя я отпущу в камеру, да еще и с небольшим артефактом на копирку. Только попытаю еще немного…       Не обращая внимание на своего подчиненного, который был в отключке от боли, атаман продолжил грязную работу.       — Все-таки, если хочешь сделать хорошо что-либо, делай это сам.

***

      Темнота.       Сул де Астер дор Детайр ит Кородит валялся на полу своей камеры в том положении, в котором его бросили туда.       — Как же жаль, — сказал тогда атаман. - Хотя, спасибо. Хоть какую-то толик чувств я смог проявить при пытании тебя.       «Бездушное существо…»       У него не было сил пошевелиться. Не было сил говорить или открыть глаза. Не было силы вызвать Интерфейс. Хотя, может и есть у него силы, просто недостаточно мотивации.       Болел язык от «ожогов», болели «отрезанные» ноги, была «переломана» шея, «выколоты» глаза… «Нераненные» места можно было пересчитать по пальцам левой руки.       — … хлеву собираются. Будут новопойманные!       Мимо его темницы проходили разбойники. Странное решение было посадить его тут, на проходе.       — Не, если нет филориалов, я туда ни…       Все тело болело. Руки, ноги, сердце, меж ног, язык… Куда только его ни били, куда только не резали… Не его, конечно, а его копию, но это был ЧЕРТОВ ВУДУ!!!       Хотелось гневаться на весь мир. Хотелось не быть рожденным. Хотелось умертвить мир за то, что в нем происходит с ним, если придется, то собственными руками. И плевать, что во всем виноват он сам!       — Замолкните! — окрикнул пустозвонов приставленный к его клетке страж.       «Филориалы? Зачем ему?..»       Думать было тяжело.       «А ты подумай, сеньор Герой. Филориал — ездовое животное, его не выгодно есть.»       Пока де Астер обдумывал эти слова, которые он так любезно себе предоставил — все-таки, что бы ему ни говорили о раздвоении личности, спор самого с собой является одним из лучших способов додуматься до информации, — голос опять заговорил:       «Далее. Новопойманные. Что обычно разбойники вытворяют?»       «Тьфу ты…»       Разбойники, хоть и представлены в современных литературе и кино все сплошь насильниками — а этим самым современным источникам он не доверял, — но на самом деле у разбойников не было других развлечений, кроме как выпивки, девушек и самого грабежа. А если учитывать, что они живут в мире, в котором время действий аналогично Средневековью, а разбойники никогда не признавали авторитета ни одной из церквей, то насиловать они могли даже детей.       Гнев. Нет, желание, чтобы они мучались на потеху Зеверен в ее Чертогах. Желание поскорее их туда отправить. Убить.       Чем дольше он думал над этой ситуацией, тем паршивей на его душе становилось. Сколько он так пролежал? Час? День? Минуту?       Что могло произойти за это время? А что с Зеной, которую он, можно сказать, подставил своей низкой подготовкой?       «Нет, даже это уже не так важно.»       «Их нужно убить.»       «Во что бы то ни стало.»       «Какие бы методы ни использовались.»       {Интерфейс. Статус. Владение рунами. Зера}              [Сул де Астер — 4-й ур.]       [Руна Смерти]       [Стоимость: 4 ОУ]              «Не подходит. Одного не достает.»       {Корродэ}       [Руна Разрушения]       [Стоимость: 6 ОУ]              {Фортас}       [Руна Силы]       [Стоимость: 2 ОУ]              «Пойдет. {Подтвердить}»       «{Открыть способы прокачки}»       [Способы улучшения Св. Артефакта:]       [Ткач]       [Губка]       [Кузнец]       [Жертвоприношение]       «{Использовать «Ткач». Руна Силы и T◄ÇÍ/øÜÄ╝Ã}»       «Стоп, что мы только что сказали?»       «Не отвлекаемся. Убить.»              [Условия для открытия Проклятой Формы были выполнены.]       [Посредством воли Проклятой Формы была открыта руна Смерти.]              «{Ткач}»              [Посредством С. П. «Ткач» были объединены: Смерть и Карандаш 10H.]       [Форма Карандаш 10Н была удалена.]       [Получена трансформация: Pencil 10Death.]       [Посредством С. П. «Ткач» были объединены: Смерть и Оригами.]       [Форма Оригами была удалена.]       [Получена трансформация: Убийственная Бумага.]       [Формы объединены в раздел «+Õ㦲¦○▬▓├ W ÇcP4↔93§ı3».]       [А К Т И В А Ц И Я]