Зажги звёзды моей души

***

Попасть во двор особняка можно, преодолев двухстворчатые ворота, изготовленные из металлических прутьев, выкрашенных позолотой. Строение невольно поражает своими масштабами, необычностью архитектурных элементов и роскошью. Яркие лучи солнца освещают кипарисы, посаженные вдоль пешеходной дороги. Деревья имеют идеальную форму, уверена садовник Фестер каждый день по несколько раз придаёт им нужный вид. В просветах между кипарисами виден большой загон для Симурга. Отец привез его из Ирана. Он напоминает сокола с головой собаки с ярким оперением, которое затмевает блеск перьев фазана и павлина. Необычная птица, которую ещё называют «царь всех птиц» появилась у нас сравнительно недавно, а если быть точнее 2 года назад. Я не знаю точной цены этого красавца, но с уверенностью могу сказать, что он очень редкий не только для нашей страны. Таких в мире около 10, птица живёт около 2 тысяч лет и потом подобно фениксу сгорает в огне. Главный вход в здание находится в самом центре фасада, между двумя античными колоннами, разместившихся на массивных, устойчивых пьедесталах. Массивная деревянная дверь увенчивается аркообразным окном классической формы. На первом этаже находится главный холл, который как всегда был холоден и бездушен. Мне всегда казалось, что в нашем доме не было уюта и атмосферы комфорта. Обстановка напряженная, стены бездушны, предки смотрят с картин с призрением — так и «хочется» возвращаться домой. С лева находилась лестница на второй этаж, которая вела в западное крыло, и граничила с небольшой гостевой комнатой. Поднимаясь по это лестнице, у меня начала болеть голова и подступила тошнота, в глазах мелькали портреты и цветы, потом многочисленные ступени. И вот я уже стою около двери кабинета отца. Бельведер сказал, что он меня уже ожидает, да и спешка, с моим приездом в поместье, настораживала. Как быстро всё происходит, я хочу просто замедлить время и пропустить момент пребывания в кабинете. В нерешительности я подняла руку и три раза постучала в дверь. Может получиться так, что это просто всё ошибка, и я на всё лето смогу уехать к тёте Оливии? А может это скорый визит по случаю дня рождения одного из родственников и нам надо как можно скорее к нему подготовиться? А может, я успею уйти или уехать или ещё что-нибудь… —Ты уже можешь зайти, Таисия, — голос отца был как никогда холоден и быстро вывел из мыслей. Нет, хорошее точно не произошло и не произойдёт. Я собралась всё своё достоинство, попыталась скрыть все эмоции и открыла дверь. Ничего не изменилось с последнего моего прихода. Тот же интерьер, выполненный в зелёно-черном цвете, тот же письменный стол из красного дерева, рядом с которым стоит пара кресел и настольная лампа, служащая единственным освещением на данный момент. Отец сидел в своем кресле и пристально наблюдал за моими действиями. Вот бы понять, о чём он думает, и сразу подготовиться к разговору, который обещает быть тяжелым. —Мне пришло письмо из Шармбатона и вот, что мне интересно. Как это так получилось, что ты причастна к нескольким выходкам этого отродья, Чесса? — отец встал из-за стола и медленно подходил ко мне продолжая — кажется, я говорил тебе, не общаться с этим, не постесняюсь этого слова, отбросом. —Отец, я…я могу всё объяснить, — вся уверенность мигом пропала, я понимала, что рано или поздно отец узнает о нашем общение, но старалась даже не думать об этом. Говорят, выход есть всегда, но есть ли он сейчас? Я не хочу подставить Чесса и сказать лишнего, а вдруг в письме говорилось лишь, что мы перекинулись парочкой фраз или то, что я была замечена рядом с ним. —О, мне будет очень интересно услышать про вашу дружбу, и про твоё незабываемое времяпровождение у него в гостях, и не забудь рассказать мне про твою роль в этом всём. Головокружение стало сильнее, воздуха перестало хватать. Я опустила голову, в комнате резко похолодало. —я…я…я правда могу всё объяснить, просто…это…немного — поднять голову стало сложной задачей, я и по верить не могла, что кто-то расскажет о нас отцу, как-никак другая страна, и информация доходит не полностью. Не находя слов для банального оправдания, я не могла связать даже двух слов. Да, что уж там связать, их просо не было. Грудную клетку сдавило, и дыхание участилось, понимая, что выхода нет, я смогла лишь произнести — я виновата, отец. Я давно не видела столько гнева в глазах отца, мне казалось, что он готов убить меня на этом месте и забыть навсегда о моём пребывание в этом мире. Но единственное, что он сделал — это дал мне сильную пощечину. Резкое осознания происходящего, суровый взгляд отца и монотонное тиканье часов. Не понимая, что делать в этот момент, я упала пред ним на колени. — Прошу, отец, пойми. Всё не так как ты думаешь. —Замолчи! Я же говорил, что этот мусор убьёт в тебе всё, что я прививал тебе эти годы. Всё твое достоинство и честь держались на скудной горстке манер, но ты и про это сумела забыть, — он отошел от плачущей меня и направился в сторону камина. —Отец, я правда не знаю, как так получилось, — всё я знала, и понимала какой риск общаться с Чессом, но соблазн почувствовать себя на несколько минут счастливой, был больше страха, — я исправлюсь, правда. Только дай мне шанс. Я была не в силах придумать что-то стоящее, и наверно оправдания были лишнем. Отец стоял около старинного камина и неотрывно смотрел на потухшее пламя. Что делают в такие моменты? Меня всю трясло, щека ныла после удара. Мне стоило большого труда подняться с колен, казалось весь мир против этого действия. Эмоции, которые ураганом нахлынули в один миг, стали притупляться. Я не знала, о чём говорить, можно ли покинуть кабинет, закрыться в своей комнате и обдумать дальнейший план действий. Что он от меня ждёт? Не думаю, что каких-либо извинений хватит за эту ошибку. Мне казалось, пол постепенно уходил вниз, засасывая меня всё глубже и глубже, мысли окончательно путались. —Мне казалось, что смерть твоего прошлого дружка, стала для тебя уроком, — новая волна слёз подходила к моим глазам, так случалось каждый раз при упоминание Майкла. Отец медленно развернулся ко мне, и я увидела уже маску равнодушия на его лице. —Будем считать, что уроки с мисс Шейтсон, помогут восстановить нашу репутацию, — он медленно приближался ко мне, пока мы не стали стоять вплотную друг к другу, — но если и это не поможет, мы оба знаем, к чему это приведёт. Тело перестало меня слушаться, я не могла даже пошевелить пальцами рук. В какой-то момент мне хотелось, чтобы это всё оказалось просто кошмаром. Сейчас я проснусь в своей спальне, и всё будет иначе. —А сейчас, ты как хорошая девочка, — он поднёс свою руку к моему лицу и провел подушечками пальцев по щеке. Пересилив себя, я не дёрнулась от его прикосновений. — Пойдешь в свою комнату и будешь готовиться к предстоящему уроку. Я была готова на всё, даже на уроки этикета с мисс Шейтсон, лишь бы покинуть эту комнату, как можно скорее. Мне казалось, я теряю связь с реальностью от переизбытка эмоций. Но как же сильно я ошибалась, что на этом всё закончится. Резкий, сильный удар и меня поглощает тьма. Боль была сильной до невозможности, я помню лишь звук удаляющихся шагов и хлопок двери. А дальше пустота, темнота полностью поглотила меня. И ощущение реальности полностью растворилось. Я понимала, что все риски были глотком свежего воздуха, но и в тоже время хорошее должно было закончиться. Долгие 4 года мне удавалось скрывать от отца свою дружбу с полукровкой Чессом, одно лишь происхождение для отца было поводом отказаться в общение, тоже он старалась добиться от меня. И если в 10 лет я разделяла его убеждения, то со временем просто боялась, что он узнает обо всё. О том, что я не хочу скрывать эмоции под маской равнодушия и высокомерия, что взгляды о различиях магорождённых и чистокровных — это бред, о том, как хорошо провести лето в компании друзей. Я просто хотела, что бы хоть кто-то знал, что я не до конца мертва внутри, что тоже человек и хочу показать миру истинные эмоции. Да, даже улыбнуться настоящей, лучезарной улыбкой, а не той которую я использую на светских мероприятиях. Чесс был первым человеком, который смог увидеть во мне что-то настоящее, а не ту фарфоровую пустышку. Он смог познакомить меня с удивительным миром под названием «простое счастье». С ним я поняла, что обычная беседа по душам, помогает легче пережить сложные моменты, он помогал мне и давал советы. Даже научил меня летать на метле, хотя по воле отца я не должна была посещать эту дисциплину. Как первый полет привел меня к большой любви к скорости и познанию своих чувств. Как я приобрела истинное понятие, чего я хочу от прожитой жизни.

***

Очнулась я всё на том же холодном мраморном полу. Темнота в комнате подсказывала, что чуда не произошло, и происходящее было далеко не сном. Веки были тяжёлые и было сложно открыть глаза на продолжительное время. Уверена моё лицо было опухшим и покрасневшим от слёз. Я поднесла руку и ощупала его, на пальцах осталась неприятная субстанция, похожая на кровь. Наверно при падении, разбила губу. Я приподнялась на локтях, лампа на столе уже не горела, и увидеть что-то было не возможно. Темнота окутала всё пространство и холод был ощутимый. Я попробовала подняться, но получилось это только с третьей попытки. Голова болела, казалось, её разили на тысячи осколков и собрали, забыв склеить. На ощупь я пыталась добраться до двери, но сначала наткнулась на стеллаж с книгами, одна из которых упала около меня, прервав звенящую тишину. Вздрогнув от неожиданного звука я, перебирая руками по стеллажу, проходила левее от стола. Вскоре я наткнулась на стену. Воспроизводя в памяти картинку комнаты, пыталась понять, есть ли ещё какие-то объекты в комнате на моем пути, которые могли бы навредить мне при нашем столкновении. Я вспомнила про цветок около двери. Не найдя лучшего решения, я опустилась на пол и поползла предположительно к двери. Моим ориентиром послужил тот самый цветок, горшок которого я почувствовала правым плечом. Рукой я нащупала дверной косяк, и аккуратно поднялась. Голова продолжала болеть, и боль становилась только сильнее. Наконец я смогла найти ручку, и быстрым движением отварила дверь. Вспоминая все детали нашего разговора, мне пришло осознание о скором уроке с мисс Шейтсон. Я двинулась по коридору в направление своей комнаты. Не обращая внимания на прислугу, которая пыталась подбодрить меня, я продвигалась по запутанным коридором дома. Только спустя 20 минут, я в буквальном смысле ввалилась в комнату. И кое-как дошла до комода, который располагался напротив двери около дивана. Рывком, открыв верхний отсек, я пыталась отыскать зелье от головной боли среди многочисленного количества скляночек. Но сделать это с небольшим головокружением было сложнее, чем казалось сначала. Одна баночка похожа на другую, а мне нужна была зеленая с фиолетовой крышкой. Вдруг я услышала, как дверь моей спальни приоткрылась и кто-то поддел ко мне. С трудом обернувшись на пришедшего, я узнала в нём мистера Бельведера. Он с явным беспокойством осматривал меня, а затем отодвинул от комода движением руки. Я не стала сопротивляться, на это просто не было сил. Он просканировал меня, своими маленькими глазками и помог сесть на диван, стараясь не касаться меня. Движения мои были рваными и заторможенными, поэтому я скорее плюхнулась на диван, чем аккуратно присела на него. Не задавая лишних вопросов, он повернулся к комоду и достал пару склянок, в одной из которых я признала нужное мне зелье от головной боли. Открыв их он протянул мне одну из них. Руки казались мне всё тяжелее, но переборов эту слабость я взяла протянутое мне зелье. Запах у него был приятный мятно-лимонный с отголоском цитруса. На вкус оно было отвратительным, что ещё раз доказывало, что нельзя верить первому ощущению. Выпив залпом и второе, я посмотрела на Белведера, задавая этим взглядом немой вопрос, что за второе зелье. —Думаю, вам стоит поторопиться, скоро прибудет мисс Шейтсон, а она не любит когда опаздывают на её уроки. Я не успела даже что-то сказать в ответ, а дворецкий уже покинул мою комнату. Зелье должно было подействовать в течение 10 минут, и лучшее, что я могла сейчас сделать для своего здоровья — это стараться не волноваться и ни о чем не думать. Борясь с соблазном провалиться в сон, я направилась в личную гардеробную, где уже был подготовлен костюм для занятия. Это были обычные классические брюки с пиджаком, выполненные в сером цвете и идеально гармонирующие с белой рубашкой. Жизнь приобретает неожиданные повороты, надеюсь, что всё еще сможет стать лучше. И я покину чёрную полосу, как можно скорее, с лучезарной улыбкой и надеждой на новые свершения. А пока я буду стараться для улучшения своего положения после совершённых ошибок. Хотя ошибками это сложно назвать.