Дневник желаний

      Гермиона сидела на широком каменном подоконнике, склонившись над пособием по травологии и лениво пробегаясь взглядом по уже дотошно выученным абзацам. Она то и дело отвлекалась на то, чтобы поправить локон, выбившийся из небрежного пучка. Солнечные лучи сквозь стекло мягко касались её веснушчатого лица, заставляя оставить все дела и насладиться их теплом. Гермиона прикрыла глаза и слегка поморщилась.       Октябрьское небо было ясным и безоблачным. Казалось, лето все еще не может оставить этот мир. Словно погода решила вернуть то утраченное время, которым они не успели насладиться в мае. С войны прошло чуть меньше полугода, однако все неожиданно быстро оправились. Гарри и Рон пропадают на квидичном поле до самого отбоя. Джинни устраивает пижамные вечеринки. Макгонагалл, как и раньше, водит учеников в Хогсмид каждые выходные.       Может, они все притворяются? Как и погода. Несвойственные в этот сезон солнце и тепло прячут от чужих глаз колючие ветра и пасмурное небо. Кто знает, может, по ночам она где-то и проливает свои холодные дожди.       Гермиона открыла глаза и уперлась подбородком в коленку. Единственное, что выдавало последствия войны — все ещё полуразрушенные части замка, которые не успели восстановить к началу учебного года. Одной из таких являлась астрономическая башня. Проходя мимо нее, Гермиона натыкалась на эльфов, которые реконструировали её, стараясь не повредить оставшуюся магию замка. Все остальное оставалось как прежде.       Профессора работали, ученики шумели во время обеда в Большом зале и собирались вечерами в гостиных, хотя состав их заметно поредел. Кого-то родители забрали из Хогвартса на середине обучения, а кого-то не впечатлили десятки сов с письмами о приглашении на первый курс. Кто-то отчислился, так и не сдав экзамены, а кто-то, как Гермиона, остался на второй год закончить учёбу. Еще одна причина, по которой Гермиона в Хогвартсе — её родители. Она сутки просиживает в библиотеке в поисках информации, которая может помочь им. Однако все, что она пока прочитала, оказалось бесполезной теорией для пятикурсников. А знакомые целители только качают головой. Несмотря на статус героини войны, связи с лучшими умами магического мира в подарок не прилагались. Но девушка не сдается, как минимум, потому что боится признать тот факт, что лекарства может просто на просто и не быть.       Девушка тяжело вздохнула. Легкий ветерок просочился сквозь форточку и залез под шерстяной свитер, отчего Гермиона поежилась. Она выглянула в окно. Небо почти посинело, прощаясь до завтра с красными лучами, которые кое-где отбрасывали причудливые тени. Время близилось к ужину. Девушка часто пренебрегала приемами пищи: то ли забывала, то ли кусок не лез в горло. Взглянув на свои изрядно похудевшие ноги, на которых облегающие джинсы выглядели довольно свободно, Гермиона поняла, что еще пару таких пропусков, и она поселится у мадам Помфри. Гриффиндорка решила, что подождет Джинни и пойдет вместе с ней. Та, в свою очередь, после активных тренировок ела все, что было на столе и частенько доедала за Гермионой. Она завидовала аппетиту подруги. Девушку посещала идея заняться физической активностью, однако для нее нужна была энергия, которую брать, кроме как от еды, было не откуда. Замкнутый круг. Размышляя над этим, она не заметила, как в комнате появилась разгоряченная после тренировки подруга.        — Я думала, ты уже на ужине, — Джинни стянула с себя спортивную мантию и собрала влажные волосы в тугой пучок.       — Я ждала тебя.       — Десять минут. Я в душ, и пойдем, — Гермиона кивнула вслед удаляющейся из комнаты подруге.       Она слезла с подоконника и направилась к своей прикроватной тумбе. Из нижнего ящика Гермиона достала небольшую склянку с зельем собственного приготовления. Опрокинув ее залпом, девушка даже не поморщилась. Она привыкла не только к ужасному послевкусию, но и к действию зелья, которое из-за частого употребления сходило на нет. Все же чувство голода постепенно дало о себе знать. Желудок неприятно скрутило. Гермиона прикрыла рот тыльной стороной ладони, подавив рвотный позыв, дабы зелье не вышло обратно. Она быстро спрятала пустой пузырек в ящик и села на кровать, дожидаясь подругу. Та не заставила себя долго ждать. Высушив на ходу волосы с помощью палочки, она подошла к Гермионе и загадочно улыбнулась. Грейнджер тупо смотрела на Джинни, не понимая о чем она.       — Я нашла кое-что интересное, — Уизли кинула на входную дверь запирающее, и Гермиона слегла напряглась. Девушка подбежала к изголовью своей кровати и достала из-под подушки кожаный, темно-бордовый блокнот.       — Что это? — Джинни взяла с тумбочки Гермионы перо и открыла блокнот на первой странице. Она была пуста.       — Не уверена, но походу это дневник желаний. Я нашла его в кабинете прорицания на полу. Кто-то, видимо, обронил, но имени владельца нет, — девушка тараторила, стараясь ничего не упустить. — Я решила его использовать как записную книжку, но записи, которые я там оставляю исчезают…       — Мерлин, — Гермиона вскочила с кровати и с ужасом посмотрела на дневник. Она машинально потянулась за палочкой в карман. — Ты хоть помнишь, к чему привел такой дневник прошлый раз?       — Все хорошо, я проверила его на черную магию, — заверила Уизли, однако Гермионе от этого легче не стало, — к тому же, он действительно работает, — Джинни снова подошла к своей кровати и вытащила из-под нее дорожный сундук. Откинув крышку, она достала пару серебряных босоножек на небольшом каблучке.       — Они прекрасные, — Гермиона взяла одну туфлю, чтобы лучше рассмотреть.       — Я от нечего делать решила написать в дневнике, что хочу эти босоножки. Недавно их видела в газете у одной актрисы. Подумала, если это просто блокнот, то мою шалость никто не увидит, как желание сотрется. А они на следующий день возьми да появись рядом с дневником.       — Невероятно, — Гермиона впервые видела что-то подобное. Ей хотелось изучить, как он работает, однако тревожные мысли все еще не покидали ее. Желудок скрутило еще сильнее. Если из-за такой оплошности начнется третья магическая война, она добровольно кинет в себя аваду. Может быть, это просто паранойя и результат ежедневных кошмаров?       — Загадай и ты что-нибудь, — Джинни протянула ей дневник. Гермиона завороженно посмотрела на него, но откинула эту идею подальше. Она не хотела злоупотреблять чужими желаниями, да и загадывать особо было нечего.       — Нам нужно его вернуть.       — Какая ты скучная, — Уизли закатила глаза и спрятала дневник под подушкой. — Я бы вернула его. Потом. Да мы и не знаем, кому он принадлежит.       — Обещай, что найдешь владельца, — Джинни нехотя кивнула. — Я думаю, нам уже пора на ужин, — Гермиона последний раз бросила взгляд на то место, где лежал дневник, и они вышли из комнаты.

***

      Большой зал встречал девушек шумным гамом и запахом жареной курицы. Желудок Гермионы скрутило в ожидании сочного кусочка мяса. Они сели за Гриффиндорский стол рядом с, уже с принявшимися за ужин, Гарри и Роном. Последний, как и всегда, уплетал свою порцию за обе щеки, облизывая жирные от курицы пальцы.       — Рон, ты хотя бы в присутствии дам пользовался салфетками, — тот на замечание сестры лишь закатил глаза.        — Каких дам? Вас что ли? — невнятно ответил Уизли, запихивая еще один кусок в рот. — Ты бы посмотрела на бардак в своей комнате.       — Прости, Джинни, но мне придется с ним согласиться, — Гермиона усмехнулась, наблюдая как глаза подруги округлились до размера галлеонов.       — Гарри, ну хоть ты! — гриффиндорка обвила руками шею парня, надувая губы.        — Если бы ты пустила меня в свою комнату…       — И не надейся, — Гарри заговорщически улыбнулся и чмокнул девушку в щеку.       — Фу, смотреть на вас противно, идите снимите себе номер в мётлах.        — Кстати, насчет них, — на этих словах Гарри повернулся к Гермионе. — Идем завтра с нами, выпьем пива. Ты не была в Хогсмиде с начала года.       — Гарри, — девушка накрыла своей ладонью его руку и виновато улыбнулась, — мне сейчас совсем не до него.        — Тебе нужно развеяться, ты так совсем закиснешь. От одного выходного ничего не случится.       Гермиона тяжело вздохнула. Всё свободное время она проводила в библиотеке в поисках ответа на свой главный и единственный вопрос, который не давал ей покоя. Вопрос со стертой памятью родителей. Конечно, и ребята, и Макгонагалл помогали ей, но этого, казалось, недостаточно. Она не хотела тратить лишнюю минуту, которую, как ей казалось, могла провести с пользой.        — Гермиона? — Рон вернул подругу в Большой зал. Он смотрел на неё своими голубыми глазами, в которых виднелось беспокойство. Девушка улыбнулась, заверяя, что с ней всё хорошо. Все скрывают свои проблемы и переживания за маской беспечности. Так почему она должна быть исключением?        — Хорошо, — гриффиндорка сдалась, поднимая руки, — завтра никакой библиотеки… Поэтому я пойду туда сейчас.       Гермиона встала из-за стола и услышала неодобрительный стон подруги. Извинившись за свой ранний уход, она поспешила выйти из зала. Коридоры встречали звонкой тишиной, ведь все студенты были на ужине. Пробежав несколько лестничных пролетов по уж очень знакомому маршруту, девушка оказалась в библиотеке. Как и ожидалось, здесь было пусто. Даже мадам Пинс не оказалось на своём обычном месте, потому что некому было делать замечания. Гермиона прошла вдоль стеллажей, все книги на которых побывали уже у нее в руках, и остановилась перед запретной секцией. Их разделяла ветхая, на первый взгляд, калитка. Девушка дернула её, но та не поддалась.       — Да ладно, — она попробовала ещё раз, но дверца осталась непреклонной.       Попробовав пару простых заклинаний и поняв, что всё тщетно, Гермиона направилась к выходу. В библиотеке она сегодня оставаться не хотела. Она хотела убежать от назойливых глаз и ушей, но с каждой проведенной минутой в одиночестве ей казалось, что они были у неё в голове.       Проходя мимо очередного стеллажа, Гермиона заметила неподвижную фигуру на другом конце библиотеки. Или ей просто показалось. Она тряхнула головой. Воспаленный ночными кошмарами мозг частенько подкидывал ей картинки того, чего не было в действительности. Зелье сна без сновидений давно уже не помогало, но напрягать мадам Помфри или кого-либо ещё не хотелось. Гермиона не принимала чью-либо помощь, хотя ей определённо следовало бы. В противном случае она просто на просто загнётся. К её ментальным проблемам добавились проблемы старосты. Гермиона просто не могла отказать профессору Макгонагалл. Что было вполне ожидаемо. Но жила она в гостиной Гриффиндора, и не потому что староста мальчиков был слизеринцем, к счастью девушки свои обязанности она разделяла не с Малфоем. Он великодушно отказался ради своего друга Нотта. Но ради него ли? Гермиона сомневалась.       Она боялась засыпать одна. И просыпаться тоже. Боялась после ночных кошмаров увидеть лишь темноту. Будто в отсутствии посторонних глаз она осмелеет и залезет Гермионе в голову. В душу.       Окунувшись с головой в эти тяжелые мысли, гриффиндорка не заметила как оказалась у своей гостиной. Озвучив пароль, она зашла в шумную комнату, которая дарила Гермионе теплые воспоминания. Ученики сидели у камина, каждый по своим группкам. Гарри и Рон, как и всегда, играли в волшебные шахматы, Джинни болтала с другими гриффиндорками. Девушка не хотела сейчас обращать на себя внимание, поэтому юркнула в спальню.       Силы остались только на то, чтобы завернуться в одеяло и уснуть. Ванна по вечерам теперь была не её обычным делом. Гермиона приобрела новую привычку — вставать под ледяной душ после бессонной ночи. Она уже подошла к кровати, как заметила на своей тумбе блокнот. Тот самый, что сегодня ей показывала Джинни, и явно она оставила его здесь не просто так. Гермиона села на кровать, нервно закусив губу, и пристально всматривалась в маленький кожаный дневник. Выжидая, будто он может что-что натворить.       Но ничего не происходило, блокнот всё так же лежал, а Гермиона всё так же не сводила взгляд. После нескольких минут внутренней борьбы девушка сдалась и открыла его на первой странице. Она была пуста. Гриффиндорка не заметила как в её руке оказалось перо, и затем в блокноте появилась надпись, что в следующую секунду исчезала.       «Хочу вернуть память родителям»