Игра Агния

Образы все спутались, а мысли метались, стуча где-то внутри черепной коробки. Лололошка просто не знал, как подняться. «Я убил их всех. Это моя, моя вина» — лишь были отголоски мыслей, что теперь не давали покоя. Он всегда считал себя неплохим лидером, что он может со всем справиться, а всё произошедшее в последний год – это одна сплошная ошибка. Только вот на деле ошибка была именно его. Как и вина. Теперь он буквально мог слышать крики его команды, что хоть и не была идеальной, но оставалась его. Они только начали свой путь, и он не был уверен, что хоть кто-то смог там уцелеть и продолжить его. Пустой взгляд не показывал все мысли внутри, хоть вначале Ло и вспылил. Его оставили успокаиваться, но с того момента он так и не решился заговорить. Эмрис пытался как-то вытащить хоть слово, но в итоге сдался. Демон не знал, что это за жест доброй воли, но говорить что-то про остров не собирался, сжимая зубы и уходя дальше во фрустрацию. Не то чтобы он знал, как попасть на остров, в любом случае. Тот самый момент, когда сил что-то ещё делать просто нет, и не потому что тело устало, о нет, Лололошка чувствовал себя удивительно неплохо в этом плане, а именно душевно. Когда голова ощущается каменной и слишком заполненной всем чем угодно, от чего желание расколоть её становилось крайне привлекательным. Ему казалось, что уже нет смысла даже пытаться что-то сделать. Теперь уже точно нет. Демон уже исчерпал всё своё везение, отныне не веря, что будет хоть шанс выбраться из данного кошмара. — Есть ли смысл бороться, потеряв всё? — просипел однажды он. Никто ему не ответил, что было очевидно, он ведь был один в комнате, полной склянок и прочей атрибутики, но он почему-то сидел и ждал ответа. Слов поддержки, которые ему шептала добрая служанка или агрессивные, но подначивающие крики телохранителя. Что угодно, но не тишина. Лололошка будто ожидал толчка, чего-то, что заставит его поднять глаза, и вот, в момент его окатили чем-то новым. Дверь открылась, пока Эмрис стоял за стойкой, а демон просто пялился в пустоту. Женский голос неожиданно раздался в этих стенах, причем неожиданно на узнаваемом парню языке: — Как поживает наш подопытный? — она явно говорила это с улыбкой. — Ваше Величество, демон полностью здоров и я уже ищу способы, дабы изучить его, — поклонился гоблин. — Я не про него спрашивала, но тоже славно, — махнула она ладонью, теперь оказавшись перед Лололошкой, что он мог её рассмотреть получше. — Значит, хорошее здоровье, да? Невысокого роста женщина осмотрела существо, явно не впечатленная, но и не выглядя огорчённой. Просто изучающей. Её длинные тёмные волосы были одновременно распущены и часть собрана в пучок, а глаза, настолько темные, что нельзя было найти сам зрачок, постепенно двигались вдоль сидящей фигуры. — Я вылечил его физически настолько, насколько способны мои познания, — казалось, что в момент он запнулся, говоря слова, но быстро вернул речь в норму. Эмрис явно волновался рядом с этой женщиной, что не было удивительно с одной стороны. Она королева. — Чудно, хоть где-то ты можешь быть полезен, — снова цокот каблука по каменному полу и она была ещё ближе, смотря прямо в глаза демону. — Король будет рад. — Их Величество, в самом деле, интересовались? — удивился парень, вдруг на секунду, будто сняв вечную маску безразличия. — Ах да, он что-то говорил про весенние игры, — словно вскользь сказала она, поправляя свою прическу, а после и слова самого спросившего. — И слог на «интересовались» не верный. За что только столько крэйкелей было потрачено, не пойму. — Весенние игры? — он ужаснулся. — Н-но, я надеюсь не с демоном? — А что? — её лицо озарило поддельное удивление. — Вас что-то не устраивает в решении короля? — Нет-нет, просто я не думаю, что… — Ты смеешь возражать? Не забывай, кто тебя кормит и поит с самого рождения, чтобы начать грубить. Здесь нет ничего твоего, как и это существо, — она указала на демона своим длинным и покрытым украшениями пальцем. — Но это существо важно! Его магия, кровь и всё остальное имеет в себе другие свойства, ещё не изученные. Что будет, если он там погибнет? — тот неожиданно продолжил возражать, что только путало Лололошку. «Что, во имя Румбина, здесь происходит?» — он крутил головой, то на одного, то на другого, выйдя окончательно из своего транса. — Я думал, что мне дадут больше времени, — пригладил он свои светлые волосы. — Сколько? Мы и так долго уже ждём. Несколько лет назад мне обещали великого учёного, но пока я вижу только бездарность, что забирает у нас ресурсы и время, притом не способен даже правильно выговорить элементарные зарубежные слова. Лололошка заметил, как кулаки парня сжались, но лицо осталось каменным. В его глазах будто что-то заискрилось. Безумно знакомое чувство, которое демон смог понять. Обычно это не сулило ничего хорошего. — Только вот… — не успел Эмрис договорить. Стоило тому только раскрыть рот, как рука пролетела рядом, после ударяя со всей силы по щеке, удивив как минимум двух существ в этой комнате. Даже Лололошка невольно вскочил, но кандалы смогли удержать его. — Ещё одно возражение и я забуду кто ты, щенок, — теперь вместо контролируемого лица, на ней была сплошная ярость, обволакивающая всё нутро. Ученый же лишь опустил голову, не притрагиваясь к щеке, пробормотал: — Да, Ваше Величество. — А теперь проси прощения, — она настаивала, отряхивая ладонь. — ..Прошу простить меня, Ваше Величество, за столь вульгарное и неподходящее моему титулу поведение и за неспособность верно трактовать и проговаривать мысли. Я был и буду верен нашему Королю. Всё будет сделано, как им будет угодно, — всё это время он стоял в поклоне перед ней. — Глупый мальчишка, испытывает ещё мои нервы, — цокнула она, прежде чем развернуться и покинуть комнату, поведя за собой также вышедшую стражу, говоря им что-то уже на другом языке. Железо, из которого была сделана дверь, со всей силой ударило по механизму, отделяя комнату от всего извне, раздавая почти эхом этот тяжёлый стук. Лололошка вздрогнул, теперь окончательно придя в себя. Он посмотрел на пусто глядящего на выход парня рядом и пытался понять что у того на уме. Вся сцена выглядела наверняка унизительно для того. Он мог поспорить на это. Эмрис же всё ещё сжимал кулаки, тяжёло дыша, и не сводил глаз с одной точки, будто застрял ещё в том моменте. Только спустя момент он прикоснулся к щеке, проведя по ней пальцами и рявкнув от злости. — Говорю я плохо… — забормотал он, параллельно сочетая два языка между собой, подойдя к заваленному приборами столу. — Прекрасно! Пускай! Эй, слышал, что она сказала? — он повернулся к демону. — Поедешь на турнир! — Турнир? — всё же решил тихо, почти полушепотом, спросить Лололошка, оглядывая разгневанного гоблина. Тот был явно не в себе. — О! Тебе понравится, — почти истерично он усмехнулся, обернувшись. — Убийственное зрелище. Подумаешь, что единственное существо, которого не видели веками, может погибнуть! Ха-ха, да пустяки! Парень в оковах, которые уже начинали натирать, даже не знал, как поступиться. Эмрис не казался стабильным, особенно сейчас, буквально на грани истерики. Его руки дрожали, а голос надрывался, пока тело машинально делало привычные вещи, вроде уборки. Только вот слова лились рекой, что могла и затопить ненароком. — Она пытается меня убрать. Заменить, дабы я ей не мешал, сука такая, — его глаз дёрнулся, а в руке оказался стеклянный прибор с жидкостью внутри. — Приебалась к моей речи, а сама кроме как хомутать короля – ничего и не умеет. Вдруг игла на конце впилась в чужую зеленоватую кожу, и Лололошка лишь предположил, что всё её содержимое оказалось теперь внутри того. Гоблин не пискнул, лишь прикусив губу, а когда часть запястья была видна – показались множества следов, словно руку ранее уже утыкали и местами вздутые вены не казались естественными. Даже пугающими. — Твоя рука… — вдохнул он. — Всё в порядке, — он указал на уже пустой предмет. — Это шприц с жидкостью, которыми я просто успокаиваю себя. Работает всегда быстрее обычных препаратов или уж тем более терапии. — Это безопасно? — Помолчи…— Эмрис, считай, сполз на пол, присев и практически обмякнув. Странное зрелище: голова запрокинута, руки и ноги валяются, пока глаза становятся почти стеклянными с каждой прошедшей секундой. Парень не знал, в какой момент попал в кошмар, но именно такую историю он мог бы рассказать на пикнике раньше, чтоб мурашки пошли у каждого. В целом, он мог бы многое поведать из прожитого за этот год, если бы вернулся обратно на родину в подобном ключе. Всё это было слишком сюрреалистичным, чтобы просто забыть как страшный сон. Нет, чем дольше он об этом думал, тем больше осознавал, что всё это отразится на нём далеко не в лучшую сторону, заставив по ночам до конца жизни подскакивать с криками, а при общении с другими больше не оставаться тем, кем он был раньше. Он уже постепенно начинал привыкать к этому чувству. Глядя на лежащего перед собой гоблина, он лишь мог задаваться вопросами, вроде: «за что?» или «почему именно я?». Ему было страшно, и теперь даже мысль о родном острове приносила неприятные ощущения, от осознания ошибки и новой трагедии. «Я заслужил это наказание» — в итоге решил он. Так или иначе, но его выбор и действия привели сюда, хоть и невероятная удача всему этому способствовала. Хотя, ему теперь казалось, что это далеко не удача, а наоборот, приговор, за ошибку, что всех погубила. Смерть была бы слишком милосердна. Он бормотал: — Может, духи острова просто не захотели меня принять? Я оказался недостойным тех земель и уважения предков… — Тц! — вдруг зашевелился гоблин в углу. — Как… как долго я так пролежал? — Не знаю, я не считал, — вмиг отвлёкся демон, удивлённо глядя на того. Ему хотелось убежать от своих бушующих мыслей и как можно быстрее. — Мне стоит спрашивать, почему ты пробыл вот так? Это жутко. — ..Это ослабитель. Моя личная разработка, чтобы не наделать чего лишнего в очередном приступе, — усевшись поудобнее, он уставился в стену, будто говорил с ней и облизывал губы. — А ещё чтобы сделать голос в голове тише. Слишком шумно в последнее время. — Помогает? Не сразу, но помотав головой, он ответил: — Как видишь… Мне нельзя позволять своим эмоциям брать верх, буду честным, это одна из моих первых удачных разработок. Правда, раньше мне приходилось ждать, пока жидкость попадёт в организм, а теперь почти мгновенно тело отключается и потом ещё около суток я спокоен. — Но на меня ты не злился. Или просто всё время использовал это? — Не-ет, я не злюсь на свои эксперименты. Возможно, на последствия, но не на сами объекты. Это королева… — он покрутил головой и слишком уж расширенными зрачками. — Она никогда меня не любила, потому делает всё, чтобы выпроводить отсюда. В смысле, я даже не просил здесь находиться, но должен благодарить всех за возможность слушать о том, какой я бездарный. Разве после такого не захочется прибить кого-то? — Не понимаю, раз тебя так не любят, то чего держат? — снова начал лезть в чужие проблемы Лололошка, пытаясь не думать о своих. — Это сложно… не уверен, что даже я до конца понимаю, — он покачал головой, словно одна мысль уже начинала кружить ему её. — Это секрет, потому я здесь. Технически заперт, но как бы на почетной работе без возможности выйти, — он с трудом сглотнул слюну, пытаясь перевести дыхание и прийти в себя. — Знаешь, как странно осознавать, что ты рождён от короля, но никто об этом не должен знать. Меня держат рядом и я даже не уверен из любви ли этой некой отцовской, или же просто желания закрыть. — Они ведь могли тебя просто убить, если бы хотели скрыть, — задумался демон, постучав по полу хвостом. — Вот поэтому я и не знаю. Королева никогда не была мне рада, потому я буквально не понимаю, как остаться на плаву. Им нужны великие открытия, только вот мне приходится их делать в пределах одной комнаты, не имея полных данных. Иногда мне кажется, что это сделано специально, — он взмахнул руками. — Что-то вроде пытки в одиночной темнице? — предположил Лололошка. Оглядевшись, он осознал, что вокруг нет и намёка на окна, даже на самые небольшие. — Я уже побывал в такой и не раз. — Значит, понимаешь о чём я, — утвердительно кивнул гоблин, движения которого всё ещё были слишком небрежно плавными и болтающимися. — Мне казалось, что ты многое сделал и знаешь. В смысле, я жил в другом королевстве, там и близко такого не было. — Мы это знаем. Гоблины всегда пытались идти вперёд по всем аспектам, закрывая свою физическую силу умом, иначе, как ты думаешь, как наш вид стал правящим над теми громилами орками? — он хмыкнул, забавно оскалившись, показал клыки. — На этих землях прошло много воин, прежде чем всё стало, как есть сейчас. Я лично знаю одного парня, что создаёт сенсацию, что поменяет многое. На самом деле, я почти только его и знаю, но всё же. — Хотел бы я об этом рассказать Бастиану, будь я снова в замке, — вспомнил старика парень. — Возможно, если всё будет, как мы предполагаем, то и Монс-Блектаун узнает. Король давно ещё думал сотрудничать с ними, но его отпугивает странное поведение правительства. — А что с ними? — Ну, знаешь, — он откинул голову, словно пытался подобрать слова. — Если я правильно понял, там какие-то проблемы с коммуникацией и в целом странной ранней смертью обоих правителей. Эльфы обычно долго живут, а тут на престол заходит сынок, что ничего словно не умеет и всё обваливается. Ещё и слухи странные ходят, мол, что-то грядёт. Мы решили переждать бурю, так сказать. — Ты много знаешь, для подвального заложника. На эти слова парень почти гордо прохрипел: — Один из плюсов знать ваш язык. Все вышестоящие на нём говорят, когда хотят обсудить не нужные чужим ушам темы, не смущаясь посторонних. Даже охрана не знает перевода, потому это что-то вроде почета, — он прокашлялся. — А ещё некоторые очень гордятся этим, подтрунивая тех, кто допускает ошибки. Лололошка пристально наблюдал за каждым движением гоблина, подмечая, насколько тот был расслаблен и, казалось, впервые разговаривал настолько открыто. Будто того подменили. — Так странно разговаривать с тобой сейчас, — он пробормотал, ощущая сонливость. — Наслаждайся. Завтра эффект спадёт, если не раньше. Эта дрянь всё меньше с каждым годом действует, даже если я увеличиваю постоянно дозы, — наконец, он повернул свой взор на демона, словно пытался сфокусироваться на том. — Превратишься снова в злого гения? Он в ответ прыснул от смеха, словно услышал самую смешную шутку за всё время: — Гения? В Монс-Блектауне настолько всё плохо или это ты мне льстишь? — Словно «злого» тебя не смущает, значит, я прав. И нет, там, может, всё не так, как у вас, но они сильны. Я знаю, как минимум двух сильных воинов, один из которых даже не использует для этого магию. — Большое упущение для него, — тот закатил глаза, но не справился с головой, упав вдруг на пол, считай, скатившись по дверце от шкафа. — Ай! — В любом случае, я не думаю, что они слабы. Они стараются, как могут, даже несмотря на всё… — он продолжил окунаться в пелену воспоминаний, осознавая, как сильно начинал всё это романтизировать. Он не мог просто перестать, будто, в самом деле, привязался к тому месту. Когда дал обещание, что останется. — Люциус наверняка в ярости… — Звучит так, будто ты скучаешь, — Эмрис закусил щёку, поднявшись обратно, подставив теперь руку к виску, дабы удержать себя. — Я думал, что ты был в рабстве. Тебя же продали. В чем разница, где сидеть на цепи? — Меня похитили, — отрезал он. — Я не должен был уезжать, у нас… с королем был уговор. Джодах предал меня, подставил. — Стой, это не тот, к которому мы отправляли, эм… дай вспомню, осенью вроде на переговоры своих посыльных? — порой он делал долгие паузы между словами и тянул слога. — Не знаю, но… — он взвыл от одной только мысли. — Твою мать! Этот хрен наверняка воспользуется слабостью Люциуса! — Ммм… — Мне нужно!.. — в конце оборвал фразу Лололошка. — Мне нужно как-то его предупредить. Джодах ведь наверняка попытается закончить начатое. — Не смотри на меня так, я тут не всесилен, — пробормотал гоблин уже с полуприкрытыми веками. — Твою мать! — Лололошка не мог вынести этот факт. Всё нутро начинало кричать что-то сделать, пока другое плакало и молило о пощаде. Хотелось бежать и одновременно упасть на пол и утонуть в нём. — Эй? — Что? — Мне нужно выйти, — настойчиво попросил он, а на вопрос: «сейчас?» — утвердительно закачал головой. — Да, сейчас. Не сразу, но гоблин смог подняться, лениво ступая по полу и уже привычно откручивая механизм, оставляя лишь одну цепь на ноге, что теперь после всего произошедшего ощущалась лишь лёгкой неприятностью для заключенного. Неудобным «украшением». Демон не пытался что-либо сделать против парня, что явно сейчас не столь ясно мыслил, будучи слишком подавленным, заходя в отдельную небольшую комнату. Лишь выйдя, он обнаружил, что никто его не ждёт. Оглянувшись, тот понял, что чужая голова уже лежала набок, а изо рта слышалось лёгкое сопение. Теперь гоблин казался умиротворённым и почти уютным, если не обращать внимания на шприц рядом и сам факт, что тот был одной из причин, почему демон был закован. Лололошка аккуратно прошёл мимо, оглядывая комнату, наконец, осознавая, что может передвигаться по ней свободно. По крайней мере, пока его не сдерживал металл, что тяжёлым грузом скрежетал по полу вслед и крылья не цеплялись за всё вокруг. Тут же он начал осматривать всё – любые мелочи, что могли ему помочь, и где-то теплилась глупая надежда на одно уже надоевшее ему украшение. Но ничего. Лишь различные ингредиенты окружали его, да приборы, дабы ими воспользоваться. Дверь была закрыта, как он предположил – снаружи, да и ключа нигде подходящего не было. В любом случае он решил не мешкать и воспользоваться случаем, начав искать одну определённую склянку. Он не знал, как именно всё это называлось, но в его молчании был плюс – можно было ненароком много чего услышать. Гоблин бормотал, пока работал, а чуткие уши второго иногда среди всего слышали смесь двух языков, и иногда это давало понять контекст. В данный момент он искал одну определённую склянку, которую его мозг смог запомнить. Он не был уверен, что это сработает, но надеялся, что был прав и это ему поможет в будущем. Спустя время, он залез в дальний угол железного и крайне холодного ящика, достав из пачки один пузырёк, надеясь, что тот не разобьётся в его штанах. Как же он боготворил в такие моменты штаны с карманами, на которых сам однажды настоял. Обернувшись, он взглянул на лежащего у двери гоблина и не смог сдержать тяжёлого вздоха. Осторожно подняв его на руки, что оказалось не так сложно, тот был легче ребёнка, он перенёс к небольшой лежанке у стены – тому самому клочку ткани на полу, что служил Эмрису постелью. Немного думая, он всё же лёг рядом, наконец, ощутив не настолько твёрдую поверхность под собой, от чего его спина буквально могла бы расплакаться от радости. В таких условиях он не мог не взгрустнуть по приятному матрасу в замке из прошлого. Очнувшись на следующий день, Лололошка непривычно потянулся, осознав, что не закован, как обычно. Рядом с ним никого не было, что также удивляло. Не сразу, но в итоге поднявшись, он обнаружил, что гоблин вовсю занимается своими привычными делами – что-то варит, благо, большая часть пара выходила вверх, через небольшую трубу. — Ты не заковал меня, — уже даже не спрашивая, озвучивал удивлённо демон факт, глядя на обернувшегося гоблина. — А есть смысл? Это были слова, с которых и начались дни, когда заключённый перестал себя чувствовать таковым. Точнее, он всё ещё был вне воли, но рядом с кем-то похожим. Эмрис не комментировал свой поступок и лишь грозил вернуть всё обратно, но по какой-то причине так и не делал этого. Тот на самом деле не сразу мог привыкнуть к кому-то рядом, особенно со столь «длинным языком», как он иногда любил выражаться, но дальше слов и ворчаний дело также не заходило. Даже если иногда они и звучали крайне угрожающе. Лололошка теперь каждый раз, очухиваясь от повторяющегося сна, где всегда всё заканчивалось одинаково – проклятиями и смертями – начинал концентрироваться на чужих проблемах, пытаясь лезть к Эмрису. Помочь или просто как-то поговорить. Всё что угодно лишь бы не замолкать снова и не слышать собственные мысли. У него появилась цель – сбежать. Он не думал, что будет после, только грезил спасти тех, кого ещё мог. Эмрис хоть и не был столь спокойным, как в тот раз, но некоторые стены точно опустил, точнее, просто лучше игнорировал некоторые детали и позволял, пока демон продолжал сидеть на короткой цепи. Взамен он просил разную информацию про демонов и Лололошка был не против рассказывать небольшие детали, что касались лишь него. — Мы не сразу рождаемся с крыльями, — мотал он хвостом, вспоминая детство. — Они отрастают постепенно? — Не совсем. Мы делаем что-то вроде обряда, так как вырастают они слишком быстро и болезненно. Это что-то вроде того, что нужно пережить, дабы считаться сформированным демоном, — немного подумав и кусая щёку, он добавил. — Подростком. — Удивительно. До сих пор не могу понять, зачем вас пытались уничтожить и так издевались, — Эмрис сидел за небольшим столом и что-то писал на клочке бумаги. — Разве вы не занимаетесь похожим? — поднял бровь парень, тем временем сидя на лежанке. — Я не пытаюсь тебя мучить. Лишь изучить, — отрезал тот, с таким тоном, будто это самый логичный факт в мире, подняв указательный палец. — Одно другому не мешает, — он фыркнул, подперев щёку. — Что насчет того турнира? Немного напрягшись, но всё же в итоге Эмрис ему ответил, параллельно начав постукивать пером: — Завтра он должен уже пройти. Я сделал пару вещей, чтобы тебя подготовить. — Но? Всегда есть какое-то «но». — Только вот я не уверен во всём этом, — он схватился устало за голову. Парень мало спал последние дни, что казалось для того почти привычным, если Лололошка правильно понял. — Турнир всегда подразумевает травмы и зрелище. Я уверен, что это всё не просто так. — Значит, плана нет? — он наклонил голову, на что тот фыркнул. — Плана нет, но есть рекомендации, — прокашлявшись, он продолжил, поднимая пальцы. — Во первых: не пытайся победить противников силой, ты просто не сможешь, целься им в ноги, это одна из наиболее уязвимых зон. Во вторых: используй всю магию, что имеешь. Она не будет запрещена. В третьих: я тебе дам свои сыворотки, что улучшать твои реакции и в целом состояние. В том числе, чтобы не мёрзнуть. — Думаешь, это сможет сработать? — Всё остальное зависит от тебя и настроения короля. Я не особо воин, если ты не заметил, — худощавая фигура была слишком громкой в этом вопросе, чтобы даже попробовать поспорить. — Тогда мы выложимся на полную, — кивнул Лололошка, приложив палец к бутыльку, что слегка выпирал из кармана.

∙∘***∘∙

Шум начал бить по ушам, где переплелись возгласы со звонкими гудками. Всё вокруг кричало и радовалось, только не Лололошка, прикованный и ослеплённый, стоило только мешку слететь с его головы. Утро выдалось не простым, поскольку стоило ему хоть немного осознать, где он и кто, открывая глаза в поту, то дверь будто тут же отворилась, и за ним пришли. Он ожидал, что снова всё будет по привычной уже классике: холод металла на запястьях и вокруг, скрежет цепей и путь в неизвестность, но вместо этого новая порция сонливости накатила на него, вязко оседая в черепной коробке, заставляя его тело предавать уже не в первый раз, застав врасплох. И вот, лишь ковыляя в неизвестном направлении, после «лёгкого» пробуждения, Лололошка пытался хоть немного понять, что происходит. Точнее, он предполагал, но просто не был уверен в масштабах. Его идея – выбраться в дороге оказалась провальной, и было глупо полагать, что отсюда он вернётся иначе. Точнее, он надеялся, что возвращаться вообще будет кому. Издался ещё один гудок. Рядом о чём-то кричал опрятно одетый гоблин, показывая на новоприбывшего демона. Тут и гадать не нужно было, кто стал главной звездой этого выступления, невольно вынужденного теперь пытаться подняться. Уже привычно сжимающая ногу цепь зазвенела, стоило парню подняться и оглянуться вокруг. Огромный стадион был наполнен гостями и неожиданно оказался закрытым помещением. Большие стеклянные окна вокруг не давали уйти месту во тьму, а ряды вокруг были переполнены, оставляя посередине округлое пространство для участников. Парень впервые видел настолько масштабное место, что не сравнилось бы даже ранее увиденным им театром. Расправив крылья, он не смог не сгорбиться, ощущая чужие голодные взгляды. Они сжирали, ожидая зрелищ. Особенно король, что сидел на самом видном и отделённом от всех месте. Лололошка не мог разглядеть лиц, но чувствовал, как они улыбались. Рука скользнул вдоль кармана, пока не протрубил гул снова и поле не оживилось. На поле вышел орк. Хоть демона слегка и обмундировали, добавив поверх рубахи кожаный нагрудник с лёгкой обивкой вокруг и утеплив штаны, но вышедший (как тот предположил) оппонент был явно получше подготовлен. Тот встал напротив, угрюмо смотря и почти даже скалясь, пока демон просто пытался понять, как ему действовать. «Орки от природы более тупые, не ожидай стратегии, отбивай чистую силу и не выключай мозг», — сказал ему ранее Эмрис. И Лололошка решил идти по привычной ему тактике, стоило произойти ещё гудку, уворачиваясь от полетевшего на него бугая. Ему было даже страшно представить, как будет больно от этого кулака, если тот попадёт в цель. Он был в ловушке, по сути метаясь по кругу, пытаясь просто поспевать за чужими движениями. Ему не нравилось, что приходилось постоянно следить за хвостом и крыльями, дабы не быть схваченным и по сути, даже не успевал нанести хоть какой-то урон. Лишь поймав момент, он накинулся в ноги, выбивая противника из равновесия и после этого взлетев и упав тому на голову со всей силы. Он мог поклясться, что услышал хруст, вмиг отскочив. Всё вдруг стало как в тумане. Оппонент попытался встать, но, болезненно взвыв, так и не смог, из-за чего быстрая помощь пришла за ним. По крайней мере, Лололошка имел надежды, что тому помогут. Он не хотел думать, что от его рук или других частей тела кто-то ещё может умереть. Не снова. Небольшая передышка оказалась совсем незначительной, по крайней мере, демон почти не ощутил её, когда увидел ещё одного противника и по сути это был почти такой же орк, но может быть немного более крупного размера. «И вот так вы будете выводить их по нарастающей, пока я не справлюсь с одним из них?» — сжал челюсти парень, показывая в ответ клыки. Всё повторилось, снова удары и в ответ увороты, почти на грани. Глупая цепь звенела и мешала далеко отлететь, но стратегия была одинаковой: убегай, отлетай и в итоге делай неожиданный удар. В этот раз не сразу, но чужой рёв раздался по полю, пока Лололошка отходил как можно дальше, дабы не смотреть на чужую вывернутую коленку в другую сторону. Два боя были позади, и ему не хотелось знать, сколько его ещё будут ждать. Ещё и этот шум бил по ушам, раздражая и отвлекая, от чего их хотелось заткнуть к грёбанной матери. Хотелось вернуться в тихую и спокойную комнату или просто забиться в угол, где его не найдут. Раньше он любил общие выступления и внимание к себе, только вот раньше он был воином, почти титулованным и выходил с гордостью, а теперь чувствовал себя не более чем животным, которого вывели на бой для развлечения, дабы потянуть за рога. Лишь на третьем противнике он будто посмотрел своей двухметровой смерти в лицо. Суровая морда, покрытая шрамами от прошлых драк, смотрела прямо на него и явно знала, какого это выйти победителем. Лололошка мог поклясться, что это было так, отступая назад, ощущая лёгкую дрожь в теле, стоило ему заметить выглядывающий топор. Это было не хорошо. Это было ужасно. Стадион ревел. Каменные стены отдавались гулом от топота, рёва и раскатов барабанов. Толпа гоблинов и орков жаждала зрелища, и её ожидания вскоре оправдались. Гудок. Он побежал, моментально ощущая, как в паре сантиметров провыл ветер вместе с чужим оружием. Орк, рванувший вперёд сразу, как только бой объявили, не стал играть в игры, явно, будучи более опытным во всём этом. Лезвие порезало воздух почти у самого уха. Лололошка отпрыгнул, едва не потеряв равновесие из-за оков. Металл издал звякающий звук, цепь натянулась. Парень рухнул на колено, ощущая, как быстро бьётся его сердце. Орк же в свою очередь усмехнулся, заорав на другом языке, и с силой дёрнул цепь, потащив тем самым сопротивляющегося демона к себе. Он попытался взлететь, но глупая ловушка всё это время была с ним и чудом ещё не была использована другими ранее. Чужие сильные руки уверено дёрнули цепь, повалив за собой и заключённого. Демон ударился о землю плечом, оставляя кровавую полосу на пыльном полу, шипя и глядя на ободранную рубаху. Она была создана не для битв. Пальцы скребли по ладони, пытаясь создать хоть что-то. Лишь бы не угаснуть. — Нет… — прошипел он. Орк прыгнул сверху, занося топор, и Лололошке едва хватило мгновения, чтобы откатиться в сторону, сбивая своё тяжёлое дыхание, но цепь снова натянулась. Он уже почти не чувствовал ногу, ощущая, как обувь поверх не спасала от натирания и вывиха. Прозвучал звон стали и глухой удар – топор вонзился в землю рядом, выбив клуб крошек от осевшей грязи в глаза. Лололошка взвыл, как от боли, так и от отчаяния. Как бы он не пытался вырваться, но орк был сильнее. Он уже схватил цепь обеими руками, как кнут, и резко дёрнул, выдернув своего противника с ног. Тело демона пролетело в воздухе и снова ударилось с глухим треском. Из носа потекла струйка крови, а кости загудели. Голова безжалостно звенела. Орк начал подходить к нему, не торопясь и словно смакуя всю ситуацию под рёв зрителей. В его глазах читалась радость, присущая лишь охотнику, что нашёл добычу. Он прижал цепь ногой, сматывая её как канат. Что бы он сейчас не говорил, но звучало это явно угрожающе, особенно сочетаясь с почти рычащими нотками. Лололошка слышал крики, но вдруг более отчетливо уловил… своё имя? Он был не уверен, но обернулся в ту сторону, увидев, как на арену пытается выбежать один его знакомый. Хоть и безуспешно. На этот раз демон разжал ладонь, с криком пытаясь накалить цепь, продвигая резко вспыхнувший огонь из рук, что достал до чужой ладони. Выиграв немного времени, он поднялся на одно колено, тяжело дыша. Огонь попал на чужую одежду и даже кожу, но это не спасло от нового удара кулаком в грудь. На несколько секунд Лололошка забыл, как дышать, глотая воздух, но лишь внешне, на деле лишь теряя кислород из лёгких. Его магия была слаба и бессмысленна, даже не имея ограничений. Их не учили её использовать на максимум. Их не учили ей владеть так, чтобы дать полноценный отпор. По крайней мере, с настолько крупным противником. Его смерть нависала сверху, замахиваясь холодным и острым оружием. Больше не решаясь рисковать, ощущая, как во рту скопилось уже немного крови от прикушенного языка, Лололошка быстро залез в карман, панически надеясь, что его надежда всё ещё там. Что он не ошибся. Бутылёк был укутан, но треснул, несмотря на крайне толстое стекло. Не обращая на это внимания, рука высыпала весь порошок, что там был, на ещё горящую цепь, после создав искру. Буквально щелчок. Резкий взрыв прогремел на всё поле, отдавая красными оттенками, перемешанными с гарью. Резкая волна ветра расплылась вокруг, окунув всех в некое безумие битвы. Тело ныло, оно кричало, но адреналин был сильнее, заставляя Лололошку открыть глаза, а после обнаружения оборванной цепи, взлететь ввысь. Клубы дыма всё ещё окружали периметр, и он хотел полететь в сторону короля, но в итоге направился в другую, что была позади. Туда, где его окликали ранее. Эмриса также отбросило назад и вероятно ударило о каменную плиту позади, из-за чего схватить его было немного проще, поскольку тот не сопротивлялся. По крайней мере, не сразу. Дым постепенно рассеивался, обнажая развороченное пространство вокруг. Собрав остатки сил, демон крепче прижал к себе обмякшее тело и, расправив крылья, взмыл вверх. Всё произошло за считанные мгновения, но для него это была целая вечность. Тело со всей силы влетело в стекло, повернувшись задом во время падения, вылетая наружу. Точнее, первое время, падая, только позже вернув равновесие, устремляясь ввысь, прочь от развалин и гари. Подальше от всего этого ужаса. Глаза метались, ища место, дабы приземлиться, пока крылья его уносили куда подальше, словно на автопилоте. Он просто чувствовал свободу, наслаждаясь ей, даже если та и обдавала холодом. На самом деле снег уже не шёл на улице, а солнце приятно подпекало кожу, но в данный момент это меньшее, что волновало демона. Он летел так далеко, как только мог, учитывая лишний вес на руках. — Какого?! — почти под ухом ему крикнули и начали пинаться. Лишь приземлившись на землю, среди небольших улиц, и забежав в тихую подворотню, Лололошка почувствовал всю боль своего тела. Глаза уже давно слезились, а нога отдавала пульсирующей болью. На ней всё ещё была часть от оков. — Что ты наделал? — наконец, гоблин смог отпрянуть от чужого тела, смотря на парня глазами полными шока. — Зачем ты улетел? — Они хотели меня убить! — крикнул он в ответ, после зашипев от боли, прислонившись к стене и сползая по ней вниз. — Ты сам видел! — Но это… теперь же… — Рано или поздно мы бы здесь погибли. Сначала я, а потом и ты, не так ли? — он уже устал, просто обвиняя. — Я даю тебе шанс, хотя бы попытаться сбежать. — Но у тебя не получится, — настаивал второй. — Куда ты собрался без кольца? — Я… — Придурок, нам нужно вернуться! — Думаешь, ты сможешь? — всё же поднялся он. — Думаешь, что тебя не сочтут за содеятеля? — Нет!.. Они бы не стали… — О да, так и вижу, как они верят, что ты не виноват в том, что у меня оказался опасный препарат. Нам нужно бежать, по крайней мере, дабы скрыться на время. — Но ка- Договорить ему не дали, так как чужая рука быстро прикрыла ему рот и прижала к себе, чтобы гоблин не издавал звуков. Лололошка зашипел на него, прячась за чужой повозкой и потянув того за собой, несмотря на протесты. Через момент было слышно, как, прикрикивая, мимо пробегают несколько крупных фигур. Стоило шагам стихнуть, он отпустил парня. — Они нас ищут, — пробормотал тот. — Впервые? — хмыкнул Лололошка, вспоминая свой первый опыт погони, хоть ему и было сейчас совсем не весело. Энергия покидала его, а далеко не тёплая улица, что хоть и не была вся укутана снегом, но всё равно пускала по себе холодный воздух, что постепенно продувал открытые конечности. Адреналин отступал, оставляя жжение по всему телу и понемногу наступающую на пятки слабость. — Так, есть идеи? — снова спросил Лололошка, выглядывая из-за повозки. — У тебя вообще не было плана, — недовольно вздохнул Эмрис. — Конечно у меня, мать твою, не было плана! Добро пожаловать в мой мир, где все тебя ненавидят и пытаются либо убить, либо использовать, — выпалил он, уже устав от словечек коротышки. — Я даже не был уверен, что тот грёбанный порошок сработает! — Как ты ещё жив с такой логикой. — Я не знаю! — слёзы не хлынули, но уже подступали, как и нервный срыв. — Я чудом выживаю и порчу жизнь другим! — Так зачем продолжаешь? Какой смысл, если уехать ты не можешь? Нам нужно вернуться обратно и… — Да как ты не понимаешь, что это также безумно, как минимум для тебя? — он схватил того за руку, вторую выставив перед лицом. — Ты поможешь мне спрятаться на время, иначе я за себя не ручаюсь! — Хорошо-хорошо, я знаю один вариант, но он не близко, — перестал напирать второй, быстро сдавшись. Они замолчали, пока Лололошка шмыгал носом, отойдя, а Эмрис уставился в одну точку, как любил это делать раньше. — И? — Я думаю, — он рвано выдохнул и резко вскинул руку, словно даже одно существование кого-то рядом ему мешало. — Мы бы могли воспользоваться водителем, дабы нас довезли, но это деньги. — Говоришь так, будто ты пуст, — теперь наступила очередь демона закатывать глаза. — Серьёзно? Ни монетки? — Я живу на деньги короля всю жизнь, не имея даже зарплаты, конечно у меня нет своих личных средств! — возмущался он. — Ну что, какие ставки, как скоро нас так поймают? — Да не поймают нас… — У тебя в ушах золото? Им можно расплатиться. — Нет! — резко рявкнул демон. — Это последнее, что осталось у меня от родного дома. От моей родни. Я клялся жизнью, что сохраню реликвию. — Ну, у меня больше нет идей, — сложил тот руки. Лололошка, который уже начал осматривать местность на наличие хоть чего-то полезного, вдруг воскликнул: — Стой! — он потянулся в карман, в итоге радостно доставая находку. В его руках была круглая монета с бала, ещё даже не сточившаяся о тяжёлую жизнь, отблёскивая уже знакомые узоры. Почти родные. Почти. — Монета с Монс-Блэктауна, — он протянул её, дабы показать второму. Надежда зародилась в его глазах. Эмрис задумчиво взял её в руку, разглядывая со всех сторон, и кивнул головой: — Это… может сработать. — Думаешь? — Да, она явно немало стоит на рынке, — опять закивал он. — Нам нужно торопиться и найти маскировку. — Это зачем? — А сам как думаешь? — как на тупого посмотрел на него гоблин, даже не пытаясь объяснять что-то дальше. В итоге Эмрис вылез из тени, хотя изначально пытался один рогатый демон, оглядывая переулок. Чисто. Они выбегали, проходя мимо прохожих, стоило тем отвернуться или уйти. Район был к их счастью почти пустым, да и солнце уже уходило за пределы горизонта, почти теряясь в особенно узких улочках. Лололошка хотел быстрее со всем этим покончить, поскольку его силы были не бесконечными, а погода была далеко не летняя. Они шли, пока не раздался свист трубы рядом – сигнал стражи, что патруль обходит это место. Загребли снова железные сапоги, а впереди уже перекрывали одну из улиц. «Преступники» тут же свернули в ещё один переулок. Там пахло тухлой едой и жирным маслом. Демон не выдержав, закрыл себе чувствительный нос. — Стой, — Эмрис дёрнул Лололошку к куче мусора в отдельном отсеке, что был заполнен объедками, сломанными ящиками и грязными тряпками. — Ты серьёзно? — прошипел демон, указывая пальцем на кучу гнили. — Мы всегда можем вернуться в замок. Я лишь предлагаю, — уже начал разворачиваться он, но в итоге остановился, услышав шум. Лололошка полез вовнутрь, корча недовольное лицо, но раскапывая мусор. Он искал хоть что-то, в итоге обнаружив порванный местами мешок, ещё наполненный внутри грязью и гнилым картофелем. Недовольно вздохнув, он показал эту находку парню: — Ну как? Достаточно скрытно? — И ты туда поместишься? — скептически взглянул Эмрис, подойдя. Казалось, что каждым действием он делает огромное одолжение. — Можем проверить… — пробормотал парень, раскрывая находку и начав засовывать туда свои ноги. Одна, вторая и вот уже можно сесть. Он еле поместился, но решил не жаловаться на то, как начинало всё затекать, стоило ему закрыть верхнюю часть мешка. А ещё, как начал чесаться нос от пыли и отвратительного запаха, который, похоже, будет вынужден въесться в одежду парня после всего этого. «Это всё ради Люциуса» — напомнил мысленно он сам себе. Теперь Эмрису пришлось мучиться, пытаясь хотя бы сдвинуть целую, далеко не лёгкую, тушу, ругаясь на всех языках, которые знал. В итоге они решили упростить друг другу задачу, поставив демона на ноги, таким образом, что сапоги лишь слегка выглядывали за пределы ткани, будто это гоблин тащил за собой его. — Это нелепо, — пробормотал Лололошка, иногда спотыкаясь, буквально не видя, куда он идёт. Наконец, его попутчик остановился, заставив демона опуститься на пол, и вдруг рядом послышался чужой мужской грубый голос. Казалось, что тот был раздражён, но в момент сменил тон, когда прозвучало слово, похожее на «Монс-Блектаун» и в итоге чужие шаги стали ближе. Лололошка сидел на корточках, сжавшись, и держа тряпку изнутри, дабы мешок не открылся, пока его небрежно перекидывали куда-то. Лишь когда он услышал стук копыт, он понял, что едет, сжавшись ещё сильнее, ощущая, как ещё немного и просто не сможет подняться. Холод пробирал его уже давно, но толи это ранее выданные «лекарства» от Эмриса ему помогали, толи адреналин от битвы не давал ему до конца ощутить всё. Он закрыл глаза, а открыл уже от легкого обливания водой. Резкий кашель вышел из горла, а после стон от боли. Всё тело ломило, а перед глазами мигало и двоилось от, как он понял, пылающей свечи. — Мы доехали? Где мы? — он взглянул на фигуру перед собой, пока не понял, что это ему не двоится, и перед ним оказалось уже два существа. — Невероятно… — пробормотал новый голос, с ещё большим акцентом и мягким тоном, хоть и слегка сиплым. — Ты вырубился в повозке, и мне пришлось всеми силами тебя сюда тащить, пока мне не помогли, — снова недовольно отчеканил второй гоблин. — Радуйся, что твоя монета оказалась достаточно интересной и ценной, чтобы тот орк не задавал вопросов. — Но мы ведь в безопасности? — с надеждой спросил он, пытаясь сконцентрироваться и оглядеть всё получше. Теперь он обратил внимание на фигуру слева, что неотрывно на него смотрела, казалось, почти не моргая. Это был также гоблин, одетый скорее по-домашнему, но будто в спешке накинул поверх уличное пальто и прилизал вьющиеся волосы. Бороды у него не было, но присутствовала лёгкая щетина по бокам. — В моём доме пока что да, — ответил незнакомец. — Мне немного объяснил ситуацию Эмрис и, как бы мне не хотелось во всё это впутываться, но подставить друга по науке я просто не могу. — Будь добр поблагодари его за это, нас приютили посреди ночи, — пробурчал второй. — А, да… — демон с трудом, но в итоге поднялся на ноги, теперь оказавшись выше их обоих, слегка наклонившись из-за низких потолков. Глянув вниз, он обнаружил, что нога его теперь свободна. — Спасибо большое за помощь, я очень благодарен за это… — Зови меня Рацио, — кивнул он. — Спасибо, Рацио, — повторил он. — Я Лололошка. — Ну и занесло тебя, дружище, — он кивнул и уже обратился к Эмрису. — Не думал, что однажды вообще встречу у себя дома. Особенно… в таких обстоятельствах. — Это всё он, — указал на демона парень, усевшись за стол, подпёр он руку под щёку. Они разговаривали так, будто были давними хорошими приятелями, обсуждая всё прошедшее безумие. Лололошка в целом удивился, что у Эмриса есть друзья, а теперь ещё больше округлял глаза, пытаясь сопоставить информацию. — Как вы познакомились? — он решил спросить. — Ой, помню, как будто это было вчера, — усмехнулся Рацио. — Я тогда приехал показывать проект королевской знати, а потом столкнулся с ним. — Ты обматерил меня, — возмутился Эмрис. — Потому что из-за тебя я уронил все чертежи, — парировал он. — Ты бежал и даже не смотрел вперёд, — отмахнулся он. — В любом случае, сначала я считал тебя придурком, пока меня не заставили провести с тобой в той каморке почти неделю. — И тогда я понял, что придурок, это он, — указал Эмрис большим пальцем на ранее говорящего, явно обращаясь к демону. — В общем, он мне очень помог и дал невероятную подсказку, благодаря которой я сейчас здесь. Я ему должен по гроб, — Рацио отошёл. — Вау, не думал, что… — Что у меня могут быть хорошие знакомые? — бровь поползла вверх с ироничной ноткой. — Вроде того. Ты говорил, что одинокий и почти всегда заперт, — постарался пояснить Лололошка. — Так и есть. После того случая мы почти не виделись, если так подумать. Он единственный, кого я знаю. — Но это не значит, что мы не следим друг за другом из новостей, — кивнул второй, ставя две чашки тёплого напитка. — Так… какой теперь план? — наконец, вспомнил демон, наслаждаясь растекающимся теплом по телу от кипяченой воды со вкусом ромашки. — Мы уже с Эмрисом, пока ты спал, рассмотрели пару вариантов. Сегодня два корабля отходят из порта в земли к людям и эльфам, один из которых уже далеко. Второй будет рано утром, но вам это не подходит, как я понял… — Кольцо, — прорычал он. Лололошка уже возненавидел всеми фибрами своей души данный предмет, желая, чтобы тот просто исчез и не портил ему жизнь дальше. Каждый раз, когда ему удавалось почувствовать себя свободным, тут как тут приходила новость, что эта свобода лишь формальная, а на деле он всё ещё сидел на поводке, причем, достаточно коротком. «Грёбанное дежавю», — вдруг он настороженно посмотрел на этого нового «друга», который выглядел приветливым, несмотря на всё. Он хотел тому доверять, но воспоминание из прошлого и хитрая улыбка южанина метафорически выбили его из колеи спокойствия, заставив теперь нервно постукивать пальцем по столу. Ему не претила мысль, что им помогают, но боялся узнать цену. Боялся, что она будет слишком высока. — Я могу дать вам время, дабы обдумать план, но не смогу держать вечно. — Мы заберём кольцо и уедем отсюда, чего бы нам это не стоило, — Лололошка уверенно сцепил кулаки и ударил ими по столу. — Мы? — Я не оставлю тебя здесь, — он уставился на Эмриса. — Они убьют тебя. — Как благородно, — гоблин встал, направившись в другую комнату. — Я прилягу. Когда дверь закрылась, Лололошка уставился на оставшегося теперь наедине с ним собеседника: — Тебе что-то от нас нужно? — Что, прости? — Ты серьёзно сейчас укрываешь двух преступников в розыске, просто потому что когда-то неделю пообщался с ним? — он метнул взгляд в сторону теперь закрытой комнаты. — Слабо верится. — Не только поэтому, Лололошка, — гоблин вздохнул, прикрыв на момент глаза. — Эмрис гений в своём роде, которого закапывают под землю. Я хоть и не поддерживаю ваши действия, но желаю ему только лучшего. Повторюсь, это меньшее, что я могу сделать. — Всё ещё не верится. Что он там такого сделал, чтобы ты так говорил, — продолжал стоять на своём демон. — Я могу тебе показать, — поднялся из-за стола Рацио, поманив рукой. Выйдя по коридору, он увидел проход вниз, насторожившись от вида каменных ступенек. У него были явно не лучшие воспоминания от подобных мест. Сглотнув, он продолжил идти, игнорируя боль во всём теле и хромоту. Открывшаяся перед ним картина удивила. Комната была наполнена чертежами, различными деталями и мусором, что успел скопиться явно не за короткое время. Парень прошёл дальше, глядя на всё это и удивляясь, но также и насторожившись. Давно он столько не горбил спину, не только из-за злости, а теперь и низких потолков. — Добро пожаловать в моё святилище, — парень указал перед собой. — Здесь всё, над чем я тружусь уже очень много лет. Лололошка прошёл вдоль комнаты, разглядывая и даже нюхая всё вокруг. Пахло железом, сыростью и… будто кисловатым дымом? — И что ты делаешь? — он продолжал с интересом разглядывать предметы, поглядывая в сторону выхода. На всякий случай. — Изначально я специализировался на взрывном оружии, вроде пушек и прочего, — начал он, проходя мимо длинного стола, проводя по нему, пока не взял одну из лежащих там вещей. — Но потом я загорелся идеей создать что-то новое. Что-то более удобное и эффективное. Оружие, что поместится спокойно в две руки даже слабого гоблина, а может и в одну. — Тебе с этим помогли? — с опаской посмотрел он на парня, что теперь держал оружие в руках. — Эмрис был мил, чтобы подсказать, чего не хватает моей конструкции, которую все критиковали, и буквально спас проект. Благодаря нему мне дали возможность в будущем выступить перед королём и получить деньги на разработку полноценных вариантов. Ты не представляешь, как это много для меня значило. — Ладно… — он оглядел снова помещение, будто искал что-то за что зацепиться. Прикопаться. — Просто так странно, что ли. — Я понимаю, почему ты волнуешься, но я бы не стал вредить близким. Я знаю, как плохо к нему относятся за дверьми. Как каждый раз, заходя в то здание, я надеюсь услышать хоть какую-то новость о нём, чтобы убедиться, что тот ещё жив. С каждым годом ему всё хуже, — он обернулся, серьёзно посмотрев демону в глаза. — Это я надеюсь, что ты не соврёшь и спасёшь его, увезя отсюда. Пообещай. — Обещаю, — тихо пробормотал он, после выходя из комнаты, добавив. — Если он мне ещё позволит. Ему показали комнату, где можно было умыться водой из ковша и взглянуть в своё отражение. Он очень давно этого не делал, ужасаясь своему виду. Он выглядел почти болезненно, а грязные волосы уже скоро бы начали касаться его плеч, если он продолжит в том же духе игнорировать существование стрижки. Если грязь он мог отмыть и попробовать слегка отстирать с одежды, но синяки под глазами и уже становящиеся почти болезненными скулы, он не мог никак изменить. Вернуть, как было. За этот год он явно вырос, но боялся, что это начинало уже давно граничить с травмированием. Слишком он привык чувствовать боль, теперь снимая ботинки и глядя на опухшую ногу. Это выглядело не хорошо, ещё и почти там же, где располагался старый шрам. По коже прошли мурашки, но он всё же промыл все новые раны, стараясь быть как можно тише. Он думал. Он грустил. Он молился. Выйдя, он направился в комнату, где лежал Эмрис, осознав, что это была гостиная с мягким диваном. Гоблин скрутился калачиком, занимая как можно меньше места и сопел. Тот даже не снял с себя уличную одежду, кроме сапогов, от чего у Лололошки пришла идея тому хоть немного помочь. Он вроде не желал тому зла, но бесился, что тот не хотел помощи. Да, безумной и опасной. Но он мог только такую и предложить, ощущая вину. Ему всегда было интересно, почему парень ходил в перчатках, снимая одну и заметив, помимо следов уколов, ещё много других ожогов и иными способами повреждённую кожу. Шрамы его не пугали — он привык к ним: к своим, к тем, что пересекали лицо Воланда, или к тому, большому, что делил живот Люциуса. Все они были хаотичны, небрежны, чужие. А здесь… здесь шрамы выстраивались почти по линейке, ровно, как будто по приказу. Открыв вторую, левую, руку, он выдохнул, обнаружив ту пустой и чистой. Нетронутой. Он уже думал сам лечь рядом, но вдруг увидел лёгкий блеск. На левой руке, на пальце было что-то жёлтое, что его насторожило. Подняв ту, он пригляделся и в итоге захотел кричать. Золотое кольцо с красным камнем переливалось на лунном свете, и словно усмехалось над ним. Он не хотел верить, думая, что сошёл с ума. Он был уверен, что это так. Лишь прикоснувшись и в итоге сняв, он заметил, как гоблин задрожал. — Нет, не может быть… — он бормотал, глядя то на украшение, то на парня перед ним, всхлипывая. — Этого не может, блядь, быть! Он отошёл, врезавшись в шкаф, уронив побрякушку. Ему было плевать, что там упало. Он с ужасом смотрел на поднимающегося от изданного крика и звука гоблина. — Кто шумит?.. — он потирал рукой глаза. — Зачем ты это сделал? — Что сделал? — не понимая, спросил гоблин, вдруг осознав. — Стоп, где мои перчатки? Ты посмел… Лололошка выставил перед ним кольцо, уже почти крича: — Какого хрена, Эмрис? Почему ты мне врал?! — Я… — Ты сказал, что оно у короля! Что я не могу уплыть отсюда! — он был полон ненависти. — Ты, правда, хочешь вернуться обратно, даже несмотря на всё? Ради чего? Они не простят тебя, ты сам говорил! — Откуда тебе знать? — вмиг весь сон слетел с него, переменившись яростью. — Я… я обязан им всем. Больше я нигде не нужен. — И поэтому ты готов лишиться головы? — он прорычал. — Мне нужно просто всё правильно объяснить и может… может они поймут. Не королева, так король. Лололошка схватил его за плечи: — Они не поймут. Ты разрушаешь сам себя, — он схватил правую руку того. — Или чья это работа? — Хватит делать вид, будто лучше меня знаешь, — тот огрызнулся, попытавшись вырваться, но это было безуспешно. Тот начал часто дышать и хвататься за голову, раскачиваясь. Прерывистое дыхание дополнялось к безумному взгляду, который парень уже один раз видел. Ненадолго. Тот начал сипеть: — Мне нужен раствор. Вколоть раствор! — Спокойно, — он попытался успокоить, но не знал как. Что трясти того не стоило, он понял почти сразу. — Все делают вид, что знают как лучше! Один я дебил, который ничего не понимает! — его трясло, но уже без помощи демона, а глаза закатывались. — Придурки! Твари! Падлы! Он бормотал, переключаясь с одного языка на другой, проклиная всех и вся, пытаясь ударить парня рядом. Лололошка старался его успокоить, пытался хоть немного утешить, но тот лишь продолжал, пока не начал пытаться вырвать волосы. Его пришлось схватить, дабы тот не сделал чего ненужного. Это было непросто, словно приходилось успокоить взбешённое животное. Вроде не большое и такое сильное, но местами может ранить, особенно под неконтролируемой истерикой. Демон хотел уже бросить всё. Это место и Эмриса, улететь, не имея дополнительной обузы. Но потом он вспомнил обещание и зашипел на самого себя. Ему всё еще нужна была помощь от Рацио, который хотел того же. Возможно, он не там всё это время искал подвох. На их шум вышел и недовольный хозяин дома: — Что здесь происходит? — Нам нужно уезжать. Срочно, — процедил Лололошка, показывая руку с кольцом на пальце. — Это и в твоих интересах. Как скоро отъезжает тот корабль? — Думаю, если не будете медлить, то ещё можем успеть. — Нет, мы никуда!- — Эмрис, это ради твоего блага, — с надеждой на него посмотрел Рацио. — Предатель! — прошипел гоблин, глядя тому вслед и падая на пол, заливая тот слезами.

∙∘***∘∙

У них было немного времени и в итоге не сразу, но Эмрис почти успокоился, больше не пытаясь навредить остальным или себе. Он стал подозрительно тихим, лишь кивая на вопросы, всё ещё злясь, только теперь на обоих. Их одели, дав тёплые накидки, а Лололошке специально самую большую, с капюшоном. Это было лучшее, на что он мог надеяться, учитывая, что это были личные вещи парня. Перед выходом, его остановили: — Постой! — Рацио протянул ему одну из своих разработок. — Вот моя самая новая – револьвер с колесцовым замком. Никакого фитиля, просто прокрути здесь и нажми здесь, стреляет отсюда, — он показал. — Я не успел под него сделать пули, потому только две, остальные я потратил на тесте. Используй их с умом. Огнестрельное оружие аккуратно легло в руку, и было достаточно небольшим, чтобы можно было засунуть в задний карман от накидки. Оно отличалось от того большого оружия, что он видел ранее в мастерской. Крайне удобно. — Спасибо, — он кивнул, полный благодарности. — Хорошего пути, — улыбнулся ему тот, глядя вслед, как те садятся в повозку, пока большой орк поднимал ту, после потащив её за собой, почти бегом. Лололошка выдохнул, ощущая, как от него всё еще немного пахнет помоями из-за замкнутого пространства, но предпочитал это игнорировать. Стоило ему взглянуть на попутчика перед собой, как он не мог думать ни о чём, как об этой недовольной моське. — Даже сейчас ты будешь дуться, серьёзно? — он не мог не вставить свои пять копеек. — Я не просил меня спасать, — лишь пробормотал он, отворачиваясь и сжимаясь в углу. — Ты никогда это не делаешь, не так ли? — Я могу справиться со всем сам. — А как ты собрался спасать свою задницу, скажи мне, пожалуйста? Я ни за что не вернусь, чего бы мне это ни стоило. Ты ведь сам сказал, что я твоя последняя надежда. Что будет, когда я исчезну? — демон продолжал напирать, задавая вопрос один за другим. Его раздражала такая совсем ненужная сейчас упёртость. В ответ он промолчал. — Именно. Тебя обвинят во всём и глазом не моргнут. Если мы доберёмся до Монс-Блектауна, я обещаю, что сделаю всё, чтобы тебя там приняли. — А если нет? — Тогда игра всё равно стоила свеч, — пожал он плечами. — Я предпочту умереть свободным, чем сгнить в тюрьме. Повозка подпрыгнула на камне, после, остановившись. Дальше им пришлось идти самим, так как иначе их бы точно досмотрели, скрываясь в тени и следя за мимо проходящими. Оба были с капюшонами поверх, скрывая свои лица, но идти вот так было рискованно, к ним явно привлечётся внимание. Лололошка попытался под накидкой сложить крылья, дабы они просто делали его фигуру крупнее, выдавая за орка, но Эмрис качал головой, говоря, что вблизи это выглядит плохо. Они шли, прислушиваясь к каждому шагу, пока не услышали гул. — Скоро корабль будет отплывать, — прошептал Эмрис. — Наш? — Могу лишь предположить. Нам еще пару улиц пройти. Ночной город тревожно шептал. Портовые районы никогда не спят полностью, Лололошка даже не удивлялся этому, но шум всё равно его пугал. Особенно, когда он был в розыске. — Как бы я хотел просто долететь до туда, — вспоминал он времена, когда это было самым очевидным действием в его жизни. — И быть сразу пойманным, — саркастично закивал гоблин. Они свернули длинный склад, когда всё сорвалось. — Эй! Вы двое! — вдруг как гром среди ясного неба прозвучал голос стражника, устремлённый прямо к ним. — Кто такие и почему морды опустили? — Молчи, — прошептал Эмрис, после обращаясь к страже. — Сэр, мы просто спешим… — Что это с ним? — он указал на покрытого Лололошку. — Родился уродом. Вы не хотите этого видеть, — явно подбирал на ходу парень. — Фу, ну и воняет же от него, — замахал орк перед носом, но к накидке всё равно потянулся. — Думаю, я справлюсь. У нас приказ досматривать каждого. Только тот коснулся пальцами ткани, как Лололошка уже увернулся, ударив того в живот и схватив Эмриса за руку. Выругавшись, он завернул в более маленький переулок, заметив, как с другой стороны им перегородили дорогу. Они немного отрывались, иногда скрываясь от преследования, но так или иначе не исчезали совсем из виду. Вдруг Эмрис оттолкнулся, вырвавшись, перед этим быстро сказав: — Беги в порт по левой стороне, у меня есть идея. Лололошке не успел отказаться от идеи, как тот его толкнул и направился в другую сторону. Он хотел бежать тому вслед, но не стал. Он решил поверить этому плану, в момент, заметив, что за ним не было хвоста. Капюшон соскочил, открыв тёмное лицо и яркие, чужие глаза, что светились в полумраке. Он перепрыгнул через гниющий прилавок, перелез через поддоны, распахнул крылья лишь на секунду, чтобы затормозить на повороте, оступившись, вспоминая про больную ногу. Улочка была настолько маленькой, что он бы просто побоялся попытаться даже взмахнуть крыльями, не то что взлететь на них. Вдали уже виднелись причалы. Корабли. Мачты возвышались над водой. Он миновал каменную арку, спрыгнул вниз по ступеням, почти скользя, и выскочил к грузовому трапу. Корабль уже готовился к отплытию, канаты натянуты, матросы торопливо бегали, проверяя паруса. Среди них были люди. Его остановка. Лололошка натянул капюшон быстро обратно, глядя то на корабль, то на то место, откуда он надеялся увидеть коротышку. Всем сердцем он надеялся, что вот-вот увидит того, выбегающего, и желательно, чтобы без стражи позади. Демон глядел, и с каждой секундой сердце начинало биться чаще от волнения. Корабль за ним снова протрубил, начав своё отплытие. — Где ты?.. Он глядел, нервничая, ёрзая на месте, в итоге начав искать то, чего не мог увидеть. Но ничего. Корабль был всё дальше. Но тут прогремел взрыв. А потом ещё один. И ещё. Не в порту, но не так далеко, где-то выше по улице, в стороне, куда бросился Эмрис. Кто-то на фоне закричал. — Нет, — прошептал демон, шагая вперёд. Его тело уже начинало подводить, особенно после долгого бега и чем дольше он смотрел в ту сторону, тем сильнее ощущал слабость. Слабость, что не сможешь сдержать обещание. Подождав ещё немного, он уже просто не мог стоять, расстегнув накидку, делая её подобно плащу и расправив крылья. Все, кто был вокруг, и могли это увидеть – сразу начали реагировать или кричать, но он уже вспорхнул в небо, где его не могли достать. Даже теперь, вглядываясь до боли в глазах, он не смог разглядеть ничего. Ни силуэта, ни движения, ни даже крошечной точки, что могла бы бежать к нему со всех ног. Пустота оставалась равнодушной, а горизонт неподвижным, и сколько бы он ни ждал, ничто не менялось. Всё, что оставалось это развернуться, отпустить тщетную надежду и двинуться вслед за кораблём, что уже мчался вдаль от берега, разрывая гладь воды, унося его прочь от того, чего, возможно, уже никогда не будет. Осталось только проронить слезу от своей никчемности, выбрав себя. Он возненавидел это чувство, стоило ему только появиться в душе, но поделать ничего не мог. Его ждёт Люциус. Он хочет домой. — Какая же я тварь, — сжал он зубы, из последних сил подлетая к кораблю, садясь на марс и ожидая, как его схватят, уже слыша крики и возгласы снизу. Он просто смотрел прямо, глядя на восходящее солнце, игнорируя боль в ноге и локте. Как бы он это не ненавидел, но в итоге послушал совет, данный ему в этом месте. В итоге он, и правда, «перестал цепляться за других и подумал о себе».