На одной волне

Сегодня на море бушевали волны. Грозные и большие, они пугали туристов и местных, не давая спокойно поплавать и насладится песочным пляжем. И только экстремалы бросали вызов природе. Кто-то мог назвать Хана отбитым, так чаще всего и называли, но он был настоящим профи в своём деле. Под крики людей парень ловко подхватывает сёрфиногвую доску и прыгает прямо в волну. Люди удивлённо ахают, а здешний спасатель устало прикрывает глаза, хватаясь пальцами за переносицу. Свернувшись, бурная волна с характерным звуком бьётся о песок, размывая мелкие писчинки. Спустя пару секунд после удара, из воды показывается светлая макушка, а после и сам сёрфингист. Джисон победно вскидыает руки, чуть уходя под воду, так как не имеет опоры под ногами, и хватается за свою разрисованную доску. Узор, как считал сам Хан, был красивым и неповторимым. На внешней стороне виднелись щупальца и осьминог с одним глазом, огромные волны и разбегающиеся люди. На внутренней же стороне была самая настоящая гроза, с молниями, торнадо и всем прочим. И пусть кто-то назовёт это детским, Джисон свою доску любил больше всего на свете. И вот он, лежащий на доске, ждёт подходящего момента. Хан будто сканирует водную поверхность и, найдя подходящую волну, начинает грести по направлению к ней. Затем он аккуратно приподнимается, сначала в присядь, а затем в пол роста. Он чувствует, как доска начинает приподниматься, слегка меняя заданное направление, и это служит для него сигналом. Как только волна начинает сворачиваться в «рулет», он принимает суперпозицию, сгибая колени и выставляя вперёд руки и чуть давит на нос доски, заставляя её помчаться по своеобразному водному коридору. Бирюзовая вода окружает его и Хан улыбается во все тридцать два зуба. Он мягко проводит по воде, чувствуя себя русалкой или феей. И так было всегда, когда он занимался сёрфингом. Он нашёл свое призвание и сейчас мог полностью отдать себя волнам, находясь в своей стихии. Выплыв из-за волны, парень услышал восхищенные возгласы. О да, куда же без этого. Сёрфингист красавчик, идеально объезжающий идеально чистые (ну почти) волны, на своей крутой (ну почти) доске. И как же не кричать при виде такой диковинки? Джисон театрально поправил мокрые волосы, которые, несмотря на его блондинистый цвет волос, благодаря воде приобрели более тёмный оттенок. За восхвалением себя любимого, Хан не заметил, как крики восторга превратились в просто крики. И вот, когда тень волны затмила его собственную, а доска, вместо того чтобы подняться вместе с волной, предпочла трусливо уйти под воду, Джисон наконец услышал чьё-то «Спасайся!» Блондин только и успел обернуться и неловко улыбнуться. «Вот чёрт». Он, конечно, был профессионалом, но вот как он буквально за секунду оказался под водой, Хан не понял. К сожалению, остановиться на том, чтобы лишить бедолагу воздуха на несколько десятков секунд, водная стихия не смогла. Видимо, Посейдон и Нептун и вообще все боги воды решили отыграться на Хане за то, как он насмехался над ни в чем неповинными волнами, когда катался на них. По инерции его перекрутило через голову. Парень распахнул глаза в воде, но попавший в них песок заставил быстро захлопнуть их обратно. Он потерял всякую опору, не понимая, где вообще находится. Не так уж и не неожиданно голова Хана встретилась с дном. Скорее всего вода уже ударилась о берег и поэтому сейчас собиралась обратно, и, видимо, она очень хотела оставить Джисона себе. От безысходности парень стал цепляться за дно пальцами, но вода была непреклонна и тащила его по дну с невероятной силой. Будто она и вправду была живой и мстила ему за все его выходки. Мысленно Джисон уже тысячу раз извинился. Он хотел бы и словесно, но тогда песок и вода заполнили бы его лёгкие. Хан никогда не верил в то, что вода может ему хоть как-то угрожать. За всю свою жизнь он попадал в такие ситуации не раз и даже не два. Их было свыше сотни. Не то чтобы парень гордился этим, но имея недюжиный опыт, он знал, что ему надо делать. Но, почувствовав движение и услышав всплески воды и чей-то голос сквозь водную пелену, Хан понял, что его решили спасти. Он чуть оттолкнулся от дна и чьи-то сильные руки поймали его, с силой поднимая наверх. Его спаситель крепко сжал ладони на запястьях, а затем положил руки на спину Джисона, вновь толкая. Когда Хан наконец вынырнул, он старался дышать не слишком сильно, чтобы не подавиться воздухом. Парень только начал приходить в норму, протирая глаза от солёной воды, как по голове пришёл несильный шлепок. — Придурок, сколько раз я просил тебя смотреть по сторонам. Это был Ли Минхо. Спасатель, который вломился в жизнь Джисона с ноги. Его своеобразный характер заинтересовал Хана, поэтому тот мог специально сделать что-то опасное, лишь бы вновь услышать понравившийся голос или очередной заботливый упрёк. — Да ладно, я бы… — блондин не успел договорить — новая волна накрыла его с головой. — Если бы сейчас я не держал тебя за руку, ты бы опять ушёл под воду, — Минхо поднял парня за локоть. — А как же твоё коронное… — Придурок. Хан улыбнулся, смеясь. Как бы этот серьёзный спасатель его не называл и что бы не говорил, он всегда приходил на помощь. Хоть в этом и заключалась его работа, Джисону хотелось верить, что это просто он такой очаровательный и крутой. — Минхо-хён, я очень устал. Я ударился головой, — Хан показательно устало задвигал руками, иногда проваливаясь под воду. Без слов схватив блондина за руку, спасатель поплыл по течению волн, спокойно приближаясь к берегу. Джисон заметил, что его унесло на приличное расстояние. — Я не могу залезть тебе на спину? — Во-первых, «вам», а не «тебе». Во-вторых, нет, — Минхо хотел казаться строгим. — Жадина. Рука Джисона болела из-за хватки старшего. Такой расклад его не устраивал, поэтому он приблизился к широкой спине Минхо и ухватился свободной рукой. — Ты что делаешь? — удивленно повернул голову спасатель. Его тёмные глаза раздражённо рассматривали мокрое лицо Хана. — Уступи младшему. — Ни за что, слезь с меня! — Минхо уже ступал по мягком песку, поэтому с лёгкостью перекинул Джисон через себя, все ещё держа левую руку блондина. Тот успел лишь пискнуть, прежде чем шлёпнулся о воду. — Не будь такой стервой, мистер спасатель! — прокричал Хан, стараясь подняться на ноги. Ли продолжал держать его руку и шёл вперёд, не обращая внимания на то, что младший валялся на песке. — Стой-стой! Я же не могу встать, — и как он должен подняться, когда его так сильно тащут? — Что ты там бубнишь, сёрфингист? — насмешливо сказал спасатель, останавливаясь. Кажется, все взгляды на пляже были прикованны к этой парочке. — Говорю, что тебе не мешает искупаться, водичка то отличная! Джисон вцепился в руку старшего и с силой потянул вниз, заставляя равновесие парня покоситься. — Да я тебя! Наслаждаясь водой, они совсем забыли, что волны все ещё шалят. Осознание пришло только в тот момент, когда обоих окатило морской водой. Джисон задорно засмеялся, увидев как Минхо сплевывает соль. Раздраженный спасатель напал из подтишка, пока Хан ещё не успел нормально открыть глаза. Он толкнул блондина в воду при этом щипая его бока. — Эй! Это запрещённый прием! — Джисон попытался встать, но Минхо упорно толкал его под воду. Увидев, что, открыв рот, Хан пустил внутрь воду и начал кашлять, спасатель незамедлительно поднял его и встряхнул. Он начал стучать младшему по спине, помогая освободиться от воды в горле. Сзади вновь били волны, но намного слабее, чем все прошлые. Будто поймав этот момент умиротворения, вода притихла, давая двоим отдышаться. Солнце опускалось всё ниже, словно водная гладь тянула его к себе. Красные, розовые и персиковые цвета разукрасили небо над морем. Люди собирались на берегу, желая встретить закат. Сёрфингист и спасатель стояли, опираясь друг о друга. Джисон заглянул в глаза Минхо. Его чёрный плавательный костюм закрывал руки и торс, уходя под красные плавательные шорты. Тело было идеально обтянуто, очёрчивая накаченную грудь и широкие плечи. Бордовые волосы закрывали лоб и, даже несмотря на то, как они потемнели из-за воды, краснеющее солнце заставляло его макушку пылать алым. Хан давно признал этого спасателя красивым и, возможно, даже больше. Он был невероятен, похож на скульптуру, особенно когда их лица разделяли жалкие двадцать сантиметров. — Ну что, наигрался? Джисон только сейчас заметил, что смотрит не в глаза Минхо, а на его губы. Он понял, что тот говорит, только потому что заметил, как они шевелятся. Смысл слов пришёл только спустя пару секунд. — Я? Никогда. Ухмылка исказила его лицо, когда он резко потянул красные шорты Минхо вниз. Спасатель успел среагировать и с такой же наглой улыбкой накинулся на блондина, кидая его в воду. Они плескались на виду у десятков людей. Как будто им было не все равно. — Смотри, хён! Солнце горит, — посреди их уже не такой динамичной игры сказал младший, указывая на небесное светило. — Тебе вроде двадцать один, а ведёшь себя как десятилетка. Минхо даже не повернулся на солнце. Пока Хан следил за тем, как лучи растворялись в блестящей воде, старший осматривал медовую кожу Джисона. То, как его обесцвеченные волосы открыли лоб, то, как его шоколадные глаза светились даже ярче, чем само солнце. Минхо помнит, как Хан спрашивал его любимый цвет, а когда тот в качестве ответа выдал «цвет хлеба», младший просто обесцветил волосы. Парень потом долго спрашивал как его причёска выглядит, и лишь Минхо знал то, как она ему нравятся. Почему он просто не может признать то, что этот безбашенный сёрфингист с шилом в одной точке захватил все его внимание? Кажется, Джисон ещё что-то говорит, но старший лишь проводит по его волосам рукой, привлекая внимание блондина. — Что такое? Хан чуть ниже, поэтому он был похож на щеночка, когда смотрел снизу. Уголки его губ всё были подняты. — Пойдёшь поужинать со мной? — красивый закат и мягкая улыбка Хана заставила Минхо быть сентиментальным. Он позволил себе стать более открытым и сказать то, что хотел сказать уже давно. — Что? Ты серьёзно? Я ведь мокрый, мне надо помыться… — неуверенно начал блондин. — Да ещё и с этой доской, — также неуверенно закончил он. — Ну, я тоже мокрый, если не заметил. Я предлагаю пойти ко мне домой, — Минхо смотрел себе под ноги, наблюдая за тем, как вода медленно приходит и уходит. И почему он ведёт себя как школьник? Он приехал работать на этот курорт в середине весны, то есть чуть меньше четырёх месяцев назад. В первый же день своей рабочей поездки, когда осматривал море, Минхо заметил этого паренька с медовой кожей, который барахтался в воде с его «крутой» доской. Тогда чуть ли не ливень начинался, а за ним и до шторма было недалеко. Минхо ещё не был знаком с повадками этого безумного на тот момент шатена. И так, выходя на работу, он уже предвкушал появление местной морской бестии. В спокойные дни, когда вода стояла, отдыхая, Хан не появлялся. Последнюю неделю Минхо не видел его из-за продолжительного штиля, и вот, когда спасатель понял, что сегодня волны будут выше обычного, он везде искал светлую макушку покорителя волн. И как, всего за четыре месяца он так привязался к нему? Чем он ему так нравится? Улыбкой? Глазами? Милыми щеками или очаровательной родинкой? А может своим задорным характером? Вновь встречаясь с взглядом Джисона, Минхо понимает, что крупно попал. — Домой? А если ты убийца какой-то? — Тогда я тебя убью. — Убийца бы так не сказал. Пошли, — Хан подобрал свою доску, слегка подбиваемую слабыми волнами и пошёл вперёд. — Так идёшь, будто знаешь, где я живу, — усмехнулся старший. — Ну, может, это я убийца. — А может и так, — Ли вышел вперёд, уводя блондина с пляжа. По пути старший забежал в спасательную будку, забирая от туда сумку со своими вещами. Он бы мог переодеться, но не хотел заставлять Джисона ждать, поэтому, натянув поверх плавательного костюма футболку, поспешил к младшему. Тот, будто зачарованный, смотрел на тёмное небо, где последние солнечые лучи уже скрылись под водой, оставляя лишь полосу алого цвета прямо над горизонтом. — Не боишься? — спросил Хан, поправляя доску, которую нёс боком. Они шли по более тихой дороге, где было меньше туристов. Фонари постепенно загорались, освещая дорогу, по которой они шли. Почему-то Хан почувствовал себя смущённо. — Помочь? — проигронировав вопрос, Минхо указал на доску. — Да нет, я уже привык, — замотал головой тот, тормоша свои ещё мокрые волосы. — Так боишься? — Тебя то? Ты только трусы стягивать и умеешь, — немного поразмыслив старший кивнул самому себе, — ладно, это страшно. Хан мягко засмеялся, чуть толкая локтем руку Минхо. Даже ночью здесь было тепло, хотя ветер гулял по разгареченной медовой коже, вызывая слабые мурашки. Младший шёл в одной майке, не скрывающей рельефной груди и сильных рук. Смотря на прелести парня, Минхо совсем не подумал о том, что ему может быть холодно. Ничего не говоря, старший достал толстовку на молнии из своей сумки и накинул на плечи блондина. Тот лишь смущённо улыбнулся, сказав тихое «Спасибо». Они шли, болтая обо всём и ни о чём одновременно. Когда обсуждали учёбу и работу, Минхо узнал, что Джисон работает в лавке с вещами для сёрфинга. Посреди разговора о надоедливых покупателях, младший вдруг начал пояснять за морских обитателей, и Минхо не был против такой смене тем. Парню казалось, что глаза блондина сверкали, когда он описывал привычки касаток. В свою очередь старший поделился знаниями о наземных животных. — Вообще, я учился на ветеринара, — сказал Минхо, параллельно пропуская Джисона впереди себя, чтобы дать автомобилю проехать по узкой дороге. — И что же ты забыл в кресле спасателя? — Что-то вроде дополнительной работы, — ответил тот, свернув в двор небольшого домика. Этот городок был популярен, так как море здесь было невероятно красивым и чистым. Туристы часто отдыхали здесь, поэтому, в основном, вся прибрежная зона была заполнена отелями и гостевыми домами. Местные жители же обитали в частном секторе. Деревянный домик Минхо находился на возвышенности, поэтому со двора Хан мог видеть пляж, море и множество других таких же домов и отелей. Он заметил белый свет луны, которая соизволила показаться из-за ватных облаков. Свечение нежно растворялось в воде, заставляя водную гладь будто бы сиять. — Идёшь? Или передумал? — окликнул старший. Хан чуть помедлил с ответом. Последний раз он был дома у кого-то достаточно давно. Здесь мало кто жил из его сверстников, а со старшими или с младшими он просто не мог найти общий язык. Все его друзья приезжали и уезжали. Конечно, они поддерживали связь в соц. сетях, но это ведь было не то. Джисон вообще не так часто пользовался интернетом и телефоном, поэтому это и дружбой то назвать сложно. А уедет ли Минхо? Спасатели на пляжу не нужны на круглый год. Значит ли это, что примерно через месяц, этот парень исчезнет из жизни Хана? Исчезнет его голос, порой глупые шутки, его улыбка и смех… Джисону даже думать об этом не хотелось. — Что такое? Если ты насчёт доски, то оставь её тут, — видимо заметив его тоскливое выражение лица, Минхо поспешил сказать что-нибудь. — Да… Конечно, пойдём. Младший оставил доску во дворе, прислонив её к забору и проследовал внутрь. Ещё снаружи дом Ли показался небольшим, и теперь Хан это видит. Перед был ним маленький коридор, далее гостиная объединённая с кухней. Справа открытая дверь в комнатку с односпальной кроватью и комодом. Слева от коридора ещё одна дверь, скорее всего это санузел. — Снимай шлёпки, я принесу тебе чистую одежду, помоешься у меня. Я пока приготовлю что-нибудь. У тебя есть предпочтения? Или, наоборот, аллергии или что-то подобное? — Минхо прошёл на кухню, открывая холодильник. За то время, что они шли, вода успела высохнуть и тёмно-красный цвет волос идеально сочетался с его одеждой. — Тебе точно удобно? Зашли бы в магазин, — Джисон аккуратно снял обувь, поставив под тумбу для одежды. — Все в порядке. Хочу, чтобы ты попробовал мою стряпню. Хан неловко улыбнулся. Он хочет. — Тогда, может, что-то вроде азиатской кухни? Я люблю лапшу и овощи. — Хорошо, — Минхо мило улыбнулся и прошёл в комнату с комодом, а затем начал рыться там, видимо, в поисках одежды. Неужели старший всегда был таким милым и нежным? Все это время они дурачились, обзывались. Это было в шутку, но Минхо никогда не вёл себя так. Джисону не понравилось, что при улыбке этого кота, сердце пропустило удар. — Лови. В Хана полетели чистые вещи, которые он кое-как поймал. Серая футболка, домашние штаны в клетку и нижнее бельё. — Спасибо, хён, — блондин скрылся за дверьми ванной комнаты. Слушая звуки воды, приглушенно доносившиеся из душевой, Ли приступил к готовке. Он решил, что лучшим решением будет фунчоза с овощами, так как только такая лапша и лежала у него в ящике. Нарезав остатки куриного филе, он закинул кусочки мяса на сковороду. Затем промыл и нарезал морковь, красный перец и другие овощи и, дождавшись появления золотистой корочки у курицы, закинул все к мясу. Оставив мясо и овощи тушиться, а лапшу вариться на мелком огне, он пошёл на поиски одежды для себя. У него появилось время подумать о том, кем его видит Джисон. Что он о нём думает? К сожалению, парень не мог даже представить, ведь сам не понимал о чём думает. Хан был крутым, готовым встретить любую волну и выйти целым и почти невредимым. Был ли он таким же в жизни? Мог ли он, несмотря ни на что, идти вперёд, словно седлает морские волны? Минхо верил в это. Может, порой, этот комок счастья и вёл себя как ребёнок, старший считал его упорным и отважным парнем. «Комок счастья» — повторил он про себя, кидая готовый комплект одежды на кровать. Да, это ему подходит. Когда Минхо вышел на кухню, лапша была готова. Это он понял, поковыряв макаронину вилкой. Скинув лапшу в сковороду и хорошо перемешав, парень прикрыл это чудо кулинарии крышкой, оставив тушиться. — Как вкусно пахнет! — раздался радостный голос. Джисон вышел из ванной как раз вовремя. Аккуратно прикрыв дверь, он поспешил к плите, на которой происходило самое настоящее волшебство. — Боже, я не знаю что это, но пахнет восхитительно! Лучше чем в ресторанах. Минхо заметил полотенце, которое висело у Хана на шее, и закинул ему на голову. — Почти готово. Через пять минут выключи огонь, я пока пойду помоюсь, — когда Минхо дошёл до двери ванной комнаты, он обернулся и пригрозил пальцем. — Ничего не круши, ладно? Получив в ответ утвердительный кивок, старший прошёл внутрь и закрыл за собой дверь. Джисон медленно снял полотенце с макушки обратно на шею. Его уши слегка порозовели. Желая отвлечься от прекрасных рук Минхо, которые теперь не прячутся под плавательным костюмом, парень решил осмотреть дом получше. Вдруг красноволосый спасатель-ветеринар прячет тут гору трупов? Не то, чтобы Хан не доверял парню, иначе он бы сюда просто не пошёл. Но вдруг, не общаясь почти ни с кем последние пару лет, парень разучился отличать плохих людей от хороших? Что, если Минхо все это время подавал очевидные сигналы о том, что он маньяк, а Джисон, видя в нём лишь красивое лицо и тело, совсем не обращал внимания? Блондин усиленно помотал головой, выражая свое несогласие с самим собой. Он всё же решил осмотрется, стараясь не забыть про сковороду на огне. В комнате-студии, которая совмещала в себе и кухню и гостиную, помимо плиты и другой кухонной фурнитуры стоял диван, рядом с ним кофейный столик тёмного цвета, а напротив телевизор. В углу, на небольшой тумбе стояло растение, было видно, что за ним ухаживали. Здесь не было ничего интересного, поэтому Джисон прошёл в спальню. Комната умещала всё то, что парень видел из коридора. Только кровать и старый деревянный комод стояли тут. Зайдя чуть дальше, Хан заметил на левой стене полки, а на них много книг и ещё одно растение. Оно сияло приятной зеленью и успокаивало глаза. Под босыми ногами чувствовался жёсткий ковёр. Посмотрев вниз, Джисон увидел на нем множество причудливых узоров. Внутри всё как-то было похоже на Минхо. Комод, растения, книги, а в особенности забавный ковёр будто были отражением старшего. Или, может, за последние месяцы Хан стал слишком сильно зацикливаться на очаровательном спасателе, видя его кошачью улыбку даже в предметах мебели? Звуки воды перестали доноситься из ванной комнаты и блондин вспомнил, где он находится. Джисон поспешил на кухню, надеясь на то, что ароматное блюдо, которое приготовил Ли, не превратилось в подгоревшую кашу. Он подбежал к газовой плите и убавил огонь, приподнимая плотную непрозрачную крышку. Послышался вкусный запах, и Хан даже почувствовал, как слюна скопилась во рту. — Я слышал, как ты бежал. Моя комната будет поинтереснее лапши с овощами? — усмехнулся Минхо, выходя из ванной. Пар струился за его спиной, пытаясь сбежать из душевой. Старший захлопнул дверь и начал усиленно тереть свой затылок полотенцем. — Нет. Твоя спальня очень скучная, — хмыкнул Хан, но потом тихо посмеялся, увидев наигранно озадаченное выражение лица старшего. Рядом с Минхо ему было комфортно. — За оскорбление моей драгоценной комнатки, ты лишаешься ужина. Минхо прошёл вперёд, вешая полотенце на диван, так как стола со стульями не было. Он открыл один из настенных шкафчиков нежно-бирюзовго цвета и достал оттуда тарелки с небольшим углублением. — Что? Ладно, твоя спальня самая лучшая, — говорил парень, пока старший накладывал порцию себе. Хан внимательно следил за тем, как румянная курица перекатывалась в сочетании с фунчозой и овощами в тарелке. Судя по хмыку где-то сверху, Минхо был не впечатлен. — А…А твой зелёный друг, какой он классный! Весь такой зелёный и… классный. Судя по тому, как красноволосый стал наполнять вторую тарелку, Джисон его убедил. Когда миски с ароматной лапшой стояли на кофейном столике перед диваном, а Минхо нёс им напитки в виде лимонада со льдом, Хан почувствовал себя как дома. Это было странным ощущением. То, как Минхо спрашивал, какие программы или шоу ему нравятся или, как он предложил достать плед, когда ночной ветер зашёл погулять по дому из приоткрытого окна. Это всё было для Джисона в новинку. Его родители заботились о нём, но это конечно была совсем не та любовь. То, что давали ему родители, совершенно отличалось от того, что он получал от Минхо. Когда его отец умер в аварии, а мать заболела деменцией, Хан совсем опустил руки. Он забыл, что такое любовь и забота, он чувствовал, что должен своей матери за всё, что она давала ему все эти 16 лет до того, как женщина заболела. Он работал, не покладая рук, заботясь о ней, с горем пополам отправив её в хороший пансионат, ведь не мог уследить за матерью. Он совесем забыл о самом себе. И сейчас, когда Минхо смотрит на него, как на самый дорогой бриллиант, вместо того, чтобы следить за кровожаюдной акулой Мако, Джисон не мог заставить свои глаза не слезиться. Он даже разрешил ему включить его любимые документалки, и не важно, что он сам любил животных. Кто вообще согласиться смотреть с малознакомым человеком документальный фильм об акулах?! Хан не понял, что плачет, пока Минхо не сказал беспокойное «Что-то не так?» Блондин лишь улыбнулся, следя за тем, как пальцы старшего касаются его щеки, а затем мягко оглаживают уже мокрые скулы. Джисон больше не смог сдерживаться и стыдливо опустил голову, пытаясь спрятать каждую свою слезинку, быстро вытирая их рукой. — Джисон? Я сделал что-то не то? Ты испугался акул? — Минхо завертелся на месте в поисках пульта, а когда нашёл, в спешке полез за ним, чуть не роняя оставшийся лимонад с подлокотника дивана. Младший лишь рассмеялся сквозь слезы, хватая запястье Минхо. — «Я» и «пугаться» это две несовместимые вещи, дурак, — говорил Хан, шмыгая. — Тогда почему? — брови старшего были сведены на манер домика, глаза полны беспокойства. — Просто… Я так давно не чувствовал себя так хорошо… — еле сдержав новый порыв слёз, сказал он. — Мне жаль, что я разревелся, как девчонка. Наверное, я правда веду себя как ребёнок. — Нет, что ты! Не проси прощения, Джисон. Плакать — это нормально, даже для взрослых, — успокаивал старший. Минхо положил обе свои руки ему на плечи, а затем нерешительно заключил в объятия, будто боясь сломать Хана. Толком не умея поддерживать, старший просто молчал, спокойно поглаживая парня по спине. — Знаешь, хён, ты ведь единственный, к кому я пришёл в гости за очень долгое время. Я всегда ждал больших волн, только чтобы ты вновь меня поймал, — засмеялся он в плечо Минхо. — Правда? — хихикнул в ответ старший. — Ага. А ещё, я всегда тебя дразнил, потому что мне нравились твои глупые шутки. И то, как ты звал меня, когда волны были особенно большими, а я не слушал и убегал, — Минхо кивал, улыбаясь. — Потом ты бегал за мной и прыгал по волнам, словно дельфин. Я всегда задавался вопросом — где ты так научился плавать? Я тут почти с десяти лет живу и немногие местные могут то, что можешь ты, спасатель. Старший продолжал прижимать его к себе, а блондин и не был против, обхватив спину Минхо руками. — С детства в бассейн ходил. Мне тоже всегда море и вода нравилась. Я хотел быть аквалангистом в детстве, но у нас никак не получалось поехать на море, а о переезде я и мечтать не мог. Позже моя мечта чуть померкла на фоне всей этой бурной жизни в городе. Я решил взять что-нибудь попроще, и выбрал ветеринарию. Отучился и теперь работаю в одной клинике, но в моём бассейне мне на лето дали возможность попробовать себя в роли спасателя. Я арендовал этот домик на то время, что работаю тут. Хан вздрогнул и это не осталось без внимания Минхо. Руки младшего крепче вцепились в его футболку. — На… Лето? Отстранившись, Джисон посмотрел в глаза старшего. Минхо резко стало грустно. В его взгляде растеклась необъяснимая тоска. — Ты бросишь меня? У красноволосого сердце в ноги упало сразу же, как эти слова слетели с губ Хана. — С чего ты взял? — Все меня бросают. А я жду будто щенок, — блондин попытался отстраниться, но Минхо прижался лишь сильнее, соединяя их лбы. — Ты думаешь, я так просто отпущу тебя? Твою улыбку, голос, твой характер? — прошептал старший с улыбкой. — Никогда. Губы Хана были сухими, но в то же время такими мягкими и сладкими. Словно весь он был создан из мёда. Минхо гладил его скулы, стирая чуть подсохшие дорожки солёных слёз. Старший держал глаза открытыми, в то время как Джисон жмурился. Сначала Минхо подумал, что ему не понравилось, но когда тот неумело попытался протолкнуть язык в его рот, он улыбнулся прямо в губы младшему, отдаваясь в этот поцелуй с головой. Он был нежен, будто перед ним был не двадцатилетний парень, а хрустальная ваза. Аккуратно проводя рукой по щеке, Минхо углубил поцелуй, от чего Джисон еле слышно простонал. Только когда обоим стало не хватать воздуха, они отстранились друг от друга. Мягкий румянец покрыл лицо Хана, а его щёки стали пунцовыми. Он старался отдышаться, смотря своими невероятными глазами цвета горького шоколада прямо на Минхо. — Зачем ты меня поцеловал? — спустя несколько минут молчания выдал Джисон. Сердце старшего упало в ноги второй раз. Он сделал что-то не так? Поспешил? Или он слишком медлил? Затянул поцелуй? Глаза обеспокоенно забегали по лицу напротив. — Я тебе нравлюсь? — вновь атаковал Хан. — Я… — Минхо чуть отодвинулся и прокашлялся. — Я хочу пригласить тебя на свидание. Он старался не смотреть в глаза блондину. Наверное, он выглядел глупо, целуя его. Он чувствовал жар в своих ушах, а значит они были ярко-красными. Парень начал мять в руках плед, который он всё-таки принёс. — Сначала поцелуй, а потом приглашение на свидание? — сухо посмеялся Хан. — Разве ты не улетаешь осенью? К чему все это? Его глаза вновь начинали слезиться и Минхо посчитал себя самым глупым человеком на свете. Хотелось просто ударить себя сковородкой по лицу. Только старший открыл рот, как Джисон его прервал: — Только попробуй сказать что-то вроде «будем общаться через социальные сети» и я прибью тебя своими же руками. — Я думаю ты мне нравишься, Хани, — Минхо аккуратно взял его тёплую ладонь и переплёл их пальцы. — Серьёзно? Зачем ты это говоришь? — Джисон нахмурил брови, сдерживая слёзы. — Я же говорил, что не отпущу тебя. Думаешь, жалкий перелёт остановит меня от сушедшего сёрфингиста с самой красивой улыбкой? — Минхо нежно чмокнул его в нос, свободной рукой убирая волосы со лба. — И что, ты будешь прилетать раз в год? А если я тебя правда полюблю и это будет не симпатия, не просто «ты мне нравишься», что мне делать тогда? Ждать пока ты купишь билет из Кореи за бешеные деньги? — голос Хана дрожал, а на сцепленные руки падали его слёзы. Неужели влюблённость такая болезненная? — Джисон, на самом деле я думал о переезде, ведь с Сеулом меня мало что связывает. С родственниками я общаюсь, но не так тесно, думаю, им все равно если я перееду. Звонков и сообщений в месседжер будет достаточно. Друзей у меня особо тоже нет, разве что один, но он точно обижаться не будет. Я… — он поднял глаза на сидящего напротив Хана и не смог сдержать улыбку. Младший бегал по его лицу глазами, с жадностью глотая каждое его слово. В его глазах было столько надежды, что Минхо решил умолчать, что жилье здесь стоит запредельных денег. — Если хочешь, я могу подыскать тебе комнату! — выпалил Джисон прежде, чем Минхо успел еще что-то сказать. — Тут хорошая природа, кроме пляжей есть другие красивые места вроде озёр и водопадов. Даже если не ради меня, это место очень хорошее для того, чтобы жить. Особенно если тебе сложно в большом количестве людей… — тихо добавил он. — Да, это звучит хорошо. Благодаря настрою Хана, старший тоже приободрился. Он чуть сжал смуглую руку, показывая свое согласие невербально. — На самом деле я понимаю, что это не так просто сделать, как сказать. Я ведь могу тебе даже не понравиться, — грустно усмехнулся младший. — Это будет трудно, но мы справимся. Я думаю, это нельзя назвать любовью с первого взгляда, ведь сначала я тебя не понимал, — Джисон улыбнулся на эти слова по настоящему. — Но сейчас я с уверенностью могу сказать, что ты просто прекрасен, как внешне, так и внутренне. — Ты меня не знаешь, — смущённо бросил Хан, отворачиваясь. — Как и ты меня, — Минхо двигался всё ближе к лицу младшего, а тот всё старался уползти от внимательного взгляда красноволосого. — Но ты ведь согласился пойти со мной, а я оставил тебя в своём доме одного, не боясь, что ты что-то украдёшь. В попытках уйти от назойливой морды Минхо, блондин пододвинулся ближе к подлокотнику, но наглый кот дёрнул руку, пальцы которой были переплетены с пальцами Джисона, поэтому Хан с писком упал на спину. Теперь спасатель нависал над ним, всё ещё держа руки сцепленным. — А теперь мы поцеловались и признались друг другу в симпатии. Воспоминания о поцелуе заставили бабочек в животе Джисона запорхать, посылая мурашки по всему телу. Его щеки запылали ещё больше, выдавая смущение. Минхо боролся с желанием поцеловать его ещё раз. — Это был мой первый нормальный поцелуй, — неловко прошептал младший, стараясь не смотреть в глаза напротив. — Нормальный? — Мой первый был с девушкой. Я не хотел этого, но, видимо, я ей слишком приглянулся. Когда Хан всё же решился посмотреть парню в глаза, он чуть не утонул во всей нежности, что хранил его взгляд. Они переглядывались пару тягучих минут. И ни один не подозревал, что оба думают об одном и том же. «Пусть время остановится» — Можно я тебя поцелую? — прошептал Минхо, смотря на алые губы Джисона. В ответ тот лишь растянулся в искренней улыбке и прикрыл глаза. — Лучше открой свои глазки, малыш. Не успел Хан переварить всё сказанное старшим, как почувствовал его бархатные губы. Он был нежным, давал время привыкнуть. Прижав руки блондина к дивану, Минхо стал посасывать нижнюю пухлую губу, а затем протолкнул язык в рот Джисона. Только в этот момент младший осмелился приоткрыть глаза. Минхо всё это время смотрел на него. Парень продолжал нежно сминать губы, но его глаза выглядели хищными. Высвободив одну руку из цепкой хватки старшего, Хан вцепился ей в красные волосы. Отстранившись от сладких губ Джисона, старший улыбнулся, проводя по его пухлой щеке. — А я тебя полюбил в тот момент, когда ты первый раз меня схватил. Хан пьяно улыбался, всё ещё держа руку в шелковистых волосах парня, нежно массируя кожу. — А я влюбился в тебя сейчас. Причём очень сильно, — сказал Минхо, целуя его руку. Младший лишь хихикнул, покрываясь румянцем сильнее — Не хочешь посмотреть на звёзды? — спонтанно предложил Джисон. — Хочешь, чтобы я съел тебя на улице? — Что? Нет! Придурок, там просто облаков нет! Джисон сел на диване, толкая Минхо обратно, махая руками и головой. — Придурок — это моя коронная фразочка.