Забирай все назад

Пока все спят – cold carty

Киса вприпрыжку идет домой. Он провел с парнями в ангаре весь день, не в состоянии отсидеть больше трех уроков. И сейчас не особо вспомнит, чем именно они занимались, но было кайфово, так что он в хорошем расположении духа. Из подъезда его дома выходит смутно знакомая женщина, а он бежит прямо на нее, чтобы успеть протиснуться в закрывающийся проход. – Господи, чего пугаешь! – тетка явно недовольна, смотрит с прищуром. – И вам добрый вечер! – улыбается, проходя мимо нее, и мчит по лестнице. Она что-то бурчит ему вслед, но он не обращает внимания. На пороге квартиры Киса шарится по карманам куртки, не находит ключи от дома. – Бля, – растягивает он. Быстро отправляет сообщение матери, чтобы узнать, когда она придет. Идти обратно в заброшенный парк ему неохота, да и парни, скорее всего, уже ушли. Через час вернусь 18:37 Отлично. Придется околачиваться в подъезде. Можно пойти во двор, но его откровенно задолбали осуждающие взгляды дамочек из соседних квартир. Киса садится на подоконник на лестничной площадке, думая, куда ему податься. А потом вспоминает про крышу. Было время, когда он постоянно тусовался на крыше своего дома. Это было его убежищем. Выход туда был открыт постоянно. Там редко можно было кого-то застать, никого из жильцов дома особо не интересовала несуразная площадка. За одним исключением в виде Анфиски, соседки с третьего этажа, тоже считающей это место своей собственностью. Они столкнулись однажды там, после чего достаточно часто зависали вместе. Кажется, тогда она попробовала первый косяк. В любом случае, вряд ли она сейчас там. Наверняка, забыла об этой опции, как и сам Киса. Так что он с энтузиазмом побежал наверх, перепрыгивая через ступеньку.

***

Киса практически выбивает дверь, распахивая на пределе ее возможностей. Наклоняется, чтобы пройти, и открыто удивляется, обнаружив на крыше неподвижную фигуру. – Опа, Анфиска! – он не то, чтобы кричит, но она резко вздрагивает и оборачивается с ошарашенными глазами. Да уж. Давно они не виделись, раз она совсем забыла, что эта крыша ей не принадлежит. – А, это ты, – Анфиса странно смотрит на него, сконфуженная Кисиным появлением, заставшим ее врасплох, – привет, – все-таки произносит она, еще не понимая, как реагировать на нарушителя ее спокойствия. – Ты че такая напряженная, – он хитро улыбается, приближается и валится на оранжевый плед рядом с ней. Анфиса чувствует себя идиоткой, не в состоянии побороть свою растерянность. Она так давно с ним не говорила, что трясущаяся шевелюра и лукавый взгляд кажутся ей видением. Не может настоящий Киса вот так резко заявится на ее крыше. – Да уже забыла, как ты выглядишь, – она прячет ненароком сорвавшуюся улыбку и отворачивается. – Ой, да ладно, недавно совсем в школе пересекались, – Киса толкает ее плечом и слишком пристально разглядывает. Волосы в пучке, серое худи. Синяки под глазами, но выглядит симпатичнее, чем он помнит, – Покурить есть? – Да, конечно, – Анфиса шарит рукой вокруг себя, нащупывая только открытую пачку Винстон Сильвер, и протягивает ему. Он не обманывал. Учась в параллельных классах, они действительно виделись в школе. Но однозначно не вели душевные беседы или что-то вроде того: Анфиса одаривала его кивком, а он улыбался как чеширский кот и изредка теребил ее за щеку. Привычка с детства, с тех времен, когда они были не просто соседями, а близкими друзьями, а Киса таскал ее везде за собой. Ну, это время далеко позади. Так бывает, жизнь разводит людей. А потом снова сводит на невзрачной крыше. – Ой, ну это разве сигареты вообще, – Киса явно недоволен, аж морщится неодобрительно. Ну что тут поделать, чем богаты. – Да я бросить пытаюсь, – рука у нее устает держать эту пачку на весу, но он ловко ухватывает одну сигарету и засовывает в рот, – вот и пытаюсь дозу уменьшить. – Нихуя, – он шарится по карманам, – огонька не будет? – смотрит чересчур прямо, Анфиса отвыкла, что кто-то так долго ее разглядывает. Она вытягивает из кармана джинс зажигалку и поджигает сигарету. Не знает, что ему сказать. Кажется, она и его уже не знает. – Ну, так что, – он курит быстро, но видно, что пытается растянуть. Не выходит, – чего бросить решила? – Да заебало это, – честно отвечает. И, правда, заебало. Хочется не зависеть от всякой дряни, хочется нормально функционировать и без дополнительных веществ в крови, – иногда так затянуться хочу, что руки трясутся. Бесит, – Анфиса наблюдает за ним. Нечасто выпадает такая возможность. – Понимаю, – тушит сигарету о подошву кроссовка и оглядывается в поисках чего-то, – у тебя тут некуда?... Она удивленно поднимает брови, а потом разражается смехом. – Ой, блять, да ладно, – Киса осуждающе смотрит на нее и кидает бычок куда-то в сторону, – вообще не почувствовал. Тебя реально с них хоть немного вставляет? – Неа, – она и сама знает, что ее жалкие попытки завязать всего лишь игра с собственной волей. Но она смотрит на Кису, такого удивленного в своей чистой эмоции, что это ее опять веселит, – Ну ты даешь, – ей сложно успокоиться и она откидывает голову назад. Смотрит в небо и думает, что давно эта крыша не слышала ее смеха. Она приходила сюда, чтобы скрыться от внешнего мира. Спрятаться ото всех: чтобы никого не видеть и никто не видел ее. – Часто тут торчишь? – Киса спрашивает не из интереса, так, разговор поддержать. – Не чаще, чем торчишь ты, – не удерживается от комментария. Он хмыкает, ничего не отвечает. Да уж, вот и поговорили. Анфиса хотела отогнать глупые мысли, но ловила себя на том, что натурально упивалась звуками его голоса: низкий тембр с отчетливо выраженными окончаниями слов были мелодией, резкой и откровенно на любителя. Ей нравилось. Киса чувствует вибрацию в кармане и достает телефон. Мама написала. Пришла домой. – Как у ребят дела? – она косится на его телефон, ей становится неудобно, что надо как-то тоже поучаствовать в беседе, и в то же время любопытно. Она видела Мела и Хэнка еще реже, чем Кису. Ну, или просто замечала их реже: их компания же только что в туалет вместе не ходила. Хотя и туда тоже. Где же еще курить и строить планы по переделке этого мира. – Да норм все, – он смотрит на обрывки города. С высоты трехэтажного дома почти можно забыть, насколько все неприятное и жуткое там, внизу. Но только почти, – У тебя как? Не думал, что ты все еще приходишь сюда, – резко оборачивается на нее, ожидает ответа. Кисин прищур приставляет нож к ее горлу. Анфиса смотрит на него с высоко поднятым носом. – Это мое место силы, – наклоняет голову набок, – а вот чего ты сюда приперся, я так и не поняла. – Эй, это и моя крыша, забыла, что ли? – усмехается, еще раз смотрит на экран телефона, – Ладно, я погнал, – Киса поднимается, но не уходит. Даже топчется на месте. – Давай, удачи, – Анфиса отворачивается, старательно делая вид, что уже забыла, что он тут. – Это… – он мнется на месте, не уходит, – спасибо за сигарету. – Да не за что, обращайся, – девушка поворачивается и хмурит брови. Что-то не очень похоже на старого-доброго Кису. Он кивает и исчезает так же внезапно, как и появился. Анфиса чувствует себя еще более запутавшейся, чем до его прихода. Тянется к пачке, проклиная себя за слабость. Бросит в следующий раз.