thats what i want

На часах — 18.00. Это был полет в три часа, но по ощущениям прошло минимум пять. Омар небрежно берет в руки телефон в надежде, что никто ему не написал — эта поездка должна помочь отвлечься. От съемок, потока мероприятий и общения с людьми, которые не понимают, что такое личные границы. При выключении авиарежима телефон начинает раздражающе звенеть, но когда Омар видит, от кого пришли уведомления, он невольно улыбается и кликает на первую строку, чтобы перейти в аккаунт и увидеть все эти сторис… Продолжение вчерашнего спама, который игнорировать было невозможно. Им с Эдвином пришлось переснимать пару сцен несколько раз только из-за того, что Омар просто не мог сосредоточиться. Мысленно он уже был в Париже на показе Loewe и сидел рядом с… Нет, глупости это все. Омар недолго смотрит в телефон и позволяет себе глупо улыбаться. Нужно уже покидать самолет и ехать в отель. Время ограниченно. Зато мысли о Ману — безграничны. Иногда ему кажется, что он помешался, особенно после встречи зимой, когда позволил себе лишнего. Но никто его и не останавливал. Наоборот, закончилось все безобидной дружеской дрочкой и напутственными словами на будущее в стиле «ну до встречи на следующей неделе моды». И вот следующая неделя моды настала. Всегда знающий как себя подать Омар не знал, что делать, и эта уязвимость щекотала ему нервы. Он мог не приезжать, но приглашение было слишком вкусным и заманчивым, а пару дней в Париже вдали от рутины — лучший вариант для смены обстановки. Так он себя и утешал, потому что признавать, чего он хочет на самом деле — слишком неловко. При выходе из машины и на пути по бордовой дорожке к отелю Омар изо всех сил старается выглядеть уверенным в себе. И у него даже получается — особенно, когда к нему подходят фанаты для того, чтобы сделать пару фото. Признание опьяняет, так что когда парень неторопливо заходит в вестибюль отеля, полностью вкусивший свою часть крошечной, но пока что еще дорогой славы, он чувствует себя уже как обычно. Далеко не как маленький Омар в большом Париже. Иначе. Возвышенно. Изысканно. Как и подобает человеку, который приехал на Парижскую мужскую неделю моды. Но в тот момент, когда Омар засматривается на себя в зеркальных стенах, которые ведут к лифту, он на кого-то натыкается и слышит твердое, но чувственное: — Привет. Омар поднимает взгляд и видит перед собой парня, о котором так много думал, но не ожидал увидеть так скоро. Его пухлые губы расплываются в улыбке, лицо сияет, а глаза сверкают. — Hola. Ману смеется и, кажется, становится еще довольнее, чем был до встречи со «старым» знакомым. — Я знал, что ты приедешь, — парень одет в черную тонкую рубашку из вискозы, которая расстегнута на пару пуговиц, и Омару сложно отвести взгляд от выступающей из-под нее груди. — А то, что ты будешь здесь, я узнал благодаря Инстаграму, — Омар довольно озирается, радуясь, что ему даже не пришлось искать повода заговорить. Эта внезапная встреча — знак, что им было суждено пересечься. — Спасибо за лайки, — Ману говорит не только об оставленной реакции на последний пост, где он стоит рядом со входом в отель с сигаретой в руках. А вообще за все оставленные лайки за последние полгода, но Омар делает вид, что этого не понимает. — Спасибо за контент. Парни хитро переглядываются, не оставляя ни капли сомнения — каждый рад встрече и каждому любопытно, чем она закончится в этот раз. — У нас с ребятами сегодня ужин. Присоединишься? — Ману глядит на Омара исподлобья, но мягко — взгляд очень нежен. Из-за него на какую-то пару секунд Омар не может кивнуть или ответить «да». — Конечно, — внутренний голос велит расслабиться. Парень не помнит, когда переживал так последний раз. И с одной стороны эти эмоции ему уже немного чужды, но с другой… это что-то новое. Глоток свежего воздуха. И он хочет вдохнуть его полностью. — Класс, до встречи, — последнюю фразу Ману произносит почти шепотом и оставляет парня, направившись в другой холл. Очень сложно не флиртовать. Он старается изо всех сил, потому что очень легко потерять контроль, а за ним и свои принципы. Омар не позволяет себе смотреть ему вслед. Он уже думает о том, что надеть сегодня вечером.

…

Когда Омар открывает чемодан, черная льняная рубашка сразу приковывает к себе взгляд . Он взял ее с собой на всякий случай, зная, что вряд ли наденет, но он всегда берет собой много вещей. Косметичка тоже пухнет от количества тюбиков и баночек, и это совершенно неудивительно. Парень берет из баночки небольшое количество крема для формирования кудрей и наносит его равномерно на волосы, чуть загибая кончики. В самолете он планировал, что проведет сегодняшний вечер в номере. Об этом он сказал и Нурбо, и даже маме, потому что и сам был уверен, что так все и будет. Но планы поменялись, и никто его об этом и не расспрашивал, а Омар не считал нужным их раскрывать. Пусть это будет еще одна история, которую он расскажет между делом. Парень обожал так делать — видеть, как округляются глаза слушателей и как они взрываются от возмущения со словами: «и ты молчал!» Иногда лучше и правда промолчать. В тот момент, когда Омар почти застегивает рубашку, смотрясь в зеркало, раздается стук в дверь. Он невольно вздрагивает — парень никого не ждет, но через секунду догадки становятся слишком очевидными. — Я так и думал, — когда Омар открывает дверь, он видит перед собой Ману. Он одет так же, но что-то изменилось… кажется, парфюм. Да, точно. Терпкий пряный, но в то же время свежий и пьянящий аромат заставляет Омара податься немного вперед. — Не хотел, чтобы ты потерялся, — Ману пожимает плечами, с интересом наблюдая за реакцией Омара, но тот в кратчайшие сроки вновь берет себя в руки. — Так я уже жил в этом отеле, — и такой ответ явно удивляет Ману, потому что на этот счет он не придумал ничего. Выглядит он как сталкер или как daddy, который оберегает своего сладкого мальчика. Обе роли ему не нравятся, потому что слишком рьяно хочется быть с Омаром наравне. — Тогда скажешь мне, где здесь туалет? Омар думает предложить ему зайти к себе в номер и воспользоваться своей ванной комнатой, но сразу же прикидывает, насколько эта идея инфантильна. Если кто-то увидит, что Ману выходит из его номера, пойдут слухи. Отель кишит журналистами, но отчего-то Омару кажется, что им все равно на личную жизнь какого-то там шведского то ли актера, то ли певца. Но вряд ли то же самое они думают о Ману. — На этаже, тебе налево, — отвечает Омар, отгоняя навязчивые мысли, и кивает в сторону. — Иди, я кое-что захвачу и приду. Ману его слушается. Так что когда он выходит из туалета, парень действительно ждет его, устроившись на диване напротив двери. Омар расслаблен и наконец-то готов развлекаться — он ждет ужина и новых знакомств. Ждет разговоров и новостей, о которых бы никогда не узнал, оставшись в Стокгольме. — Сфотографируешь меня? Омар медленно поворачивает голову к Ману и вопросительно смотрит на парня, словно спрашивая: «в смысле?». К его тонкой изящной шее хочется прикоснуться и провести прямую линию от подбородка к ключице, но вместо этого Ману встряхивает голову и лишь говорит: — Хочу фото здесь. Его тело обмякает, а выражение лица меняется — он словно молит об услуге. Теперь ему хочется наигранно покапризничать, показав и эту сторону себя — в противовес сдержанности и галантности. Иногда ему просто хочется быть ребенком. Омар тупит. Даже после второй просьбы он не сразу понимает, почему Ману хочет, чтобы он сфотографировал его около мужского туалета, где так красноречиво по-французски написано «Hommes». — Однако, — Омар поднимается с дивана и, смеясь, прыжком вновь на него забирается — только теперь ногами. — Зачем? — Ману уже готов позировать, но этот ход парня сбивает его с толку. — Ты же хочешь крутое фото? — парень показывает, как лучше встать и куда убрать руки. Ради классного снимка им нужно постараться обоим, но получается круто. Омару уже не терпится лайкнуть эту фотографию в своей ленте. — Спасибо, — закончив позировать, Ману моментально, как и всегда, снимает «модельную» маску и вновь широко улыбается. — Идем? То, что они вместе выйдут на террасу отеля, где и состоится ужин, будоражит фантазию. Ни Омар ни Ману и не подозревали, что столкнутся так сразу — вмиг поговорят, спланируют ужин, проведут «мини» фотосессию. И то по большему счету благодаря Ману — это он встретил Омара в вестибюле отеля, пригласил присоединиться к друзьям, а затем именно он постучал в дверь номера. Черт, если задуматься, этот парень все подстроил, но сделал это слишком искусно — чтобы все выглядело как импровизация. Но когда Омар об этом думает, он допускает и то, что все так и есть. Просто иногда ты делаешь какие-то вещи, как чувствуешь, а взамен получаешь то, что хочешь. Они устраиваются за небольшим столиком — вокруг столько знакомых лиц, но Омар старается не отвлекаться. Он смотрит на профиль Ману — слегка вздернутый твердый подбородок, аккуратный нос и горящие глаза. Не хочется отводить взгляда, но в этот момент к нему подсаживаются еще два человека, и только после восклицания Ману, парень понимает — произошло что-то слишком смешное. — Я могу загадать двойное желание? Омар непонимающе оборачивается и наконец-то видит своих соседей, и теперь ему тоже смешно. Три Омара сидят напротив Ману. Бери любого. — Я должен сделать фото! Каждый из Омаров пытается сделать серьезное выражение лица, но получается только с раза пятого. После этого они звонко чокаются бокалами, пьют за встречу и, можно сказать, вечер перестает быть томным. Омар, который Рудберг, рассказывает другим Омарам о своих планах и грядущем проекте — тоже на Netflix. И уже очередь Ману внимательно следить за каждым его движением, жестикуляцией рук и точеным профилем. Его руки невольно тянутся к коленкам парня за столом. Ощутив легкое прикосновение и то, как плавно тыльная сторона ладони поглаживает его от колена до бедра, Омар оборачивается и тянется к Ману, чтобы что-то сказать. — У меня есть парень, — все, что слышит Ману совсем близко от уха. — У меня тоже. Омар отстраняется и хитро улыбается, качая головой. Ему точно будет, что рассказать об этой поездке.