thats what i want

Когда Омар просыпается, только чудом яркое солнце не слепит ему глаза. Он понимает это по месту, где уснул — но ночные гуляния того стоили. Все, кто был на ужине, продолжили вечер в одном из клубов отеля, но Омар знал, что присоединился к ним только из-за того, что в какой-то момент Ману сказал ему: — Потанцуем? На самом деле вместо этого он очень хотел спросить, не станцует ли Омар для него вновь, как зимой, но постеснялся. И осознание, что этот юноша заставляет его сердце трепетать, только раззадорило интерес. Ему было любопытно, как далеко они могут зайти — будучи в отношениях, как они уже обсудили. — Ты умеешь танцевать? — сейчас, лежа на краю кровати, Омар вспоминает, как глупо пошутил и как не менее глупо Ману ему тогда ответил: — А ты не помнишь? Они смеялись, а затем всей гурьбой отправились на первый этаж. Только Омар не поместился в лифте и его отправили пешком — чем он был очень недоволен. К счастью, он додумался воспользоваться дополнительным лифтом в другой части здания. Так что когда ребята ждали его у лестницы, он вышел с другого конца холла и напугал их. Даже сейчас Омар видит перед собой эти лица — розыгрыши у него всегда получались отменными. А потом Ману положил ему руку прямо на талию и потянул к себе — всего лишь чтобы повести за собой, но даже сквозь рубашку Омар чувствовал, насколько горяча его ладонь. Они танцевали — быстро, медленно, прижимаясь друг к другу и отстраняясь. Они пили какие-то коктейли, но совсем не пьянели, боясь потерять и бдительность и способность танцевать. Были те, кто смотрел на них с восторгом и восхищением, но к ним подходили и те, кто хотел присоединиться, но они не поддавались. Если что-то и могло разлучить их в этот момент — только обязательство вовремя проснуться и подготовиться к показу. Больше ничего. Омар вспоминает, что было очень тепло. В груди, в животе… На кончиках пальцев чувствовалось приятное покалывание — от парней летели искры, как от пылающего костра. А сейчас Омар чувствует только палящее солнце — как оно припекает, но не создает уют вчерашнего вечера. Совсем нет. Парень переворачивается на спину и смотрит в потолок, понимая, что нужно успеть собраться за полчаса. Но мысли уносят его вновь. После танцев-обниманцев Ману чуть не остался у него в номере — его «спасли» друзья, решившие, что он перебрал. Но это было не так. Несмотря на пьянящие взгляды обоих, и Ману и Омар отдавали себе отчет в том, что они делают. Странно думать о том, чего не произошло, но Омар не мог перестать. В номере они могли просто продолжить танец, а затем рухнуть на кровать — каждый на своей стороне, а утром проснуться и рассмеяться, как школьные друзья после ночевки у одного из них дома. Нет, все, хватит. Нужно вставать. В голове играет песня, которая выходит уже на следующей неделе, и Омар наконец-то встает с постели и идет умываться. Он очень ждет релиза. Эта композиция нравится ему сильнее предыдущих, потому что текст намного ближе… «I could be happier cause I'm ready to let go». Из мыслей его вырывает неожиданный стук в дверь, и Омар уверен, что это завтрак — вчера он попросил об этой услуге. Но когда парень с щеткой в зубах открывает дверь, он видит Ману — заспанного, но все равно притягивающего к себе взгляд. — Доброе утро? — зевая произносит он, не давая Омару начать и этот разговор. Хотя парень всего лишь в ожидании смотрит на него — то в глаза, то на губы. Оторваться невозможно. — Доброе, — Омар наконец-то вытаскивает изо рта щетку и словно пробуждается. — Я думал, что это завтрак. Ману очень хочется ответить, что он и есть завтрак, но в последний момент решает промолчать. Вчера такие шутки-недошутки были уместны — вечерний Париж, много вина, легкие коктейли, луна и считанные часы до рассвета. Сейчас же все иначе — нужно подготовиться к показу. Однако Ману все равно стоит в двери номера Омара и чего-то ждет. — Обслуживание номеров! — слышится позади, и парни переводят взгляд на горничную, которая везет сервировочный столик на колесах вместе с завтраком. — Вот теперь завтрак, — улыбается Омар, пропуская девушку в номер, а затем смотрит на Ману. — Присоединишься? Есть панкейки. — С сиропом? — С сиропом. В «обычной» жизни они редко такое едят, но в поездках всегда хочется немного сорваться с диеты и позволить себе лишнего. И обязательного сладкого — чтобы прямо зубы свело и потом еще минимум несколько недель не хотелось чего-то такого. Омар думает, что эти мысли возникают у него не только при виде панкейков. После этой ночи — точно нет. Ману пропускает Омара вперед — не только из вежливости и благодарности за приглашение, но и чтобы посмотреть, как он пройдет в повязанном на бедрах полотенце вперед. Парень уже не сопротивлялся щекочущему разум воображению. — Я сейчас, — бросает Омар, чтобы скрыться в гардеробной и переодеться, и Ману с трудом не заглядывает в приоткрытую дверь. С таким любопытством нужно что-то делать, но он предпочитает им наслаждаться. Парень плюхается в кресло перед журнальным столиком, на который горничная уже выставила несколько блюд, и накладывает пару панкейков и поливает их сиропом. Он успевает немного откусить от пышного блинчика, когда Омар выходит к нему в своем аутфите для сегодняшнего показа — серых джинсах с большими бутонами роз и вязанном топе-майке, тоже в серых тонах. Его живот чуть оголен, и когда Ману это замечает, он непроизвольно облизывается. Слишком сладко. — Вкусно? — Омар видит то, что делает Ману, но не соотносит его реакцию с собой. — Очень, — парень прикрывает рот салфеткой, но не перестает улыбаться, а затем наливает и себе и Омару кофе из заварочного чайника. — Молоко? — Нет, спасибо, — с недавнего времени он любит просто черный кофе. Может добавить еще и сахар, но не в этот раз — сегодня на него хватит и сиропа. — Как тебе мой образ? — Сложно оторвать взгляд от места, где заканчивается топ и начинается ремень, — нисколько не стесняясь говорит Ману правду. — Мне тоже нравится, — Омар опускает хитрый довольный взгляд, запуская в рот кусочек панкейка. — Но они попросят тебя надеть белую рубашку под топ. Я видел эскизы, — Ману даже жаль говорить об этом, потому что он бы оставил все так как есть. — Тогда сделаю это позже, — брови парня чуть хмурятся. Ему нравится то, как он выглядит сейчас намного больше, поэтому придется оттягивать переодевание как можно дольше. — А в чем будешь ты? — Секрет, — Ману смеется и видит, что Омар тоже. — Увижу как всегда в Инстаграме, — наигранно выдыхает парень и пытается изобразить обиду, но у него не получается. — А вдруг мы будем сидеть рядом? — Ману встает с кресла и, увидев, что парень доел, протягивает ему руку. — В любом случае в этот раз мы встретимся раньше того момента, когда я выложу фотографии. Омар принимает «приглашение» парня, и ему такое общение кажется очень добрым знаком. На самом деле иметь друга, знакомого, да просто лицо, которое сияет при виде тебя — это уже много стоит. Обычно все эти люди растворяются в своих нарядах, кто-то и вовсе похож друг на друга, что сложно отличить, с кем ты виделся вчера, а с кем в прошлом месяце. А Ману… уже такой родной, и с каждым разом становится все роднее. — Мне осталось уложить волосы, — Омар берет со стола очки в бежевой оправе, которые, как ему кажется, еще лучше дополняют образ, и становится чуть ближе к парню. Так, что он не сможет пройти, если вновь не уведет его в сторону, коснувшись либо плеча либо талии. — А мне осталось переодеться, — Ману бросает взгляд вниз, а затем смотрит на парня ясным, но пленительным взглядом и, конечно же, опускает руку на его талию, но не останавливается. Указательный палец медленно опускается к низу живота, и парень проводит им по коже — там, где нет одежды. Слишком долго он сдерживался. — Будь на мне рубашка, так бы сделать не получилось, ха? — шаловливая рука Омара тянется к парню, чтобы опустится на изгибе его шеи… справа. Он нежно поглаживает ее, поднимаясь чуть выше — к уху, а затем опускаясь до груди. — Хорошо, что ты без нее, — Ману улыбается, его глаза вновь сияют и он приятно мурчит от прикосновений. — Встретимся на показе. После этого он с трудом отрывается от Омара, уже скучая по его мягкой бархатистой коже в зоне живота. Возможно, у него будет время наверстать упущенное.

…

Очень сложно сидеть в ожидании показа — Омар чувствует, как у него потеют ладони и телефон чуть ли не выскальзывает из рук. Он сидит рядом с Китом, и если первые минут десять им есть, что обсудить — новые проекты, съемки, новости Швеции, Великобритании и, наконец, Париж, то затем темы заканчиваются. Обоим скучно. Поэтому Омар смотрит на ряды за фонтаном, туда, где сидит Ману и делает вид, что не видит его. В тот самый момент, когда Омар уже хочет отправить ему сообщение, показ начинается, и все, что от них требуется — сидеть смирно. Парень убирает телефон в задний карман, наигранно и добродушно улыбается Киту и проводит взглядом первых моделей. Омар думает о том, что вряд ли смог бы ходить по подиуму, представляя какой-нибудь бренд, и даже не задумывается, что Ману в это время думает только о том, почему они сидят не вместе. Он даже решает снять видео, но чтобы выглядело это как обычный контент с показа — на самом деле он незаметно фотографирует сидящего почти напротив парня. На память или просто ради прикола — Ману еще не решил, но то, что этот кадр будет в его фотопленке Инстаграма — 100 процентов. Показ идет еще минимум минут 40 — ни Омар ни Ману не обращают внимание на время, потому что в какой-то момент сталкиваются взглядами и смотрят только друг на друга. Сначала пристально, а затем, иногда отвлекаясь, они все равно возвращаются к знакомому лицу напротив. Поэтому как только мероприятие заканчивается и их приглашают на фуршет, парни не сговариваясь идут сначала к центру — к фонтану, а потом огибают его — иначе не встретиться. — Рубашка все-таки тоже круто смотрится, — Ману чуть касается края плеча парня. — Твой секрет тоже раскрыт, — наконец-то Омар может ближе рассмотреть белое вязаное поло, в котором сегодня Ману. Он тоже прикасается к нему — правда для того, чтобы понять, действительно ли ткань такая мягкая, как он думает. И Омар прав — одно удовольствие вести тыльной стороной ладони по шелковистому и приятному покрову. Он даже не замечает, как эти ощущения лишают его чувства реальности. — Может, продолжим завтрак? — Ману видит то, как Омар плывет и не хочет его компрометировать. Лучше будет, если они уйдут с глаз, чем-то перекусят и, может быть, вернутся к французскому вину, которое Ману иногда нравится даже больше испанского. Омар вновь ощущает, что теряет самообладание — почти как вчера перед приездом в отель. Он слишком уязвим, слишком много желаний вспыхивает в крови — ему это одновременно нравится и не нравится. Контролировать ситуацию всегда привычнее, чем ее отпускать. «I could be happier cause I'm ready to let go» — эти строчки из песни актуальнее некуда — нужно только сделать этот шаг вперед или в никуда. И у Омара в принципе нет другого выхода. — Отличная идея, ужасно проголодался, — парень кивает и поворачивается, чтобы пройти к месту фуршета. В этот момент Ману медленно и игриво проводит по его спине линию, и от этого по всему телу пробегают мурашки. Возможно, кто-то смотрит на них, задаваясь вопросом, почему парни так себя ведут — слишком близко для друзей, но не позволяя себе чуточку большего для возлюбленных, но по сути им всем плевать. Единицы знают об отношениях Ману, еще меньше людей в курсе того, с кем встречается Омар. Известно лишь одно — большинство людей на таких мероприятиях думает только о себе. То, как выглядят они. То, кто что думает про них. При таком раскладе наблюдать за чужими страстями очень сложно. Именно поэтому Омару и Ману удается проскочить в какой-то отдельный зал, где никого нет. В его центре только пара кожаных кресел и журнальный столик перед ними. Так что парни оставляют тарелки с закусками и бокалы вина на нем, а сами усаживаются… неприлично близко. Точнее — Ману вжат в мягкие подушки кресла, потому что Омар сидит на его коленях. Ноги раздвинуты, но ни одна вещь не снята. Просто им слишком сильно хочется сидеть вместе. К тому же так удобнее брать со столика крошечные бутерброды с фуршета. Один из них Омар отправляет к себе в рот, а другой — в рот парня. — Вкусно, — ладони Ману находятся на ягодицах Омара — упругих и мягких даже под джинсами. Ему нравится поглаживать их в момент, когда кончики пальцев парня касаются его языка и губ пока он его кормит. Парни улыбаются, понимая, что вновь чуть перешли черту, но если их так тянет друг к другу, может, этой черты и никогда и не было? — Поедешь завтра с нами в Версаль? — вдруг спрашивает Ману, подняв взгляд с бедер парня, на которых уже лежат его ладони. — У меня завтра самолет в Стокгольм, — и Омар запрокидывает голову, пытаясь набрать в легкие чуть больше воздуха. Это сделать сложнее, когда ты понимаешь, что начинаешь возбуждаться. — Всего лишь самолет. Я предлагаю тебе Версаль, — мечтательно улыбается Ману. Омар смеется и ничего не отвечает, потому что этот смех и есть его положительный ответ.