Маринетт, ты попала!

Утро началось слишком быстро по мнению Маринетт. Она еще толком не выспалась, а мама уже раздвинула занавески, впуская в спальню солнечный свет. Недовольно мыча, девушка перевернулась на другой бок, спиной к источнику света и с головой укрылась одеялом. Но понежиться в кроватке, цепляясь за остатки сна, ей не дали. Одеяло медленно сползло вверх, тем самым являя миру почти спящую Маринетт. Она сладко потянулась, улыбнулась маме и открыла глаза. Улыбка моментом слетела с лица. Чуть склонившись над кроватью, стоял Габриэль Агрест, с интересом изучая Маринетт. Девушка ойкнула: — Ой, мама… Мужчина уже по привычке усмехнулся: — Скорее папа, но это вряд ли. Доброе утро. Вижу, Вам хорошо спалось в моей постели. Маринетт, уже было вскочила на ноги, но её треклятая сорочка, которая и так была прозрачнее некуда, задралась почти до самых подмышек, обнажая округлые девичьи бедра. Тут же Маринетт с ужасом осознала, что под сорочкой у неё ничего нет! Руки сработали быстрее, чем мозг. Она резко рванула одеяло на себя, выхватывая его из рук Агреста-старшего, после обречено простонала: — Какой позор. Габриэль, решил успокоить девушку: — Не переживайте, я не увидел ничего нового для себя. Вам совершенно нечего стыдиться, Вы очень привлекательная и соблазнительная девушка. Однажды какому-то мужчине сильно повезет. — Месье Агрест, прошу Вас, не говорите, пожалуйста, ни слова. Мне и так перед Вами просто супер стыдно! — Маринетт, закрыла лицо руками, покраснев до кончиков ушей. — Вам уже пора вставать. Ваши друзья давно уехали, даже мой сын уже на съемках. Остались только Вы. Ах, да, я тут принес кое-что. — С этими словами мужчина протянул девушке бумажный пакет, который держал в руке всё это время. Маринетт была удивлена до глубины души. Взяв в руки пакет, она достала новое нижнее белье и нежно-голубого цвета платье: — Но, месье Агрест, это всё не моё. То есть, я хотела сказать, спасибо, но у меня есть своя одежда. Агрест-старший потёр переносицу большим и указательным пальцами правой руки, тяжело вздохнув: — Боюсь, что Вашу одежду выбросили. Видите ли, я приказал прислуге убрать все гостевые комнаты и выкинуть всё, если что-то осталось после гостей. Комнаты уже убраны, Вы очень долго спали. Так что, дорогая моя, особого выбора у Вас нет. Либо Вы одеваетесь в те вещи, что я купил, либо можете идти домой в полуголом виде. Выбор за Вами. «Он купил мне вещи!» — Эта мысль набатом стучала в голове Маринетт. Самый известный модельер Парижа сам пошёл и купил ей комплект трусиков с бюстгальтером и платье. Просто невероятно! Великий и ужасный Габриэль Агрест оказался таким внимательным и заботливым. Обдумав его слова, Маринетт ответила: — Спасибо, месье Агрест, я приму Вашу помощь, но обещаю, что полностью возмещу её стоимость. — Не стоит, считайте это безвозмездным подарком за прекрасные виды. — На лице мужчины вновь заиграла усмешка. Не сложно догадаться, про какие виды идет речь, тем более он только пару минут назад этими самыми видами любовался. Также от Маринетт не укрылся тот факт, что взгляд серых глаз мужчины будто потемнел, когда он увидел её с задравшейся сорочкой. От такого взгляда одновременно сделалось и страшно, и неловко. Она попросила: — Месье Агрест, Вы не могли бы выйти, пожалуйста, чтобы я смогла переодеться? Мужчина хмыкнул: — Думаете, у Вас за ночь отросло что-то новое, что я не успел разглядеть во всех подробностях? — Потом добавил: — Даю Вам ровно 5 минут. Пойду распоряжусь насчет завтрака. С этими словами Габриэль покинул Маринетт, оставив её одну. Девушка, не теряя времени, скинула с себя этот злополучный наряд соблазнения и быстро переоделась в принесённые вещи. Всё село точно по фигуре. Платье подчёркивало тонкую талию девушки, поддерживая её грудь, и свободно струилось по стройным ножкам, чуть скрывая колени. Зеркало! Сейчас Маринетт оно просто необходимо, она просто обязана себя увидеть в этом великолепии. Оглядев комнату на наличие столь необходимого ей предмета, Маринетт наткнулась на зеркало, что висело на стене в полный рост. Интересно, месье Габриэль любит на себя полюбоваться, раз у него в комнате висит такое большое зеркало? Маринетт хихикнула про себя, представив, как взрослый и солидный Габриэль Агрест любуется на себя со всех сторон. Надо срочно позвонить Алье и поделиться ночными приключениями! Телефон?! Маринетт с ужасом вспомнила, что телефон, как и все остальные вещи, девушка оставила в той комнате, которую ей выделили для ночлега: — О нет! — простонала девушка. — Неужели мой телефон тоже выкинули? Она подошла к зеркалу и оглядела себя. В отражении на неё смотрела красивая стройная восемнадцатилетняя девушка с черными как смоль волосами, и ярко-синими глазами. Что ж, месье Габриэль точно угадал с размерами, да и платье девушке необычайно шло, подчеркивая красивые глаза. Маринетт кое-как пригладила волосы руками, которые так и норовили встать торчком. Дверь открылась, и появился хозяин комнаты. Увидев Маринетт, он не удержался от комментария: — Вам очень идёт. Надеюсь, Вы готовы к завтраку? У меня много дел, поэтому прошу Вас поторопиться. Я распорядился, чтобы Вас подвезли, куда будет необходимо. Маринетт опять смутилась под изучающим взглядом мужчины: — Месье Агрест, я прошу прощения за все те неудобства, которые доставила Вам, и мне крайне стыдно. Кроме того, я очень благодарна Вам за всё. — Я принимаю извинения и благодарность, а теперь, если Вы не против, я провожу Вас в столовую. — Габриэль указал приглашающим жестом, что пора бы покинуть его спальню. Маринетт не заставила себя долго ждать. Они шли молча по коридору, каждый думая о своем. Девушка шагала немного впереди. Вдруг она остановилась и посмотрела на мужчину. Ей пришлось немного задрать голову вверх, чтобы встретиться глазами с человеком, который был выше её на целую голову: — Месье Агрест, я очень извиняюсь, но я вспомнила, что оставила вчера свой телефон в гостевой комнате. Могу я его поискать, пожалуйста? Агрест-старший тяжело вздохнул. Было ясно, что вся эта ситуация уже начала утомлять мужчину: — Мадмуазель Маринетт, я узнаю насчет Вашего телефона и если что, его вернут. Только необходимо назвать адрес, куда доставить пропажу. Завтракала она в одиночестве. До дома её подвез водитель Арестов. Девушка очень надеялась, что родители не видели, на чём её привезли, иначе вопросов было бы не избежать. Уже взявшись за ручку двери, Маринетт услышала, как её окликнули: — Дюпен-Чен, это ты что ли? Маринетт сразу узнала этот немного визгливый голосок теперь уже бывшей одноклассницы Хлои Буржуа. Вечно надменная блондинка, любимая дочь мэра Парижа. Отпустив ручку двери, Дюпен-Чен повернулась к знакомой: — Доброе утро, Хлоя, какими судьбами в наших краях? Буржуа поджала губы и недовольным голосом ответила: — Да так. Папа приехал по каким-то делам, и взял меня с собой, я решила прогуляться, но у вас тут скукотища. Хм, а что, вы продали свою никчемную пекарню? Маринетт невольно удивилась такому вопросу: — О чем ты? С чего нам вдруг продавать пекарню? Блондинка хмыкнула ещё раз: — Тогда, скажи мне, как вы смогли купить это платье? Ты хоть знаешь, сколько оно стоит? — Это подарок. — Маринетт ответила. — Ничего себе тебе подарки дарят! Даже не представляю, что ты должна была сделать для этого человека, раз он вывалил целое состояние на покупку этого платья. А ты, я смотрю, в жизни не теряешься, Дюпен-Чен! Если бы Маринетт только знала, что платье такое дорогое, ни за что бы не взяла его! Домой бы пошла, завернутая в одеяло, которым укрывалась ночью. Бывшей однокласснице она ответила: — Тебя, Хлоя, не касается, кто и за что мне дарит подарки. А теперь, если позволишь, я пойду. Хочу принять душ. Блондинка ничего не ответила, только окинула Маринетт завистливым взглядом и, развернувшись, пошла прочь по тротуару. Дома на девушку накинулись родители, которые были очень обеспокоены. С утра к ним прибегала Алья Сезар, загадочно улыбаясь, и сказала, что у Маринетт все хорошо. Она, скорее всего, счастлива, и дома будет позже. Пришлось Маринетт сочинять легенду, в которую бы поверили родители и которая не вызывала бы новый шквал вопросов. Не могла она рассказать родителям, что почти голая явилась ночью к мужчине и даже ночевала в его постели, даже если сам он спал в другой комнате. Наконец, закончив расспросы, родители отпустили дочку наверх в свою комнату. Маринетт сразу же забралась в душ. С удивлением девушка обнаружила, что пахнет одеколоном Габриэля Агреста. Между прочим, весьма приятным и волнительным ароматом. Закончив с душем, она вышла из ванной, и в этот момент мама громко позвала её: — Маринетт, дочка, спустись, пожалуйста. К тебе тут гости. «Гости? Кто это мог быть? Если Алья, то она сразу бы поднялась наверх.» — Удивилась Маринетт: — «Или Хлоя, не все гадости мне высказала?» Заинтригованная до глубины души, она накинула свой халат, и пошла вниз. Там её ждал сам Габриэль Агрест. Такой безупречный, красивый и совсем не вписывающийся в интерьер пекарни. Маринетт застыла на месте, не зная, что сказать, но мужчина заговорил первый, протягивая ей сотовый: — Мадмуазель, вот Ваш телефон, который Вы забыли в моем доме. Маринетт глупо уставилась на протянутый телефон, машинально взяв его в руку. Родители стояли неподалеку, озадаченные происходящим, и метали вопросительные взгляды то на дочь, то на гостя. Она до конца не могла поверить, что именитый модельер, сам привез ей телефон. Девушка промямлила: — Большое спасибо. Гость кивнул словам Маринетт и хотел уже было развернуться и уйти, но она вдруг попросила: — Месье Агрест, я знаю, что Вы очень занятой и у Вас, скорее всего, очень мало времени, но Вы не могли бы подняться наверх? Я должна Вам кое-что отдать. Габриэль удивленно приподнял левую бровь: — Отдать мне? Ну что ж, думаю, ещё пару минут я смогу выкроить из своего графика. В комнате Маринетт Агрест-старший с интересом разглядывал наброски одежды, нарисованные на листках бумаги и развешанные на стенах. Он стоял, засунув обе руки в карманы брюк, и ждал, что же там хочет отдать эта красивая и чертовски соблазнительная девушка. Собственно — поэтому Габриэль и засунул руки в карманы, потому что уже был близок к тому, чтобы сорвать с неё этот нелепый халат, схватить в охапку и насладиться вкусом этих манящих губ в страстном поцелуе. Наброски очень помогали отвлечься от мыслей немедленно овладеть девушкой прямо в этой комнате. Из раздумий его вывел голос Маринетт: — Вот, месье Агрест, простите, но я не могу принять это платье, оно мне не нужно. Он улыбнулся: — Думаете мне оно нужнее? Боюсь, это платье мне не по размеру, оставьте его себе. Дюпен-Чен стояла с протянутым платьем, совершенно не готовая к тому, что он не захочет брать его назад: — Но месье Агрест, оно очень дорогое, и я не могу принимать такие подарки, поймите меня пожалуйста. — И Вы меня тоже поймите, я не забираю подаренное. Это принцип, а я не изменяю своим принципам. Так что назад не возьму. — Хорошо, я оставлю Ваш подарок, но с условием. Вы позволите мне вернуть его стоимость? Мужчина вновь приподнял левую бровь, и спросил: — Интересно, каким это образом? Может будете радовать меня видами своего красивого тела? Маринетт вспыхнула от таких слов: — Месье Агрест, я совершенно не это имела в виду! — Простите, мадмуазель Маринетт, я неудачно пошутил, конечно же я не хотел предлагать что-то непристойное. Хотя знаете, Вы могли бы частично отработать стоимость, если это так важно. Девушка с подозрением посмотрела на мужчину: — Отработать? — Да, именно. Не пугайтесь, ничего интимного или криминального. Дело в том, что моя личная помощница Натали через месяц увольняется, мне нужна будет новая помощница, которая, кроме личных поручений, смогла бы помогать мне с дизайном новой коллекции. Я вижу, тут у вас есть неплохие наброски, и я хотел бы воплотить некоторые из них в своей коллекции.