Маринетт, ты попала!

Наконец они добрались до нужного бутика. Мужчина припарковал автомобиль, заглушил мотор и вышел, чтобы помочь обеим девушкам выбраться из машины. Как только они переступили порог бутика, к ним подошла женщина средних лет в строгом бордовом платье. С дежурной улыбкой она поприветствовала гостей: — Добрый день! Чем могу помочь? Габриэль окинул её взглядом и попросил: — Мадам, пожалуйста, подберите для этой очаровательной мадмуазель полный гардероб. Начиная с нижнего белья и заканчивая верхней одеждой. Он указал на скромно стоящую Маринетт, которая уже собиралась возмутиться, но ей не дали сказать ни слова. Внезапно, словно из ниоткуда, появились две девушки и утащили возмущённую брюнетку вглубь помещения. Тем временем Алья, оставшись стоять рядом с Агрестом, окончательно убедилась, что с этим мужчиной что-то не так, но не может человек быть настолько притягательным. К ним снова подошла женщина в строгом платье и, указывая на рыжую девушку, спросила: — Может быть, и этой очаровательной леди мы подберем что-нибудь интересное? У нас как раз поступила новая коллекция. Габриэль окинул оценивающим взглядом подругу Маринетт и предложил: — Желаете взглянуть на что-нибудь? Алья была в недоумении: почему известный модельер, способный одеть Маринетт с ног до головы в свои фирменные вещи, покупает одежду в этом бутике? Однако вслух она ответила: — Не думаю, что это уместно. Я ведь не играю роль Вашей любовницы. — Съязвила девушка и тут же прикусила язык, пожалев о своих словах. На красивом лице Габриэля заиграла хитрая улыбка: — В таком случае Вы можете просто однажды прийти ко мне вечером на интервью. — Съязвил он в ответ, чем смутил рыжую девушку, которая прекрасно поняла, на что он намекает. Алья, осознав своё поражение в словесной дуэли, тихо ответила: — Туше, месье Агрест! Работница магазина, уловив, что гости не намерены больше ничего смотреть, предложила им присесть на диван и спросила: — Не желаете ли кофе или, может быть, чай? Алья лишь отрицательно покачала головой, а Габриэль небрежно махнул рукой, словно говоря: «Уйдите, Вы мне надоели!» Когда клиенты удобно устроились, женщина наконец оставила их в покое. Алья с любопытством осматривала бутик. Когда ещё представится возможность побывать в таком роскошном месте? Время тянулось бесконечно долго. На самом деле прошло всего двадцать минут, но для тех, кто ждёт, эти минуты кажутся вечностью. Маринетт, измученная до предела, наконец обрела долгожданную свободу. Она позорно бросилась прочь от двух назойливых девушек, которые то наряжали её как манекен, то раздевали обратно. Габриэль, не говоря ни слова, оплатил всё, что было выбрано для его фиктивной любовницы. Получив пакеты, он коротко бросил: — Так, сейчас заедем ещё в одно место, а потом в аэропорт. Не дожидаясь ответа, он молча направился к выходу. Девушки, переглянувшись, последовали за ним. В машине подруги тихо переговаривались, а мужчина молча вел машину. Габриэль Агрест был погружен в свои мысли. Сегодня ночью она приходила к нему, его Эмили. Ему снилось, что они, как раньше, сидят за столиком уличного кафе. В его руке лежала красивая женская рука. Он нежно поглаживал ее большим пальцем, чувствуя мягкость и гладкость кожи. Смотрел ей в глаза, в которых тонул безвозвратно. Эмили молчала, лишь ласково улыбалась. Габриэль на мгновение опустил взгляд, а когда поднял, из его хватки вырвали руку. Он в недоумении посмотрел на жену и был шокирован. Напротив, него за столиком сидела Маринетт. Ее брови были нахмурены, что явно свидетельствовало о ее гневе. Габриэль размышлял сам с собой: «Я слишком много думаю об этой девушке в последнее время. Мне нужно как можно скорее с ней переспать, наверняка дело лишь в банальной похоти. Она молода, красива и невинна, поэтому моё желание обладать ею столь велико». От дум Агреста отвлёк заливистый девичий смех. Девушки над чем-то смеялись. Маринетт делала вид, что всё хорошо, но с первого взгляда было понятно: она сильно встревожена. После посещения бутика они направились в магазин дизайнерских купальников, где приобрели несколько подходящих моделей. Затем Габриэль объявил, что пришло время отправляться в аэропорт. Маринетт, пребывая в смятении, задавалась множеством вопросов. Почему месье Агрест приобретает одежду в других магазинах? Почему в круизе нельзя пользоваться телефоном? И зачем ему понадобилось отправляться в этот круиз, да ещё и с ней? Столько вопросов! Хорошо, что Алья была рядом — она всегда умела отвлечь подругу от тревожных мыслей. Пока Маринетт размышляла, автомобиль въехал на территорию аэропорта «Орли» и остановился на парковке. Габриэль вышел из машины, и к нему сразу же подошёл человек в униформе. Получив ключи от Агреста, он сел за руль. Маринетт и Алья, не понимая, что происходит, тоже вышли из машины. Габриэль, сняв тёмные очки, пояснил: — Это мой водитель. Он ждал меня в аэропорту, чтобы отвезти машину на стоянку. Затем он обратился к Алье: — Вас, мадмуазель Сезар, водитель отвезёт, куда скажете. Рад был с вами познакомиться. Маринетт, прощайтесь с подругой, нам уже пора на самолёт. Девушки обнялись, и Алья тихо шепнула Маринетт на ухо: — Береги себя, моя дорогая. Не позволяй никому тебя обидеть. Маринетт, крепче прижав подругу к себе, ничего не ответила. Агрест, наблюдая за ними, усмехнулся: — Вы прощаетесь так, будто одна из вас отправляется на войну. Всё будет хорошо. Подруги, прервав объятия, отступили друг от друга. Алья, перед тем как сесть в машину, повернулась к Габриэлю: — Месье, берегите мою подругу и не обижайте её! Агрест, снова улыбнувшись своей обаятельной улыбкой, ответил: — Я приложу все усилия, чтобы не разочаровать Вас, мадмуазель Сезар. Алья, услышав эти слова, улыбнулась в ответ и села в машину. Дверца закрылась, и автомобиль тронулся с места, увозя подругу Маринетт. Никто из них тогда не знал, что увидеться они уже не скоро. Маринетт никогда в своей жизни не летала на частных самолетах. Весь её опыт путешествий ограничивался лишь перелётами с родителями, на обычных самолётах третьем классом, когда они летали в Китай, к маминым родственникам. Огромный самолёт, похожий на хищную птицу, расправившую свои крылья, стоял на взлетной полосе. Для пассажиров подали трап. Уже на борту их встретила приветливая девушка в форме стюардессы. — Добрый день, месье Агрест, — сказала она. Затем, взглянув на Маринетт, добавила: — И Вам, мадмуазель, тоже добрый день. Габриэль обратился к стюардессе: — Жанетт, познакомьтесь, это Маринетт Дюпен-Чен. Сегодня она летит со мной. Стюардесса вежливо улыбнулась: — Конечно, месье Агрест. Рада знакомству, мадмуазель. Последняя фраза адресовалась Маринетт. — Благодарю, мне тоже приятно. — Вежливо ответила та. Они заняли свои места, в больших и удобных креслах, расположенных напротив друг друга, разделенных небольшим столиком. Мужчина взглянул на часы и сказал: — Маринетт, с этой самой минуты, как мы поднялись на борт этого самолёта, договор вступает в силу. Для всех ты — моя любовница. Поэтому при общении теперь не должно быть никаких «месье» и «мадмуазель». Общаемся только на «ты». Договорились? Брюнетка, словно послушная девочка, кивнула, внимательно выслушав мужчину, сидящего, напротив. — Да, месье Агрест, — ответила она. Габриэль скривился, словно съел что-то невкусное: — Нет, так не пойдёт, Маринетт. Ты должна называть меня по имени. — Хорошо, ме... Габриэль. — Вот и славно. И ещё, сразу хочу предупредить: на людях я буду часто тебя трогать. Нам нужно будет убедить окружающих в нашей любви, это важно. — Заявил Агрест, добавив: — При посторонних, постарайся смотреть на меня, чуть более влюбленно чем сейчас. Маринетт возмущенно фыркнула: — Я в Вас не влюблена! Мужчина чуть склонил голову на бок, хитро улыбнувшись сказал: — Уверена? Девушка аж чуть не задохнулась от возмущения, гневно проговорив: — Месье Агрест, Вы слишком наглый и самоуверенный, Вам кто-нибудь говорил об этом? — Ты даже не представляешь, как часто, я слышу это в свой адрес. — Хохотнул мужчина. — А ещё я сволочь, гад и подонок, ну как в такого не влюбиться? Внезапно став серьёзным, он чуть подался вперед, навстречу своей спутнице, с его лица слетела вся весёлость: — Мой тебе совет, девочка, не вздумай в меня влюбиться, не хочу, чтобы ты из-за меня страдала. — Знаете, что? — Нахмурилась Маринетт: — Вы мне даже не нравитесь, так что могу Вас заверить, влюбляться я не собираюсь! Она нагло врала ему, и самой себе, тщетно пытаясь убедить саму себя, в том, что её босс — вот совсем и абсолютно ей не нравится. — Не убедительно, но будем надеется, на твоё благоразумие. — Хмыкнул Агрест, откинувшись в кресле. Они молчали какое-то время, Габриэль наблюдал за реакцией Маринетт, а она сдерживалась, чтобы не нагрубить своему боссу ещё больше. Не выдержав они спросила: — Когда мы взлетаем? —Куда-то торопишься? — усмехнулся он, но всё же посмотрев на часы ответил: — Через семь минут. — Через семь минут, но как же остальные пассажиры? Они разве успеют? — Мы полетим вдвоём. Это мой личный самолёт, и я не планировал брать кого-то ещё. — Пояснил мужчина. Маринетт почувствовала себя глупо. Так они и седели молча, каждый думая о своём. Дюпен-Чен в который раз, строго настрого запретила себе думать о любимом, который скоро женится, а сидящий напротив мужчина, думал о том, что Маринетт, становится ещё очаровательнее, когда злится. В салон зашла Жанетт, вежливо улыбнувшись сообщила: — Мы скоро взлетаем, поэтому я прошу Вас пристегнуть свои ремни безопасности. Оба пассажира послушно щелкнули застежками, пристегивая себя ремнями безопасности. Стюардесса ушла. Через некоторое время самолет поднялся в небо. Маринетт любовалась видом, повернув голову в сторону иллюминатора. Чем дальше, тем больше она понимала, что ввязалась в какую-то авантюру и сделала это сгоряча. Она искренне верила, что трехмесячный круиз поможет ей убежать от самой себя. Ей было больно думать об Адриане. Каждый раз, когда она вспоминала его слова о том, что он скоро женится, ей хотелось плакать. Почему жизнь такая несправедливая? Почему тот, с кем она так отчаянно желает быть, видит в ней только друга? — Маринетт? — позвал ее Габриэль. Девушка, будто встрепенувшись после сна, спросила: — Да, месье… — Я же просил, никаких месье! — Напомнил ей Агрест. Затем добавил: — Почему ты загрустила, тебе не приятно моё общество? Маринетт неожиданно попросила: — Можно я буду продолжать называть Вас месье Агрестом, пока никто нас не видит? Просто мне немного неловко, Вы мой босс, да и к тому же намного меня старше. Габриэль хмыкнул: — Хорошо, можешь делать как тебе будет удобнее. — Разрешил он, потом с улыбкой спросил: — Так значит, ты считаешь меня старым? Маринетт поняла, что сморозила очередную глупость, и попыталась оправдаться: — Ой, простите, я не это имела ввиду. — Да неужели? И какой же смысл вкладывался в твою фразу, о том, что я значительно старше? — Поинтересовался босс. Он опять её смущает. Почему у него так легко это получается? Девушка ответила: — Я не считаю Вас старым, но Вы старше меня почти на двадцать лет, и поэтому Вы… Эээ… — Старик? — Весело закончил за неё собеседник, добавив: — Не переживай, я ещё вполне себе бодр. На тебя точно хватит. Он, все так же улыбаясь, подмигнул Маринетт. Она решила увести тему разговора, в котором явно проигрывала в самоуверенности, одному наглому блондину в очках: — Долго нам лететь? — Нам нужно прибыть в Тунис, там в порту нас уже ждет круизный лайнер. От Парижа до Туниса примерно два с половиной часа полета. Желаешь что-нибудь перекусить? Дюпен-Чен на самом деле была уже довольно голодна, поэтому ответила: —Да, пожалуй. Мужчина вызвал, стюардессу, попросив её: — Жанетт, будь так любезна, принеси нам что-нибудь на обед. Она улыбнулась: — Конечно, месье, сейчас все будет. Ели они молча. Весь оставшийся путь они так и не проронили ни слова. Маринетт благоразумно решила немного вздремнуть, Габриэль же всё так же изучающе за ней наблюдал. Он размышлял над тем, что возможно выбрал не верную тактику поведения с этой красивой, юной девушкой. Он понимал, что нравится ей, и было бы действительно печально, если она влюбится в него. Очередная влюбленная. Сколько их уже за последние три года появилось, он не мог бы точно сказать, а вот причину, почему женщины стали в него всё чаще влюбляться, прекрасно знал.