Маринетт, ты попала!

Верховная ведьма покусала нижнюю губу, и прежде чем ответить, спросила: — Скажи мне, как ты попал в священную пещеру? Габриэль нахмурился: — Какое это сейчас имеет значения? Заплатил какой-то ведьме из вашего ковена, она показала мне место и дала книгу призыва. — Какую ещё книгу призыва?! — Воскликнула Крис. — Книга в красном бархате кровавого цвета. — Пояснил Агрест, с лёгким раздражением в голосе. Верховная на мгновение задумалась, что-то вспоминая, и наконец решила уточнить: — Скажи, а ту ведьму, случайно не Инесса звали? Мужчина утвердительно кивнул: — Да, Инесса. Кристина поменялась в лице, до неё наконец-то дошёл весь ужас случившегося. Заметив непонимание на лице собеседника, она пояснила: — Тебя жестоко обманули, сыграв на твоём отчаяние Габриэль. Инесса никогда не состояла в ковене, эта чёрная ведьма, и она совершенно сумасшедшая, нам ещё предстоит узнать, зачем ей понадобился архидемон. — Верховная замолчала, что-то снова обдумывая, после продолжила: — Видишь ли, не существует никакой книги призыва у ведьм, но есть запрещённая книга привязки. Это древний греумар чёрных ведьм. Судя по всему, Инесса побоялась привязывать демона на себя, так, как если бы это был какой-то простой демон, она бы с ним справилась, но архидемон другое дело, его сила невероятно велика, он бы уничтожил ведьму одним пальцем, но в тебе есть защита от знахарки, поэтому ты ещё жив, и можешь бороться с Аминасдором. Выслушав всё это, Агрест спросил то, что его волновало сильнее всего: — И как мне от него избавиться? — Боюсь, что никак. Теперь ты это он, а он это ты. Только время покажет, кто из вас кого поглотит. Если демон окажется сильнее, в чем я, кстати, не сомневаюсь, то нам всем может грозить серьёзная опасность. Он сможет находиться в этом мире столько, сколько захочет. Тебя ведь связали ни абы с кем, с одним из пяти архидемонов, нам еще повезло, что это король инкубов, а не король стихийных бедствий, или демон смерти, или повелитель… — Так погоди, а что с вариантом, где сильнее оказываюсь я? — Перебил ведьму Габриэль. На что верховная только хмыкнула: — Это маловероятно, конечно, но, если ты поглотишь демона, ты станешь повелителем инкубов, ты даже не представляешь какую мощь и силу ты обретёшь. Так как это верховный демон, ему доступны две способности, у Аминасдора, по мимо силы инкуба, есть способность управлять огнем. Так что советую тебе поменьше окружать себя женщинами, так как демон питается их энергией. Они будут постоянно искать твоего общества, и хотеть близости с тобой. Но только помни, никаких девственниц! Эти слова очень сильно озадачили Габриэля, он опять перебил Крис: — Почему я должен избегать девственниц? — Девушка, не познавшая мужчину, имеет другую ауру, нежели та, что уже хоть раз переспала с мужчиной, и для короля инкубов она сладкий нектар. Больше всего на свете он будет жаждать только её, невинную девушку. Агрест обеспокоился не на шутку: — А если он её получит, тогда что? Верховная ведьма устало прошагала к дивану, плюхнулась на него, и только тогда ответила: — Если король инкубов получит девственницу, которую выбрал, он запечатлит её на себе. Мужчина сжал кулаки, всё меньше и меньше ему нравились слова верховной ведьмы, он спросил: — Что значит, запечатлит на себе?! — Она станет демонессой. Видишь ли, все демоны рождаются только мужчинами, а демонессы все когда-то были смертными женщинами, и все они запечатлены на демонах инкубах, только им нужны женщины. Чем выше ранг инкуба, тем могущественнее новая демонесса. Я даже не представляю, какую мощь может дать демонессе сам король инкубов! Габриэль присел на диван рядом с Крис: — Девушки тоже становятся инкубами? — Нет, что ты? — Улыбнулась верховная, добавив: — Это всегда непредсказуемый финал. Девушка может стать демонессой чего угодно. Агрест обреченно прикрыл глаза, тихо прошептав: — Маринетт… — Что? Какая Маринетт? — Встрепенулась верховная ведьма. Тут наконец-то подала голос Лаура: — Маринетт, пара Габриэля, и она девственница! У Крис просто отвисла челюсть: — Ты притащил в этот клуб сексуально озабоченных извращенцев невинную девушку?! Габриэль Агрест, да что ты, черт тебя дери, такое творишь? — Ей ничего не угрожает! Я смогу её защитить! — Процедил Габриэль. — От людей, возможно, и сможешь, но сумеешь ли ты защитить её от желания короля инкубов? Сможешь ли защитить её от себя?! Агрест тяжело вздохнул: — Я сделаю все возможное, чтобы она не пострадала. Верховная всплеснула руками: — Да какие там страдания, миру грозит появление новой королевы демонов! Габриэль тяжело поднялся с дивана: — Ладно, всё это сейчас для меня имеет мало смысла, я слишком устал. Он вышел из каюты и опёрся лбом о стену коридора. Габриэль держался как мог при ведьмах, но сейчас сил просто не было. В голове помутилось, выпитая бутылка крепкого алкоголя наконец-то начала действовать. Он был просто бессовестно пьян. Медленно пошёл вперёд, держась за стенку. Почему, чёрт возьми, такой неустойчивый пол в этом проклятом корабле. Куда он идёт и сам не знает. Но ноги ведут пьяного мужчину туда, где будет веселье! Почти до самого утра Габриэль Агрест пил и веселился в большом зале. Вокруг крутилось много женщин, благодаря королю инкубов, он казался им необычайно привлекательным, и каждая дама желала сегодня с ним уединиться. Габриэль не мог уже точно сказать, было ли это его личное обаяние, или архидемон выпускал свои флюиды, но сегодня он весело танцевал, окружённый девушками. Мужчина уже мало что соображал, и не понимал, что творит. Окружающие его люди не могли поверить своим глазам, неужели этот весельчак, который сейчас танцует на столе, с бутылкой коньяка в одной руке, и с пустым бокалом в другой, под одобрительные возгласы женской половины, и есть тот самый Габриэль Агрест, образец надменности и холодного равнодушия? Тем временем, Габриэль, будучи совершенно пьяным, поставил на стол, на котором танцевал, бутылку и бокал. Содрал с себя то, что когда-то было дорогой тёмной рубашкой. Женщины приняли эти действия с новой волной одобрительных криков и улюлюканий. А Агрест, оставшись с голым торсом и практически без штанов, улыбаясь, как сам дьявол, начал пластично покачивать бедрами в такт музыке, раскинув руки в стороны. Какая-то девушка сказала своей подруге: — А я и не знала, что у него такое красивое тело. Подруга ей ответила: — А я не знала, что он умеет так сексуально танцевать и двигать бедрами! Обе подруги рассмеялись и начали ещё активнее подбадривать танцующего красавца на столе. Кто-то из девушек прыгнул к Габриэлю на стол, под радостное улюлюканье народа. Агрест приобнял смелую девушку одной рукой за талию, и они начали танцевать уже вдвоем. Она закинула свою ногу ему на бедро, и их танец бёдрами стал больше похож на секс через одежду. Неизвестно, до чего бы всё дошло, если бы не вмешался Жан. Он был немало удивлен, увидев Агреста таким. Он знаком с ним уже не первый год, но ни разу не видел его таким пьяным. Брюнет подошёл к столу, отнял у Габриэля девушку, которая тоже была не особо трезвая, она глупо захихикала, хватаясь за партнёра по танцу. Когда девушка наконец-то была спущена на пол, Жан просто за ногу стащил друга со стола, но упасть ему не дал, ловко поймав его своим телом. Агрест, кое-как встав на ноги, сфокусировал свой осоловелый взгляд на лице своего спасителя, и, расплываясь в довольной улыбке, пропел: — Жааан, как я рад тебя видеть, дружище! Давай выпьем? Жан потащил Габриэля к выходу: — Тебе уже точно хватит! Какая муха тебя укусила? И где Маринетт, почему ты гуляешь без неё? Агрест мечтательно улыбнулся: — Ммм, Маринетт, моя сладкая девочка. Она такая нежная, такая хрупкая. А я такой к ней, давай сексом заниматься! Неее… —Он покачал пальцем: — Так нельзя. Так она меня испугается, а зачем мне её пугать, она же такая хорошая. А я её какому-то арабу продал. Представляешь? — Я вообще не понимаю, что за пьяный бред ты сейчас несёшь! — Попытался заткнуть его Жан, волоча по коридору к лестнице на вторую палубу. Доведя наконец пьяного приятеля до его каюты, Жан открыл дверь, посмотрел, что свет выключен, на кровати спала девушка. Он приложил палец к губам, показывая Габриэлю соблюдать тишину: — Тсс, тихо, не будем будить Маринетт, пусть она спит. Пьяный мужчина активно закивал головой в знак категорического согласия. Уложив Габриэля на кровать, брюнет потихоньку вышел из каюты, прикрыв за собой дверь. Маринетт проснулась от того, что кто-то довольно грубо перевернул её с боку на спину. Габриэль Агрест забирался на неё сверху, и коленом раздвигал ноги девушки, чтобы устроиться между ними. С спросонья она не сразу сообразила, что происходит, но поняв, начала возмущаться: — Месье Агрест, что Вы делаете? Слезайте с меня немедленно! Мужчина оперся одной рукой, а второй приложил указательный палец к губам девушки: — Тсс, ты спишь! Маринетт поняла, что мужчина просто мертвецки пьян. — Не трогайте меня! Габриэль, не обращая внимания на возмущение Маринетт, начал целовать её шею, плечи, грудь. Девушка стала изо всех сил сопротивляться, но у неё явно не было против него никаких шансов. Тем временем мужчина уже начал целовать её живот. Поцелуи были нежными и горячими, и очень требовательными. У Маринетт мелькнула мысль, что на этот раз он не остановится. Ей опять стало страшно. Она попросила: — Месье Агрест, пожалуйста, не надо! Остановитесь, прошу Вас! Нет, не надо! — Всхлипнула она. Габриэль замер, поднял свои глаза на Маринетт, встретился с ней взглядом. Слезы застыли в её глазах. Он тихо спросил: — Я сделал тебе больно, маленькая моя? Девушка отрицательно покачала головой: — Нет, просто прекратите, пожалуйста. Агрест тяжело вздохнул: — Ты даже не представляешь, как мне сейчас тяжело это сделать. Но не бойся, я тебя больше не трону. С этими словами, приподнялся на руках, потом перекатился на бок, слезая с девушки. Маринетт тут же натянула одеяло до самого подбородка. Вытерла рукой непролитые слезы. Поблагодарив мужчину: — Спасибо, что не стали идти дальше. В ответ она услышала невнятное: — Угум. Габриэль отрубился практически мгновенно. Утро принесло резкую боль в висках и мерзкий привкус во рту. Мужчина, не открывая глаз застонал, схватившись за голову. Больно было даже думать. Кое-как разлепив один глаз, он увидел, как над ним стоит Маринетт, сурово сдвинув брови, от чего она стала выглядеть еще очаровательнее. Но самое главное было то, что она протягивала ему какой-то стакан. С трудом ворочая языком, Габриэль спросил: — Что в стакане? Девушка ответила: — Это Жан принес сегодня, сказал, что это от Лауры, вытравливающее зелье. Дальше мужчина уже не стал слушать, потому что он знал, что это за зелье. Забрав у Маринетт стакан, он залпом выпил содержимое. Вернул емкость со словами: — Через пять минут мне будет лучше. Дюпен-Чен посмотрела на страдальческое лицо мужчины, и ей стало его жалко, она спросила: — Вам очень плохо, да? Габриэль, не открывая глаз, простонал: — Ты даже не представляешь, насколько. Вот прям сейчас бы умер, и даже не расстроился бы. — Там завтрак скоро. — Зачем-то сообщила она. Мужчина ничего не ответил, просто лежал на спине с закрытыми глазами. Девушка изучала его лицо, про себя отмечая, что ей очень нравится его четкая линия губ. Когда они так сомкнуты, это придает ему выражение строгости, но, когда он улыбается, обнажая белые ровные зубы, его лицо полностью преображается, делая его невероятно красивым. Не мудрено, что Адриан получился таким красавчиком. Наверняка и мать его тоже была красавицей. Вспомнив про Адриана, Маринетт обнаружила, что её сердце отозвалось мучительной болью, но уже не хотелось рыдать от тоски. Габриэль приоткрыл один глаз улыбнулся и спросил: — Ты так пристально меня изучаешь, я тебе нравлюсь? У Маринетт запылали щёки: — Вот ещё! Я просто хотела понять, дышите ли Вы вообще? — Ну и как, убедилась? — Вставая с кровати, спросил Габриэль. Девушка ничего на это не ответила, она лишь стыдливо закрыла лицо руками: — О боже, Вы голый! Он опустил свой взгляд вниз и хмыкнул: — Действительно. Но я не помню, как раздевался. Мужчина нахмурил брови: — Да вообще ничего не помню, как я тут оказался? — Может, Вы уже прикроетесь, наконец?! —Взмолилась Маринетт, отворачиваясь к нему спиной. Послышался топот босых ног по полу, очевидно, месье Агрест направился в ванную. Габриэль скрылся за дверью. Девушка облегченно выдохнула. Не каждый день ей приходилось видеть голых мужчин. А если точнее, то вообще никогда. Он пробыл в ванной несколько минут. Затем выглянул к Маринетт с полотенцем на бёдрах, его рот был в пене от зубной пасты, а в руках он держал зубную щётку, и, наставив её на девушку, спросил: — Я надеюсь, ты уже готова к завтраку? — Я уже давно готова. — Отлично. — Сказал мужчина, закрывая дверь ванной. Еще через пару минут он вышел всё так же с полотенцем на бедрах. Подошел к шкафу, выбрал одежду. Маринетт отвернулась, чтобы не видеть, как месье Агрест скидывает с себя полотенце и натягивает трусы на свой голый зад. Не выдержав, она спросила: — У Вас вообще чувства стыда нет? — А должно быть? — Усмехнулся он. — Ну хотя бы элементарные правила приличия можно соблюдать? — Это говорит мне девушка, которая ночью пришла ко мне в спальню в полуголом виде? Маринетт задохнулась от возмущения: — Я пришла не к Вам! Уже застегивая рубашку, Габриэль поинтересовался: — Да ну? А я уж грешным делом, было подумал, что юная и красивая девушка захотела провести незабываемую ночь с опытным взрослым мужчиной. Эх, мечты, мечты. Маринетт от этих слов покраснела еще больше. Агрест посмотрел на себя в большое зеркало на двери шкафа, поправил прическу, и объявил: — Ну что, идем завтракать?