Маринетт, ты попала!

Жан пришёл в себя, со стоном поднявшись, он потрогал свой затылок. Нащупав рану, он ощутил влагу под пальцами. Посмотрел на свою руку, которой трогал затылок. На пальцах была кровь. Мужчина выругался: — Проклятье! Маринетт! — Вдруг вспомнил он, подскочив на ноги. Но тут же почувствовал сильное головокружение и тошноту. — Сотрясение. — Поставил он сам себе диагноз. Попытался оглядеться, и его взгляд наткнулся на лежащего в крови Габриэля. Подскочив к нему, позвал: — Габриэль! Потряс его за плечо, но это было бессмысленно. Лежащий на земле человек, был мертв уже несколько часов, и полностью окоченел. Стеклянный взгляд Габриэля уставился в небо, а рот был слегка приоткрыт. Тяжело вздохнув, Жан закрыл его глаза, с грустью прошептав: — Как же так? Надо бы тебя похоронить. Осмотрев ещё раз поляну, мужчина увидел труп льва. — Чем же яму—то выкопать? — Спросил брюнет сам себя. Подумав немного, решил сделать, как делали в древние времена — заложить тело камнями. Опять поднявшись на ноги, он почувствовал, как закружилась голова. «Надо искать камни» — твердил он сам себе. Шатаясь, как пьяный, он пошёл искать необходимое. Находя подходящий — тащил его к телу Габриэля. Палящее солнце Африки безжалостно пекло, а воздух был сухой и горячий. Хотелось пить. Но Жан упорно таскал камни. Пару раз упал без сознания, всё же рана на голове и сотрясение давали о себе знать. Ему было бесконечно жаль прощаться с другом, с которым они вместе выбирались из различных передряг. Габриэль Агрест был до невозможности сложным человеком. Он всегда шёл напролом к своей цели, как он тогда сказал? «Цель оправдывает средства!» Характер у него был сложный, это глупо отрицать. К большинству людей он относился потребительски, особенно к женщинам. Они вешались на него пачками, а он любил только свою жену. Жан запомнит друга как сильного, умного, хладнокровно смотрящего на всех. Пожалуй, только те немногие люди, которых он уважал, могли рассчитывать на его искреннюю улыбку. Принеся уже достаточно камней, Жан уже практически заложил Габриэля полностью, оставив только лицо с закрытыми глазами, и заострившимися чертами лица. Упав на колени перед погибшим другом, брюнет склонил свою голову. Нужно что-то сказать. Попрощаться, но, как назло, умные мысли не лезли в голову. Начало темнеть. Жан сидел, склонившись над телом. Тихо произнес: — Спи спокойно, дружище. Маринетт я найду, за тебя отомщу! Если с ней хоть что-то случилось, поубиваю их всех! Жану была дорога эта юная девушка. Сам не понимая, как, но он влюбился в неё. В тот самый миг, когда она села за их стол, такая напуганная, такая беззащитная. Смотрела своими большими синими глазами. И он пропал. Никогда и никого он не мог полюбить, а вот её, девушку друга, полюбил сразу. Подняв с земли последний камень, Жан закрыл им отверстие, в котором виднелось лицо Габриэля: — Прощай. Встав на ноги, брюнет побрёл в сторону лагеря, он понимал, что вряд-ли бандиты оставили кого-то в живых. Отойдя на некоторое расстояние, он услышал звук скатившегося камня. Обернувшись, он не обнаружил ничего интересного, вздохнув, побрёл дальше. В лагере был погром. Тело Марселя валялось, раскинув руки и ноги. Удивило брюнета то, что тело врача было поедено падальщиками, тогда как ни его, ни Агреста никто не тронул. Это было более, чем странно. Бандиты унесли всё, что могло представлять для них хоть какую-то ценность или пользу. На земле валялась чья-то карта клуба. Найдя рюкзак, в котором носили бутылки с водой, пнул его ногой. Рюкзак был пуст. Найдя пару оставленных консерв, Жан развел костер. В сумке Марселя нашлись бинты и какие-то ампулы. Жан не был медиком и не понимал, что это за ампулы, на них не было никаких надписей. Когда мужчина собрал в рюкзак то, что ему пригодится в джунглях, сел у костра, задумчиво смотря на пламя. Где искать Маринетт он совершенно не представлял. Джунгли не были ему в новинку. С Агрестом они не раз путешествовали, и по Африканским, и по Индийским джунглям, были они и в Южной-Америке. Но самым страшным местом была огромная Сибирская Тайга. Габриэль отправился туда на поиски отшельника, который знал какую-то тайну Алтайских шаманов. Тайной этой оказался древний артефакт, а конкретно кинжал. Целый месяц они бродили по этому неприветливому лесу. Однажды они совсем заблудились, спас их тот самый отшельник. С ним сложно было общаться, он говорил исключительно только на русском языке, хотя, как выяснилось позже, в совершенстве владел четырьмя языками, в том числе и французским. Габриэль тогда чуть не придушил этого придурка, который столько времени морочил им голову. Спасло его только то, что он спас им жизнь. Вспоминая всё это, Жан подбросил в костер сухую ветку. Сноп искр взметнулся в небо. В хороводе этих искр показался силуэт человека. Подскочив с места, Жан приставил ладонь ко лбу в виде импровизированного козырька, чтобы получше рассмотреть ночного гостя. Человек тем временем сделал шаг из темноты, и поняв кто это, брюнет от страха плюхнулся обратно на бревно, на котором сидел до этого. А испугаться тут было от чего. Перед ним стоял Габриэль Агрест. Живой. Жан во все глаза уставился на ходячий труп, который был весь в крови, а от пулевого ранения в лоб, не осталось и следа. Тем временем Габриэль подошёл к сидящему Жану и спросил повелительным тоном: — Смертный, что это за место? Брюнет, сглотнув ком в горле, огляделся вокруг и тоже спросил: — Где? Здесь? Агрест слегка склонил голову: — Да, смертный! — А, ты что тут забыл? — Промямлил Жан, добавив, — Тебя в ад что ли не приняли, или ты заблудился? Габриэль изогнул левую бровь. Брюнету был очень хорошо знаком этот жест бровью, обычно, после этого следовала какая-нибудь язвительная или саркастичная фраза, на этот раз Жан ошибся, потому что Габриэль сказал: — Ты веришь в существование ада, смертный? Но Жан ничего не ответил. Оправившись от шока и перестав нести всякий бред, подскочил на ноги, радостно воскликнув: — Габриэль, чёрт возьми! Ты живой?! Он уже хотел было кинуться на шею ожившему другу, но тот молниеносно схватил Жана за шею, приподнимая над землёй. — Ты осмелился напасть на меня, смертный? — Да, что ты, дьявол тебя раздери, такое несёшь?! — Прохрипел брюнет. Габриэль зловеще улыбнулся и резко разжал пальцы, от чего Жан рухнул на землю от неожиданности. Улыбаясь, Агрест торжественно объявил: — Трепещи, смертный, и пади ниц предо мной, ибо я есть Аминасдор! Узри же мою истинную форму! — С этими словами мужчина в окровавленных одеждах встал, раскинув руки и запрокинув назад голову. Секунда, другая, но ничего не происходит. — Проклятье! — Выругался мужчина. — Я не могу принять свой облик в этом теле, не хватает энергии! — Сокрушался Габриэль. Жан поднялся с земли и спросил: — Но что стало с Габриэлем? Архидемон хмыкнул: — Вероятнее всего ушёл за светлую грань, к своей ненаглядной Эмили. Со мной идти он отказался. Я мог его вернуть, но он остался стоять там, у границы жизни и смерти. Жан был просто в шоке от происходящего. Да, он хорошо помнил, как Габриэль рассказал ему про демона, с которым у него случилось слияние аур, которое провернула какая-то ведьма, обманув Агреста. И вот, сейчас этот демон стоит в обличии Габриэля, говорит его голосом, но это не он, не Агрест. Как поступить, взять его с собой на поиски Маринетт? Жан, тактично кашлянув, спросил: — Габ… То есть, Аминасдор, ты… То есть Вы, поможете мне найти девушку? Маринетт. Демон посмотрел на брюнета, сдвинув брови: — Моей королеве угрожает опасность? Жан удивился, что ещё за королева? Но вслух ответил: — Бандиты, которые убили Габриэля, похитили Маринетт. — Никто не посмеет тронуть королеву! Когда смертный, в чьей ауре я застрял, умер, я смог быстро запечатлеть девушку, и теперь она королева демонов. В ближайшие дни она будет проходить трансформацию. И горе тому, кто окажется рядом! Чему-то улыбнувшись, Аминасдор продолжил. — Не терпится узнать, к какой когорте демонической ветви она примкнет. Так как она высший демон, то ей будут подвластны две способности. Жан слушал все это и понимал, что ревнует! Ревнует Маринетт к этому демону, который говорит о ней с такой мечтательной улыбкой, но, к своему глубочайшему сожалению, мужчина понимал, что ничего не может противостоять архидемону, он просто раздавит его, как надоедливую букашку. Нужно действовать хитростью, а пока, пусть этот Аминасдор поможет найти Маринетт. Жан снова задал спросил: — Так вы мне поможете? Аминасдор положил руку на плечо брюнета: — Мы выступим с рассветом!