Маринетт, ты попала!

Гости напряглись. Жан подался вперёд: — Что он говорит? Вождь прикрыл глаза. Секунда, другая, глаза его закрыты. Маринетт не выдержала: — Он что, уснул, что ли? Мужчина распахнул глаза и сосредоточил их на девушке: — Я думаю, дитя! Ей стало неловко. А Жан непонимающе смотрел на всех поочерёдно: — Мне кто-нибудь скажет наконец, в чём дело? — Спросил он, ни к кому не обращаясь. — Он что-то знает про источник. — Ответил Агрест. — О, а вот это уже интересно. — Усмехнулся Жан, добавив — Что ж, послушаем. Поднявшись со своего места, вождь начал ходить взад и вперед, заложив руки за спину: — То, что поведал мне колдун, я не могу вам рассказать полностью, иначе вы рискуете пропустить свою судьбу, однако, я могу показать вам, где находится источник, но я не обещаю, что вы найдёте, именно то, что ищите. — А вот это уже интересно. — Сказал Габриэль. — Когда выдвигаемся? Глава деревни повернулся к нему лицом: — Через три дня. Сегодня мы будем убирать пепел. — Многозначительный взгляд на Маринетт. — А завтра устроим праздник. Выходя из хижины вождя, каждый думал о своём. Маринетт о том, как ей стыдно за причинённый ущерб. Габриэль размышлял над словами вождя. Ну а Жан вообще ничего не понял. Он встал как вкопанный и с возмущением пошутил: — Так, либо вы мне сейчас наконец всё объясняете, либо я затаил страшную обиду! Дюпен-Чен сжалилась над брюнетом: — Вождь сказал, что колдун видел нашу судьбу, и мы нашли источник, он так же уточнил, что возможно это не то, что мы ищем. Вождь нас туда отведёт. Жан удивился: — А с чего вдруг такая доброта? — Они хорошие и добрые люди. — Нашла объяснение девушка. Мужчина хмыкнул: — Я, знаешь ли, уже жизнь пожил, и скажу тебе прямо, люди ничего не делают просто так. Маринетт возмутилась: — Эти люди спасли мне жизнь, я им верю! Жан так отчаянно хотел её обнять, прижать к себе и вдохнуть запах чёрных волос. Она стоит такая возмущённая, и от этого ещё красивее. Габриэль в разговоре не участвовал, у него шёл внутренний диалог с демоном. Аминасдор хотел взять власть над телом и сознанием Агреста, что категорически не нравилось последнему. Король инкубов не упускал возможности вставлять свои комментарии по любому поводу: «О, нас ждут очередные приключения?» Габриэль молчал. Он всеми силами старался не обращать внимания на громкий голос в своей голове. Архидемон не унимался: — Не делай вид, будто меня не слышишь. Мы с тобой теперь единое целое, не думай, что эти жалкие ведьмы смогут мне помешать. Очень скоро слияние завершится полностью, и тогда я сотру грань между нашими мирами. — Да заткнись, ты наконец! — Гаркнул Агрест так, что Жан с Маринетт подпрыгнули от неожиданности. Брюнет повернулся к Габриэлю: — Да что с тобой творится? — Не обращайте внимание, демон наглеет. — О, я тебе покажу свою наглость! — Послышался голос в голове Габриэля, и его рука тут же хлопнула по заднице Жана. — Эй, ты чего? — Удивился брюнет. Габриэль постарался утихомирить свою руку, которой каким-то образом завладел Аминасдор. Это был очень и очень плохой знак. Если он так легко мог завладеть конечностью, пробив силу ковена, то как долго Агрест сможет его сдерживать? Маринетт подошла к Габриэлю, и сама, не ожидая от себя такой смелости, обняла мужчину. Ей вдруг показалось, что она сможет тем самым ему помочь, поддержать, придать сил. Мужчина с благодарностью прижал девушку к себе. Он не мог признаться ни ей, ни себе в том, что ему чертовски страшно. Страшно потерять себя окончательно и перестать существовать как личность. Даже смерть не так абсурдна, как то, что тебя в твоём же теле заменит кто-то другой. Жан, наблюдая эту картину, до хруста сжал кулаки. Ревность вонзалась ему в самое сердце, и он ничего не мог с этим поделать. Постаравшись сделать непринуждённый вид, как можно веселее спросил: — Так, голубки, это всё безумно прекрасно, но где теперь Маринетт будет спать? Девушка отстранилась от месье Агреста: — Может быть, это стоило обсудить с вождём? Габриэль обнял её за плечи: — Эти последние ночи ты будешь спать с нами. Жан хохотнул: — Что, с обоими сразу, или с каждым по очереди? — Я тебе сейчас шею сверну за твои шуточки. — Пригрозил Агрест. Брюнет притворно вздохнул: — Скучные вы какие-то, с вами и пошутить нельзя. А Маринетт стояла, красная от смущения. Нет, к такого рода шуткам она, наверное, никогда не привыкнет. Агрест обратился к ней: — У тебя были какие-то вещи? Маринетт отрицательно покачала головой. — Нет, меня нашли на дороге без сознания. При этих словах Габриэль скрипнул зубами. Он был страшно зол на тех уродов, что посмели пальцем тронуть её. Взяв девушку за руку, он сказал: — Прости, что тебе пришлось это пережить. Я виноват перед тобой. Маринетт опустила глаза: — В этом есть доля и моей вины. Вы виноваты не больше моего. Простите, что наговорила вам тогда гадостей. Я… Я так испугалась, когда вы мне все это рассказали. Даже поверить во все это мне сложно, но я почему-то знаю, что вы говорите правду. Чувствую это. Мужчина ласково взял Маринетт за подбородок: — Я тебя прощаю, и бога ради, прекрати мне «выкать», хорошо? Девушка улыбнулась: — Я правда постараюсь. Обещаю. — Умница. Улыбнулся Габриэль в ответ уголком губ. Он наклонился к лицу девушки и коснулся её губ своими в лёгком поцелуе. — Кхм! — Напомнил о своём присутствии Жан. — Может, мы уже с вами пойдем готовиться к празднику? Троица белых людей до самого вечера изо всех сил старались быть полезными туземцам. Вокруг Габриэля постоянно крутились девушки. Их словно магнитом тянуло к этому высокому и красивому мужчине. Он прекрасно понимал, в чём дело. Их влекла магия инкуба. Девушки хихикали, старались, будто невзначай, прикоснуться к мужчине. Габриэль только улыбался, глядя на всё это, но мысли его занимала только одна девушка. Которая сидела в нескольких метрах от него и училась плести корзину. Зачем ей это было нужно, он не понял, ну раз хочет, её дело. Жан тоже пользовался популярностью у девушек племени, но не так сильно, как Агрест. Африканская ночь наполнена звуками джунглей. Природа живёт своей жизнью, так было тысячи лет до человека, так будет после него, ей нет дела до человеческих судеб. Что один человек в масштабе вселенной? Даже не пыль. Освещенная лишь луной и отблесками костра, что пылал в отдалении, между хижин кралась молодая девушка, первая красавица Мбтава. В свои 16 лет она была на редкость злобным созданием. Сколь прекрасна она была внешне, столь уродлива была её душа. Юная туземка кралась к хижине, где вождь деревни приготовил подарки и провизию для белых гостей. Тихо войдя в хижину, Мбтава на цыпочках подкралась к мешкам. Порылась в них. Она искала вещи черноволосой девушки. Мбтава собиралась отравить вещи Маринетт. Когда черноволосая наденет отравленную одежду, сначала она покроется сыпью, а потом начнет задыхаться. Никто не поймёт, что случилось. Смерть будет быстрой. Достав какие-то вещи, чернокожая девушка высыпала на них порошок из мешочка. Злорадная улыбка заиграла на лице юной отравительницы. Так же тихо и незаметно туземка покинула хижину. Юной Мбтаве очень полюбился высокий мужчина со светлыми волосами. Она решила, если черноволосая исчезнет, то мужчина возьмёт её, Мбтаву, в жёны, и навсегда останется в их деревне. Тем временем Маринетт сидела рядом с Габриэлем возле большого костра и смотрела, как танцуют туземцы. Она даже не подозревала, какая участь ждёт её в скором времени. Девушка повернулась в сторону мужчины, что сидел с ней рядом. Невольно вспомнилась другая ночь и другой праздник, когда в теле месье Агреста был архидемон. Как бы Маринетт его не боялась, но вынуждена была признать, что с ним праздник был веселее. Демон умеет развеселить толпу. — Что загрустила? — Улыбнулся ей Габриэль. Девушка отвела взгляд: — Нет, нет, всё в порядке. К мужчине подскочили три девушки и весело смеясь потащили его танцевать. Девушек по-прежнему тянуло к светловолосому мужчине, король инкубов зажёг в них сильный интерес. Поначалу Габриэль отказывался, но каким-то образом демон опять пробил защиту ковена и завладел телом Агреста. Ни Маринетт, ни три девушки не ожидали такой прыти от мужчины, который подскочил с места и зашагал быстро к костру, при этом смешно махая руками, будто пытался ухватиться за воздух. Одна из туземок пожала плечами. — Какие странные, у этих белых танцы. Остальные девушки закивали головами, наблюдая странную походку мужчины. Маринетт тоже была весьма шокирована таким способом передвижения месье Агреста. К ней подсел Жан. — Что это с Агрестом? Какая муха цеце его укусила? Дюпен-Чен покачала головой: — Я без понятия, но всё это очень странно. Брюнет хмыкнул: — Я знаю его уже достаточно давно и никогда не видел его таким. Праздник проходил весело и задорно. Габриэль несколько раз пытался перестать танцевать, но проклятый демон не давал ему это сделать. Не выдержав, мужчина процедил сквозь зубы. — Ты ещё об этом пожалеешь, демон! В голове Габриэля послышался смех: — Пляши, человек! Вы, смертные, такие забавные. Как и говорил Габриэль, Маринетт две ночи спала в хижине с ним и с Жаном. Брюнет не переставал шутить по этому поводу, хотя в душе у него кошки скребли и противно завывали. Ему было тяжело смотреть на то, как Маринетт обнимает Агрест, как они лежат вдвоем на постели. Воображение рисовало, как руки Габриэля скользят по её телу. Сжав зубы до скрипа, Жан думал о том, что на месте Агреста должен быть он. Это его руки должны скользить по красивому телу Маринетт. Жан был уверен в том, что Агрест наиграется с ней и однажды точно бросит. Ведь он всегда так делает. Ну не верил брюнет в то, что Габриэль Агрест внезапно полюбил эту совсем ещё юную девушку. Столько женщин вешалось ему на шею, а он вдруг взял и влюбился в Маринетт. Да нет, бред же полный. Пока Жан, лёжа в своей постели, предавался невеселым думам, в паре метров от него на другой постели Габриэль Агрест любовался красивым лицом Маринетт. Благодаря демону, он прекрасно видел в темноте, поэтому без проблем мог рассматривать лежащую рядом с ним девушку. Габриэль ужасно её хотел, но пока обстоятельства были, мягко говоря, неподходящими. Он чувствовал, как Маринетт смущается, да ещё Жан постоянно отпускает сальные шуточки. Мужчина провёл кончиками пальцев по щеке Маринетт. Она прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. Проведя по щеке, Габриэль спустился к губам, нежно прошёлся большим пальцем. Сердце девушки забилось чаще. Приблизив своё лицо к лицу Маринетт, он поцеловал её в губы. Девушка прошептала: — Мы же сейчас не одни. Габриэль улыбнулся в ответ: — А разве мы что-то делаем? Девушка смутилась ещё больше: — Ну, вы же меня сейчас поцеловали. — Опять ты мне выкаешь? — Ой, прости…те. Агрест тихо рассмеялся: — Иди ко мне, воспитанная ты моя. С этими словами Габриэль привлек Дюпен-Чен ближе к себе, обнимая. Чмокнув её в макушку, мужчина сказал: — Давай уже спать, завтра поутру мы двинемся в путь. Уже где-то находясь на грани сна и яви, Габриэль почувствовал какое-то шевеление у входа в хижину. Сон моментально улетучился. Мужчина поднял голову, всматриваясь в ту сторону, где был вход. Кто-то пытался пробраться в хижину незамеченным. Незваный гость вполне бы мог проникнуть незаметно, но явно был не осведомлён о том, что Габриэль Агрест с недавних пор имеет исключительные слух и зрение. В присутствии демона определённо есть свои плюсы, и сейчас настал именно тот самый момент.