Маринетт, ты попала!

После того, как ведьмы отправили Габриэля Агреста обратно, он очнулся в пустоте. Что это за место мужчина не понимал: он стоял на ногах, но не видел ничего вокруг. Вытянув руки, он провёл ими из стороны в сторону, в надежде нащупать хоть что-то, но натыкался лишь на пустоту. Двигаясь маленькими шажками вперёд, он ощупывал воздух. — Эй, кто-нибудь?! Крикнул Габриэль, но звуки его голоса потерялись в пустоте, не создавая эхо. Это могло означать, что звуку просто не от чего было отразиться. — Да где я, чёрт возьми?! — Спросил сам себя мужчина. Присев на корточки, он рукой потрогал, на чём стоит. Материал, который он нащупал, не походил ни на что, с чем можно было бы его сравнить. Твёрдый, слегка шероховатый и холодный. Резкая боль в висках заставила Габриэля упасть на бок. Он лежал, обхватив голову руками и открыв рот в беззвучном крике. От раздирающей боли он потерял сознание. Очнулся Агрест уже лёжа на какой-то непонятной постели, но хотя бы было достаточно светло, чтобы рассмотреть всё вокруг. Он хотел подняться и сесть, но вдруг перед его взглядом появилась надпись, светящаяся тусклым белым светом. Висящие в воздухе слова гласили: «Габриэль, я влила в тебя поток силы всего ковена, чтобы у тебя было достаточно сил хотя бы на время задержать демона, пока мы не найдем способ разъединить вас, и не отправить его в свой мир. Удачи тебе.» Только Габриэль прочитал последнее слово, как надпись поблекла и исчезла. В тот же миг в голове Агреста раздался смех, и голос сказал: — Ты вернулся слишком поздно, смертный, Маринетт моя, она уже начала проходить трансформацию. Не надейся, что тебе удастся так легко избавиться от меня, мы с тобой - единое целое! Два разума в одном теле. Тряхнув головой, мужчина громко сказал: — Заткнись! — Да я вообще молчу. — Послышалось недовольное бурчание сонного Жана. Габриэль повернулся на звук этого голоса. — Жан? Брюнет поднял голову, приоткрыв один глаз: — Нет, блин, Мао Дзедун! — Жан, это я, Габриэль! Я вернулся! — Тыкая себе указательным пальцем в грудь, радостно сообщил Агрест. Такое заявление мигом сняло остатки сна брюнета. Он, окончательно проснувшись, сел, внимательно разглядывая сидящего напротив мужчину. — Бог мой, Габриэль, это действительно ты? — Недоверчиво спросил Жан. Тот кивнул в ответ: — Да, вне всяких сомнений. Расскажи мне, что произошло после того, как этот ублюдок выстрелил мне в голову? И где Маринетт? Жан сел поудобнее. — Я чертовски рад твоему возвращению, потому что этот твой архидемон меня серьезно напрягает. Маринетт жива, она спит неподалеку, с ней всё хорошо. После того, как я очнулся, я увидел твоё мёртвое тело. Я похоронил тебя и вернулся в лагерь: мрази убили Марселя, а Конор пропал. — Где мои вещи? Там был кинжал, это очень ценный артефакт! Взволнованно спросил Агрест. Но тут же подумал с горечью, что им уже некого спасать: Эмили мертва. Жан успокаивал друга. — Кинжал я взял с собой, он тут. — Хорошо. — Выдохнул с облегчением Габриэль. На улице раздались крики, Жан не понимал ни слова, но было и так ясно, что что-то произошло. А вот Габриэль понимал каждое слово, что его весьма удивило, потому что такой язык он никогда и нигде не учил. Люди кричали о том, что начался пожар. Оба мужчины выскочили наружу. Брюнет, посмотрев на полыхающую хижину, крикнул: — Маринетт! Побежал туда. Габриэль тоже последовал за ним. Маринетт стояла невредимая рядом с полыхающим жилищем, и с ужасом уставившись на свои руки. Агрест, опередив брюнета, первый подбежал к девушке, схватив её за плечи, развернул к себе лицом: — Что случилось? Ты цела? Дюпен-Чен с недоумением уставилась на мужчину, у неё был шок. Мужчина слегка тряхнул её, чтобы немного привести в себя. — Маринетт? — Обеспокоенно спросил он. В этот момент подоспел и Жан. — Что произошло? Наконец, Маринетт, придя в себя, тихо ответила: — Это я подожгла хижину. — Но зачем? — Хором спросили мужчины. Девушка призналась: — Я не специально, оно как-то само. Мне снился кошмар, я проснулась и мне казалось, что кто-то наклонился ко мне, я махнула рукой, чтобы оттолкнуть его, и из моей руки вырвался огненный шар, врезавшись в стену, и начался пожар. Габриэль обнял Маринетт и поцеловал её в макушку: — Главное, что ты не пострадала. Девушка прикрыла глаза. Как же ей хорошо в этих чужих, но таких родных объятьях. Она ведь думала, что в облике любимого человека её так заботливо обнимает Аминасдор. Жан стоял рядом с обнимающейся парочкой и старательно прятал свою ревность. Габриэль отпустил Маринетт. — Давайте поможем потушить огонь? Девушка кивнула. Она чувствовала себя очень виноватой перед туземцами. Они её приютили, дали еду и крышу над головой, а она взяла и сожгла их хижину! Вокруг бегали люди, кричали. А чем тушить пожар непонятно: в этой местности вода дефицит. Пламя сбивали какими-то тряпками. Когда наконец пожар был ликвидирован, Габриэль отвел Маринетт в сторонку. — Я должен с тобой поговорить. Девушка, заметив, каким серьёзным он был, не стала отказываться пойти с ним. «Интересно,» — думала она — «Что этому демону от меня ещё понадобилось?» Они отошли довольно далеко, отсюда их точно никто не услышит. Маринетт, остановившись, спросила: — В чём дело, Аминасдор? О чём ты хочешь поговорить? Агрест тоже остановился, и улыбнувшись, взял девушку за подбородок, чтобы она посмотрела ему в глаза: — Радость моя, это я Габриэль, демона тут нет. — Если это какая-то очередная шуточка… — не верила Маринетт. Усмехнувшись, мужчина привлёк её к себе, впившись поцелуем, в её губы. Она начала сопротивляться, но быстро успокоилась, потому что этот поцелуй возносил её на небеса. Да, это он, тут нет сомнений. Прервав поцелуй, Габриэль прошептал: — Я соскучился. Дюпен-Чен уткнулась лицом в его твердую мужскую грудь. — Я думала, что потеряла Вас навсегда. Её слова теплом разлились в его сердце. Когда он успел так сильно её полюбить? Габриэль рассказал Маринетт всё: и про демона, и привязку, не стал утаивать и того, что она становится демоном. Девушка стояла как громом поражённая. Её судьбу определили, даже не спросив у неё, хочет она того или нет. Обхватив голову руками, она попросила: — Хватит, прекратите! Замолчите, прошу Вас! Габриэль покачал головой, с жалостью посмотрев на Маринетт. Вдруг она подняла на него взгляд, и надежда искрилась в её глазах: — Может быть, ведьмы смогут удалить Аминасдора из нашего мира, и тогда я не буду превращаться в демона? — Сомневаюсь, что это поможет, процесс не обратим. Прости, это я во всём виноват, я не должен был и на пушечный выстрел к тебе подходить. — Но я не хочу, не хочу становиться демоном! Почему вообще я?! — Закричала Маринетт. Агрест снова привлек её к себе и попытался успокоить. — Тихо, тихо, моя хорошая, я найду способ тебе помочь. — Говорил он, гладя её по голове. Но девушка оттолкнула его: — Это Вы во всём виноваты! Это всё из-за Вас! Не трогайте меня! У Маринетт началась истерика. Эмоции как лавина нахлынули на неё, ища выхода. Слишком много всего за короткое время с ней произошло, слишком. Как же она сейчас жалела, что по глупости ввязалась в эту авантюру, предложенную месье Агрестом — притвориться его любовницей. Но самое ужасное во всей этой истории, что она влюбилась в него. Габриэль хотел вновь обнять её, он чувствовал себя крайне паршиво из-за того, что разрушил её жизнь. Но Маринетт не позволила себя обнять, запротестовав, она вскрикнула: — Уйдите от меня! И хотела отпихнуть его рукой, но из руки вылетел воздушный поток колоссальной силы и отбросил Агреста от Маринетт на несколько метров, приложив об дерево. Удар был настолько сильным, что мужчина отключился. Она с ужасом смотрела на свои руки. Что с ней происходит?! Она не хотела причинять боль месье Агресту. Бросившись к лежащему на земле мужчине, она хотела проверить, не убила ли она его, но глаза Габриэля резко распахнулись, и довольная улыбочка заиграла на его губах: — Моя девочка! — Сказал он, поднявшись на ноги. Маринетт сразу поняла, что перед ней не Габриэль Агрест. Остановившись, она произнесла скорее утвердительно, чем вопросительно. — Аминасдор. Демон улыбнулся самодовольно, и серые глаза заволокла чернота. — Скучала по мне, сладкая моя? Попятившись назад, девушка испуганно спросила: — Я убила месье Агреста? Король инкубов хмыкнул: — Да что ему сделается? Просто в отключке, ты здорово его приложила. Знаешь, я впечатлен, давненько у нас не было демонов с таким сочетанием способностей. — О чём ты? — Не поняла Маринетт. Архидемон шагнул вперед и погладил девушку по щеке. — О тебе моя, королева. Ты демон огня и стихийных бедствий, это очень редкое сочетание способностей. Маринетт закрыла уши руками: — Нет, я ничего не хочу слышать! Демон усмехнулся: — Зря. Однажды тебе понадобится тот, кто тебя всему научит. Я буду рядом, моя прелесть, только позови. Сказав это, Аминасдор, закатив глаза, рухнул на землю. Маринетт стояла, не решаясь подойти ближе. Лежащий на земле мужчина открыл глаза и сел, внимательно посмотрел на перепуганную девушку. Поднявшись на ноги, отряхнул брюки, и нахмурившись спросил: — Что произошло? Почему ты так напугана? Поняв, что демон ушёл, девушка подбежала к Габриэлю и крепко обняла его. Он тоже обнял Маринетт, совершенно сбитый с толку её поведением. Чуть отстранив её от себя, внимательно посмотрел на неё: — Что произошло, радость моя? — Когда Вы потеряли сознание, вместо Вас был Аминасдор. — Дрогнувшим голосом ответила девушка. — Он что-нибудь тебе сделал? Маринетт покачала головой: –Нет, но он пугает меня! Пугает, что меня так сильно к нему тянет! Я понимаю, кто он, и что он, но всё равно он нравится мне! — Он же инкуб, демон соблазнения, он питается энергией твоих чувств и эмоций. То, что тебя к нему тянет, не значит, что с тобой что-то не так. — Успокоил её Агрест. Она с надеждой посмотрела в его глаза: — Мы можем вернуться во Францию? Тяжкий вздох месье Агреста сказал больше слов: — Мы должны закончить задание. — Но Вас же почти убили! — Возмутилась Маринетт. — Увы, смерть участников не является причиной закончить задание, не выполнив его. — Ответил ей Габриэль. Слова мужчины ей не понравились: — А как же все эти разговоры о клубе, о том, что это вторая семья?! — Только не во время выполнения задания. Нам пора возвращаться в деревню. — С этими словами Габриэль приобнял Маринетт и повёл в деревню. Жан стоял и наблюдал, как шли в обнимку к сгоревшей хижине. Мужчина почувствовал, как ревность кольнула его сердце. Сам не ожидая от себя таких мыслей, он думал о том, что лучше бы Агресту было не возвращаться. Отругав себя за такие мысли, брюнет, поборов свой приступ ревности, отправился к парочке. Маринетт смотрела на пепелище со смесью сожаления и стыда. Вздохнув, она сказала: — Я постараюсь все возместить. Сколько может стоить такое жилище? — Подняла она глаза на месье Агреста. Тот, окинув взглядом то, что когда-то было хижиной, пожав плечами ответил: — По правде говоря, даже представления не имею. Жан подошёл к ним и тоже присоединился к созерцанию пепелища. Полюбовавшись немного, он наконец сказал: — Мда, Маринетт, пугать тебя просто опасно для жизни. — Жан! — Шикнул на него Габриэль — Шёл бы ты к вождю! Маринетт была настолько поглощена думами о том, как она будет возмещать ущерб, что не реагировала на разговор мужчин. Вдруг она посмотрела на брюнета и спросила: — Жан, может быть, Вы знаете, сколько стоит построить новую хижину. Мужчина был очень удивлен такому вопросу. Вскинув брови, он уточнил: — Ты хочешь заплатить им за нанесенный ущерб деньгами? Боюсь, им будет их просто негде тратить. Дюпен=Чен хотела что-то ответить, но к компании сиротливо стоящих белых людей подошла молодая туземка, и сообщила, что вождь хочет поговорить с гостями. Гости отказываться не стали. Вождь деревни сидел в своей большой хижине и ждал, когда же белые гости соизволят явиться. Первым вошёл Габриэль, за ним Маринетт и следом Жан. Он специально встал так, чтобы быть поближе к девушке. Первым начал разговор тоже Габриэль: — Вы хотели с нами поговорить? Пожилой мужчина, сидящий в центре помещения на подушках, кивнул: — Да, я вас позвал, чтобы сообщить вам кое-что. — И что же? — Наш колдун увидел, как вы ищите источник истинной любви.