Затуманенный взгляд

Меня разбудил резкий порыв ветра, ворвавшегося в окно и принёсшего с собой тот удивительно-сладкий запах майской ночи. Я медленно, нехотя, открыл веки и подошёл к оконной раме: весь мир точно состоял из тумана: не было видно ни безграничного звёздного неба, ни мирно шелестевших тополей…Я сделал глубокий вдох и снова прикрыл глаза: ночь убаюкивала меня, точно своё дитя. Вдруг к привычному аромату ночи примешался ещё какой-то… (он показался мне слишком знакомым, чтобы не обращать на него внимания…) Точно. Запах из раннего детства. Знаете, так пахнет потрёпанная, вымокшая под дождём старая военная форма… Как ни странно, приятно пахнет - в памяти медленно, постепенно, как на фотоплёнке, проявляются воспоминания, где-то размытые, туманные, выцветшие, но (я точно это знаю) счастливые. Моё сердце выпрыгивает из грудной клетки, зовёт меня куда-то вверх. И я поддаюсь: беру с потёртой табуретки такую же потёртую, но на славу сделанную шапку-ушанку (несмотря на то, что на дворе май, у нас довольно прохладно), не включая света, выхожу из квартиры на лестничную площадку, тихо, чтобы не упустить те ощущения, подаренные мне ночным ветром, прикрываю дверь. Сердце колотится всё громче, всё сильнее, чаще… мне становится не по себе, и я быстро, точно подхваченный ураганом, взбегаю по тёмной узкой лестнице вверх, на крышу здания… Передо мной тяжёлая металлическая дверь. Я легонько её толкаю и она, на удивление, поддаётся: без скрипа, без скрежета она открывается. Я быстро ступаю на крышу дома. Сердце замирает - я делаю глубокий вдох и… Никого. Лишь ветер. Такой же одинокий, как и я… неужели всё это мне лишь показалось?.. неужели я схожу с ума?.. Мне стало невыносимо больно. Хотя… чего я ждал?.. кого… Я мельком взглянул наверх: тумана, как ни странно, там не было - иссиня-чёрное, глубокое небо и золотистый полумесяц, так сильно похожий на серп… Внезапно кровь снова загудела в венах: запах. Тот самый запах… протёртой суконной ткани. Снова порыв ветра, но на этот раз несильный, нежный. Я обернулся: на другом конце площадки, на самом краю, сидел он. Точь-в-точь на его плече сиял золотой луч, пронзавший глубокую темень ночи. Меня бросило в жар. Хотя моя кожа и так красная, я стал ещё краснее от смущения: мне казалось, что ни белой, ни синей полос на моём лице не было видно… Мне стало стыдно. Я вспомнил всё… Я вспомнил, как он избивал меня… по лицу, по губам текли слёзы, перемешанные с горячей, алой кровью…Как он крепко связывал мне руки холщовой верёвкой, чтобы я не брыкался… Сейчас я тоже был скован, связан по рукам и ногам, только… на этот раз не верёвкой, а собственными чувствами… Я не понимал, что ощущаю: ненависть, привязанность или… любовь?.. Я смотрел себе в ноги, но, пару мгновений спустя, пересилил себя и взглянул на него: тёмно-зелёная гимнастерка и штаны-галифе тихо шуршали, разглаживаемые порывами майского ветра, затёртые бляшки на гимнастёрке мерно позвякивали. Его взгляд… он смотрел не в мою сторону - куда-то вдаль, но всё равно, в его, раньше таком упорном и самонадеянном взгляде, можно было заметить тихую, светлую грусть… он задумался - его голова была слегка наклонена набок… Меня тянуло к нему - я сделал шаг вперёд. Время для меня как будто остановилось… Новый порыв ветра. Внезапно, резко, солдат обернулся. Ярко блеснув алым, точно заходящее солнце, пятиконечная звезда на его ушанке сразу же погасла и стала совсем тусклой. Мы встретились взглядами - он ухмыльнулся. В этой ухмылке я прочёл: ну что, сынок, моё время прошло - настало твоё… прощай… Мои глаза наполнили слёзы и снова всё стало как в тумане. Я вытер лицо забинтованной рукой - Союза уже не было на прежнем месте. Я подошёл на то место, где сидел мой отец пару секунд назад, и посмотрел вниз: сплошной туман и… так пусто… Как и у меня в душе… я не чувствовал, как бьётся моё сердце… и мне стало казаться, что теперь у меня вообще нет сердца, нет смысла жить дальше… Зачем ты ушёл от меня? Я не смогу без тебя: я совсем молодой и неопытный… и… ты был единственным, кто любил меня. Хотя твоя отцовская любовь доставалась мне вперемешку с всплесками ярости и безграничной жестокостью… но я-то знаю, почему так было: после того, что произошло у тебя с Рейхом… теперь я всё понимаю… Медленно я стал подходить к самому краю… всё ближе, ближе… ветер трепал ушанку, майка на мне колыхалась… но вдруг что-то остановило меня. Надежда? Не знаю. Но в любом случае, после этой ночи моя жизнь стала кардинально меняться. В худшую сторону.