Затуманенный взгляд

POV: Америка   Я выбегаю за ним в подъезд и кричу: умоляю его вернуться… он не слышит моих слов. Или… не хочет слышать.   Только не это… что я наделал… я слишком грубо с ним обошёлся… Мне на самом деле порой сложно его понять… просто… его судьба в бесконечное множество раз тяжелее моей… Россия… А ведь он и вправду любит меня… точнее… любил.    Прямо на одном из широких лестничных пролётов, я замечаю два брошенных разноцветных клочка бумаги, освещённых тусклыми лучами месяца. Я аккуратно присаживаюсь на пол и беру в руки обрывки бумаги и… начинаю плакать: мои пальцы держат разорванную напополам фотографию, два осколка единого целого… на одном клочке, оставшемся от фотографии улыбаюсь я, в тёмных солнцезащитных очках… на другом - он… его светлая, жизнерадостная улыбка, слегка прищуренные глаза, такая неуместная в солнечную погоду, забавная шапка-ушанка с огненно-красной звездой…    Я складываю две половины вместе: Россия положил свою худую, но крепкую руку мне на плечо… На потрёпанную фотографию падает слеза, чернила расплываются… Я обхватываю колени руками, склоняю голову и начинаю скулить…   Получается, Россия всё это время носил с собой нашу совместную фотографию, которую мы сделали в первые дни «воскрешения» нашей дружбы… А ещё говорят, что это Россия холодный и бесчувственный… Только теперь я понял, на какие жертвы он шёл ради меня, как ценил наше общение… А я подвёл его. Снова. Неужели, чтобы это понять, мне надо было потерять его… потерять безвозвратно.   Заплаканный, с вымокшими от слёз клочками фотографии в руке, я возвращаюсь в квартиру, беру деньги и иду в аптеку: купить снотворное… этой ночью я хочу уснуть. Уснуть… навсегда. Потому что со мной рядом нет России и мы не сидим на крыше и, подолгу, почти без умолку разговаривая, не смотрим на ночное небо… Потому что больше я не возьму его нежно за руку, хитро улыбаясь, и мы не пойдём в комнату, чтобы не спать всю оставшуюся ночь… Теперь… теперь всё будет иначе.   POV: Россия   Я вышел на улицу и окинул взглядом здание, в котором прожил несколько месяцев. В лунном свете оно показалось мне ещё красивей и необычней. Но сейчас у меня просто не было сил им любоваться.   Какая глупая ссора… В ушах всё ещё звенел отчаянный крик Америки: «…прости!..» Я уже простил тебя, Америка… только вот… я не смогу этого забыть. Я не хочу и не должен выбирать между тобой и родными… я люблю вас по-разному, но одинаково сильно.   Медленно я шёл по аллее печально шелестевших тополей, освещённых холодным светом острого полумесяца… полумесяц напоминал его улыбку…   Невыносимо горько…  Побродив по безмолвному, точно мёртвому городу я приплёлся в свою старую квартиру… сел на холодный пол… я не знал, который час, но за окном почти ничего не было видно из-за беспросветной темноты. Месяц куда-то скрылся… Мелко, часто начал моросить дождь… Тупая ты голова, да подумай же о своей стране… ты только всё уладил…Но… я не выдержал и… залпом выпил только что найденную под моей раскладушкой бутылку водки. И вот я, одинокий двадцатипятилетний дурак, сижу с затуманенный взглядом на сыром, ледяном полу и не могу вспомнить своё имя. Помню всё, но только не своё имя…      POV: Америка   - Россия!..   Он всё никак не очнётся. От него сильно несёт спиртом. Мучительно долго тянется время… Старые часы, которые так берёг ушанка, пробили три часа ночи…   Вы, должно быть, удивляетесь, почему я так и не наложил на себя руки и как я опять оказался с Россом… сейчас всё объясню…     Я выхожу из дома с деньгами в кармане и направляюсь в аптеку. Идти около получаса. Ну ладно. Спустя примерно двадцать минут перед собой я замечаю до невероятности знакомый силуэт: высокий, худой… Oh, my God… это он. Я тихо иду вслед за Россией… Главное: не зарыдать и не броситься ему в ноги… парень точно не выдержит этого… ведь ему и так чересчур плохо…   Вдруг я понимаю, куда его понесло: в старую квартиру. А там… точно не произойдёт ничего хорошего… мне делается страшно… нет, не надо… нет… Мне всё кажется, что сейчас, в таком состоянии, он может… его перебинтованные, окровавленные руки… длинная верёвка… петля… Нет!      Следом за Россией я захожу в его комнату… Кошмар… я не представляю, как он жил в таких условиях… Господи, Раш… Он садится на пол, от которого веет нестерпимым холодом… смотрит куда-то в одну точку, не шевелясь… Потом резко ложится, заползает под раскладушку, на которой, он, видимо, раньше спал, достаёт оттуда какую-то бутылку и за один раз выпивает её содержимое. Я вскрикиваю, но мой голос поглощает пустота тёмной комнаты. Россия не замечает меня. Я так не могу! Я подбегаю к Раше и трясу его за плечи так сильно, насколько могу… нет… Нет! Опоздал… Его глаза закрываются…   POV: Россия  - Ааааа!    Я падаю куда-то вниз, в пустоту и… открываю глаза:  - Америка?.. но…  - Никаких «но». Хватит уже над собой издеваться. И если для того, чтобы ты перестал это делать, тебе необходим я, то я буду рядом, и неважно: хочешь ты этого или нет, - первый раз за всё время нашего общения его голос звучит настолько уверенно.   Во мне точно спорят два человека: один говорит уйти, постараться забыть его, другой - остаться… Америка будто читает мои мысли, а в следующий момент берёт меня за руку:  - Прости. Я знаю: всё равно тебе решать. Я не смогу насильно тебя удержать… да и… не хочу обрывать тебе крылья…   Америка… Если бы ты знал, что мне хочется жить, лишь когда ты рядом… что эти крылья у меня и выросли благодаря тебе… Пфыф. Ну и пусть. Даже если снова совершать ошибки, то только с тобой.   Неужели мы так нужны друг другу?.. - проноситься у меня в голове.   Я грустно улыбаюсь, осторожно забираю свою руку из его ладони. Тогда он молча поджимает губы, отворачивается от меня, бессмысленно смотрит в пол… Нет, не могу всё-таки видеть его таким несчастным. Я резко валю его на раскладушку, крепко хватаю за руки и не выпускаю. Быстро наклоняюсь к нему и целую в губы. Металлическая раскладушка, протяжно скрипнув, с грохотом падает на бок. Мы с Америкой скатываемся на пол, одновременно смотрим друг на друга и начинаем громко и очень долго смеяться.   - Ахахахахах, Раш… - он улыбается, - у тебя тут вообще переспать невозможно - может, лучше вернёмся ко мне?.. - парнишка смотрит на меня умоляюще-шаловливым взглядом.  - Ахахха, хорошо. Пойдём к тебе, - я треплю его по плечу.  - Навсегда?..  - Навсегда.