Затуманенный взгляд

Домой я вернулся только для того, чтобы забрать отцовские часы. Больше вещей у меня и не было, в общем-то. Теперь мы жили вместе с Америкой в его квартире. Каждое утро он готовил нам завтрак, а поев, я бежал по своим делам, он - по своим. Так прошло около полугода. Постепенно всё налаживалось, ситуация в стране улучшалась… и тогда я понял: по-настоящему помочь другим можно только тогда, когда у тебя есть желание жить самому. А простое жертвование собой ради других (как я раньше это делал) - не вариант: ведь одного тебя на всех не хватит…    Всё шло как нельзя лучше, только… моя семья всё так же не вспоминала обо мне.    Я даже не мог навестить никого из своих братьев и сестёр: связь с ними была утеряна, я не знал, где они сейчас живут. Только один раз я всё-таки отыскал жильё Белоруссии, но она так и не открыла дверь (не знаю, была ли она дома), а на следующий раз, когда я пришёл, сосед ответил мне, что она переехала, а куда - не знает… Мне оставалось лишь смириться и… верить, что у моих братьев и сестёр всё хорошо…   Однажды, когда у нас был выходной, и Америка остался дома, потому что он у меня, ну о-оо-оо-оочень ленивый (усмехаюсь я про себя), я решил погулять по городу. На окраине города, проходя по небольшому перелеску через быструю речушку, невольно я заметил согнутый пополам силуэт девушки, прислонившейся к берёзе. Я не задумываясь подошёл к ней. Она сидела спиной ко мне и тихо, горько плакала. Я осторожно сел рядом с девушкой на землю. Она не заметила меня, и я решил не навязываться: просто продолжал смотреть в глубь тёмно-зелёной рощи… Молчание длилось долго… тогда я сорвал сухую травинку и положил себе в рот. Над нами прошелестел ветер, легонько качнув берёзу. Девушка подняла голову, которую закрывала руками, но так и не посмотрела в мою сторону. На ней был тонкий сарафан и она вся продрогла. Я не мог просто смотреть на то, как дрожит бедная девушка и протянул ей свою ушанку. Она оглянулась на меня…   - Белоруссия!  - Россиюшка! - вскрикнули мы одновременно. Она бросилась мне на шею и зарыдала во весь голос. Моё сердце сжалось от боли, сострадания и одновременно радости, что я вновь вижу сестру, когда уже потерял надежду когда-нибудь её встретить.  - Сестрёнка… Чем я могу тебе помочь?..  - Братик!.. Как хорошо снова тебя увидеть… Тебя я искала всё это время… Теперь уж всё хорошо. Как узнала, что дела плохи в твоей стране, сразу поняла: беда с тобой, ведь если б с тобой всё хорошо, то ты не позволил бы угнетать свой народ… душу свою, сердце б отдал!.. только б людей своих защитить… - она всё рыдала, уткнувшись лицом мне в плечо, а я осторожно и бережно обнимал её, пытаясь успокоить…  - Белоруссия, сестричка… не переживай, я бы справился… - я отвёл взгляд в сторону… - главное, что с тобой всё в порядке… ведь так? - теперь я заглядываю точно в её глаза.  - Ох, солнце моё… Россия! - с мокрым от слёз лицом она чутко и нежно улыбается, - у меня всё хорошо. Но ты… тебе точно лучше?..   В ответ на её последнюю фразу я утвердительно киваю головой и слегка улыбаюсь.  - Счастье видеть тебя снова, сестрица. Пойдём, - я приглашаю её пройтись по городу и его окрестностям.   Мы идём вдоль проворно текущей речки с прозрачной водой и рассказываем друг другу о событиях, произошедших за последние девять лет. Точнее, она рассказывает, а я с неподдельным интересом слушаю… затем настал мой черёд рассказывать, и я замялся: не стоит волновать сестру и объяснять ей, как тяжело мне было почти всё это время, когда собственная семья отвернулась от меня… Тогда я говорю о том, как хорошо идут дела сейчас… говорю об Америке: какой он замечательный друг и… ничего больше. Думаю, о наших с ним отношениях Белке лучше не знать.   Мы гуляем по городу почти до самого вечера, кормим уток на пруду крошками чёрного хлеба… смеёмся. Теперь мы не потеряем друг друга: мы пообещали, что она будет навещать меня, и я - её, приезжая к ней в республику…  - Белка, скажи, ты знаешь, как там Украина?.. - в какой-то момент спрашиваю я сестру. Её взгляд тускнеет, улыбка испаряется с красно-зелёного личика…  - Он прогнал меня, когда я пришла к нему, и сказал, чтобы я не возвращалась… Но я, конечно, спустя некоторое время вернулась, но он даже не открыл мне… только из-за запертой двери проорал, что я ему не нужна… а ты… что тебя… тебя он ненавидит… - она замолчала. Хрустальные капельки слёз опять стали наворачиваться у неё на глазах.   - Главное, что с ним всё в порядке, - пытаясь утешить сестру, хотя мне и самому было больно слышать эти слова, я тихонько приобнял её. Сестре полегчало.   «Украина, точно ли с тобой всё в порядке?..» - с грустью подумал я, смотря на багряный диск заходящего солнца.   Мы ещё недолго погуляли и, в итоге, расстались на радостной ноте. Домой я вернулся уже поздно вечером. Америка начинал беспокоиться из-за моего долгого отсутствия, и как только я вставил ключи в дверной замок, сразу услышал недовольный голос парня.  - Россия! Ты совсем чумной, что ли! Где ты так долго пропадал? Уже ночь на дворе, вообще-то… Я же за тебя переживаю, - он знал, что в крайнем случае я с лёгкостью дам отпор кому угодно и не позволю себя обижать, но всё равно боялся, что со мной может случиться что-то плохое… Да, учитывая то, что он знал о моём прошлом, его беспокойство не было безосновательным.  - Всё в порядке, дружище. Не беспокойся. Представляешь, какое счастье: я встретил свою сестрёнку, Белорусь, - и я начал долго и подробно рассказывать о сегодняшней нашей с ней прогулке, о том, какая моя сестра замечательная девушка. Однако вскоре я заметил, что Америка не слушает меня и смотрит куда-то в сторону.  - Америка, с тобой… всё в порядке? Он обиженно на меня смотрит, пытаясь улыбнуться.  - Угу, всё нормально…   Я облегчённо вздохнул.  - Только вот… знаешь, Россия… Ты… слишком много вспоминаешь о своей семье! О тех, кто забыл тебя… Ты защищал их с распростёртыми руками,  отгораживая от бед, при этом принимая удары на себя, пока они вонзали многочисленные ножи тебе в спину!.. А тех, кто по-настоящему любил тебя, ты просто не замечал… Может, хватит уже ворошить прошлое и стоит начать жить сегодняшним днём!..   Я был поражён его словами. Я не мог понять, с чего вдруг он так себя ведёт. И всё-таки, я считал, что он не прав:  - Да как ты не поймёшь: без прошлого нет будущего! Если бы не мой отец, пока он был жив, что бы сейчас со мной было… именно моя семья помогла мне стать сильным… И ты и представить себе не можешь, насколько больно мне было потерять родных…   Я посмотрел на Америку: его взгляд был полон завистливой злобы…  - Прости… - тихо проговорил я и горько улыбнулся. Он отвернулся и, кажется, заплакал.  - Всё хорошо: ты тоже часть моей семьи…   Америка обернулся на меня, но я уже не разглядел в его лице той доброты и заботливости, которая так мне в нём нравилась. Мне показалось: он манипулирует мной… Я не выдержал: бросил ключи от квартиры на небольшую полку в коридоре, резко повернулся и вышел прочь.   Пару секунд спустя парень очнулся…  - Россия! Прости… Это всё я, прости… Пожалуйста…   Вот только было поздно.   Я ушёл. И не собирался возвращаться.