Отбросы превратились в реликвии

      Нат удивлялся, как в человека может влезть столько алкоголя. Они сидят всего лишь вместе жалкие полтора часа, но все, кроме него, Аарона, Рене и Жана, успели знатно напиться. Элисон с Ники подкинули идею сыграть в «Правду или действие» и, конечно, их поддержала большая часть компании. Бутылочка, конечно, не обминула и Натаниэля. Он выбрал сразу же правду.       — Как вы познакомились с Эндрю? — задала вопрос Дэн.       — Я ведь уже говорил: в детстве мы познакомились. Если подробней: он пришел в мой класс и я с ним подружился.       — Как ты это сделал? — влез Мэтт. — Неужели Эндрю был другим в детстве?       — Нет, — грубо бросил Натаниэль, — он такой же, как и тогда. А вот у меня вопрос: почему вы его так боитесь?       — А у нас похожий: почему вы втроём его не боитесь? — Элисон показала на Кевина, Жана и самого Натаниэля. — Он ведь псих.       — С чего вы это взяли? — Нату очень не нравился этот ответ.       — А нормальные люди носят с собой ножи и бросаются на всех? — парировала Элисон. — Сейчас он поспокойней, но, когда он только пришел, кидался на всех.       — Он не псих, — отчеканил Нат, — и он не будет бросаться на людей без причины. Ах, кстати, — улыбка Ната стала довольно устрашающей, и он вытащил нож: — я ношу их с собой тоже. Но без повода я их не достану. Да, раньше обстоятельства вынуждали меня их с собой постоянно носить, и это больше как гарантия безопасности. Думаю, для Эндрю это то же самое. Так что просто не лезьте не в своё дело и сможете нормально общаться с Эндрю тоже.       Нат ни разу не повысил голос, но ужас в глазах товарищей говорил, что он их напугал. Те смотрели на него и не произносили ни слова. Нат не думал, что они просто не могли до этого догадаться сами: неужели можно быть настолько тупыми? Неужели они не понимают, что такое границы, что можно делать и чего нельзя? Он в какой-то момент стал понимать, почему Эндрю не считает старшекурсников интересными: они сейчас выглядели так, будто Натаниэль открыл им Америку. Первой очнулась Дэн и тихо произнесла:       — Мы старались просто подружиться с ним, — пыталась она оправдаться.       — Если он сказал нет или показал, что лучше не надо, почему бы не послушать? Просто научитесь слушать, вот и всё, — заключил Нат и раскрутил бутылочку: — Кевин, правда или действие?       — Правда.       — Ты влюблён в кого-нибудь?       — Натаниэль, что за глупый вопрос? — Ники возмущенно бросил Нату. — Вы ведь братья, и ты этого не знаешь?       — Нет конечно, — ответил Кевин и поспешил отвести взгляд.       Натаниэль переглянулся с Жаном, и он заметил насмешку в глазах Жана. Жан кивнул Нату, и тот спрятал улыбку за ладонью. Он никак не прокомментировал ответ Кевина, но Ники не унимался:       — Ну Нат, что это всё значит? — обиженно канючил Ники и, поняв, что ответ не получит, переключился на Жана.       А игра тем временем продолжалась. Лисы все больше напивались, и желания становились более издевательскими. Когда Ники загадал Элисон сесть на колени к Кевину и просидеть до конца игры, Сет полез в драку с Кевином, а Нат и Мэтт бросились их разнимать. После этого Жан поспешил увести Кевина домой, а Аарон подошел к Натаниэлю:       — Натаниэль, тут просьба… — перебирая пальцы, тихо произнес он.       — Что такое? — Нат ответил мягко: ему нравился Аарон и он не хотел обижать его резким тоном.       — Ты мог бы помочь мне Ники дотащить до комнаты? — он опустил глаза. — Я хоть и защитник, но ростом не вышел, не дотащу сам.       — Какие вопросы! — улыбнулся Нат и, получив виноватую улыбку в ответ, пошел к Ники.       Подхватив Ники с двух сторон, они медленно, но уверенно потащили его в сторону комнаты кузенов. Скинув Ники на кровать, Аарон благодарно кивнул Нату:       — Спасибо.       — Всегда рад помочь!       — И, да, — Аарон немного замялся, но Нат не торопил его, — спасибо, что ты так говоришь об Эндрю. Просто, когда мы говорили это, они думали, что мы просто его оправдываем. Спасибо за это.       — По сути, это правда. Эндрю такой, какой есть, а они просто его не понимают.       — Но всё равно спасибо, — улыбка Аарона выглядела благодарной и в то же время виноватой.       — Всё, всё, не за что! Доброй ночи!       — Доброй ночи, — махнул в ответ Аарон.       Нат вышел и направился на крышу. Как он и думал, Эндрю ждал его здесь. У его ног стояла бутылка виски, в рука потихоньку тлела сигарета. Он даже не дернулся, когда Нат подошел и сел рядом. Так молча они просидели минут десять, прежде чем Эндрю заговорил:       — Ну что, узнал?       — Ага, — усмехнулся тот, — они сказали, что считают тебя психом. Сказали, что ты кидался на всех и ножи носишь, поэтому псих.       — А что, не так что ли?       — Ты не псих, — четко выговорил каждый слог Натаниэль, — и кстати, я им показал свои ножи. Видел бы ты их выражения лиц, — прикрывая ладонью рот, засмеялся Нат.       — Ты тоже псих получается, а, Нейт?       — Надеюсь, они поняли свою ошибку, — серьезно сказал Нат, — и они поймут, что это они были неправы.       — Ты ведь даже не знаешь всей правды, откуда ты знаешь? — упрямо настаивал на своем Эндрю.       — Потому что ты не будешь делать что-то без причины. Ну вот если серьезно, что они сделали, что ты бросался на них? Вспомни одно что-нибудь…       — Когда мы только пришли, они пытались выпытать о нашем прошлом, — немного помолчав, Эндрю все же заговорил, — от меня они ничего не узнали и полезли к Аарону. А он пришел и мне рассказал. Я пошел и доходчиво объяснил им, куда стоит лезть, а куда нет.       — Вот и всё, ты не виноват в том, что они не понимают отказы.       И снова тишина. Но она не давила ни на одного из парней. Они наслаждались этой тишиной. Им было комфортно в обществе друг друга. Натаниэль откинулся на спину и краем глаза наблюдал за Эндрю. В свете луны Эндрю выглядел еще красивее и загадочнее: волосы становились белыми и отливали серебром, блики падали только на часть лица Эндрю. Ему очень хотелось прикоснуться к ним. Но лучше не стоит. Что-то внутри Натаниэля яро сопротивлялось последней мысли, но после издевательств Рико он все эмоции старался подавлять как можно скорее. Так что оставалось просто смотреть.       — Ну что такое? — повернул голову в сторону Ната Эндрю, отчего его глаза холодно блеснули в свете луны.       — А что такое? — Нат догадался, о чем он говорит, но все равно спросил.       — Не прикидывайся дураком, — Нат прям услышал, как Эндрю закатил глаза. — Что ты смотришь?       — Ничего, красивый ты, — вырвалось у Ната, и он понял, что ошибся, и нужно срочно рецитироваться: — Слушай, тут все про своих парней и девушек рассказывают, а у тебя есть девушка? — почувствовав на себе гневный взгляд, Нат поспешно добавил: — Всё, ладно, забудь.       — Нет у меня никого, — спустя время признался Эндрю. — В тебя что, Ники вселился? С каких это пор ты такие разговоры поддерживаешь?       — Да не поддерживаю ничего я, — зло заметил Нат, — просто поинтересовался. Ты красивый парень, почему у тебя не может быть девушки? У Аарона же есть.       — Ох, Нейт, ты даже не думаешь, о чём говоришь, — покачал головой Эндрю. — У меня никогда не было и не будет девушки.       — Почему? — спросил Нат и вдруг его осенило: — А, так тебя парни привлекают. Ну в таком случае парень есть у тебя?       — Нейт, блять, — Эндрю навис над Натаниэлем, — если ты не заткнешься, то я тебя сброшу с этой крыши.       — Понял-понял, — кивнул Нат и Эндрю вернулся в прежнее положение. Нат тоже встал. — Почему я не могу это обсудить с тобой, Дрю?       — Нет, ты действительно идиот, — Эндрю тыкнул пальцем в лоб Ната и проговорил: — Я не хочу кого-то любить, жизнь научила, что это опасно. Да еще вдобавок приносит кучу проблем.       — Но ведь она приносит с собой что-что хорошее, — с грустью заметил Нат. — Неужели ты не любил никого никогда?       — Конечно, — Эндрю запнулся, едва не ляпнув «тебя», и быстро договорил, — Кэсс её кажется звали. Она могла стать моей матерью. Но, увы, этого не произошло.       — Почему, Дрю? — спросил Нат, но Эндрю старательно его игнорировал. — Эндрю, ну пожалуй…       Нат даже не успел понять, что произошло, но в следующее мгновение он лежал на бетоне, а Эндрю, нависая над ним, закрывал ему ладонью рот.       — Не смей произносить это слово, — зло прошипел Эндрю и, заметив страх с недоумением в глазах рыжего, резко вернулся на место и дрожащими пальцами прикурил сигарету.       Нат медленно поднялся, забрал сигарету из расслабленных пальцев Эндрю и заглянул ему в глаза:       — Дрю… — он пытался найти ответы в глазах Эндрю, но там царила пустота.       — Оставь меня, — перебил его Эндрю, — просто уйди.       Нат понимающе кивнул и побрёл в здание. В комнате было темно, и он решил не включать свет. Наощупь добравшись до кровати и чуть не споткнувшись о разбросанные вещи, Нат разделся и забрался на второй этаж. Мысли не давали спокойно уснуть. Что-то произошло с Эндрю, раз он так резко отреагировал на такое простое слово. Можно было бы спросить его напрямую, но вот что спросит Эндрю в ответ? Спросит ли о жизни в «Гнезде», или о шрамах? Может, о Кевине и Жане и почему они остались втроем? Он мог бы рассказать Эндрю всё, но ему не хотелось, чтобы Эндрю это слышал. До сих пор незажившие душевные раны начали болеть. Он начинал понимать, почему он так реагирует на Эндрю, почему на стадионе сцепился с Кевином и яростно отстаивает личные границы Эндрю. Эндрю ему нравится. Странное это слово: оно не может описать то, что происходит с ним рядом с Эндрю, но другого пока Нат не мог подобрать. Да он решил и не думать об этом, ведь после Рико он вряд ли сможет… Тут его осенила мысль: а если Эндрю пережил то же, что пришлось пережить Нату? Вдруг он стал жертвой изнасилования тогда, раньше? Это объяснило Нату и его ответы по поводу партнёра, и его правила насчет личных границ. Он решил спросить об этом Эндрю, если тот согласится. Обдумывая, когда лучше улучить время для вопроса, Нат уснул.       Следующий день начался как обычно. Пробежка, душ, кофе, Кевин, из-за которого они чуть не опоздали на тренировку. Переодевались все в тишине, и никто не вспомнил вчерашний монолог Ната. Только на поле старшекурсники изредка бросали косые взгляды на Натаниэля и Эндрю. Эндрю был спокоен и лицо не выражало ничего, кроме скуки. В середине тренировки Эндрю куда-то пропал и Нат решил узнать у Ваймака, где он.       — Тренер! — побежал Нат к Ваймаку, что-то пишущему в папке. — А где Эндрю?       — А, Натаниэль, — поднял глаза Ваймак, — ты что, не в курсе? Эндрю к психологу ездит.       — Но раньше же он не пропускал тренировки, — не веря своим ушам, хлопал глазами Нат.       — Просто Бетси, наш психолог, перенесла на сегодня встречу. Ты познакомишься с ней в начале семестра.       — Понял, тренер, спасибо.       Нат побрел обратно на поле. Психолог — это уже интересно. Почему же Эндрю никогда не говорил о ней? Он был уверен, что если спросит, то Эндрю скажет, что он никогда и не спрашивал. Но Нат почувствовал облегчение, узнав, что Эндрю посещает специалиста. Значит, он работает над своими проблемами и понимает их. Со спокойной душой Нат отжил тренировку. Когда он выходил из душа, к нему подскочил Ники:       — На-ат, ты сможешь нас до общаги довести? — Ники сложил руки в умоляющем жесте. — А то Эндрю еще не вернулся, а пешком топать не хочется.       — Конечно, без проблем, — кивнул Нат и Ники шустро пошел к Аарону сообщить радостную новость.       В общагу доехали без происшествий и все вместе завалились в комнату кузенов. Кевин с Аароном сели около телевизора и врубил игру, а Нат вместе с Ники и Жаном побрел на кухню.       — Жду не дождусь уже зимних каникул, — грустно заметил Ники, — хочу наконец-то увидеть Эрика.       Нат знал, что у Ники есть парень, Эрик, который живет в Германии, но знал только в общих чертах всё.       — А как вы с Эриком познакомились, если он из Германии? — спросил Нат.       — Да, Ники, ты никогда не рассказывал, как вы познакомились, — поддержал брата Жан.       Ники немного поник:       — Я не особо люблю эту историю, но что было, то было. Мои родители уж очень набожные люди. Я бы даже сказал фанатики. Примерно в лет 16 я осознал, что меня привлекают парни и рассказал об этом родителям. Я не подумал, что они могут настолько категорично к этому отнестись. Отец запер меня в комнате и пытался выбить из меня «дьявольские помыслы», — он изобразил кавычки. — В тот раз он меня так избил, что у меня не было сил даже встать или что-то сказать. Через неделю такого обращения ничего не поменялось, и они решили отослать меня в христианский лагерь для детей с «нетрадиционной» ориентацией.       — Стой, а почему лагерь? — удивился Жан. — Я просто слышал, что в некоторых странах на востоке Европы ориентацию лечат в психологических диспансерах.       — Ну, потому что мои родители считают, что психологи, психиатры — всё выдумка и дьявольские подчиненные, которые запудривают тебе мозги. Типо у верующих людей не может быть психических заболеваний, а если об этом кто-то говорит — значит, он поражен дьявольской скверной. Что это всё выдумки и нужно просто обратиться к Богу. Вот почему именно христианский лагерь. Там нам внушали, что мы — искушение для набожных христиан, испытание для них. Были молитвы, чуть ли не обряды экзорцизма. Вернувшись через год, я чувствовал себя ужасно, ощущал себя самым большим разочарованием в Божьих глазах. Но моё влечение никуда не делось. Снова проходить через всё это я не хотел, поэтому начал встречаться с девушкой. Мы с ней даже не целовались, мол, из верности и законов по типу «До свадьбы ни-ни». К концу школы я настолько устал, что уже начинал думать о самоубийстве. Моё состояние заметила только учитель немецкого и вызвала меня для разговора. Я рассказал ей не всё, только в общих чертах, но она предложила мне поменять обстановку. В нашей школе действовала программа обмена со студентами из Германии и она предложила мне в ней поучаствовать. Я не знал, поможет ли это, но пообещал поговорить с родителями.       В этот момент на кухню вошел Аарон. Увидев поникшее лицо Ники, он спросил:       — О чём болтаете?       — Ники рассказывает, как познакомился с Эриком, — произнес Жан.       — Ник, ты уверен, что готов это рассказывать снова? — Аарон подошел к брату и положил ему руку на плечо.       — Всё в порядке, Аарон, — он накрыл руку Аарона своей, — уже столько времени прошло, все будет хорошо, спасибо.       — Ну хорошо, — облегченно вздохнул Аарон, взял в холодильнике сок и удалился.       — Аарон переживает за тебя, — заметил Нат.       — Да, так жизнь пошла, — улыбнулся Ники и добавил: — Чуть позже расскажу.       Братья кивнули и Ники продолжил рассказ:       — В общем, родители гордились моим «исцелением», поэтому отпустили меня. Я       тогда полностью проигнорировал появление Эндрю в жизни Аарона, ведь я даже о себе не мог позаботиться. По прилету в Германию меня встретил мой брат по обмену, Эрик Клозе, — на лице Ники растянулась искренняя улыбка. — Он мне сразу понравился, такой добрый, внимательный и заботливый. Чем дольше мы жили вместе, тем больше привязывались друг к другу. Однажды я ему рассказал эту историю. Он мне тогда объяснил, как можно сочетать ориентацию и веру, в общем, попытался поддержать. Я его послушал и мне действительно стало легче. Тогда Эрик впервые меня поцеловал. Он признался, что я ему понравился еще в первый день, но я был слишком замкнутым, и он не хотел на меня этим давить. Вот так мы начали встречаться. Но потом умерла тетя Тильда, мать Аарона и Эндрю, и мне пришлось уехать из Германии. Поскольку опеку могли дать только близким родственникам, выбор был небольшой: либо мои родители, либо я. Я решил, что мне будет проще поладить с близнецами, вот и стал их официальным опекуном. Эрик приезжал сюда, помог с покупкой дома в Колумбии. Тогда я еще признался родителям, что встречаюсь с парнем и бросать его не собираюсь. Они оборвали все контакты с нами, и мы больше не общаемся.       — А что насчет братьев? — с нетерпение проговорил Нат.       — А, это. Вы знаете, как они узнали друг о друге? — получив отрицательные кивки, продолжил: — Как-то тетя Тильда переехала в новый город следом за новым ухажером. Аарон просто шел по городу и к нему подошел мужчина, назвал Эндрю и начал спрашивать о чем-то. Он позже понял, что перепутал. Попросил отвести его к матери Аарона. Так, из разговора, Аарон узнал, что у него есть брат. Он хотел связаться с Эндрю, но тот его послал. Они встретились, когда Эндрю попал в тюрьму, и Аарон позвал его домой. Тогда-то я и уехал, а по приезду понял, что они просто игнорируют друг друга. Пытался что-то исправить, по итогу запер нас в одной комнате и сказал, что никто не выйдет, пока сейчас мы не разберемся в отношениях. Они в конце концов помирились, и со мной начали нормально общаться, всё-таки мы семья. Эндрю только просил, чтобы мы не лезли в его прошлое, ну и не трогали его. Мы все услышали друг друга и имеем, что имеем.       — Вот это история, — шокировано произнес Жан.       — Мы все здесь такие, так что ничего удивительного. Главное, что сейчас всё хорошо, — как всегда, Ники счастливо улыбался.       Ники продолжал рассказывать об Эрике, Жан изредка вставлял свои истории с Джереми, а Нат рассеяно их слушал. Вдруг дверь на кухню резко распахнулась и вошел Эндрю, осмотрел компанию, кивнул Нату и вышел. Тот извинился и пошел за Эндрю в спальню. Эндрю сразу забрался на подоконник и закурил.       — Вы сегодня поедете с нами, — заявил Эндрю.       — Куда? — не ожидал такого поворота Натаниэль.       — В клуб поедем сегодня. В 9 выезжаем, и бери с собой багета и королеву драмы нашу.       — Договорились, — хохотнул Нат и пошел передавать приглашение.       Времени оставалось не так много, чтобы собраться, и Нат стал думать, что бы надеть, прям ва-а-ау. Выбор пал на черную свободную рубашку, наполовину заправленную в слаксы того же цвета, и берцы. Он решил немного дополнить образ парой цепей на слаксах. Браслет с буквой «Э» он не снял, да и кулон, подаренный Эндрю, он не снял. Посмотрев в зеркало и оставшись довольным, Нат заметил Эндрю в проходе. Он окинул его оценивающим взглядом и кивнул. Нат, позвав Кевина и Жана, вышел в коридор. Кузены уже стояли напротив своей комнаты. Завидев Ната, Ники присвистнул:       — Боже мой, Натаниэль, ты выглядишь просто волшебно, — и, перескочив на немецкий, сказал братьям: — Эй, парни, не дайте мне напиться сегодня: он выглядит как ходячая сексуальная катастрофа. Аарон, ну скажи же хоть что-то.       — Да, он выглядит замечательно. Но, Ники, — покачал головой Аарон, ответив тоже на немецком, — у тебя есть Эрик, не трогай Ната. Тебя Эндрю прибьёт.       — Да, давно мне столько комплиментов не делали, — на чистом немецком произнёс Натаниэль, — но Ники, правда, прислушайся к Аарону.       Оба смутились, только Эндрю с интересом посматривал на эту, как Ники и сказал, «ходячую сексуальную катастрофу». Нат выглядел непозволительно красиво: каждый элемент одежды подчеркивал его шикарную фигуру, а на фоне черного глаза и волосы становились еще ярче. Он выглядел … величественно. Внизу живота скрутился узел. Боже, опять это странное ощущение. Эндрю развернулся и пошел вниз, за ним шли остальные. Дорога в Колумбию не заняла много времени, и совсем скоро все были на месте. Ники подошел к охранникам, поздоровался комбинацией ударов и забрал жетоны на парковку. Аарон объяснил Нату, как ехать, если вдруг потеряет Эндрю. Высадив Кевина и Жана, поехал за Эндрю. Войдя в клуб, они глазами нашли братьев, и направились к бару. Эндрю уселся и стал ждать, видимо, кого-то конкретного. Скоро к ним подошел бармен.       — Эндрю, давно не виделись! Где пропадали? — улыбаясь, осведомился бармен.       — Да так, дела, тренировки, как обычно всё, — отмахнулся Эндрю. — Знакомься, это Натаниэль.       — Приятно познакомиться, — он протянул руку и представился: — Роланд.       — Взаимно, — пожал ему руку Нат.       — Роланд, он свой, — предупреждающе сказал Эндрю.       — Ого, ты решил завести друга так просто?       — Я тебе за такое глотку перережу.       — Мы знакомы с детства, — перебил Нат Эндрю, — и вот встретились недавно.       — О, не знал, что у тебя были друзья, — хохотнул Роланд.       — Иди, нам заказ делай. Нас шестеро сегодня.       — И…       — И все свои, — закончил за него Эндрю. — Что твои пьют-то?       — Ну, Жану можно коктейль какой-нибудь, а Кевину всё, что алкоголь. А мне виски.       — Понял, скоро будет, — Роланд испарился.       — Вы хорошо знакомы? — обратился Нат к Эндрю.       — Ага. Ники здесь работал после смерти нашей матери. Ники ведь рассказал тебе всю историю? — поймав удивленный взгляд, добавил: — Я слышал, о чём вы говорили на кухне.       — Да, рассказал, в общих чертах, — Нат смутился, хотя вроде не за что было.       — Ну вот, как он опеку над нами взял, то пристроил и нас тут работать. Вот мы возвращаемся сюда время от времени.       — А что значит «свой»?       — Ах, это, — улыбнулся Эндрю, — а ты спроси у старших, они тебе расскажут, что здесь происходит с чужими.       — Ну ладно.       Дожидались они заказ в тишине. Роланд принёс полный поднос выпивки и Эндрю с ловкостью его подхватил, а Нат расчищал ему дорогу до столика. Все разобрали быстро бокалы и начали пить. Быстрее всех напился Ники с Кевином, которые потащили за собой на танцпол Жана и Аарона. Нат наблюдал за братьями сверху (их столик стоял на подвышении, как бы над танцполом) и был спокоен. Он взглянул на Эндрю и вдруг понял, что сейчас он может задать столь терзающий его вопрос.       — Эндрю? — обратился он к нему на немецком. — Можно вопрос?       Эндрю вопросительно выгнул бровь.       — Как звали того, кто это сделал? — заметив недоумение, добавил: — Того, из-за которого ты так ненавидишь то слово.       — Их, — казалось, будто прошла вечность, пока Эндрю ответил.       — Что у тебя под повязками? — сталь прорезалась в голосе Ната.       — Не твоё дело, — Нат заметил, как Эндрю передернуло.       — Я догадываюсь, что там, — сказал Нат.       Перед глазами предстал тот день, когда он заметил их: шрамы на предплечье Эндрю. Он догадывался, что у Эндрю там были ножны. Но тогда, на их первом спарринге, одна из повязок съехала и Нат заметил несколько полос, пересекающих друг друга. Он сделал вид, что ничего не увидел, но он просто не мог вот так в лоб тогда спросить об этом Эндрю.       — Как его звали? — повторил вопрос Нат.       — Дрейк, — глухим голосом отозвался Эндрю, — Дрейк Спир.       — Хочешь, я позвоню Ичиро и мы с ним…       — Нет, я хочу сделать это сам, — грубо перебил его Эндрю.       — Постой, а это не родственник той Кэсс, о которой ты говорил?       — Нейт, не надо, — Нат услышал рычащие нотки в голосе Эндрю и отступил.       Продолжая потягивать виски, он засмотрелся на толпу, как вдруг его выдернул вопрос:       — Что Рико делал с тобой?       Этот вопрос был довольно неожиданным, хотя Нат себя готовил к похожему.       — В смысле?       — В прямом. Твои братья тебе чуть ли не в рот смотрят, да и Кевин по пьяни сказал, что ты их защитил и Рико отыгрывался на тебе. Нейт, что он делал?       — Нет, Дрю. Это слишком сложно и я не хочу, чтобы ты это знал.       — Почему же?       — Да потому что, — с грохотом поставил стакан Нат, — я не хочу, чтобы ты знал о моих травмах, я не хочу, чтобы ты из-за этого уходил.       Голос Ната надломился.       — Нейт, мы можем уехать домой, — получив кивок, он спросил: — На моей поедем? — снова кивок. — Кто поведет твою машину?       — Жан, — бесцветным голосом сказал Нат и протянул Эндрю ключи.       — Посиди здесь минуту, я скоро вернусь, — и помчался на танцпол.       Жана было проблематично отыскать, но он справился. Эндрю отвел Моро в сторону и протянул ключи:       — Отвезешь этих алкашей обратно в Пальметто. Мы с Нейтом уезжаем сейчас.       — Что случилось? Где он? — сразу запереживал Жан.       — Всё в порядке, я за ним присмотрю.       Жан кивнул и Эндрю побежал обратно к Нату. Тот сидел в той же позе, как его оставил Эндрю.       — Нейт, — позвал он его и протянул руку.       — Ты не любишь… — Нат не закончил, потому что Эндрю не делает то, что не хочет и схватился за протянутую руку.       Эндрю крепко её сжал и потащил его к выходу. К чёрту всё и всех. Если они сейчас не уедут, он будет жалеть, что не помог Нату в таком состоянии. Эндрю открыл Нату дверь, и, когда тот устроился, занял место водителя. До дома Ники было недалеко, так что они уже через минут 15 были на месте. Войдя в темный дом, Эндрю сразу же повёл Ната на второй этаж в комнату. Нат с минуту простоял в проёме, потом вошел, упал в угол комнаты и уронил голову на колени. Эндрю сел напротив.       — Нейт, может ты всё же расскажешь, что случилось?       Нат не отвечал, и Эндрю молча смотрел. Он заметил, что Ната трясет и дыхание стало поверхностным. Он позвал его снова. На своё сокращенное имя он не реагировал, поэтому Эндрю позвал его:       — Натаниэль! Тот резко вскинул и Эндрю увидел глаза, в которых застыла боль и страх. Он хотел подвинуться, но Нат сильнее вжался в угол и зашептал:       — Не надо, пожалуйста, не надо. Рико, только не трогай, не надо, — эти слова ударяли Эндрю наотмашь, но когда он увидел одинокую слезу, скатившуюся по щеке Ната, у него всё оборвалось.       Он вспомнил, что Нат видел его шрамы и поспешно снял повязки. Обнажив шрамы, чтобы Нат их видел, он стал тихонько звать:       — Нейт, Нейт, не бойся, это я, Эндрю, — взгляд Ната уже не метался по комнате, а сосредоточился на руках Эндрю, — Нейт, ты знаешь, кто я?       — Д.д… Дрю, — сказав это, он немного расслабился.       — Можно к тебе прикоснуться? Понял, не нужно, — заметив, как дернулся Нат, сказал Эндрю. — Прикоснись ты к моим шрамам.       Тот осторожно потянулся к руке Эндрю. Когда подушечки пальцев коснулись шрамов, Нат вцепился в запястье Эндрю и тихонько заплакал. Эндрю развел руки и пододвинулся, чтобы обнять Натаниэля.       — Тише, — успокаивал его Эндрю, — тише. Ты сейчас со мной, в Колумбии, здесь больше никого нет.       Когда Нат перестал плакать, Эндрю отстранился и спросил:       — Что ты видел?       — Рико… Он тебя… — Нат закрыл лицо обеими руками.       — Нейт, всё в порядке, этого не произойдет, — Эндрю коснулся кончиками пальцев подбородка Ната. — Что ты имел ввиду под словами «я не хочу, чтобы ты знал о моих травмах, я не хочу, чтобы ты из-за этого уходил»?       — Эндрю, я… — он хотел опустить голову, но Эндрю не дал этого сделать. — Я не знаю, что это, но я хочу, чтобы ты видел во мне только хорошее, без всей той грязи, что я пережил. Мои мысли только и крутятся вокруг тебя, и каждая мысль оставляет странные ощущения. Прости…       — Не извиняйся, — Эндрю поглаживал скулу Натаниэля, — я ощущал тоже самое.       — Но ведь ты говорил…       — Тише, — Эндрю смотрел на Ната с таким трепетом, будто он сейчас развалится. — Я тебя ненавижу всем сердцем.       И прежде, чем Нат успел что-то ответить, он его поцеловал. Нат ударился затылком о стену, но это уже было не важно. Пальцы Эндрю в волосах, его губы и язык — этого хотел Натаниэль все это время. Он не касался Эндрю, но долго руки не мог контролировать, поэтому спросил между поцелуями:       — Я могу прикос…       — Да, — рвано вырвалось у Эндрю и он поместил руку Ната в свои волосы: — Только здесь.       Обретший опору Нат полностью растворился в поцелуях. Эндрю собственнически изучал его рот, он сталкивались зубами и языками. Эндрю показалось этого мало, и он переключился на шею Натаниэля, оставляя яркие пятна на шее и ключицах. Нат сдерживал из последних сил свои стоны, хотя полностью он не мог их заглушить. Вернувшись к губам Ната, Эндрю потянул его вверх и толкнул на кровать, а сам навис над Натом. Наклонившись к самым губам, он прошептал:       — Останови меня.       Нат не хотел, чтобы это заканчивалось, но прошептал: «Нет», — и Эндрю исчез. Он устроился на другой стороне кровати, вцепившись в свои волосы.       — Дрю, что-то произошло?       — Я не буду делать это с тобой. Я не хочу быть как он.       — У нас еще будет время, не торопись, — заверил его Нат. — Останешься со мной спать?       — Да.       Нат сбросил с себя всю одежду, надел футболку, что ему принес Эндрю, и нырнул под одеяло. Эндрю вернулся через десять минут и занял другую половину кровати. Так они и уснули, чувствуя вес друг друга рядом.