Отбросы превратились в реликвии

      Прошло около месяца: на носу сентябрь, а, значит, впереди пары, новые люди, домашка и … уплотненное расписание. Парни уже давно определились с профильными предметами, осталось только зарегистрироваться. А еще на следующей тренировке они разбиваются на пары и едут общаться с психологом. Нату было интересно: может ли она помочь ему разобраться с его головой и проблемами? Сегодня он это и узнает. Эндрю всё так же посещал психолога. Эндрю… После той ситуации в Колумбии они так и не поговорили, что между ними и как это назвать, но это не мешало им сидеть часами на крыше, обмениваясь короткими фразами и поцелуями. Нат боялся, что не сдержится, не сможет себя проконтролировать, но пока он не брал больше, чем Эндрю мог ему дать. Времени, правда, у них фактически не было наедине: братья или остальные Лисы всегда были рядом. Натаниэль не раз ловил себя на том, что слишком часто и долго смотрит на Эндрю, резко одергивая взгляд. Надеется, что братья не замечают ничего.       Сегодня в начале тренировки Дэн объявила пары: Аарон ехал с Кевином, Натаниэль — с Жаном, а Эндрю — с Ники. Вручив ключи Кевину, Нат пошел на тренировку. Старшекурсники, видимо, осознали свои ошибки, и начали снова общаться с кузенами и бывшими воронами. Эндрю всё так же старались лишний раз не трогать и ничего провоцирующего не делать. Тренировки проходили спокойно, только Сет иногда цапался с Ники — ну не могли они выносить друг друга рядом. Но Сета всегда оттаскивала Элисон — любимая подружка Ники, с которой они могли часами обсуждать сплетни из мира звёзд или покупки, подключая к этому Жана. Всё-таки Лисы не были плохими, просто не думали иногда, что делают. За таким мыслями Нат не услышал звавшего его Жана:       — Нат, нам уже пора ехать.       Наскоро приняв душ и переодевшись, братья поехали в медицинский центр. На парковке было не слишком много машин, так что место нашлось быстро. Войдя и записавшись на стойке регистрации, они проследовали вглубь здания, в психологическое отделение.       — Ну что, кто идет первый? — спросил Нат.       — Как хочешь, могу и я.       — Ну тогда иди, — Нат плюхнулся в одно из кресел, а Жан последовал к кабинету психолога.       Чтобы хоть как-то убить полчаса, Нат полез в телефон перечитать сообщения. Ему изредка писал Стюарт, спрашивая, как дела и когда он приедет в гости. Писал и Ичиро, говоря, как же ему всё это надоело и без Ната сложно, звал в гости. Переписка с Эндрю состояла в основном из пары сообщений, звавших друг друга на крышу. Сейчас Нат думал, что нужно всё-таки выбраться, навестить дядю и Ичиро, а то подумают, что забыл про них. Может даже взять с собой Эндрю, если тот не будет против. И Джереми надо позвать к ним — Жан уже на пару с Ники изнывает от расставания с любимым. Он решил не откладывать это и написать Джереми.

Привет, дорогой друг моего брата!

Ответ пришел почти мгновенно. Кого я вижу! Натаниэль, привет!)

У меня к тебе срочный вопрос:

ты свободен будешь в эти выходные?

Да, а что случилось?

Я хочу Жану сюрприз устроить —

тебя в Пальметто заманить.

Я только за, уже бронирую билеты)

Не не, за мой счет полетишь

Это ж я брату хочу приятно

сделать.

Спасибо, Нат! По гроб жизни должен буду!!!

Всё вышлю тебе вечером

До встречи!

Жду! До встречи!       Выключив телефон, Нат снова утонул в мыслях, что крутились около кланов мафии. Если он поедет к Стюарту, нужно уже будет обсудить расправу над Мясником — не хотелось бы, чтобы до него он добрался. Обдумывая лучший план действий, Нат услышал голос Жана. Поднявшись, он проследовал в кабинет, рядом с которым стояла лет 40 женщина, в очках, по внешнему виду — ну божий одуванчик. В общем, для начала неплохо, а дальше видно будет.       Кабинет выглядел очень уютно: два диванчика напротив друг друга, на них несколько декоративных подушек, в углу стоит стол с чайником, в шкафу — какие-то сертификаты, статуэтки. Нат сел на один из диванчиков. Психолог заняла место напротив.       — Здравствуй, — она мило улыбнулась, — меня зовут Бетси Добсон, ты можешь называть меня, как тебе удобно: Би, Бетси, док, или же как-то по-своему. Как я могу к тебе обращаться?       — Можно просто Натаниэль.       — Хорошо. Сегодня у нас только знакомство, расскажешь мне немного о себе. Если захочешь, я могу задавать вопросы, а ты просто будешь отвечать. Если тебе станет некомфортно — скажи, и мы что-нибудь поменяем. Расскажи немного о себе и своей семье.       — Я родом из Балтимора, о семье я не люблю говорить — для меня в жизни их не было.       — У тебя не очень хорошие отношения с ними?       — Скажем так, — тщательно подбирал слова Нат, — я с самого детства тренировался в составе «Воронов», и был с ними всегда, а родителям дела до меня не было.       — А есть у тебя какие-то родные люди, помимо родителей?       — Да, мой дядя, он живет в Англии. Мы иногда пересекаемся с ним. Кевин и Жан — они мне как братья. И Эндрю.       — Эндрю говорил о тебе. Я очень рада была, узнав, что у Эндрю есть друг. Он никого им не считал никогда.       — Да, мы ещё в детстве познакомились с ним, — Нат смущенно улыбнулся.       — Очень хорошо! Вы так давно знакомы и до сих пор дружите — это удивительно, редко такое встретишь.       — Мы с ним не виделись 12 лет. Он тогда уехал в детстве, и я очень был расстроен. Тогда у меня не было друзей никогда.       — А что ты можешь сказать о своих товарищах? Ты смог с ними поладить?       — Они хорошие, но вот только боятся Эндрю, считают его психом. Обидно за него.       — Есть ли какие-то поводы для беспокойства?       — Нет, мы с ними говорили на эту тему. Всё будет в порядке.       — Это хорошо. Скажи, может тебя беспокоят какие-то вопросы? Может личные, или у тебя есть проблемы, с которыми у тебя не получается разобраться?       Нат задумчиво опустил глаза.       — Я даже не знаю. За мою жизнь со мной произошло очень много, в том числе плохого. Я не понимаю.       — Если тебе нужна помощь — ты можешь обратиться ко мне.       — Хорошо, я учту это. Скорее всего я к вам обращусь еще.       — Я всегда буду рада тебя видеть.       Нат знал эту женщину всего ничего, но она очень располагала к себе. Он хотел рассказать ей всё то, что с ним происходило в «Гнезде», чтобы она помогла ему разобраться с головой. Но спросил у нее:       — Би, вы сможете мне сказать, что это за чувства, если я их опишу?       — Определённо постараюсь, — улыбнулась Бетси.       — Когда я вижу человека, то у меня появляется глупая улыбка на лице. Я всегда рад его видеть, уважаю его. Без его согласия я даже не прикоснусь к нему. Мы можем с ним долго разговаривать, но, даже если и молчим, это не в тягость. У меня постоянно желание притронуться к нему, мысли заняты им. Я не могу понять, почему он так засел в моей голове. Это пугает, отталкивает.       — Ты боишься этого?       — Мг.       — А почему?       — Я раньше такого не чувствовал, — признался Нат, — для меня это что-то новое.       — Я думаю, что ты либо любишь этого человека, либо он тебе нравится. В принципе, это почти одно и то же.       Его как током прошибло.       — Я так и думал, — Нат поставил локти на колени и спрятал лицо в ладонях.       — Что-то не так?       Нат долго не мог собраться с мыслями, но всё же ответил:       — Я боюсь сделать что-то не так. Боюсь разрушить дружбу.       — Ах вон оно что, — протянула Би. — А ты не думал просто поговорить с этим человеком?       — Он не ответит.       — А ты всё же попробуй. Разговоры иногда многое решают.       Тишина длилась добрые пять минут. Нат обдумывал слова, сказанные Би. Ему действительно нравится Эндрю. Тот случай в Колумбии не выходил из головы Натаниэля, но никто об этом и не вспоминал. Нат боялся, что это было просто ошибкой, срывом, и это не «это».       — Натаниэль, — тихонько позвала Би, — уверена, он тебя выслушает. И если ты ему дорог, то это ничего не изменит.       — Может ты и права, Би, — откинулся на спинку Нат и повторил: — может и права.       — Когда будешь готов, поговори с ним. Если нужна будет помощь, обращайся.       — Спасибо.       Они поднялись, и Бетси проводила Ната до двери, на прощание крепко пожав руку и лучезарно улыбнувшись. Жан, увидев Ната, встал. Он заметил тени на лице брата.       — Нат, всё прошло хорошо?       — Да, не переживай.       — Ты сам не свой будто.       — Да нет, всё нормально, — отмахнулся Нат, — просто появилась пища для размышлений.       Жан больше не лез с расспросами, и Нат его мысленно за это поблагодарил. Они вернулись на тренировку как раз после перерыва, но сосредоточиться у Натаниэля никак не получалось. Он всё думал: а нужно ли поговорить с Эндрю? Нужно ли объясняться? Наверное, всё же нужно. Нат просто не сможет спокойно жить. Но даст ли ему спокойствие это знание? Он в любой момент может умереть, пока отец жив. От этих мыслей его охватила тревога: а что, если отец придет не только за ним? Нат на всей скорости врезался в Жана, и оба полетели на пол. В ту же секунду рядом с ними появился Кевин, и в его глазах отчётливо виделось раздражение. Хотя, что тут удивительного: Кевин никогда не будет доволен игрой, потому что «игра должна быть идеальной»! Нат уже приготовился получить нагоняя, хотя ему не привыкать, а вот плечо побаливало достаточно сильно. Вокруг них уже собрались все, игравшие на поле, кроме голкиперов, и к Кевину подошёл Аарон, ткнул клюшкой его в бок и что-то прошептал ему на ухо. Кевину это явно не понравилось, но он обратился к Нату:       — Всё в порядке?       — Да, все хорошо.       — Ага, пизди больше, — Жан отложил клюшку, снял перчатки и начал прощупывать плечи и ребра Ната. — О чём я и говорю, — сказал он, когда надавил на плечо Ната и тот непроизвольно ойкнул.       — Иди на скамейку, — вяло пробормотал Кевин, потирая переносицу.       — Но я могу играть! — запротестовал младший брат.       — Я. Сказал. На. Скамейку, — со спокойствием, что не сулило ничего хорошего, прошипел Кевин.       Нат хотел было открыть рот (ну не умеет он молчать), но тут его больно ударили сзади в плечо. Нат обернулся и увидел Эндрю. Тот молча кивнул на выход, и Нат, матерясь и причитая, потащился с поля. Эндрю пошел следом за ним, прихватив Ники (им нескоро уезжать, а раз уж игра остановилась сейчас, то грех было не уйти). Тренер встретил Ната строгим взглядом.       — Натаниэль?       — Всё хорошо, — ответил он и тут же легонько получил клюшкой по затылку: — Эндрю!       Эндрю отсалютовал ему двумя пальцами и бросил тренеру:       — У него плечо, отведите его к Эбби.       — Боже мой, Веснински… — потер переносицу Ваймак. — Пойдём.       Ну, выхода не было, пришлось идти. Натаниэлю не очень хотелось встречаться с Эбби. Нет, она была чудесным человеком, доброй и заботливой, что сбило Натаниэля с толку, когда они встретились. Ему просто не хотелось, чтобы люди лишний раз видели его шрамы. В глазах Эбби, когда она впервые их увидела, стоял страх, озадаченность, неловкость и … жалость. Последнее он просто не мог вынести. Но сейчас деваться некуда. Да и не всё так плохо: она не расспрашивала ни о чём и старалась сделать всё, чтобы ему было комфортно находиться у неё. Вот они уже стоят у двери с табличкой: «Эбигейл Уинфилд». Ваймак постучал и открыл дверь, пропуская Натаниэля.       — Эбби, осмотри-ка его, пока не удрал.       — Хорошо, — не поднимая глаз ответила Эбби, что-то пишущая за столом.       Ваймак закрыл дверь, оставив их наедине. Нат неловко мялся в дверях, не решаясь пройти дальше.       — Ну что ты стоишь, Натаниэль? — всё так же не поднимая глаз, мягко спросила Эбби и Нат заметил её улыбку: — Иди, садись на кушетку, я скоро закончу.       Нат пристроился на краю и стал ждать. Через минуты три Эбби отложила бумаги и подошла к нему:       — Что случилось?       — Да вот в Жана со всей дури влетел, плечо болит, — Нат понимал, что лучше всё сказать.       — Ага, показывай, — кивнула Эбби и пошла за аптечкой и льдом.       Нат снял защиту и стянул футболку. На плече был большой фиолетовый синяк. Эбби быстро всё осмотрела, нанесла мазь, зафиксировала эластичным бинтом (на всякий случай) и приложила лёд.       — Вот и всё, — улыбнулась Эбби, — это просто сильный ушиб.       — Я могу пойти тренироваться? –с нетерпением выпалил парень.       — Посиди ты на скамейке сегодня, — строго приказала Эбби, — а завтра посмотрим.       Одевшись и проклиная всё на свете, Нат поплелся в сторону поля. Уселся он на трибунах, да так, чтобы разом видеть всё поле. Теперь уже ничего не отвлекало его от мыслей.

***

      Ну, а пока Нат сидит на поле и думает насчет разговора с Эндрю, перенесемся на сеанс Эндрю с Бетси.       — Привет, Эндрю! — тепло улыбнулась ему Бетси. — Как себя чувствуешь?       — Привет, да неплохо вроде, — ответил Эндрю, усаживаясь на диванчик.       — Как продвигаются дела?       — Да никак, — разочаровано бросил Эндрю. — Я не могу понять это.       — Ничего страшного, ты и так большой молодец, — подбодрила его Би, — Давай попробуем еще раз. Скажи, что ты чувствуешь рядом с ним.       — Будто огнем что-то проходится по телу. Но когда я его вижу, мне обязательно приходят мысли об убийстве.       — Уточни: какие конкретно мысли тебе приходят?       — Он настолько меня раздражает, что мне хочется столкнуть его с крыши. Ну, или по стенке размазать. Пока не решил.       — Но… — в приглашающем жесте застыла рука психолога.       — Но, — не пререкаясь, продолжил Эндрю, — я знаю, что не смогу это сделать.       — Ты боишься его?       — Нет.       — Его реакции?       Эндрю задумался, но отрицательно покачал головой.       — Боишься причинить ему боль?       — Я не знаю, — запустил пальцы в волосы Эндрю, — я не понимаю.       — Тише, успокойся, ты молодец. Мы скоро разберемся с этим. Скажи, ты хочешь, чтобы он остался?       — Да, — руки Эндрю безвольно упали на бедра.       — Ты боишься, что он уйдет или сделает тебе больно?       — Он не сделает мне больно. Никогда не делал.       — Ты в нём уверен, это замечательно. А как ты думаешь, что чувствует Натаниэль?       — Ну, он не против. Я всегда спрашиваю, прежде чем что-то делать.       — Как ты думаешь, он тоже тебя ненавидит так, как ты его?       — Я не знаю, но возможно.       — А ты у него спрашивал об этом?       — А как я это спрошу? «Нейт, ты меня ненавидишь?» или «Нейт, нам нужно серьезно поговорить», — съязвил Эндрю.       — Ну, можно и по-другому. Можно спросить, что он чувствует или хочет ли он быть с тобой. Неплохая идея. А, может, он и сам с тобой захочет поговорить, — загадочно улыбнулась Би.       — Ты что-то знаешь? — прищурился Эндрю. — Но мне не расскажешь.       — Нет, но будь уверен, что вы поговорите, как только будете готовы. Как у тебя дела со сном?       — Тоже никак. Всё так же снятся кошмары, и у меня не получается этим управлять.       — Так может прописать тебе снотворное?       — Нет, — резко бросил Эндрю.       — Эндрю, тебе нечего бояться здесь. Ты далеко от своих кошмаров, и никто не позволит чему-то плохому с тобой случиться. Я могу выписать легкие препараты. Ты не будешь беспробудно спать.       — Не нужно, — уже мягче отозвался Эндрю, — я пока постараюсь сам справиться.       — Хорошо, я дам тебе еще неделю. Но потом ты согласишься на препараты, если не пройдет, хорошо?       — Согласен.       — Вот и чудесно. Эндрю, дома поразмысли, чего ты хочешь от Натаниэля и поговори с ним. Ага?       — Постараюсь.       — Если что, сразу звони. До встречи!       — Пока!

***

      Вечером Кевин снова пропал. Братья знали, что он ездил на стадион тренироваться, но их он не брал с собой. Сегодня они проводили свободное время в своей комнате. Жан видел, что Натаниэль постоянно о чём-то думает и вряд ли он согласиться пойти к кузенам, так что Жан был рядом: вдруг что случится.       Уже на выходных должен приехать Джереми, Нат забронировал ему билеты на утро субботы. Слушая постоянные разговоры Жана с Ники о своих парнях, он просто уже не мог поступить иначе. Жан ужасно скучал по любимому, и Ники очень хотел с ним познакомиться.       Проблему Жана решили, осталась своя. В лице Эндрю. Он уже твердо решил поговорить с Эндрю сегодня вечером, но чем ближе вечер, тем меньше смелости в нём остаётся. Нат решил немного выпить «для смелости», благо, виски было у них всегда на кухне. Опрокинув один стакан, он решил, что этого маловато, и добавил еще. Жан молча наблюдал за этой картиной, но когда Нат потянулся за третий, забрал бутылку:       — Нат, что происходит? — раздраженно с нотками тревоги проговорил он.       — А что, собственно, происходит? — Нат почувствовал, что его немного отпустило волнение.       — Ты, блять, просто так пьешь виски. Хотя тут даже не пьешь, а вливаешь в себя, — констатировал Жан.       — Жан, мне просто нужно настроиться.       — Для чего? — насторожился Жан. — Неужели Ичиро…       — Да нет, что ты. Мне нужно настроиться на разговор.       — Тебе? На разговор? Настроиться? Нат, с тобой точно всё в порядке? Температуры нет? — Жан шутливо коснулся лба Натаниэля, но тот её скинул, вызывая хохот. — Не, серьезно, что ты натворил?       — Ничего я не натворил, — надулся Нат, — мне просто нужно поговорить с Эндрю.       — М-м-м, — Жан заглянул в глаза брата, — скажи, пожалуйста, какого хера вы тогда уехали с клуба? Это с этим связано?       — Что-о? Нет, нет, — глаза не знали, куда деться, — просто…       — Не нужно мне просто, — остановил его Жан, — я догадываюсь, что это значит.       Нат недоверчиво посмотрел на того.       — Не, ты уже нас совсем тупыми считаешь, — закатил глаза Жан, — только слепой мог не заметить, как ты на него смотришь постоянно.       — Я, — все слова просто закончились. Неужели все настолько очевидно? — Я сам не знаю, поэтому и нужно поговорить.       — Понятно тогда, мог бы и сразу сказать, — Жан отобрал стакан, налил виски и протянул обратно: — На, но это последний.       Что ж, Жан сумел его шокировать. Он не думал, что НАСТОЛЬКО палится. Боже, только б это только Жан был настолько внимательным. Хотя… Никто еще вопросов не задавал. А, может, просто боятся. Ну, что же, в любом случае сейчас всё нормально. Нат допил виски и достал телефон и написал Эндрю одно единственное: «Крыша» — зная, что он поймет, и, накинув пальто, пошел наверх.       Эндрю пришел через семь с половиной минут. Нат считал секунды до его прихода, а сердце с каждой минутой стучало всё быстрее. Эндрю присел рядом и закурил. Ни один, ни второй не произнесли ни звука. И не потому, что нечего было сказать, а не знали с чего начать. Алкоголь немного притупил страх, так что Нат заговорил первым:       — Дрю, я хотел поговорить.       — Плохого собеседника нашел, — съязвил Эндрю, а у самого сердце ушло в пятки.       — Нет, я хотел поговорить о … — Нат указал сразу на себя, потом на Эндрю, не решившись произнести «нас».       — Кто тебе подсказал? — неожиданный вопрос выбил Ната с колеи.       — Ну, я говорил с психологом, — нерешительно промямлил он.       — Вот же Би, — раздраженно, но без злобы бросил Эндрю. — Я тоже хотел с тобой поговорить.       — Ой, значит она тебе сказала, — потупил глаза Нат.       — Нет, просто подтолкнула меня. Ну, раз собрались говорить, то давай. Ты первый.       — Дрю, что ты чувствуешь ко мне?       — Господи, как сложно… Я сам толком еще не понял, но 90% от всего времени я хочу тебя убить за твой гребаный язык, яркие глаза и волосы, твою одержимость. Но знаю, что не смогу это никогда сделать.       Нат смущённо улыбнулся и прикрыл лицо ладонями. Вдруг он почувствовал, что его взяли за запястье и потянул вниз. Он не сопротивлялся. Затем Эндрю взял его подбородок и повернул голову, чтобы смотреть в глаза друг другу.       — Теперь ты, — робко заявил Натаниэль.       — Нейт, я боюсь себя и того, что я могу сделать, — слишком честно, как никогда раньше, — но, если ты дашь мне время, я постараюсь стать нормальным.       — Ты не ненормальный, ты — особенный, — что-то внутри Эндрю снова оборвалось.       — Ненавижу тебя, — буркнул Эндрю.       — Я уже понял, — Нат почти лучился восторгом. — Я тебя тоже.       Слишком мало слов, но они и так поняли друг друга. Эндрю еще чуть наклонился и спросил:       — Да или нет?       — Да, — ответил Нат, не отрывая от затуманенных желанием глаз взгляда.       Губы Ната встретились с губами Эндрю, но тот сразу отстранился, вопросительно изогнув бровь.       — Виски? Серьёзно?       — Ну, я настраивался на разговор, — снова отвел глаза Нат.       Эндрю закатил глаза и хотел что-то еще ответить, но Нат его поцеловал. Это было немного неожиданно — потерять контроль, но сейчас Эндрю был не против. Натаниэль до сих пор опирался на бетон, не касаясь Эндрю, но тот взял его запястье и опустил на голову. Нат чуть отстранился, но Эндрю ответил быстрее:       — Голова, шея и плечи.       Нат снова утянул Эндрю в поцелуй, держа одну руку в волосах, а вторую — на шее. Эндрю в руках Ната рассыпался в ничто. Нат всё оттеснял Эндрю, пока тот не уперся в бетонную стену. Эндрю цеплялся за пальто Натаниэля, хватая рваные вдохи между поцелуями. Нат слегка оцарапал кожу на шее Эндрю, отчего тот простонал ему в губы. Он ощутил улыбку на губах Натаниэля и в голове чертыхнулся. Видимо, Нат решил отомстить Эндрю за тот раз в Колумбии: опустился к шее и провел по ней языком, ища пульс. Найдя нужную точку, прикусил, извлекая из Эндрю очередной приглушенный стон. Для Эндрю это стало конечной точкой: он толкнул Ната, повалив на бетон, и уселся сверху. Нат не сопротивлялся: ему Эндрю и так дал слишком много сегодня. Эндрю выглядел великолепно: даже в сумраке Нат видел его горящие желанием глаза, взлохмаченные светлые волосы и яркий укус на слишком нежной шее Эндрю.       — Ты такой красивый, — на грани слышимости прошептал Нат.       — Заткнись, — бросил Эндрю, — это было первый и последний раз.       — Ага, — быстро согласился Нат, зная, что это лишь слова, и притянул Эндрю для следующего поцелуя.       Легли они спать сегодня поздно, но оба со странным чувством удовлетворения и счастья.