Отбросы превратились в реликвии

      «Как же я устал», — подумал завалившийся в кровать после пар Натаниэль. Это был понедельник после длинных выходных в честь дня благодарения. После четырех выходных на учебу вообще не в кайф идти. Хотя, помимо учебы, было много хорошего. Например, «Лисы» играли все лучше и лучше, поднимаясь в турнирной таблице и приближаясь к зимнему сезону. Аарон стал выходить из комнаты в комнату, где жили Нат и Жан. Первая встреча прошла ломано, но Аарон позволил Ники себя обнять. Заходил и к другим товарищам, но к ним пока близко не подходил. Ичиро со Стюартом начали официально встречаться. Эндрю тоже стало лучше, правда, после первого разговора с Аароном он провел ночь плача на крыше с Натом, который обнимал его. Ники вернулся в свою комнату. Жан с Эндрю пока не вернулись с пар. Ничто не могло испортить этот день…       Когда зазвонил телефон, он не глядя ответил:       — Слушаю.       — Ну, привет, Младший.       Сердце упало, и Нат резко подорвался с кровати.       — Что тебе нужно, Лола? — стараясь сохранять спокойный тон, произнес Натаниэль.       — О, так ты еще помнишь меня? — она засмеялась. — У меня тут чудесные новости: твой отец возвращается.       Нет, не может быть. Хотя Ичиро предупреждал.       — Неправда, он в тюрьме.       — Был, — поправила Лола. — Твоего отца отпустили сегодня. И он очень сильно хочет тебя увидеть.       — А что, он сам позвонить боится? — с вызовом спросил Натаниэль       — Нет, конечно, — снова засмеялась она, — просто телефона у него нет. Но он очень хочет увидеть тебя. Варианта всего два: либо ты добровольно соглашаешься приехать с нами обратно, либо ты сопротивляешься и мы все равно тебя забираем, только уже пострадают твои друзья. Говорят, ты восходящая звезда экси. Жаль, проживешь недолго.       — Послушай сюда, — Нат ледяным тоном продолжил: — Я приеду сам в назначенную дату и время. И вы не трогаете никого, понятно?       — Ой-ой, а характер-то у нас не изменился. Вылитый папаша. Но, если тебя не будет к назначенному времени у нас, с твоими друзьями быстро расправятся. И да, приезжай один, для твоего же блага.       — Когда?       — Завтра в 12:00 ждем тебя, — промурлыкала она.       — Я буду, — ответил он и повесил трубку.       К горлу подкатил ком, стало сложнее дышать. Нат оперся спиной о изголовье кровати и услышал:       — Нат?       Резко дернувшись от собственного имени, Нат обернулся. В проеме стоял Эндрю и пристально наблюдал за ним. Обычно Натаниэль слышал, когда приходил Эндрю, но в этот раз он полностью сосредоточился на звонке.       — Что такое? — старался сделать он нормальный голос.       — Что это было?       — Ты давно здесь стоишь?       — Примерно со слов: «А что, он сам позвонить боится?»       — Все в порядке, не стоит пере…       — Ты опять мне врешь? — безразлично глядя на Натаниэля, спросил Эндрю. — Как тогда, перед Лондоном.       — Нет, правда, всё в порядке. Просто небольшая проблема, которую нужно решить.       Эндрю подошел вплотную к Нату и взял его за подбородок, разглядывая глаза.       — Нейт, я же слышал. Ты ведь все обсуждал со Стюартом и Ичиро, в чем проблема?       — В том, что пострадают люди, если я не приеду один!       — Я поеду с тобой.       — Нет.       — А это не был вопрос. Я поеду с тобой.       — Эндрю, нет!       — Почему?       — Потому что я не хочу, чтобы ты пострадал. Я сам всё решу!       «Ага, как же», — подумал Эндрю.       — Я еду с тобой. Всё. Когда?       Нат не нашел лучшего способа, чем соврать.       — 30 ноября, — он просто надеялся, что Эндрю не расколет его.       Эндрю отпустил его и сказал:       — Хорошо.       Вот так просто? Вина разлилась внутри Ната, но он подавил её. Он не хочет, чтобы Эндрю пострадал. Чтобы пострадал еще кто-то. Он уйдет тихо, но надеется, что его будут помнить…       — Мне еще в библиотеку нужно сходить, так что я пошел, — бросил Эндрю и вышел, оставив Ната наедине со своими мыслями.       Конечно, ни в какую библиотеку он не собирался. Нат ему соврал, и он понимал, почему. От этого становилось тошно. Хотя Эндрю и сам соврал: он слышал весь разговор от и до. Нат ему сказал неверную дату, а Эндрю решил показать, что поверил. Но отправлять его самого он не собирался. Он достал телефон и набрал Стюарта. Эндрю вспомнил, что в Англии уже почти ночь, но было плевать. Нату нужно помочь, для этого Эндрю нужен Стюарт.       — Слушаю, — ответили на том конце.       — Алло, это Эндрю.       — Эндрю? Что-то случилось? — Стюарт немного растерялся.       — Пока нет, но очень скоро, — Эндрю думал, как бы это объяснить. — Нату кто-то звонил, сказал, что его отца отпустили. И он хочет, чтобы Нат сам приехал к нему, и тогда никого он трогать не будет.       — И этот олух, конечно же, согласился?       — Конечно, это же Нат. Так вот, он сказал, что едет 30 числа…       — Мы прилетим к этому времени, — заверил Стюарт, но его перебили.       — Но это пиздеж. Он просто не хотел, чтобы я ехал с ним. А так он уедет завтра. В 12:00 он должен быть на месте, — закончил Эндрю.       — Блять, пиздец, а не племянник. Эндрю, ты уверен в этом?       — Да. А еще я уверен в том, что вам он не расскажет и вообще не захочет никакой помощи. Я за ним поеду утром, чуть позже, чем он. Вы можете мне кинуть адрес, где находится дом Натаниэля?       — Я не могу, попрошу Ичиро. Я только знаю, что это в Балтиморе, не более. Так, Эндрю, прошу тебя: не лезь в неприятности, ибо Нат потом нам голову снесет, если с тобой что-то случится.       — Понял, я же не он. Будем на связи.       — Окей, до встречи.       — До встречи.       Ну всё, вроде как можно спокойно выдохнуть, но сердце все равно было не на месте. А вдруг пойдет что-то не так? Вдруг Ната заберут в другое место, и они его не найдут? Телефон завибрировал, и Эндрю открыл пришедшее сообщение. Оно было с незнакомого номера, но, судя по тексту, это был Ичиро. Стюарт объяснил ситуацию. Если он говорил про поместье в Балтиморе, то Гейлорд-стрит, 9708. Я на полпути в Англию. Обратно в Вашингтон мы вылетим в 8 утра. Только сам ничего не делай!

Ага.

      Конечно, у него парень друг в опасности, а ничего делать не будет. Да-да, как же. Это натолкнуло Эндрю на мысль, что они с Натом все-таки похожи. Что одному, что второму говоришь «нет», и оба делают в точности да наоборот. Он вспомнил, что говорил Нату, что идет в библиотеку, так что нужно еще где-то поубивать время, дабы не возвращаться слишком рано. Вечером Нат был со всеми слишком ласковый и добрый: ни с кем не переругивался, смеялся, рассказывал какие-то истории. Эндрю не мог объяснить, что не так: ведь вроде все как обычно, но поведение все равно другое. Заметив пристальный взгляд на себе, Нат махнул Эндрю и вышел. Эндрю проследовал следом.       Они вышли на крышу и сели на краю. Эндрю зажег две сигареты и одну протянул Нату. Тот забрал её, но говорить первым, видимо, не собирался.       — Что происходит? — спросил он Эндрю, закатив глаза.       — А что не так?       — Нейт, не беси меня и ответь на вопрос: что происходит?       — Ничего, все в порядке.       — Пиздеж.       — А что ты хочешь услышать? То, что я не хочу ехать к отцу? То, что боюсь потерять тебя? Потерять вас всех? Что я поеду, оставив все позади, надеясь на лучшее? — Нат повышал голос все сильнее и сильнее.       — Да, — одно тихое слово, и все исчезло.       — Дрю, — Нат уперся лбом в плечо Эндрю, — мне страшно.       — Я знаю, но я буду рядом, — заверил Эндрю.       — Не надо, — все-таки не смирился.       — Я тебя одного не отпущу, когда ты уже это поймешь? — раздраженный Эндрю взял подбородок Ната и сам развернулся к нему лицом.       — Почему ты просто не оставишь меня? — эти слова ранили Эндрю. Он идиот, или реально не понимает, почему?       — Ты же не оставлял меня все это время, — Эндрю поднял руку, показывая запястье.       На руке висел тот браслет. Тот самый, который мать Натаниэля купила двум друзьям. Тот, что долгие годы лежал у обоих под половицами в каких-то коробках, чтобы никто не отобрал эти подарки. Это была память, эта была та детская дружба. Сейчас это — символ привязанности, что есть ОНИ. Нат поднял свою руку с таким же браслетом, но другой буквой.       — Ты навсегда останешься вот здесь, — Нат показал на своё сердце, — никто тебя не заменит, Дрю.       Вспомнился тот момент, когда Нат дарил эти браслеты. Он сказал эти же слова Эндрю, когда Нат рассказал о своих новых друзьях. Это так смешно вспоминать сквозь года. Правда, из тех трех друзей осталось только двое. А Эндрю тогда было страшно, что Нат бросит его из-за новых друзей. По итогу, Натаниэль все равно выбрал Эндрю. Это осознание ударило в голову приливом нежности. Эндрю приблизился к Нату:       — Да или нет?       — Да.       Поцелуй Эндрю был полный нежности, но в то же время какого-то отчаяния и страха. Нат просто отпустил все мысли, вручая всего себя Эндрю. Он знал: здесь и тем более он больно ему не сделают. Он растворился в ощущениях, желая забыться хотя бы ненадолго. В комнату девочек они так и не вернулись, уйдя к полуночи спать.

***

      Он стоял среди группки людей, одетых в черное. Какое-то странное ощущение — как будто внутри пусто. Совсем ничего. Шел дождь, но никто не открывал зонтики или торопился накинуть капюшон. Стояла гробовая тишина. Посмотрев на свои руки, он увидел белые рукава. Точно, ведь его любимый одобрил бы это. Черный был его парадным цветом. Перед глазами Эндрю встала картинка из первой поездки в Колумбию. Натаниэль тогда выглядел просто потрясающе. На фоне черной одежды его волосы и глаза горели ярче. На черном не видна кровь, поэтому в их первую встречу после 12 лет разлуки Натаниэль был в черном. Да, он носил другие цвета, они ему шли, но черный… Только в этом цвете Натаниэль выглядел величественно, оправдывая такое красивое имя… На-та-ни-эль. Каждый слог отдавался во рту смесью горечи и сладости, как их поцелуи. Хотел бы он всё вернуть…       Эндрю увидел Жана и Кевина, а рядом с ними Джереми и Аарона. Они не плакали, нет, но на лицах всё еще было непринятие. Ники же не скрывал своих слёз, как и Дэн, и Рене, и Элисон, и Мэтт. Сет аккуратно обнимал Элисон, держа её за руку. Здесь были и тренер с Эбби. А еще Ичиро и Стюарт. Но все были в черном. А Эндрю как будто услышал безмолвную просьбу: «Не надевай черное — это мой парадный цвет». Эндрю аккуратно опустил на землю букет ярко-оранжевых гербер. Эндрю не делал выбор случайно: герберы символизируют счастье и демонстрируют преданность и уважение. Эндрю будет предан ему до конца. До своего конца. Он мягко коснулся плиты, на котором было выгравировано:

«Натаниэль Абрам Веснински» 19.01.2002 — 29.11.2022

      Две слезы упали на буквы. Кто-то подошел и опустил руку ему на плечо, но Эндрю даже не посмотрел на этого человека. А слезы капали и капали на могильную плиту.       — Нат, прости, что я не успел тогда к тебе. Прости… Мне тебя не хватает.       Эндрю резко открыл глаза и подорвался с кровати. Дыхание получилось выровнять только спустя, казалось бы, целую вечность. Боже, этот сон добил Эндрю окончательно, и тревога накрыла его с головой. Осмотрев спальню, он не увидел Ната. Включил мобильник. 5:45. До Балтимора, даже если гнать, ехать 6 часов. Так что нужно подниматься. Когда уехал Нат, он не знал, но лучше быстрее ехать. Эндрю на скорую руку выпил кофе, хотя в горло ничего не лезло. Если они не успеют, Ната может не быть в живых, а этого Эндрю допустить никак не мог. Он и так чуть не потерял самое дорогое сердцу, то, чего ждал целых 12 лет…       Телефон показывал 6:03: пора выдвигаться. Спустившись на парковку, машины Ната Эндрю уже не увидел. Конечно, помчался быстрее навстречу смерти. Эндрю прыгнул в машину и вдавил газ в пол. Нат тоже так ездит… Что же, они должны успеть…

***

      Натаниэль подъехал к белому шикарному особняку в пригороде Балтимора. Увидев эти стены, Нат невольно поежился: слишком много негативных воспоминаний. Он посмотрел на телефон: время 11:53. Он успел. Оставалось только надеяться, что его смерть не понесет за собой еще несколько жизней.       Припарковавшись у обочины, Нат вышел из машины. На пороге его уже ждали. Его самый большой страх — родной отец, Натан Веснински. За годы, что Нат его не видел, он немного постарел, сбросил парочку килограмм, а в остальном — не изменился. На крыльце, рядом с Натаном, стояла Лола и язвительно улыбалась. Нат проглотил ком в горле и пошел к ним. Нельзя показать ни капли страха: Натан любит, когда его жертвы боятся, просят пощады. Но Натаниэль не станет: он не ради этого бегал и прятался столько времени. Нат сегодня был при параде: черная рубашка и штаны, на ногах берцы, наверх он накинул черное пальто. Он пошел навстречу своим мучителям.       Подойдя, остановился ступенью ниже Натана, гордо вздернув подбородок и смотря прямо в глаза. Его всегда раздражала схожесть в их внешности, но сейчас он хотел просто плюнуть ему в лицо.       — Привет, Натаниэль, — первым заговорил Натан, а на его губах застыла победная ухмылка.       — Привет, — Нат сам удивился, что в голосе не было ни капли страха.       — Вижу, ты все же дорожишь ими, — улыбка Натана стала шире. — Что ж, если пообещали не трогать, то так и быть. Но ты… — он взял Ната за ворот пальто и потянул на себя. — Ты — мое величайшее разочарование. За тобой столько лет гонялись мои люди, и вот ты здесь. Я буду долго мучить тебя за все принесенные мне убытки.       — Но сразу ужин, — встряла в разговор Лола, — мы же не можем отправить Младшего на тот свет голодным.       — И то верно, — Натан отпустил Натаниэля и брезгливо вытер руки о собственную рубашку. — Идем.       Натаниэль вошел в дом следом за ними. А здесь ничего не поменялось: все та же мебель, те же люди вокруг. В столовой сидели еще несколько человек. Большинство из них Натаниэль видел еще в детстве: они часто наведывались к ним домой. Натан занял место во главе стола, Натаниэль — ровно напротив. Пусть все знают, что он все еще тоже хозяин этого дома. Сразу же принесли еду, и все принялись обедать. В какой-то момент Натаниэль отложил вилку и, крутя нож в руке, спросил отца:       — Знаешь, мне всегда было интересно: за что ты так меня ненавидишь?       Натан поднял на сына насмешливый взгляд:       — Ты — мое разочарование. Сын, который не способен заменить своего отца. Ты не способен ни на что, просто бездарность, и был таким с самого детства. И ты еще спрашиваешь, почему я тебя ненавижу?       — Меня учили твои лучшие люди, и я успешно со всем справлялся. Но я не хочу быть таким, как ты. Разве человек не свободен в своем выборе, а, отец?       — У тебя с рождения не было выбора. Ты должен был занять мое место, если был бы этого достоин. Если нет — я бы просто тебя убил. Но твоя мать была быстрее и убежала с тобой. Ты — ничтожество.       — Да неужели?       С этими словами Натаниэль запустил нож в сторону отца. Он воткнулся ровно в стул отца, в паре сантиметров от его головы. Натаниэль отразил безумную улыбку отца. Натан с минуту смотрел на нож, затем его выдернул и вогнал по самую рукоять в стол. В этот момент Натаниэль почувствовал, что его голова немного кружится, но не придал этому значения.       — Это ничего не значит. Ты все равно умрешь сегодня, я тебе обещаю.       — Я хотя бы умру свободным, в отличии от тебя, — увидев непонимание в глазах отца, Нат объявил, хотя язык плохо его слушался: — Я выкупил себя у Ичиро, и больше не принадлежу клану!       Послышались шепотки за столом. Выкупить себя — это было весомо в этом обществе. Нату стало совсем хреново, когда в этот момент Ромеро, сидящему недалеко от Натана, в голову прилетел нож. Все резко обернулись на вход, и Натаниэль увидел того, кого хотел видеть меньше всех здесь. Эндрю… Он стоял со вторым ножом наготове у двери, готовый бросится в любой момент.       — Эндрю, не надо, уход… — Нат встал, но тут же потерял сознание.       Увидев Натаниэля без чувств, гнев помутнил разум Эндрю, и он бросился вперед. Он хотел добраться до Натана, по пути перерезая глотки всем, кто вставал у него на пути. Но Эндрю был не ровня людям Веснински. На него навалились сверху, выбив нож из руки. Руки ему держала какая-то женщина, а Натан навис над Эндрю.       — О-у, видимо, Натаниэль не хочет твоей смерти. Но ты сам подписал себе смертный приговор. Но мы подождем, когда очнется Натаниэль, чтобы он увидел все собственными глазами.       Кивнув кому-то, Натан ушел, а потом была резкая боль в шее и темнота.

***

      Боль… Вроде от нее очнулся Натаниэль. Голова ужасно болела, а тела он вовсе не чувствовал. Он с трудом смог разлепить веки. Он увидел знакомую обстановку: темный подвал, где отец пытал своих жертв. Нат попытался подвигать руками, но услышал только звяканье. Херовый расклад. Стоп, там ведь был Эндрю. Посмотрев по сторонам, он его увидел. Эндрю без рубашки сидел на стуле, прикованный к нему наручниками. На лице была кровь, а на плече виднелось две неглубокие, но длинные раны. А рядом стояла Лола, которая смотрела на Натаниэля.       — А ты уже очнулся? Очень хорошо. А мы тут как раз мило болтали с твоим другом,       — Лола обошла стул и резко дернула за волосы Эндрю, поднимая его голову. — Знаешь, с его стороны это было ужасно неуважительно — так обойтись с нашими гостями. Твой папочка решил, что это заслуживает наказания. Вы умрете в один день, ах, ка мило, — она отпустила Эндрю и похлопала в ладоши, словно маленькая девочка, которой преподнесли подарок.       — Не смей его трогать! — прорычал Натаниэль.       — А то что? — усмехнулась Лола и провела ножом по щеке Эндрю.       На щеке сразу же образовался ручеек крови. Нат дернулся еще сильнее, сдирая запястья.       — Не трогай его, Лола, — просил Натаниэль, а она будто и не слышала.       Нат безуспешно просил её остановится, трепыхаясь в наручниках. Лола один за другим оставляла шрамы на ключицах и груди Эндрю.       — Ну как тебе, нравится? — спросила она Эндрю, потянув его за волосы.       Он плюнул в нее. Лола вытерла щеку, усмехнулась и ударила со всей силы Эндрю. Он упал на пол с сильным грохотом, проехав по полу. Она присела и дернула его снова за волосы.       — Еще раз так сделаешь — я тебя просто убью, уяснил?       Эндрю не успел ей ответить: послышался скрежет дверных петель и тяжелые шаги. Лола быстро подняла Эндрю и встала позади. С лестницы спускался Натан со своим излюбленным оружием — тесаком. Все вокруг стихло, и Нат слышал, как бешено колотится его сердце. Натан подошел к Эндрю.       — А ты смелый, парень, — протянул он. — Один против нескольких человек, и ради чего? Ради него? — он тыкнул в сторону Натаниэля.       — Представь себе. Тебе-то какое дело? — огрызнулся Эндрю.       — Еще как мое. Ты испортил мне весь ужин, — тесак коснулся шеи Эндрю, — еще и хотел сорвать казнь моего сына.       — Он не твой сын! — рявкнул Эндрю. — Ты не имеешь права его так называть.       Тесак все сильнее давил на шею, пока не поранил нежную кожу, и не потекла кровь. Увидев ее, Натан убрал тесак и стал расхаживать между парнями.       — Не могу никак придумать, как бы вас убить. Можно долго оставлять рану за раной, пока вы не умрете от потери крови. Или перерезать вам сухожилия сразу… Черт, сложно… А может отрезать от вас понемногу, прижигая рану, пока вы не умрете от болевого шока? Как-то слишком скучно. А может…        Он не договорил: наверху послышалась возня и выстрелы. Секундой позже кто-то ворвался в подвал. Казалось, пришло человек 20, не меньше. Лолу пристрелили сразу же, а вот Натану просто выкрутили руки и поставили на колени. По лестнице торопливо вошел Стюарт, а за ним Ичиро. Осмотревшись и убедившись, что ребята живы, они выдохнули. Увидев Натана, они подошли к нему.       — Здравствуй, Натан, — ледяным и властным тоном поздоровался Ичиро.       — Здравствуйте, господин, — Натан учтиво склонил голову.       — Натан, Натан, — покачал головой Ичиро, — я давно хотел избавиться от тебя. Ты принес слишком много проблем за время моего правления.       — Но, господин, — Натан вскинул глаза на Ичиро, — я долго служил вашему клану, как же…       — Не перебивай, — тон Ичиро заставил его замолчать.       Ичиро протянул руку, и Стюарт вложил в нее пистолет. Ичиро приставил его ко лбу Натана.       — Прощай, старший Веснински, — и нажал на курок.       Раздался оглушительный выстрел, но облегчающий одновременно. Ичиро отдал пистолет кому-то, а сами они поспешили к парням.       — Господи, Эндрю! Я же просил тебя не лезть самому сюда! — причитал Стюарт, снимая с Эндрю наручники.       — А что я, по-вашему, должен был делать? — огрызнулся тот, но благодарно кивнул.       — Нат, а ты чем думал? — дал Ичиро легкий подзатыльник Нату. — Мы же обсуждали это все. Какого ты поперся один?       — Как вы вообще оказались здесь? — потирая затылок, спросил Нат.       — Как, как… Эндрю скажи спасибо, что не повелся на твой пиздеж, и позвонил сразу Стюарту.       — У нас там врач наверху, идем, Эндрю, пусть тебя осмотрят. Нат позже придет, — уверил Стюарт и потащил Эндрю наверх.       — Простите, — опустив голову, пробормотал Нат, — я просто думал, что так будет лучше.       — Не думай в следующий раз. Эндрю вроде не сильно пострадал.       — Эндрю! — спохватился Нат, но Ичиро его остановил.       — Он сейчас у врача, не переживай. Пошли наверх.       Нат кивнул и поплелся за Ичиро.       — Ты же не против, что мы поведем машину? — и, не дожидаясь ответа от Ната, добавил: — Нет? Отлично! Мы вас завезем в Пальметто, если с Эндрю все в порядке. Давай, в машину.       Ичиро сел на водительское кресло и требовательно протянул руку. Нат нехотя опустил в нее ключи и откинулся на спинку. Черт, он же хотел как лучше, а из-за него пострадал Эндрю. На самом Натаниэле не было ни царапины, зато Эндрю Лола надолго оставила память.       Через минут десять открылась дверь и в машину сел Эндрю. Ичиро, будто чувствуя, вышел из машины. Они просидели молча пару минут, пока Нат не произнес:       — Прости…       — Просто заткнись, — также тихо произнес Эндрю. — Да или нет?       — Да.       Эндрю чуть повернулся и уложил голову на колени Натаниэля.       — Можно?       — Мг, — протянул Эндрю, закрывая глаза.       Нат аккуратно запустил руку в волосы Эндрю. Теперь он мог рассмотреть его поближе: на одной щеке была наложена повязка, на второй расплывался синяк, из-под рубашки виднелись бинты. Нат наклонился и осторожно поцеловал Эндрю в щеку. Тот повернулся на спину и поцеловал его в губы. Раны немного припекали еще, но поцелуй Ната был как бальзам. Он успел. Сам, конечно, пострадал, но это не так важно. Нат потом прочитает ему об этом лекцию. А сейчас он рядом с ним, живой, целый и невредимый. Когда Нат отстранился, Эндрю уткнулся ему щекой и носом в живот, обнимая одной рукой за пояс, а тот перебирал его волосы. Стюарт с Ичиро сели в машину спустя минут пять, и они отправились домой.       В это время дома был настоящий переполох. Проснувшись утром, Жан не увидел ни Эндрю, ни Ната. Это было странно, ведь им на тренировку так-то вместе ехать нужно… Жан обошел гостиную, кухню, заглянул в душ — никого. Собравшись, он пошел в комнату кузенов. Открыл уже собранный Ники.       — А Ната с Эндрю у вас нет?       — Не-ет, а что такое? — Ники заинтересованно посмотрел на Жана.       — Да вот нет ни одного, ни второго, а нам ехать нужно уже.       — Так мы можем поехать с Элисон и Мэттом, я сейчас сбегаю и спрошу, — Ники протиснулся мимо Жана и побежал к старшекурсникам, а Жан вошел внутрь, на ходу доставая телефон.       Кевин сидел на диване с кружкой кофе, Аарон был где-то на кухне.       — Ты Ната не видел? — спросил у Кевина Жан.       — Нет, он так-то с тобой живет пока, — пожал плечами Кевин, — а что-то произошло?       — Сейчас узнаю, — Жан набрал номер Натаниэля.       Телефонные гудки шли, а трубку так никто и не поднял. Жан решил найти Эндрю. Та же самая ситуация.       — Mon Dieu! — Жан снова набрал Ната, но никто так и не ответил.       — Что случилось? — Кевин заметно напрягся.       — Они трубки не берут.       — Может, они заняты…       — Чем, Кев? Они никогда не опаздывают на тренировки, особенно Нат. Какое-то у меня ощущение, что что-то не так….       — Не переживай, может они после тренировки объявятся, — успокоил его Кевин.       — Может, — согласился Жан, но червячок сомнения точил его мысли.       На тренировку ехали с Элисон и Сетом, а Ники примкнул к Мэтту. На парковке около стадиона не было видно машин Эндрю и Натаниэля. Пока переодевались, никто не проронил ни слова: рано утром вообще энергии нет ни на что. Выйдя на поле, Кевина с Жаном поймал тренер.       — Кевин, Жан, где моя главная головная боль?       — Мы не знаем, — пожал плечами Жан.       — Что значит — не знаем? — Ваймак прищурил глаза.       — Вот так, — поддержал брата Кевин, — Жан говорит, что их утром уже не было, машин, кстати, тоже нет.       Тут Жану пришло сообщение. Он открыл его и стал белее снега.       — Жан? — Кевин вопросительно посмотрел на него, а тот только протянул ему телефон.       Кевин глянул на экран: сообщение было от Эндрю. Ну, они хотя бы живы. Но прочитав содержимое, понял, что все очень, очень плохо. Ваш брат — еблан! Он поехал утром к отцу, никому ничего не сказав. Я поехал за ним.       — Натаниэль, блять, придурок! — Кевин бросил телефон на скамейку. — Блять, что теперь делать, Жан?       Жан не мог ничего сказать, зато тренер сразу же сказал:       — Может вы объясните, что, мать вашу, здесь происходит?       Но Кевин будто не слушал, мечась по внутренней зоне стадиона.       — Нам нужно срочно что-то придумать, иначе будет пиздец…       Он упал на скамейку и часто-часто задышал. Кевин видел отца Натаниэля, знал, чем тот занимается. Если они сейчас не помогут Нату, то его может не быть в живых. А Эндрю? Этот, конечно, поперся за Натаниэлем. Черт, если Аарон узнает… Маловероятно, что обойдется все одним шоком. Мысли метались от одной к другой, когда кто-то сильно хлопнул его по спине.       — Дыши, Кев, дыши, — услышал голос Ваймака Кевин.       Только сейчас он понял, что хватает воздух только поверхностно, а руки и тело всё дрожит.       — Что произошло? — присев на корточки, спросил Ваймак.       — Натаниэль поехал к отцу, а Эндрю за ним, — сказал Жан.       К этому времени вся команда собралась около них.       — А что в этом плохого? — поинтересовалась Дэн.       — В том, что он поехал на собственную смерть, — хмуро заявил Кевин.       — Да нет, он же к отцу поехал, — начал Мэтт, но его перебил Жан:       — Ножами учил Ната пользоваться отец, и сейчас Нат поехал, потому что отец хочет его убить!       — Но зачем он тогда…       — Потому что его отец мог сказать, что если он не приедет, то пострадаем мы. А Нат этого не позволит. Только вот за ним уехал Эндрю…       Ники прикрыл рот ладонью.       — Нужно быстрее звонить в полицию! — объявила Элисон.       — Нельзя! — одновременно крикнули Жан и Кевин.       — Почему?       — Потому что, — Кевин посмотрел на Жана, и, когда тот кивнул, продолжил: — Отец Ната служит семье Морияма. А их семья — крупный мафиозный клан из Японии.       — Что? — у всех округлились глаза.       — Стоп, но Нат же дружит с Ичиро, вроде бы…       — Да, но вот отец Ната — не последняя персона в клане. Так что он может проворачивать дела и без молодого хозяина, — Кевин немного помолчал, а потом воскликнул: — Жан, Стюарт!       Жан встрепенулся и быстро полез в телефон.       — Точно, как мы могли забыть! — Жан поднес телефон к уху и (хвала небесам) ему ответили: — Стюарт? У нас беда!       — Что такое? — Стюарту передалось волнение Жана.       — Нат к отцу поехал!       — А, это я знаю, нам Эндрю позвонил. Мы уже на пути в Америку.       — Что нам делать? — Жан немного стал живее, но волнение все равно проступало в голосе.       — Ничего, — ответил Стюарт, — мы сами все решим.       — Ладно…       — Просто ждите, мы вернем их, — подбодрил Жана Стюарт и повесил трубку.       Все смотрели на Жана.       — Ну что? — с надеждой в глазах посмотрел на него Кевин.       — Они знают, их Эндрю предупредил. А нам сказали сидеть и не дергаться.       — Но как так? Что значит сидеть? Нужно помочь Нату, мы не можем его бросить! — Кевин подорвался со скамейки, но Ваймак толкнул его обратно.       — Сядь, Кевин! — прикрикнул Ваймак, но это не возымело должного эффекта.       — Да как здесь можно сидеть? Нат столько ради нас сделал, а мы должны спокойно ждать, пока его труп не привезут?       — Тебе же сказали, что они все решат! Кевин, сядь!       — Не сяду! — не оборачиваясь, Кевин расхаживал туда-сюда, пока тренер не попытался снова его усадить. — Да что тебе от меня нужно?       — Чтобы сел, Кевин, и перестал паниковать! Иди, водички попей, — посоветовал тренер.       — Да почему ты мне указываешь? Я не могу спокойно сидеть! — кричал Кевин.       — Да потому что я твой отец, черт бы тебя побрал! — выпалил Ваймак и только потом осознал, что сказал.       Кевин сразу же остановился, понимая, что Ваймак прав. Он его отец и переживает за него. А вот других Лисов это предложение повергло в шок.       — Чего бля? — заорала Дэн вместе с Ники.       — В смысле отец? — выпучил глаза Сет.       — Так ты ему рассказал? — усмехнулся Жан.       Кевина начинала накрывать паника от того, что его секрет кто-то узнал, при этом еще посыпалась куча вопросов. Кевин отступал по шажочку назад, пока спиной не уперся в тренера. Тот положил ему руку на плечо.       — Тише, — спокойно сказал Ваймак, и все затихли. — Да, Кевин действительно мой сын, правда, узнали мы об этом недавно. Потом он вам расскажет может. Или Натаниэль. И да, по этому поводу. Сегодня тренировок не будет, езжайте в общежитие. На пары тоже лучше не идите. И да, присмотрите за ними, — обратился к старшекурсникам Ваймак.       Те кивнули и побрели обратно переодеваться и в общежитие. Собрались они все в комнате кузенов. Аарон не был готов к такому количеству людей, ввалившихся к нему. Он все также не ездил на стадион, теперь оставаясь спокойно один в общежитии. Сразу он почувствовал сильную тревогу и большое желание расплакаться, но он смог сдержать слезы, а вот дрожь проходить не хотела. Он спрятался на кухне, но стоило ему заметить Кевина, заходящего на кухню, как сразу стало легче. Но, когда он подошел, Аарон увидел, что тот взволнованный.       — Кев, что случилось? — он подошел поближе, а Кевин сжал его в объятьях.       Аарон не знал, что произошло, но он обнял Кевина в ответ, целуя его в шею. Когда Кевин отпустил его, он снова спросил:       — Что случилось?       — Нат и Эндрю… Они уехали к отцу Ната.       — А что в этом такого?       — Отец Ната очень плохой человек, поэтому мы переживаем за них.       — А зачем они тогда туда поехали? — недоумевал Аарон.       — Скорее всего отец Ната ему угрожал, что убьет нас, если он не приедет, — Аарон прикрыл рот ладонью, но Кевин его приобнял. — А Эндрю… Ты же знаешь, что Эндрю бы просто не отпустил Ната одного…       — С ними все будет хорошо? — Кевин почувствовал, как Аарон начал дрожать, и прижал его ближе.       — Конечно, солнышко, они вернутся, — вытирая слезы, повторял Кевин.       Пока все рассаживались в гостиной, Жан ушел в спальню. Каким бы спокойным он не казался снаружи, внутри сердце разрывалось от беспомощности. Не в силах дойти до кровати, Жан опустился прям на пол около двери и набрал Джереми. Трубку подняли фактически сразу:       — Привет, любимый, — услышал Жан голос возлюбленного на том конце.       — Дже, привет, — Жан пытался говорить спокойно, но получилось плохо.       — Что случилось? — Джереми сразу посерьезнел.       Жан не выдержал и расплакался.       — Дже, Нат…       — Тише, мой хороший, тише. Дыши, как мы учились, помнишь, да? Давай вместе. Вдох — выдох, вдох…       Жан слушал этот родной голос и следовал указаниям. Жаль, что он сейчас не рядом. Но голос успокаивал, и спустя пару минут Жан уже чувствовал себя лучше.       — Что случилось у вас? — повторил вопрос Джереми.       — Нат, он уехал к отцу. А за ним поехал Эндрю.       — Черт! Жан, хочешь, я прилечу?       — Не стоит, у тебя скоро игра, да и учеба… — конечно, Жан хотел увидеть Джереми, но отвлекать его из-за этого не хотел.       — Думаю, меня поймут, — он представил, как Джереми сейчас улыбнулся: веселая, озорная и горячо любимая Жаном улыбка часто мелькала перед глазами.       — Правда, не нужно. Нам сказали ждать, что будет дальше — не знаю…       — Чем я могу тебе помочь?       — Ничем, мне просто нужно было услышать тебя.       — Люблю тебя, mon amour, — нежно произнес Джереми и добавил: — Я уверен, что все будет в порядке. Нат вернется, и мы вместе прочтем ему нотацию, согласен?       — Согласен.       — Всё, любимый, я побегу на пары. Ты ведь еще позвонишь?       — Конечно, беги.       — Пока, люблю тебя!       — И я тебя.       Жан положил телефон около себя и подтянул колени к груди, уложив на колени голову. Слезы сами потекли по его щекам. Жан помнил время, когда Натаниэль в детстве пропал, и они сильно скучали. Та встреча, после 8 лет разлуки. Когда Нат предложил себя вместо него… Жан корил себя за то, что он никак не отблагодарил брата, что делал слишком мало для него. Он не хотел верить, что Нат не вернется, но сознание не мог развернуть в другую сторону. Дверь тихонько открылась, и внутрь заглянул Ники. Он посмотрел а дверь и, увидев Жана, присел, обнимая его.       — Жанчик, все будет хорошо, наши братья вернуться, — шептал он, а Жан лишь сдавленно кивал.       К тому времени, как все вместе собрались в гостиной, Мэтт с Сетом притащили несколько бутылок виски. Отказался разве что только Аарон (все-таки из-за алкоголя вся та ситуация произошла, так что пока он перестал пить). На часах только три часа дня, а они уже пьют. Они решили включить какой-нибудь фильм, чтобы отвлечься, а по итогу до середины его досмотрели только Аарон и Рене. На диване, на коленях Аарона, спал Кевин, Дэн с Мэттом заснули в обнимку в кресле. Элисон положила голову на плечо Сета, и они тоже уснули. Ники с Жаном свернулись калачиком в креслах-мешках и спокойно дремали. Рене сидела у ног Аарона и тоже начинала клевать носом.       — Рене, — тихо позвал её Аарон, — иди ляг на мою кровать, а то тут места уже нет.       — Спасибо, — протерла она глаза и скрылась в спальне.       Аарон остался один, будто охраняя сон остальных. Сейчас он чувствовал себя … в безопасности. Да, он будет еще шугаться, но здесь его не обидят. А вот Эндрю… Как они там вообще? Аарон надеялся, что они все-таки вернутся целыми и невредимыми…