Повреждённые Трансмиссии

*ВОССТАНОВИТЬ ПОВРЕЖДЁННУЮ ТРАНСМИССИЮ? * -НЕТ. -ДА. *Выбирается вариант «ДА»* *Трансмиссия запускается* *Голиаф начинает избивать лежачего Абрама* Голиаф: Получай, ублюдок! Хавай! *Абрам продолжает корчится от боли* Абрам: Сука! Блять! Падла! Урод! Гад! Сволочь! Мудак! Тварь! Падаль! Убью! Застрелю гада! Поймаю! Пришибу! Заткну пасть!.. *Голиаф бьёт Абрама по животу, а Абрам в свою очередь умолкает* Голиаф: Кричи, тварь, кричи. Вопи во имя всех тех невинных, которых ты загубил, но ничего уже не изменить. Думаю, они будут счастливы, что ты сейчас ощущаешь то, что они пережили из-за тебя — сейчас ты осознаешь, как тяжко испытывать боль от удара плетью. Абрам: Заткнись… Ты ничего не понимаешь. Я не понаслышке знаю, на что это похоже. Боль… Голиаф: Твоя жалкая боль ничто по сравнению с той, которой ощущают они. Наверняка они тебя проклинают и надеются, чтобы ты сдох в муках. Ты хуже животного. Не смог перевоспитать себя, не сумел стать человеком. Зачем тебе тогда всё? Как ты можешь обрекать нас, людей и призраков, страдать из-за своей скотской привычки унижать других? Абрам: Они не понимают. Им не понять, да и тебе тоже. Что такое человек? Ты… Ты сам — что такое ты? Просто череп и кости, за которыми слепо пошли массы… Подчинились зову стадного инстинкта. Не понравился им я, загнал их настолько, что они поверили тебе и твоим бредням про светлое будущее. Но на кой чёрт они теперь тебе, если завтра всё равно всё здесь сотрётся в порошок? Нет, ты точно не человек. Вот в чём твоё преимущество. У тебя есть то уникальное, чего нет у меня. И это чувство безграничной свободы, которого я не встречал нигде. Ты думал, что ничто не сможет тебя остановить, но твоя сила за эти года иссякла, и я сумел сдержать тебя. Люди больше не видят разницы между тобой и мной. Они уже даже не помнят, кто ты. Голиаф: Тебя запомнят лишь как мясника, палача и убийцу… Грязь. И я втопчу тебя в эту грязь! Ты заплатишь за всё, сука! *Голиаф начинает бить Абрама ногами, готовясь свернуть ему шею* *В комнате озаряется яркий свет и появляется Отец Тиран в виде призрака* Отец Тиран: Голиаф, хватит. Голиаф: Отец?!.. Зачем ты здесь? Что ты хочешь мне ещё сказать? Отец Тиран: Сын мой, послушай… Голиаф: Нет, я не буду больше слушать. У меня есть одно незавершённое дело, которое сейчас извивается на полу в агонии. Иди, Отец, иди, куда хочешь, мне плевать. Отец Тиран: Мой мальчик, прошу, выслушай меня! Неужели ты не видишь, насколько твоя жажда власти сделала тебя жестоким и злым? Не усугубляй этого. Вспомни, какое на тебе лежит чудовищное проклятие. После своей гибели ты будешь вынужден скитаться по бездне вместе с армией Хавока. Неужели это не тревожит тебя? Подумай, чем это может закончиться. Голиаф: Да что ты несёшь? Отец, этот человек погубил миллионы людей! Он опустошил планету! Опустошил мой дом! Наш дом! Я поклялся отомстить за всё, отомстить за всех, а теперь, когда мне выпал последний шанс, ты пришёл ко мне после семи лет, говоря, что я должен изменить своё решение? Отец Тиран: Ты не прав. Поверь, есть немало иных путей, кроме пути ярости. Долгие годы я наблюдал за тобой, пытаясь понять твои помыслы, твои стремления. Ещё когда ты был ребёнком, меня восхищала твоя доброта и отзывчивость. С годами это восхищение росло, хотя ты никогда не знал, какую ношу несёшь на своих плечах. Когда ты вырос и стал юношей, твоя душа раскрылась передо мной, словно цветок навстречу солнцу. Теперь в твоих словах и поступках нет никакого притворства. Мне открылась бездна твоей души, которую ты всегда прятал так тщательно. А потом, со временем, в твой разум закралась ложь, вся та ложь и обман, которые незаметно копились в твоём сердце. Ты их презирал, говорил себе, что уничтожишь ложь других, повзрослеешь и сам научишься владеть своим разумом и сердцем. Но ложь оказалась сильнее. Она превратила твою душу в огромную рану, из которой постоянно сочилась чёрная гнилая кровь. Демоны из прошлого и настоящего засели в твоей голове, которыми ты и прикрываешься. Ты слился со своим внутренним зверем и принял его облик. Облик Чудовища… Голиаф: Да как ты смеешь такое говорить?! Ты тюремщик, жестокий тиран и мучитель, вот кто ты! Ты правда думаешь, что я смогу тебе это простить?! Отец Тиран: Я… Походу, мне придётся всё же рассказать тебе правду. Возможно, потом ты изменишь своё мнение, или же возненавидишь меня окончательно, как и врага своего. Голиаф: Валяй… Отец Тиран: Ещё давным давно, когда мы сражались с великим злом, которое сидит в тебе — мы начали проигрывать. Силы были неравны, и мне в результате пришлось пойти на крайние меры. Я пошёл на сделку со своим злейшим врагом, ради того, чтоб мы смогли процветать. И… Уговор был весьма тяжёлым. Я пожертвовал самым дорогим, что мог бы иметь в своей жизни — своим первенцем. Мой первый ребёнок после смерти отправился бы на служение моему врагу. Я… Я продал твою душу, Голиаф. Голиаф: Прости, Отец, но я всё давным давно знаю. Отец Тиран: Что?.. Но… Как? Голиаф: Зверь, с которым я слился, поделился со мной не только своей силой, но и своей памятью. Его знания стали моими, моей душой. Он рассказал, какой будет моя жизнь после моей смерти. Когда он сказал, кем я стану, его слова обрушились на меня словно меч, вскрывший мне череп. Знаешь, там не было боли, одно только невыразимое отвращение к себе и к этому миру. В конце я почувствовал такую невыносимую муку, такую злобу, которой не испытывал никогда прежде. Словно ад победил меня, сделав меня своим сыном. Но я опирался на твои слова. На твоё Писанье, которое ты мне оставил. Ты писал в нём: «Слёз из глаз невинных и сражённых будут литься, а их злость начнёт проливать кровь их врагов, держа в своём сердце сильный страх. Получая силу из каждой своей не зажитой раны, отринув празднество и гордость, герой убьёт противника своего любой ценой». Все эти семь грёбанных лет я следовал этим заветам, а ты сейчас противоречишь своим же словам? Отец Тиран: Я ошибался. Я так ошибался. Ошибался очень сильно. Прости меня. Глупого, необразованного и невежественного грешника, каким я был когда-то… Прости. Дитя моё, прости меня за ошибки прошлого. Не дай тьме поглотить тебя. Голиаф: Нет… Нет, нет, нет, нет, нет. Нет!.. Нет… Я посвятил всю свою жизнь этим строкам, твоим словам, был готов сражаться за тебя в последний раз, потому что был уверен, во что бы то ни стало, постигну смысл всей этой фразы, этой формулы, всего этого, всей своей жизнью. А оказалось, это просто твоё пустословие, бред для детей. Все твои заповеди были просто игрой слов. Слова! Это только слова! Всё было зазря! Все эти люди, которых я вёл за собой, так и не стали настоящими воинами. Настоящей армией, которая способна победить несправедливость. Они совсем не были воинами, да и быть не могли. А я дал надежду, дал им веру, вложил в их сердца стремление к свободе, к справедливости, наполнил их разумы мыслью, вернул их им свет, чтобы они думали! Думали! В одно мгновение я разрушил всё. Оказалось, всё было просто словами. Просто словами, написанными тобой на жалкой книжке. Никаким, мать его, светом, никакой силой и свободой, вообще ничем. Блядские слова и пустые буквы… Всё пропало. Я… Я не вижу больше смысла во всём этом. Всё зря. Ничего не вернётся. Вся моя гордость пропала, погибла в пламени времени. Моя надежда ушла навсегда. Это всё бесполезно. Отец Тиран: Голиаф… Голиаф: Иди, иди пока у тебя есть надежда. Я всё разрушил, разрушил зазря. Отец Тиран: Мне очень жаль. *Отец Тиран исчезает, а в глазу Голиафа на несколько секунд что-то заблестело* *Абрам начинает подниматься с колен* Абрам: Хех, ну и где же твоя гордость? И где тот герой, который бы пару минут назад бросился бы в огонь? А? Голиаф: Говори всё, что душе угодно. Эта идиотская война мне больше не интересна. С меня хватит. Абрам: Хех… Нас обоих предали. Шрамы предательства будут вечно напоминать о себе…