Двойное меньшее Зло

15 мая 1272 года, южный Каэдвен, тракт на Дориат (прежнее название территории - Верхний Аэдирн). Майское солнце уже с утра прогрело воздух до комфортной температуры, а одинокий всадник двигался легкой рысью по направлению на юг. Вчера он расстался со своими друзьями и подругами (слухи о целой куче ведьмаков, перемещающихся вместе настолько шокировали Каэдвен, что в них сначала никто не хотел верить) и отправился в Верген, к деловым партнерам и хорошим знакомым, а остальные повернули направо – к Флотзаму. Оттуда они спустятся вниз по Понтару и пока осядут в Новиграде, благо что заказов в нем и вокруг него будет предостаточно. Чародейки отбыли еще много дней назад, послав на прощание воздушные (и не только) поцелуи и разбежавшись через порталы по своим королевствам – им предстоят собственным дела, работа и интриги. Через месяц с некоторыми из них Махил из Малеоры встретится на Скеллиге в поисках Солнечного камня (благо он знал, где искать). А еще через пару месяцев им предстоит важнейшее дело, для которого они и решили стать союзниками. Ну а самому ведьмаку захотелось "проветриться" на заказах и сгонять в Верген – а потом нагнать остальных уже в Новиграде. Письма для друзей, знакомых и деловых партнеров он отдал Геральту из Ривии и Ании Винтер, после чего попрощался, желая остаться один. Все эти дни ведьмаки и чародейки тащили его из кошмарных воспоминаний о собственной трансмутации. Веселили, развлекали, тормошили, не давая возвращаться мыслями в прошлое. Махил был благодарен всем друзьям и подругам, но понимал, что такое он не сможет забыть никогда. Загнать вглубь себя, заставить не вспоминать – это не тоже самое, что и забыть... Он так и не стал настоящим ведьмаком. И видимо, уже никогда не станет. Понял, что это такое – и в душе сразу поднималась злость на тот самый фестиваль Блавикон в чешском Тамборе, откуда он попал сюда. Точнее, на тех его участников, которые воображали себя настоящими ведьмаками, одеваясь, вооружаясь и фехтуя. Обычное развлечение родного мира сейчас стало казаться не то, чтобы кощунственным, но абсолютно бессмысленным. За почти четыре года здесь он увидел и пережил столько, сколько не видел за всю предыдущую жизнь. Смог наконец простить самого себя за то, что сделал когда-то, получил вечное здоровье и почти вечную жизнь, но потерял беспечность собственного существования. Потерял навсегда. Иногда мужчина завидовал людям вроде Лютика – такие везде чувствуют себя как дома, любят жизнь и никогда особо о ней не рефлексируют. Им легко, намного легче, чем тем, кто ищет какой-то смысл существования или постоянно заморачивается бытием. Или тем, по ком жизнь прокатилась так, что и врагу не пожелаешь, как например, по Геральту. "Наверное, я из таких", усмехнулся про себя Махил. "Верген лишь повод, а не причина – мне просто хочется побыть одному и выполнить пару заказов. Понять кто я такой. Если мы проиграем Дикой Охоте, то никого "потом" уже не будет. Но даже если выиграем, то я навсегда останусь где-то "посередине". Ведьмак, бизнесмен, прогрессор – всего по чуть-чуть. А с другой стороны, в той истории, которую я знал, кем в итоге стал Геральт? Сельским жителем? Ведьмаком-пенсионером? Виноделом? И кем стану я?" Лошадь внезапно повела ушами и насторожилась. - Тише, Фалька, - сказал Махил, втягивая носом воздух. "Раньше меня почуяла. Видимо, Чепрак скорби помог." Пустой большак и одинокий путник на нем – идеальная ситуация для гоп-стопа. Хоть ультрасовременного, хоть средневекового. Ведьмак напряг ощущения – он еще не привык к ним окончательно, но уже вовсю пользовался: слух и обоняние обострились до невозможного уровня, доступного только мутанту. "Всего четверо. Один слева, второй справа, третий за деревом и четвертый на нём – дозорный. Тяжелое дыхание, плохой образ жизни, хреново подготовлены – ни квен, ни Петри с Неясытью не понадобятся. Сидят круглыми днями в кустах и ждут "клиентов". Бедных, наверное, не трогают – с них брать нечего, а многочисленных и хорошо вооруженных – тем более. Зато я им сразу приглянулся…" Странно, но никакого волнения и рефлексий перед боем он не испытывал. Теперь, вместо интересного приключения, тренировки, охоты или развлечения, подобные ситуации стали просто жизнью. Такой, какой день за днём живут ведьмаки. Ни радости, ни сострадания к этим бандитам Махил не испытывал. Это даже не работа, а сопутствующие побочные неприятности. Первым на дорогу вылез долговязый – тот, кто сидел за деревом. Махил сделал недоуменный вид, а потом спешился и направился к гопнику. "Наверное, все-таки я человек другого мира – до того мне нравится ирония и юмор. Даже черный." К долговязому присоединились еще двое, выйдя из придорожных канав. - Как же я рад видеть вас на дороге! – бодро заявил Махил оторопевшим кметам-бандитам. – У вас пара крон не найдется? - Тысь, дворяшка, - прошипел главный. - Енто ты нам должен денег. Гони кошель, а еще лошадь. Живо, не то умрешь. "Ламберт бы на моём месте точно стал бы развлекаться. Применил аксий, начал гонять этих уродов по тракту… Эскель бы просто убил. Весемир попытался увещевать, обозначив себя как ведьмака – и может быть, тем самым, спас. Геральт… Хм, даже не знаю. Видимо, больше всего во мне все-таки от Ламберта…" Плащ распахнулся; с обеих рук полыхнул игни. Раздались два вопля горящих заживо, а главарь кметов в ужасе отшатнулся. Слезший с дерева и добежавший до него мелкий бандит в шоке остановится, а потом попытался развернуться и убежать, но у него не получилось. Аксий догнал его и временно лишив разума, заставил вернуться и напороться на меч ведьмака, хлестко сверкнувший в полуденном свете солнца. - Помилуйте, милсдарь! – охнул главарь. – Попутала меня тяжелая жизнь, я больше так не буду! - Конечно не будешь, - согласно кивнул Махил. – Кто бы сомневался… Ирден стреножил пытающегося сбежать бандита, а меч аккуратно отделил голову от туловища. Ведьмак лишь оттащил тела в канаву (зачем людей на тракте лишний раз пугать) и вернулся к Фальке, чтобы продолжить путь. Почти никаких эмоций. У переправы через Понтар его ждал сюрприз – сбившиеся в кучу аэдирнцы. "Паромов" тут было три; два принадлежали краснолюдам Вергена и занимались они в основном крупными "корпоративными" перевозками, а третий – людям из соседнего поселка, которые возили частных клиентов. Компания, сидевшая на берегу и что-то с аппетитом поглощавшая, при виде одинокого путника подобралась, присмотрелась, а потом заулыбалась. - Ведьмак! Вот ты нам и нужен! - Кто у вас здесь безобразничает? – поинтересовался Махил. - Да утопцы обыкновенные! Достали окончательно – а теперь еще и причал заняли! Помоги, иначе мы никуда плыть не сможем. Махил мог переплыть Понтар и сам – рядом с Фалькой, но решил взять заказ. Он ведьмак и это его работа. - Возьмусь за полсотни крон, - определился мужчина. Конечно, ему по пути, но работать бесплатно нельзя (кроме случаев случайного спасения людей). Поэтому оплата всё равно должна быть, неважно сколько. - Через час готовьтесь отправляться. "Уточнение: не простые утопцы, а плавуны, но ничего страшного. Обычный заказ", подумал ведьмак, снимая "патронташ" с эликсирами и выбирая пару из них. Петри и Неясыть полились в горло легко – измененное тело спокойно приняло зелья, после чего с учетом склонности к Знакам и высших доспехов Школы Грифона превратилось в проводник магии. Пора за дело. Плавунов оказалось около дюжины и Махил не стал лезть к ним в ближний бой, а работал игни и только с дистанции. И само собой, не забыл прикрыть себя квеном - береженого и судьба бережет. Трое топляков сгорели в магическом пламени сразу, еще пара – через несколько секунд. Группа плавунов заверещала, кинувшись на ведьмака, но он был к этому готов. Прыжок в сторону – еще один игни – короткий нижний удар по самому наглому врагу, а затем отход. Нельзя останавливаться не на секунду – иначе могут зацепить. Настоящий ведьмак не пижонит, а работает с запасом. Сухо, спокойно и профессионально. А потом также спокойно берет деньги и уходит. Последнего плавуна он распорол боковым выпадом в пируэте, а потом сжег все трупы игни. Не надо вокруг причала разводить заразу – это опасно. "Вот теперь всё. Пора возвращаться за своим полтинником и готовиться к переправе." В Верген Махил хотел попасть еще и по другой причине. В отличие от Беренгара, мужчина никогда не был заморочен на идее завести семью и детей. Сначала – из-за давнего греха молодости, потом, уже в этом мире – из-за того, что у него слишком опасная жизнь, а самое главное, потому, что любимая женщина не сможет стать матерью. Но теперь его потянуло сюда, в Верген. А именно - в квартал нелюдей, где жила одна эльфская семья… "Интересно, это у судьбы ирония такая, что мы с Анютой становимся похожи на Геральта и Йеннифэр, или случайность?" От пристани, около которой на воде колыхалось несколько кораблей, он пустил Фальку рысью по холмам в сторону города. Ухоженные поля радовали глаз – все кметы здесь работали спокойно и довольно, без личной зависимости, встроившись в меняющуюся экономику. Вид окрестностей Вергена убеждал – этой стране с попавшим сюда из другого мира мужчиной повезло больше всех. И ему с ними тоже – с учетом той промышленной революции, которую он здесь устроил. С одной стороны дороги колосились поля (на которых уже явно применялись паровые плуги и минеральные удобрения), а с другой расположились водно-паровые мельницы. Посмотрев вперед, Махил едва поверил своим глазам – огромное поле перед проходом к Вергену, которое могло стать полем боя призрачной битвы, почти целиком оказалось застроено домиками. Судя по всему, краснолюды решили, что Верген не резиновый и не стали его уплотнять, зато к северу от столицы вырос большой пригород с торговыми лавками, магазинами, мастерскими, пекарнями, мануфактурами и прочими предприятиями… Основной город тоже удивил. Высоченные стены из стали, щетинившиеся жерлами пушек и пристрелянные по вектору подхода любой враждебной армии, сообщали – мирным гостям тут всегда рады, а захватчиков не ждет ничего, кроме бесславной гибели. Дозоры на скалах и каменных площадках наблюдения (наверняка такие же разбросаны и по всем окрестным горам) исключали внезапную атаку. Верген стал неприступной крепостью – помимо того, что стал городом-фабрикой. Ведьмак въезжал под каменные своды со счастливым лицом. Вот он – совместный труд краснолюдов, людей и эльфов. Скорее всего, без Махила они бы этого не достигли, но трудолюбиво создавали общий мир, без расизма и вражды. А залогом равноправия стала Саския Драконоубийца, Победительница Нильфгаарда и королева Дориата. "Как же здесь стало похоже на Новиград", думал ведьмак, едва успевая поворачивать голову во все стороны. Только народа поменьше. "Обалдеть – все крупнейшие банки Севера, мануфактурщики, логисты, торговцы и судостроители открыли тут свои офисы. Вот это город…" Напрасно Махил считал, что сможет проехать незамеченным. В подъеме к корчме его встречал Скален Бурдон. - Здравствуй, Румата-Махил, - с уважением заявил краснолюд. – Мы ждали тебя каждый день – дозорные эльфы доложили о том, что ты едешь. И очень рады видеть. Дядя придет в корчму вечером – ты не представляешь, сколько тут стало работы для старосты – Сесиль теперь аж бургомистр нашей столицы. Ярпен тоже здесь – разбогател… Первым делом ведьмак направился на сталеплавильную фабрику, где его встретил холеный управляющий Шелдон Скаггс. Форма собственности особо важных предприятий Дориата являлась частно-государственной. Что-то вроде акционерного общества, в котором контрольный пакет принадлежит самому Дориату. Знаменитый уже на весь Север (а то и на половину континента) завод работал бесперебойно, постоянно расширяясь и углубляясь в горы. Лучшая сталь из всех возможных, лучшие изделия из нее, лучшее оружие (и холодное, и огнестрельное) – всё это Верген. - Ооо, кого я вижу! – заорал Шелдон так, что задрожали стены. – Румата из Эстора собственной персоной! Слухами земля полнится, что ты ведьмак и с другим именем, но здесь тебя всегда будут звать Руматой! - Вашу ж мать, что творится! – раздался второй громовой голос и в проеме двери показалась чубатая голова Ярпена Зигрина со шрамом. – Охренеть, Румата! Ну и нажремся же мы сегодня вечером! Краснолюд кинулся обниматься. "Хорошо что я стал настоящим ведьмаком", лишь подумал Махил спустя минуту. "Бедные мои кости в немутированном виде такого бы не выдержали…" -…Работаем и богатеем, - оба краснолюда рассказали гостю про роскошные плавильни и оружейный завод, которым управлял Зигрин. – Одна беда – пока что от твоих изобретений и предложений отстает измерительный инструмент. Нам нужны точные допуски для продукции следующего уровня, а где их взять? - Чародеи помогут, - улыбался Махил. – Точнее, их магия, которая создаст эталонные образцы и метрическую систему. Обязательно займусь, но где-то через год, когда решу несколько проблем… А пока что дайте я за вас порадуюсь… Золтан то где? - Торгует вовсю от Венгерберга до Цидариса и от Хенгфорса до Цинтры. Его корабли и караваны никогда не опаздывают и прекрасно охраняются. Мы передадим ему привет от тебя. - Как с сохранением секретов? Много шпионов то переловили? - Не то слово – кого здесь только не было. Но Детмольд вычислил всех. После третьего приговора, приведенного в исполнение публично, желающих украсть наши секреты стало меньше. - Или они начнут работать более аккуратно, - кивнул ведьмак своим мыслям. - А какой смысл их воровать? - пожал плечами Ярпен. - Сырье и руда всё равно есть только здесь. Пока попытаются найти такую же где-нибудь еще, пока скопируют технологию – пройдет очень много лет, а мы за это время еще уйдем вперед. Махил кивал, а потом кое-что вспомнил. - Ладно, мужики, бывайте. До вечера – увидимся в корчме, а мне еще к Саскии надо срочно попасть. Малый тронный зал остался неизменным, как и весь замок Трех Отцов – солидный, монументальный, как и принято у краснолюдов. Саския совсем не изменилась, будто не было великих дел и свершений, превративших ее из обычной (якобы) крестьянки в признанную королеву нового государства. Нет больше ни Демавенда, ни его сына Стенниса, нет даже королевства Аэдирн как такового, зато есть Дориат. Она сидела за столом и что-то деловито заполняла, такая же грациозная, сильная и золотоволосая, как и всегда. В дорогом, но простом платье и с распущенными волосами. А когда подняла глаза на человека, которого к ней пропустили без доклада, то искренне улыбнулась и кинулась на шею. - Махил! Или Румата, уж не знаю, как тебя лучше звать. Как же я тебе рада! - Наверное, тут я все равно останусь Руматой. Как и в Новиграде, - смеялся он, целуя ее в щеку. – Как ты здесь, Саския? Королева закатила глаза. - Я всегда считала, что создание королевства – это борьба, война, звон оружия и великие подвиги. А оказалось – это прежде всего бюрократия. Спасибо Детмольду, Сесилю Бурдону и остальным – количество помощников пришлось основательно увеличивать, потому что без них я не справлюсь. - А ты как хотела? – ведьмак был ироничен. – Государство – это прежде всего административный персонал. Кстати, что нового? - В сентябре будет общая конференция в Цинтре, - объявила Саския. - Мирный договор, торговые соглашения, договоренности в отношении многих политических и финансовых вопросов. Соберутся все короли и даже сам новый император Нильфгаарда. И что-то мне подсказывает, что ты тоже приложил к этому руку… Мужчина пожал плечами. - Приложил, но потом на некоторое время выпустил события из вида, так что придется нагонять. В последний месяц мне было не до этого… - Ты в порядке? – тихо спросила она. – Мне Детмольд рассказал... Махил покачал головой. - Какая-то часть меня навсегда осталась в той пещере… Но я ни о чем не жалею. Я сам хотел этого – и сам сделал. Зато благодаря этому безумию мы с Анией стали единым целым… Саския, - добавил он. – Я хочу спросить тебя кое о чем. Она махнула ведьмаку рукой. - Пойдем на балкон – его для меня сделали краснолюды, выдолбив часть каменной кладки горы. С балкона открывался такой роскошный вид на город, что у Махила захватило дух. - Да, - радостно кивнула королева, почувствовал его мысли. -  Всё это - благодаря тебе. - Вот об этом я тебя и хотел спросить, Саския, - ведьмак был задумчив. - То, что я сделал – это точно правильно? Превратил Верген в какой-то центр производств, начал здесь техническую революцию. Конечно, краснолюдам это нравится, но в целом… Выплавка стали, взрывчатка, огненная смесь, механическая прялка, паровые машины, новейшее судостроение… Теперь у вас есть военная мощь, технические возможности, рабочая сила и капиталы – и вместе с партнерами вы сможете стать локомотивом всего нового на континенте… Но было ли это правильно? – Махил задал риторический вопрос королеве. – Что вас ждет через двадцать, сто, двести лет? Когда я у себя дома читал о вас, ваш мир казался мне более логичным чем свой. Более жестоким, но понятным. А магия – заменителем любого прогресса. Саския покачала головой и продолжила хвалиться. - У нас еще на подходе большой ткацкий станок, проект которого ты когда-то нам набросал. Окружение нового императора Нильфгаарда уже готово поставлять сюда хлопок. Ты понимаешь, что это значит? Мы оденем весь континент! - Ага – и разорите ткачей Венгерберга, забрав их прибыли себе, - ухмыльнулся мужчина. – Это же было и в моем мире… - Зато, как и в твоем мире, в итоге мы придем к сытой и спокойной жизни, - Драконоубийца явно была уверена в прогрессе. – И такое будущее мы построим, став одними из лучших. Ты не мог спасти Верген без всех этих изобретений. Или так, или никак. - И я счастлив от этого, - кивнул Махил. – Лишь бы не навредить… И судя по всему, мне придется заниматься изобретениями и прогрессом дальше… Саския, - он собрался и все-таки задал этот вопрос. – В Вергене жила семья эльфа Сегерима и Мориль Белорукой родом из Биндюги под Флотзамом. У них еще уникальные дети – близнецы, сын и дочь. - Приехал за своим Предназначением? – улыбнулась королева. – Я уже знаю – Сегерим мне сам рассказал, когда уезжал… - Куда они уехали? – тихо и опустошенно спросил Махил. - Куда-то под Новиград – ему там предложили хорошую работу. Он же прекрасный следопыт и охотник, а такие услуги востребованы в Новиграде, который в последнее время перестал являться рассадником расизма. Достаточно получить официальное приглашение на работу. Махил затих и промолчал. До этого момента он и сам не понимал, насколько хочет увидеть Лару. Его Лару, его Предназначение. Просто посмотреть в ее глаза и окончательно понять, что Право Неожиданности в этом мире – не сказка и не выдумка, а истина. - Езжай к ней, - мягко сказала Саския. – И пусть пребудет с тобой удача на Пути. А я… - Ну уж нет, - ведьмак сразу догадался. – Не лезь в бой с Дикой Охотой. Пусть ты и прекрасный… гм, воин-дракон, но мы справимся сами. Никто из нас не знает уровень магических возможностей Aen Elle – ты же не хочешь внезапно подчиниться им и начать жечь своих? Не рискуй, прошу тебя. У нас через пару месяцев будет всё готово для отличной засады. - Хорошо, - вздохнула она. – Счастливого пути тебе. Он не стал надолго задерживаться в самом Вергене – его ждал Путь. Здесь он сделал всё что можно и даже больше. Махил из Малеоры верил, что именно Дориату суждено стать в этом мире кузницей и центром новых промышленных технологий. И возможно, когда-нибудь тут откроется "Первый политехнический институт" Севера, где за одними партами будут сидеть и люди, и эльфы, и краснолюды. Тем вечером они нажрались в корчме так, что дым шел коромыслом. Зато теперь ведьмак понял, почему Геральт так часто напивался - оказалось, что трансмутации много чего дают и усиливают, но только не способности против алкогольного опьянения. По итогу вечера в дружно поющей корчме, Махилу очень повезло, что он смог хотя бы сам заползти по лестнице в свою комнату на верхнем этаже. Корчма тоже расширилась - в стороны ей раздаваться было некуда, а вот огромный подвал трудолюбивые краснолюды раскопали и сделали там еще один полноценный этаж, куда отправили всех игроков, всех борцов на руках и всех "боксеров". А освободившиеся места на первом этаже расширили барную зону. При необходимости, хозяева надстроят еще один этаж и выкопают еще два подземных, поскольку город продолжал расти и богатеть. Верген жил полной жизнью и дружно строил свою мечту, за что заслуживал только глубокого уважения. Окончательно ведьмак убедился в реальности этой счастливой мечты тогда, когда уже выезжал из города. Провожал его до ворот Ярпен Зигрин, который мялся несколько минут, а потом все-таки собрался и решился обратиться. - Слушай, Махил, тут такое дело… Металл то у нас отличный – тут мы справимся. А с твоими изобретениями и краснолюдским трудом одолеем любые сложности. По химии тоже все будет отлично: вот когда пригодятся алхимики – мы же постоянно работаем с Калькштейном и его командой ученых из Новиграда. - Но где-то есть и проблемы, я правильно понял? – улыбнулся мужчина. – Рассказывай, Ярпен. Дай попробую догадаться – помимо измерительных приборов еще и стандарты? - Вот это ведьмак! – довольно хохотнул Зигрин. – Они самые. А еще сверхточный инструмент. Но прежде всего да - нам не хватает общих мер и стандартов, проверенных и утвержденных по всем странам. Это ж какое удобство, если мы все вместе перейдем на эту твою… еби… нет, метрическую систему! - Одним вам это не под силу, - понятливо кивнул Махил. – И теперь ты хочешь попросить меня, чтобы я обратился к своим знакомым магичкам, а они протащили эту идею через ученые сообщества и королей Севера? - Это же не только нам надо, Махил. Всем пригодится, - спокойно пояснил краснолюд. – Сразу куча проблем исчезнет – при строительстве, в металлургии, химии, торговле, судостроении, текстильном деле. Мы сунулись было к Детмольду, а он пока делами завален – шпионов со всего континента тут ловил. Вроде не против, но сразу сказал, что это надо делать одновременно во всех странах – так отдача будет выше. - Правильно он вам сказал, - кивнул Румата. – Обязательно подниму этот вопрос, когда всё закончится. Только с делами разберусь… Что еще из интересного? - Уже тестируем паровую машину для уборки урожая, - добавил Зигрин. – Эдак все поля к востоку от Вергена засеем, а то они там пустуют – людей у нас не так много. - Да как же немного, если город в три раза больше стал? – удивился ведьмак. – Вон сколько новых домов. - Так то ж торговцы и мануфактурщики. А крестьян приходит мало. Хотя, это даже хорошо – если машина окажется выгодной, то много крестьян и не потребуется. Они дошли до поля и Махил крепко обнял Зигрина. - Береги себя, краснолюд. Берегите себя здесь все. Вокруг пристани было спокойно, лишь охрана (сводная – люди и краснолюды) позевывала, глядя на спокойную воду Понтара. Сигурда ан Крайта Махил разыскал достаточно быстро – тот самолично смолил борт какой-то бригантины. - Здорово, Сигурд! – ведьмак широко улыбнулся скеллигцу, волосы которого за долгие годы почти выцвели на аэдирнском солнце. Уже знаменитый кораблестроитель обернулся с довольной ухмылкой. - Махил! – ан Крайт воткнул свой топор в какой-то пень так, как это делают на островах, а потом разлаписто подошел к ведьмаку. – А вот и ты! А то я уже больше месяца жду. Отлично – плывем в Новиград! Заодно будет что обсудить про корабли... Сигурд ан Крайт сам взялся доставить Махила в Вольный город – у скеллигца там было какое-то дело. Воды Понтара мелькали под кораблем, оставляя за кормой белый след, а Махил из Малеоры думал, что его ждет в Новиграде. По идее, там больше нет Ублюдка Младшего, там нет отмороженного иерарха, зато есть адекватный Сигизмунд Дийкстра и прочие (тоже достаточно адекватные) криминальные авторитеты. И самое главное – там больше нет Охотников за колдуньями, а место иерарха тайно занимает допплер Ляшарель, который начал реформы в городской системе власти и есть шанс, что Новиград перестанет быть теократическим образованием, зато превратится в настоящий финансовый и торговый центр для всего континента. Почему-то всё равно мучило предчувствие чего-то нехорошего. Всё хорошо быть не может; кто-то все равно погибнет. Думать об этом ведьмаку не хотелось, но очень уж не нравилась ситуация, при которой наместник Тир на Лиа Ге’эльс теперь останется верен Эредину. Махил сам это спровоцировал, радикализировав эльфов другого мира, да еще и сделал своими злейшими врагами чародеек Францеску Финдабаир и Иду Эмеан. И кто знает, сколько теперь войск сможет перебросить король Дикой Охоты в Новиград? Сколько жертв будет в городе, где начнется бойня, да еще с заклинаниями вечного холода в исполнении посоха Карантира? Махил понимал, что никаких абсолютных гарантий у него нет и быть не может. Но других вариантов, кроме как принимать Дикую Охоту в Новиграде, не оставалось. Сигурд ан Крайт, тем временем, продолжал рассказывать о своем ремесле. - Не поверишь – такелаж отличный, а вот дерево гнить начинает. Год, другой – и всё. У тебя в твоих краях тоже такое было? - Да. Не поверишь, доходило до того, что строевой лес ценился на вес золота. И дело даже не в форме, прочности и весе, особенно для мачтовых деревьев. Он должен быть сухой, особенно тот, что идет на главные части судна – набор, обшивку, киль, штевень, привальные брусья, палубу и рангоут. Да ты это и сам знаешь - вот для чего вы на островах вытаскиваете драккары на зимовки на берег. Но вытащить драккар и вытащить крупную бригантину - это две большие разницы... Теперь по поводу дерева. Для больших судов идеально подходят дуб, тик, сосна и лиственница. Особенно дуб, но именно его в Дориате маловато. Я тебе вообще советую перебираться в Новиград – именно там будет заложена верфь на много стапелей, которая сможет строить океанские корабли. И понятно, что дуб для них придется заказывать издалека. - А остальные породы? – поинтересовался ан Крайт. - Тик у вас на Севере не растет вообще. Да и червь его неплохо грызет. Сосна – отлично, но она менее прочная, чем дуб. Из остального рекомендую лиственницу – не хуже дуба, зато под рукой. Красное дерево – это на украшения с резьбой, но я его только на Юге, в Нильфгаарде видел. Тоже самое касается и ореха. Ну а ясень – это на мелочевку: шлюпки, весла, решетки и всякие каютные работы. - Понял, - благодарно кивнул Сигурд. – Да, наверное, я переселюсь в Новиград. Меня туда уже приглашал господин Сиги Ройвен, а он щедрый заказчик. Но самое главное – там больше возможностей. - Мы с тобой еще океан переплывем, Сигурд, - улыбнулся Махил. – Я себе уже представляю компанию – Сигурд ан Крайт и Торлейф Друммонд на одном бриге. Ответный хохот был красноречив. - Мы с Друммондами никогда не перестанем цапаться. Даже в походах всегда порознь сидели. Но что, если смысл вражды просто потеряется? Когда мы начнем бороздить океан, то самые активные и любознательные уплывут. Я недавно получил письмо с островов – там многое изменилось. А наши король с королевой не допустят глупых междоусобиц, зато найдут всем общее дело. Махил ничего не ответил. Куда они смогут доплыть в этом альтернативном Земле мире, он не знал, но думать о таких путешествиях продолжал. Став ведьмаком, он остался и обычным человеком, в которым жил мальчишка, мечтающий о приключениях. Если они проиграют Эредину, то никакого "потом" больше не будет. Но если выиграют, то надо найти себе не только работу, но и хобби по душе. Флотзам встретил их отличной погодой и деревянной факторией (редко где первые этажи были каменными), тоже очень шумной и тоже разросшейся. Пристань стала длиннее раз в пять, радуя глаз опрятными деревянными настилами и причалами, а рядом с ней раскинулся огромный то ли склад, то ли рынок. Или, как сказали бы в родном мире Махила, "крупный логистический хаб". Вот что сделала местная свободная экономическая зона – сразу привлекла к себе инвестиции. Городок всё равно остался официально принадлежать Темерии, но теперь здесь появились и представительства Редании, Каэдвена, Лирии и Дориата. Общее торговое пространство подарило развитие всему региону, а Понтар по всему течению вплоть до истока обещал превратиться в огромный транспортный узел. Это логично – в условиях северных королевств, самая быстрая логистика – водная. Раньше проблемой являлся обратный сплав – вверх по течению Понтара, но теперь, с косыми парусами новых кораблей, эту задачу решили. Махил не стал задерживаться здесь надолго – тут он никого уже не знал. Даже окрестная деревня Биндюга изменилась – слишком много жителей уехало (в основном, эльфы и краснолюды, которые переселились в Дориат), а многие приехали (в основном, люди). Всё предыдущее руководство факторией власти Темерии уже сменили. Ведьмак не знал, являлся ли новый комендант (точнее, уже губернатор) менее вороватым, чем был Бернард Лоредо, но судя по городу, он точно был более компетентным и работящим. И видимо, уже не таким расистом. Действительно, ведьмак заметил, что к эльфам, а тем более, к краснолюдам, стали лучше относиться. Конечно, пройдут еще долгие годы, прежде чем взаимная неприязнь после двух войн с Нильфгаардом остынет, и поэтому, сейчас эльфам лучше пожить отдельно. Вот все они и переселились в Дориат, к своим сородичам. Градус расизма сразу упал – одно дело ненавидеть ушастого соседа, а совсем другое – кого-то, кто живет очень далеко. Торговля и ремесла объединяли всех, потому что никто не делил своих контрагентов по расовому, половому или социальному признаку, за исключением самых упертых. "Бизнес он такой, всё порешает", думал ведьмак, запрыгивая на борт бригантины "Каер Трольде", после того, как она взяла на борт воду и сухари для перехода до самого Новиграда и отправилась вниз по течению. В Вольный город они прибыли 26 мая. Высоченные стены внушали уверенность, что этот город будет стоять вечно. А его торговые площади убеждали всех: здесь - центр всего Севера. Если не политический, то экономический уж точно. "И судя по всему, моё будущее место жительства", усмехнулся Махил, сходя в порту. "Все-таки, даже став ведьмаком, я остался жителем крупного города. Здесь движуха, здесь весело, здесь происходит самое важное, ну а конкретно мне пора искать своих ведьмаков, Дийкстру, разных знакомых и прочих полезных личностей."