i’m sorry, sunoo

      — О, а помните, какой Сону в школьные времена был? Такой миленький пухляшик… — сказал Сонхун с присутствующей в голосе насмешкой.       — Да-а, — лениво протянул Джей. — Ники его постоянно задеть и унизить пытался… Кто же мог знать, что они встречаться начнут! — посмеялся он.       — Хей, Ники, ты сам-то вообще в те времена догадывался, что влюбишься когда-то в тогдашнего щекастика? — решил встрять в разговор и Джейк.       — Парни, закройте рты! Вам не стоит говорить так о нём! Мы все, в особенности я, умом в то время не блистали, и о многом я до сих пор жалею, — слегка злобно начал Ники, но к концу фразы его лицо обрело задумчиво-грустное выражение.       — Да не обижайся ты так, мы же шутим! Сейчас ведь всё хорошо. Незачем ворошить прошлое, когда мы все наладили отношения, — сказал Сонхун.       — Так ты же сам начал вспоминать старое! Мы, конечно, друзья, но за то, как вы обсуждаете Сону, словно его здесь нет, при том, что он сидит рядом с нами, мне хочется вам врезать. Имейте уважение!       — Ники, тебе не стоит ссориться со всеми из-за таких пустяков. Было и было. Не знаю, как вы, а я уже домой хочу. Ники, ты останешься с парнями ещё или со мной пойдёшь? — наконец-то тихонечко поинтересовался Сону, с надеждой смотря на своего парня. После таких разговоров ему стало некомфортно.       — С тобой. Простите, парни. Желаю вам приятно провести время уже без нас. Пока.       Держась за руки, Сону и Ники отправились к выходу.       — Странно. Почему, как только мы затронули тему издевательств над Сону, Ники так разозлился? Никто ничего обидного вроде и не сказал…       — Да, меня это тоже удивило. Ладно, давайте развлекаться и отдыхать дальше. Нас не должно расстраивать то, что Ники в очередной раз внезапно взбесился.

✰

      — Не смей даже думать обо всём, что эти придурки сегодня вспоминали! — с твёрдой уверенностью в голосе сказал Ники, пока они быстрым шагом направлялись домой.       — Ники-я, ты чего? Это ведь всё в прошлом, сам так говоришь… — удивился такому тону от своего парня Сону.       — Но ты всё помнишь, — не спрашивает. Утверждает.       — Помню. Но то, что я продолжу обижаться на них и на тебя, ничего ровным счётом не изменит. Это бессмысленно.       — Главное, не зацикливайся на всём сегодня упомянутом, пожалуйста. Я не хочу, чтобы всё вновь повторилось… — он с грустью и надеждой взглянул на Сону.       — Это, увы, не всегда зависит лишь от меня, — с нотками раздражения в голосе ответил тот, скрестив руки на груди. Парень всё ещё немного обижался. Всё-таки такое сложно простить окончательно.       — Прости…       В этот момент на телефон Ники пришло сообщение.       — Сону, парни хотят извиниться, потому что, цитирую, чем-то, по всей видимости, тебя обидели, и приглашают нас завтра в кафе. За всё это в качестве моральной компенсации платит Сонхун. Пойдём?       — А Чонвон будет? Без него сегодня не очень было.       — Секунду, — он начал что-то печатать на смартфоне, временами не попадая по нужным буквам и шёпотом из-за этого же и возмущаясь. — Да.       — Тогда, конечно!       — Отлично. Значит, я пишу, что мы придём.

✰

      Сону отправился в ванную комнату, чтобы сделать все вечерние процедуры. Смывая пенку для умывания, он как-то долго всматривался в собственное отражение в зеркале.       «Почему Сонхун вообще завёл этот разговор сегодня? Я что, вновь стал походить на ту старую версию себя?».       Парень начал оттягивать свои щёчки в стороны, внимательно присматриваясь.       «А ведь и правда что-то изменилось. Моё лицо выглядит чуть более округлым, чем ранее. Нужно точно удостовериться, а то ещё накручу себя попусту, как обычно».       Сону задрал свою пижамную кофту повыше, повернулся боком к зеркалу, встал на носочки и вновь начал изучать своё отражение со всей присущей ему внимательностью.       «Теперь мне кажется, что увеличились не только мои щёки. Живот тоже стал значительно выпирать. Чёрт, а что, если я и правда становлюсь всё больше и больше, уподобляясь старому Сону?».       Опустив-таки злосчастную кофту, Ким приступил к последней, решающей проверке. Приспустив пижамные штаны, он начал щупать собственные ляжки, параллельно с этим пытаясь понять, пополнели ли они. Внезапно его взгляд упал на внутреннюю часть бедра: там красовалось несколько рваных полосочек фиолетово-красного цвета.       Растяжки.       Он решил повнимательнее приглядеться к своим бокам и животу, поэтому снова приподнял кофту. Там кожа тоже казалась рыхловатой из-за образовавшихся на ней разрывчиков. Это то, чего Сону всегда боялся больше всего. То, что всегда казалось ему некрасивым. Уродливым. Неэстетичным.       «Что мне делать? Что мне делать?! Если они уже успели появиться, значит и правда…», — не успел он предаться самобичеванию вдоволь, как раздался осторожный стук в дверь ванной. Та была заперта.       — Сонулик, у тебя там всё в порядке? Ты как-то долго, я волнуюсь.       — Да, конечно, сейчас выхожу.       Ким быстро натянул штаны обратно — всё это время они были спущены до уровня щиколоток — и напоследок взглянул в зеркало, чтобы убедиться, что он не выглядит слишком расстроенным. Настроение-то теперь было испорчено.       Попытавшись создать подобие расслабленной, непринуждённой улыбки, дабы не волновать Ники ещё больше, он покинул ванную комнату. Выйдя, парень сразу же наткнулся на обеспокоенного Ники, который всё это время стоял около ванной, упираясь спиной в стену, и нервно постукивал ногой, однако, как только увидел любимого, сразу же подлетел к нему.       — Что-то случилось?       — Нет. У меня просто на носу прыщик выскочил, вот я и гадал так долго, кому это я уже успел понравиться.       «Боже, Сону, что за бред ты несёшь?».       — Ты серьёзно?       — Ага. А что, ревнуешь? — он поиграл бровями.       — У тебя точно всё хорошо?       — Точно, точно. Давай уже пойдём спать? Этот день был таким утомительным.       — Хорошо, — Ники подошёл к Сону сзади и, положив руки на его бока, начал слегка мять их пальцами, от чего второй напрягся.       — Пожалуйста, давай не сейчас, м? Я устал и хочу спать.       После этих слов Сону медленно поплёлся в спальню, оставляя по-прежнему обеспокоенного Ники одиноко стоять возле ванной комнаты.       — У него явно что-то произошло. Что такого могло случиться в ванной?       Этот вопрос прозвучал в пустоту, так и оставшись без ответа.       В комнате Ники ждал уже спящий Сону, завернувшийся в одеяло так, что ни единой части его тела не было видно. Хотя, кто знает, может, он ещё и не спал вовсе…       — Спокойной ночи, любовь моя. Не знаю, почему ты вышел из ванной комнаты таким грустным — как бы старательно ты ни пытался это утаить, я-то всё вижу, — но мы всё равно сумеем справиться с этим. Вместе. Обещаю, — проговорив это и выключив ночник, парень тоже лёг спать.       Тихонечко раздавшийся вскоре всхлип он уже не слышал…

✰

      — Доброе утро, Ники! Ты сегодня выспался? — сегодня Сону проснулся раньше своего парня, поэтому уже стоял, оперевшись спиной о кухонный стол, и посёрбывал кофе.       — Конечно. Как я мог не выспаться, зная, что рядом со мной лежит мой чудесный мальчик, — он подошёл к Сону и легонько чмокнул того в розоватую, припухшую после сна щёчку, что всегда казалась ему невероятно нежной на ощупь. Эти первоначально полюбившиеся щёчки Ники готов был холить и лелеять, лишь бы больше никогда не допустить их потери. Однажды такое уже случалось. По его вине.       «Так, Ники, сейчас не время для самобичевания!».       — Ой, да ну тебя, засмущал! Тебе кофе сделать? — в ответ он получил кивок от сонного Ники, поэтому поставил воду закипать, а сам продолжил: — Кстати, лучше помоги мне: я не знаю, что надеть на встречу с парнями. Бо́льшая часть моих вещей в стирке, а то, что осталось, вот совсем не подходит. Прийти в кафе в старых потрёпанных трениках с дыркой на правой коленке и в растянутой футболке, в которой я иногда сплю — не самая прекрасная идея, как по мне.       — Да на тебе даже они будут смотреться отлично, — начал Ники, но, поймав чужой злобный взгляд, продолжил уже серьёзно. — Ты всегда прекрасен, помнишь? — парень дождался согласного кивка. — Пойдём в комнату, я выберу тебе что-то из своих вещей. Ты у меня такой миниатюрный, что мне придётся знатно попотеть, чтобы найти лучший вариант.       — Да хватит меня уже смущать, наконец!       — Ладно-ладно, — они пошли в спальню и остановились возле высокого деревянного шкафа. — Как насчёт этих свободных чёрно-серых джинс и-и… Только к ним нужен ремень. У меня не настолько тонкая талия, как у тебя, знаешь ли. — Ники протянул Сону штаны и ремень с массивной пряжкой. — Так-с. Пожалуй, к этим джинсам отлично подойдёт одна моя чёрная водолазка. Её бы ещё найти, конечно… — он залез в шкаф уже чуть ли не целиком. — О! Вот она! Держи. Можешь переодеваться.       — Спасибо! — радостно поблагодарил Ким и убежал наряжаться в ванную.       «Странно, чего это он вдруг в другую комнату ушёл? Всегда ведь вместе переодевались. Да и чего я там, блин, не видел? Чёрт! Я очень сильно надеюсь, что это не из-за вчерашнего, иначе я собственноручно поубиваю этих болванов!».

✰

      В ванной Сону уже успел переодеться в приготовленную своим заботливым парнем одежду и потому самокритично оглядывал себя в зеркале.       «О, боги, почему эта водолазка такая чертовски облегающая?! В ней ведь будет видно все мои недостатки. Там же ещё и все парни будут… Они точно заметят, что я поправился, и скажут об этом! Как тогда. Тогда, когда я был всего лишь чуточку полнее, чем сейчас. Недалеко мне до того себя осталось…».       На этот раз он решил надолго не задерживаться. Иначе это будет уже вдвойне странно.       Войдя в спальню, он увидел уже тоже переодевшегося Ники. Сегодня его выбор пал на такие же свободные, как и у него, джинсы с дыркой на одной коленке, но голубые и цветастый полосатый лонгслив. На шее парня красовался изящный, но неброский кулончик.       «Такой комфортный…».       — Вау… Ники, ты такой красивый!       — Оу, спасибо. Ты тоже невероятно выглядишь в этой водолазке. Она так удачно подчёркивает все твои аппетитные изгибы… М-м, заглядение…       Вот только всё, что говорилось после «аппетитных изгибов», Сону отказывался слышать.       «Аппетитные..?».       — Ладно, нам уже нужно выходить, иначе опоздаем. Пойдём?       — Ага…

✰

      Парням понадобилось потратить ровно пятнадцать минут пешком, чтобы добраться до места, где была назначена встреча. Кафе, как обычно, встретило их ненавязчивой мелодией, ярко улыбающимся бариста, подсвеченными витринами, зелёными растениями, что свисали с потолка и занимали все подоконники, тремя остолопами и одним чудесным пареньком.       Последние упомянутые пришли заранее и уже успели разместиться за угловым уединённым столиком — их любимым. Здесь они бывали вместе достаточно часто в последнее время. Первыми их появление заметил Джей — и кто вообще придумал эти дверные колокольчики? — который сразу же начал приветственно размахивать руками, чем и оповестил остальных об их прибытии.       — Привет, — одновременно сказали Ники и Сону, подойдя к друзьям.       — Приветики! — радостно промолвил-пропищал Чонвон. — Сону-у, ты сегодня изумительный! Только вот грустный какой-то, что ли… Улыбнись! Нельзя быть таким красивым и грустить!       — Спасибо, Вон-и. Умеешь же ты смутить, конечно! — от таких комплиментов Сону аж зарделся.       — А куда правду девать? Я человек прямолинейный: вижу неземную красоту — сразу же делюсь этим с миром.       Сону в ответ только смущённо хихикнул. Его лучший друг всегда был мастером делать комплименты.       — Ники, Сону, мы уже успели определиться, что хотим заказать. Вы что будете? — подал голос Сонхун.       — Я буду наэнмён, — первым отозвался Ники.       — Сону?       — Кимчи.       Ким поймал на себе неоднозначный взгляд Чонвона, в котором было подозрение. В последнее время Сону ни на что не мог променять свою любимую курочку — чимэк— с картошкой фри. Он как лучший друг помнил, что парень заказывал кимчи только в те времена, когда…       «Да не может такого быть! Чонвон, не накручивай себя. С ним Ники. Того, что было в прошлом, быть уже точно не может».       Сонхун подозвал официанта и сделал заказ. Уже спустя двадцать минут все блюда стояли на столе перед парнями. Они принялись за еду.       — Всем приятного аппетита, — пожелал Джей.       На протяжении того недолгого времени, что парни ели, Сону приходилось ловить на себе странные взгляды Сонхуна. То ли насмешливые, то ли сочувственные, то ли виноватые. В один момент парню стало настолько некомфортно, что он будто бы сжался и прикрыл свой живот руками в защитном жесте, на подсознательном уровне решив спрятать его. Эти действия не укрылись от внимательного взора Ники. Сонхун это тоже видел. Сону также казалось, что тот вновь презирает его за количество съеденного, как тогда. И что прямо сейчас он вскочит со своего места и начнёт унижать его перед всеми. Наконец, видимо, собравшись с мыслями, Сонхун начал говорить:       — Сону…       — Что такое?       — Прости, пожалуйста, если тебе показалась неприятной тема вчерашнего нашего разговора. Просто вот куда правду деть? В школе ты действительно был жирным, ведь так? Так. Мы все на самом деле не знаем, как так получилось, что ты с Ники начал встречаться. Это прям-таки загадка. Но зато сейчас ты красивый. Худенький, я бы даже сказал. Да вот только поправился немножко в последнее время… Тебе и так идёт, конечно! Но ты, главное, не обижайся.       С каждым словом из, похоже, заранее подготовленной речи друга Сону сникал всё сильнее и сильнее прямо на глазах. Как только Сонхун закончил говорить, он решил ответить, потупив взгляд в тарелку:       — Я не обижаюсь, поверь. Как ты и сказал, правду никуда не денешь… — в его голосе отслеживались непередаваемые нотки грусти, которые, похоже, уловили только Ники и Чонвон. Последний с самого начала речи своего парня прожигал того ужасающе злым и недовольным взглядом, чего тот, конечно же, не замечал, так как был повёрнут к нему спиной. Всё так же не поднимая глаз, Ким привстал и, уже намереваясь отойти, продолжил: — Я на минутку отлучусь, хорошо?       «Не вздумай, прошу», — думал Чонвон.       — Сидеть! — крикнул Ники, хватая Сону за запястье и усаживая обратно за стол. — Ты не будешь этого делать, — вмиг посерьёзнев и похолодев, продолжил он.       Чонвон же, отойдя от шока, в котором теперь уже находился Сону, отвесил своему парню смачный подзатыльник, да такой, что, казалось, все посетители могли услышать лязг от соприкосновения руки и головы. Сонхун повернулся в сторону возлюбленного и, удивлённо глядя на него, потирал ушибленный затылок.       — За что?!       — За всё хорошее, милый, — язвительно улыбаясь, ответил он. — Впредь держи свой язык за зубами.       — Но что я такого сказал?!       — До сих пор не понимаешь? Тогда мне не о чем с тобой говорить. Если действительно хочешь узнать, в чём дело, спрашивай у Сону. Хотя, я уверен, он к таким откровениям ещё не готов. Особенно после сегодняшнего.       А вот у Джея с Джейком уже некоторые пазлы в головах появились. Вот только сопоставить их в единую картинку, не имея особо никакой информации — задача непосильная. Пока Чонвон отчитывал Сонхуна, Ники заключил Сону в свои объятия. Конечно, всех душевных ран, которые сейчас по новой расковыряли, это не залечит, однако так он, по крайней мере, сможет почувствовать себя мало-мальски в безопасности и ощутит комфорт, исходящий от любимого.       — Ники, давай пойдём домой? — прошептал Сону на ухо. — Я не смогу сегодня нормально отдохнуть со всеми.       — Конечно, я всё понимаю, солнышко. Я ещё поговорю и с самим Сонхуном потом, он поступает некрасиво уже в который раз, — придерживаясь такого же шёпота, ответил Ники.       — Парни, на этот раз наши посиделки вновь не удались, — Ники одарил Сонхуна презрительным взглядом. «Лучший друг ещё называется». — Мы уходим, всем пока, — и увёл Сону ко входу, приобнимая того за плечи.       Как только они покинули кафе, Чонвон обратился к Сонхуну:       — Ты хоть понимаешь, через что Сону успел пройти за то время, что вы его травили? Понимаешь, что он успел пережить? Это для вас всё было лишь детской забавой. Шутками. Но не для него. Знаешь, пока ты перед ним не извинишься и вы, кстати, тоже, Джей и Джейк, я не желаю иметь с вами ничего общего. Прощайте, — резко подорвавшись, он последовал примеру своего друга и его парня и поспешно покинул заведение.       — Что ж, парни, не знаю, почему они все так бурно реагируют, но, похоже, пришло время исправлять ошибки молодости. Вы со мной?       — Конечно!       — А что нам ещё остаётся? Да, я с вами.       — Отлично. Тогда обдумываем всё и идём к ним домой. Надо бы ещё и Чонвона туда заманить.

✰

      Возлюбленные шли всю дорогу молча. Как только входная дверь их квартиры закрылась и они переоделись в домашнюю одежду, Ники потащил Сону в гостиную и усадил его на диван. Похоже, предстоял тяжёлый разговор. Ким боялся поднять глаза и взглянуть на своего парня. Скорее всего, тот был в ярости. На собственных друзей-придурков или на самого Сону? Непонятно.       — И что это было?       — Ты о чём?       — Перестань отвечать вопросом на вопрос. Сам знаешь, что меня это бесит. Я о том, что произошло в кафе, хотя тебе ли не знать?       — Я не понимаю, что такого я сделал…       — Ты действительно думаешь, что я не понял, куда ты хотел отойти «на минуточку»? Думаешь, не понял, что ты, похоже, решил вспомнить старые, недобрые? Блевать удумал?       — Но ведь…       — Рассказывай, из-за чего на этот раз. Я, конечно, и так знаю, но мне нужно знать подробности, чтобы хоть как-то суметь тебе помочь.       — Сонхун верно подметил…       — Я таки убью рано или поздно этого урода!       — Верно подметил, что я поправился в последнее время. Ты разве не замечал? Все эти растяжки, живот, что вновь начал слишком заметно выпирать, раздавшиеся вширь ляжки, округлившиеся щёки, пополневшие руки, подразбухшая грудь… Всё становится как тогда… — Ники замер от шока.       — Но я ведь действительно ничего такого не замечал. Ни раньше, ни сейчас… Сонулик, твоё тело стало лишь более здоровым, какой-никакой румянец на щёчках проступил. Твой организм восстанавливается… Разве это всё плохо?       — И тебе нормально ходить с таким парнем, как я? Это же позор!       — С каким «таким»?       — Жирным и стрёмным.       — Я не могу назвать тебя даже полным, поэтому ни о каком «жирном» и речи быть не может. Я всегда стараюсь показывать тебе, насколько ты прекрасен и красив, но это пропускается мимо ушей. К сожалению. Ты называешь себя страшным, так покажи мне это уродство! Я более чем уверен, что ничего такого критичного, как ты считаешь, у тебя нет.       — Вот ты говоришь, что я совсем неполный, а сам же утром назвал мои изгибы аппетитными… У худых людей они такими быть не могут. У худых — кости. А у меня ещё и эти убогие растяжки по всему телу.       — Тебя обидели мои слова? Прости, впредь я буду более аккуратен при выборе выражений. Твоя фигура всегда идеал для меня, — он подзадумался. — Снимай всю одежду.       — З-зачем?       — Хочу увидеть, что же ты уродством окрестить успел. Раздевайся!       — Л-ладно.       Когда Сону разделся, Ники начал пристально его оглядывать. Ким аж весь сжался от такого осмотра. Взгляд Ники упал на живот Сону, потом прошёлся по ляжкам и вернулся к лицу. Он мог сказать с точностью одно: сейчас его парень не выглядел настолько истощённо, как это было практически два года назад.       «Слава богу, рёбра перестали торчать настолько сильно… Похоже, мы действительно на верном пути. Пути восстановления».       Вид парня стал значительно здоровее, что не могло не радовать Ники. На внутренней поверхности бедра он действительно заметил что-то похожее на растяжки, вот только они не казались ему уродливыми от слова совсем. Он подошёл поближе, присел возле Сону, который всё это время продолжал стоять возле дивана с момента, как разделся, и принялся водить пальцем по тонким неаккуратным фиолетово-красным полосочкам, будто бы изучая. После этого его взгляд привлекли подобные разрывчики и на боках Кима. С ними он проделывать того же не стал: Сону, похоже, ещё от первых действий не отошёл. Когда он глазами нашёл грудь своего возлюбленного, то окончательно растаял: та хоть слегка и увеличилась, но больше не выглядела устрашающе. Наоборот, просто изумительно. И это неудивительно, ведь увеличилась она не из-за жира, а из-за того, что в последнее время они стали посещать спортзал. Ники начал завороженно выводить на ней известные только ему узоры рукой. Наконец, оторвавшись от этого занятия — слишком уж он увлёкся, — Ники обошёл парня вокруг, положил свои руки ему на бока, а голову удобно разместил на левом плече. Его руки легонько сжимали образовавшийся-таки в небольшом количестве жирочек на животе и бочках Сону. Это было приятно и служило антистрессом для Ники, который вдруг решился заговорить:       — Знаешь, что я могу сказать?       — Что? — прозвучало с толикой испуга.       — Я увидел прекрасное здоровое тело! Твои мягонькие розоватые щёчки, обе так и манят, чтобы я их расцеловал. Твоя грудь совсем никакая не разбухшая, как ты выразился, а совершенно обычная. Да и нравится мне сейчас намного больше, чем ранее, если честно. Твой милейший животик и ляжки вызывают у меня лишь одно желание — сжимать и любоваться ими сутками. А как чудесно смотрятся мои руки на твоих бочках… Тебе нужно будет это увидеть!       — А как же..?       — Растяжки? Да плевать мне на них, если честно. Это естественно и совершенно тебя не портит. Так чего из-за них переживать? У меня они так-то тоже есть.       — Ну, знаешь… Благодаря тебе я последние два года учусь адекватно воспринимать своё тело и внешность. У меня это, казалось бы, очень даже неплохо получалось до… До того самого момента. Слова Сонхуна вновь заставили меня задуматься.       — Чёрт! И всё из-за этого долбня! Я так подумал… Мне стоит прекратить с ним общение после предстоящего нашего разговора. Так будет лучше.       — Сонхун ведь твой лучший друг!       — Да. Но мой лучший друг не имеет никакого права критиковать моего возлюбленного.       — Эх, ладно. Всё равно не мне предстоит сделать этот выбор. Если тебе так будет лучше, я обязательно поддержу тебя в этом, — он призадумался. — Знаешь… Может, закажем пиццу? Вышла новая часть нашего любимого фильма…       — Конечно, Сонулик.

✰

      — Привет, Сонхун. Нам нужно поговорить.       — Привет. Эм, хорошо. О чём ты хотел поговорить?       — Не по телефону. Когда ты будешь свободен? Нужно встретиться.       — Давай возле входа в парк? Ты вообще о чём говорить собрался?       — Отлично. Тогда через час там. Думаю, ты и сам понял, о чём.       — Хорошо, Ники. Постараюсь не опоздать.

✰

      — О чём ты хотел со мной поговорить? — с ходу спросил Сонхун, ещё даже не успев дойти до Ники. Он с самого начала знал, о чём будет разговор.       — О твоём длинном языке и неумении вовремя закрыть рот? Хм, возможно, — Ники наигранно задумался. — А знаешь, до чего мы его довели тогда?       — И до чего же?       — До булимии и анорексии. Хочешь узнать, как я узнал о первом? На большой перемене я застал его за очисткой организма в туалете. Круто, да? А знаешь, что я ему сказал после того, как увидел?       — Говори уже.       — «Тебе это всё равно не поможет. Зря стараешься». К слову, если верить Чонвону, на тот момент ему удалось уговорить Сону восстанавливаться, и это был второй день, когда он пытался есть хоть что-то. До этого же Сону совсем ничего не ел — голодал. А в увиденном мною был замешан ты!       — Эй! Почему ты опять обвиняешь меня во всём?! Ты тоже хорош.       — Я хотя бы попытался извиниться, даже если Сону меня никогда не сможет простить. А я более чем уверен, что не сможет. Так вот, дело было в столовой. Он наконец-то благодаря поддержке Чонвона решил поесть. Ты, увидев это, сказал ему: «Боже, Сону, ты и так жирный! Куда ты ещё и это жрёшь? Тебе худеть нужно!».       — И что? По факту же сказано было.       — Да что ты говоришь! На тот момент та половинка яблочка была первым и единственным приёмом пищи за день, который по итогу оказался в унитазе. Кстати, единственным этот приём пищи для него стал и ещё на последующие полтора месяца. Ты сказал ему худеть, вот он и послушался. При помощи голодовок и ежедневных изнурительных многочасовых тренировок ему удалось похудеть с пятидесяти семи килограмм до сорока двух. У него было истощение!       — Зато каким худеньким и красивым он стал! Лучше бы благодарил меня за мотивацию! А то, что он настолько зависим от чужого мнения — не моя проблема.       — Да ты мудак! Ты хоть понимаешь, какого мне было наблюдать за тем, как он с каждым днём становился всё тоньше и тоньше? Я чувствовал ужасную вину за это, ведь изначальной целью всех этих издевательств было обратить на себя его внимание! Я с Чонвоном помогал ему восстанавливаться. Думаешь, приятно было наблюдать, как человек, которого я и до всех этих его похудений любил, дошёл до такого состояния?       — В смысле любил? Он же жирный был.       — Да не был он никогда жирным! Он всегда был красивым, хоть немного пухленьким, хоть истощённым!       — Боги, я не знал, что моему лучшему другу могли нравиться такие уроды. Фу, блин!       — Знаешь что, Сонхун? Да пошёл ты! Я не собираюсь больше ни общаться с тобой, ни уж тем более дружить. Не после того, как ты излучал свою токсичность в сторону моего парня. Он только недавно стал более-менее здоро́во выглядеть, а ты тут нарисовался со своей настольгией. Прощай, — после этих слов Ники развернулся и стремительно пошёл в направлении своего дома.       — Тьфу, психованный какой-то. И как я с ним всё это время дружил? — Сонхун пнул ногой воздух и отправился домой.

✰

      2 года спустя.       После того разговора Ники с Сонхуном прошло уже два года. Всё это время они не общались, а Чонвон принял решение окончательно расстаться с Сонхуном. Джей и Джейк вскоре после всех тех событий сумели помириться с парнями и извинились перед Сону, а также тоже разорвали все связи с Сонхуном.       Сону кое-как всё-таки смог восстановиться окончательно. Возможно, по большей части ему это удалось благодаря поддержке Ники, кто знает. Сейчас Ким ходит в спортзал со своим драгоценным парнем, сбалансированно питается (ему до сих пор не стоит рисковать и экспериментировать с этим), а ещё с недавних пор открыл для себя танцы. Теперь его тело не выглядело истощённым, наоборот, оно имело красивый мышечный рельеф, а взгляд стал более счастливым и уверенным. По вечерам они с Ники смотрят фильмы и иногда заказывают доставку всяких вредностей, но в целом стараются контролировать частоту потребления сладких и жареных продуктов. Всё-таки расстройства пищевого поведения не проходят бесследно — у Сону остались проблемы с желудком.       Сегодня Ники с Сону приехали навестить одного важного человека из прошлого.       На кладбище.       — Сонулик, ты уверен, что хочешь идти один?       — Да. Мне это нужно. Я обещал.       — Хорошо. Тогда я буду ждать тебя здесь. Не торопись. Если это займёт больше времени, чем ожидалось, я пойму.       — Спасибо.       Сону отправился вглубь кладбища. Он прошёл мимо нескольких могил, пока, наконец, не нашёл нужную. Ким приходил сюда лишь единожды. В день похорон.

Ли Хисын

15 октября 2003 — 15 октября 2018

      — Привет, Хисыни. В предсмертной записке ты просил, чтобы я пришёл к тебе тогда, когда, наконец, стану счастливым. Что ж, у меня это, похоже, получилось, и я здесь. Мне так тебя не хватает иногда… Я скучаю, знаешь? У меня многое в жизни изменилось. Представляешь, мне удалось выйти в ремиссию! Я больше не голодаю намеренно и не пытаюсь избавиться от пищи разными способами. В этом есть и заслуга Ники. Да-да, именно Ники служил моей главной поддержкой. Как оказалось, он издевался надо мной только ради того, чтобы привлечь моё внимание. Ведь ему понравился ещё, цитирую, миленький жизнерадостный пухляшик Сонуля! Ну не дурак ли? Так вот, Ники и Сонхун перестали общаться от слова совсем. Джей и Джейк стали для меня уже чуть ли не лучшими друзьями, но ты не подумай, наш Чонвони всё равно остаётся моим любимым другом! Скажу по секрету: мне кажется, что Джейку нравится Вони! Жду не дождусь, когда же они друг другу признаются. Если уж это наконец-то случится, то я обязательно расскажу тебе об этом, когда приду в следующий раз. А ещё у меня появился маленький рыженький котёнок! Я пока что не придумал ему кличку, но ты должен был узнать это. Фух, вроде бы ни о чём не забыл упомянуть. Что ж, тогда нам придётся прощаться. Ники меня уже, наверное, заждался. Пока, Хисыни! Я обязательно наведаюсь к тебе вновь.       Сону подошёл ближе к могильной плите и аккуратно положил на неё две красные розы. После этого он пошёл обратно к машине.       — Ну что?       — Всё хорошо, Ники. Теперь мы можем ехать домой.       Они сели в машину и уехали. Сону не заметил ничего странного во время своего пребывания на кладбище.       И Сонхуна, стоявшего за деревом и наблюдающего за ним, он тоже не заметил.       Может, потому, что Сонхун их жизней не покидал и всегда наблюдал?..