Деловое соглашение

— Боже, ты это специально, да? — Дима отчаянно посмотрел на свой свитер, весь промокший от кофе. Ладно, если бы это была чашечка действительно хорошего эспрессо или американо, но это был ебучий айс-латте, который Дима ненавидел всеми фибрами своей души. Возможно, это из-за того, что его пил человек, которого Дима тоже ненавидел всеми фибрами своей души, но это только возможно. — Господи, Дмитрий, прости, пожалуйста, я тебя не заметил, — Антон и вправду выглядел раскаявшимся, но Диму этими дешёвыми трюками не купить. Он то знает, какой Антон на самом деле. — Да-да, конечно, ты не специально, с кем не бывает, — сама фраза довольно безобидна и могла бы принадлежать взрослому человеку, но вылетела она из уст Димы Побрацкого и была сказана с таким явным пренебрежением, что всем было видно, как Дмитрий глубоко оскорблен, и как он презирает Антона только за одно его существование. Сам Антон за всё время их знакомства к этому уже привык, и их перепалки стали ежедневной рутиной, без которых он уже не мог представить свой день. Но это не значит, что он не оскорблен таким поведением, и что он просто проглотит такое отношение к себе. Ну уж нет. — Дмитрий, ты хоть раз можешь повести себя как взрослый человек и спокойно реагировать на мелкие неудобства? Я извинился перед тобой и могу оплатить тебе химчистку, только не устраивай представление на весь кафетерий, — Антон уже сам начал раздражаться, но старался держать себя в руках. Он выше этого. Но весь кафетерий уже наблюдал за разворачивающимся конфликтом, хотя такие были в порядке вещей. Удивительно, но чаще всего их обмен любезностями происходил в кафетерии прямо в обеденный перерыв. Многие специально приходили сюда посмотреть на этот спектакль, даже если есть им не очень хотелось. В какой-то момент студенты начали делать ставки как скоро они подерутся. Ну или потрахаются. На второй вариант, кстати, ставили больше всего. — Так я ещё должен спокойно реагировать, когда ты портишь мой любимый свитер? Ну уж нет, я жду нормальных извинений за такое, — Дима скрестил руки на груди и всем своим видом начал показывать усердное и высокомерное ожидание. — Я уже извинился перед тобой и унижаться тут не собираюсь, — Антон уже начинал вскипать, голос обрел металлические нотки, а на скулах проступили желваки. — Вот это своё бормотание ты называешь извинениями? Знаешь, с каждым днём ты опускаешься всё ниже и ниже в моих глазах. — Ах так, Дмитрий? — Антон с притворным удивлением положил руку себе на грудь и сделал вид, что невозможно возмущен, — знаешь, пошел-ка ты нахуй, Дмитрий. Во всём кафетерии загудели студенты. Такого откровенного оскорбления из уст Антона никто ещё не слышал. После своих слов он буквально вдавил в грудь Диме стакан с кофе и ещё сильнее расплескал его по свитеру, а затем вылетел из кафетерия и удалился куда-то в правую сторону. Сегодня он вышел из себя даже сильнее, чем обычно, и это было странно. Так разозлиться из-за какого-то пустяка было не очень в духе Антона. Дима стоял в растерянности, сжимая в руке стаканчик кофе. Не зная, что с ним делать, он отпил немного и скривился. Все-таки айс-латте такое дерьмище. *** Дима недовольно запихнул промокший свитер к себе в сумку и яростно застегнул её. Этот день ещё только начинается, но его уже всё заколебало, хотелось избить кого-то или просто расплакаться. Шагая напролом по коридорам университета на следующую пару, Дима сдерживался, чтобы не начать топать и хлопать каждой подвернувшейся дверью. На самом деле свитер был меньшей из его проблем, хотя ходить в одной футболке было немного прохладно, но сейчас Диму куда больше волновало его скорое отчисление, если он не сможет договориться с этим преподом. Он просто не понимал, что на его специальности делает философия, и зачем ему сдавать по ней экзамен, однако в том случае, если он все-таки не сможет умаслить преподавателя и не получит своё заветное «удовлетворительно» он вылетит отсюда, как пробка из бутылки, заклейменный позором. Поэтому он задрачивал эту философию день и ночь в надежде, что препод пойдет на встречу и закроет глаза на то, что Дима не Сократ или Платон, но этот старый хмырь как-будто специально пытался его завалить. Ну ничего, в этой войне Дима просто не может проиграть. Все последние вечера он зубрил эту философию для пересдачи, которую поставили на конец следующей недели. Возможно, «зубрил» это слишком громкое слово для того, чем занимался Дима, но для него полтора часа пыхтения над учебником в попытках сосредоточиться является именно зубрежкой, даже если в итоге он выучил только название предмета. Но у него есть ещё целых две недели, так что Дима надеялся, что его онлайн поставленная свечка сработает, и он сможет хоть как-то закончить университет. С тяжелым вздохом Дима опустился на стул рядом с Олей, единственным союзником, что был у него в этих ужасающий стенах. — Я скоро не выдержу и повешусь на шнурке в раздевалке, — Оля кинула на него обеспокоенный взгляд. — Что на этот раз? Антон слишком высокомерно на тебя посмотрел? Снова «специально» задел плечом в коридоре? Или слишком хвастается деньгами в своем инстаграмме, который ты так любишь сталкерить? — Что? Я не сталкерю его, — Оля перебила его красноречивым взглядом, — я просто время от времени туда захожу, чтобы посмеяться над его гордой рожей. И вообще сегодня он пролил на меня свой гребаный айс-латте. Он даже не похож на человека, которому бы он нравился, если кому-то вообще нравится айс-латте, но он каждый день ходит в щегольское кафе чтобы купить этот щегольский стакан дорогущего кофе. — И после этого ты говоришь, что не сталкеришь его? — Ой, да заткнись ты, — Дима отвернулся от Оли и начал разглядывать доску, строя максимально обиженный вид. — Я же вижу, что ты не обижаешься, хотя ты так похож на маленького милого щеночка, когда пытаешься выглядеть обиженным, — Оля потянулась, чтобы потискать Диму за щеки, но тот увернулся и слегка шлепнул её по ладони. — Не распускай руки, женщина, лучше скажи, зайдешь ли ты сегодня ко мне, чтобы мы оба могли делать вид, что готовимся к экзаменам? — В отличии от тебя, я действительно к ним готовлюсь, так что говори за себя, и я уже пообещала брату сходить на его спектакль, так что не получится. — Ну как-нибудь в другой раз, — Дима снова уставился на доску, перебирая и вертя ручку в руке. — Не раскисай, — Оля взъерошила его волосы, Диму иногда пугало, насколько она могла быть одержима его волосами, — завтра я буду вся твоя. — Я только рад, что отдохну от тебя хоть на денек, — Дима ухмыльнулся, а Оля закатила глаза, но всё равно её губы расползлись в улыбке. Побрацкий медленно бродил по коридорам университета, а в окнах уже виднелось закатное солнце. Удивительно, но всё время после пар Дима провел в библиотеке, заучивая материал к экзаменам. Да, иногда он тоже может учиться, особенно, если он невероятно близок к отчислению. Сейчас Дима не торопясь спускался по лестнице на второй этаж, где как раз и находился кабинет философии. Проходя мимо него, все-таки не удержавшись и показав фак, Дима заметил странное движение в кабинете. Побороть любопытство было невозможно, и он заглянул в кабинет, но лучше бы он этого не делал. Дима застал своего преподавателя философии в довольно компрометирующем положении с какой-то молодой девушкой, вряд ли студенткой, но ей было явно меньше 30. И Дима бы забыл эту ситуацию, как страшный сон, надеясь, что эта картина не будет сниться ему в кошмарах, но была одна проблема. Всем было известно, что этот преподаватель замужем за преподавательницей философии, которая была по совместительству ректором, и к Диме в голову закрался один вопрос. Каков шанс, что этого преподавателя уволят, если он расскажет об этом его жене? И каков шанс, что Диме поверят? Он бы очень хотел, чтобы этого препода выперли из университета, и Дима был уверен, что он такой не один. Этот преподаватель бесил очень многих студентов. Не долго думая, Дима решил запечатлеть доказательства измены, но как назло на его телефоне остался только критический 1 процент. Молясь всем богам, он надеялся, что его телефон успеет сфотографировать, но когда вообще удача оказывалась на стороне Димы. Телефон разрядился буквально за секунду, до того, как он попытался сделать фото. Дима шепотом выругался себе под нос. — Вот блядство. — Дмитрий, что это ты тут делаешь? — тихий и озадаченный шепот послышался у лестницы. Ну конечно, вездесущий Антон, как Дима мог про него забыть. Действительно, вот блядство. — Эм, стою тут, думаю о жизни, — молодец, ни капли не подозрительно. Антон тоже не сильно повелся и стал выглядеть ещё подозрительнее, чтож, лучшая защита — это нападение, — а что ты тут делаешь? Пары уже давно закончились. — Поэтому меня и удивляет то, что я встретил тебя здесь. Вдруг из кабинета послышались звуки двух голосов. Дима сразу поднял руку, призывая Антона заткнуться и наклонился к двери. Антон озадаченно подошел ближе и тоже прислушался. В разговоре не было ничего интересного, просто какие-то бытовые вещи, которые Диму не сильно интересовали. — И зачем мы это делаем? — шепотом спросил Антон. Дима только чуть дернул головой, намекая заглянуть внутрь. Антон решил так и поступить. Вот тогда, когда он увидел преподавателя философии, обжимающимся с какой-то молоденькой красоткой, Антон всё понял. Только намерения Димы во всём этом оставались для него загадкой. — А какая тебе разница, с кем он там развлекается? — Дима разочарованно закатил глаза. — Все уже давно хотят избавиться от него, и это мой шанс сделать это. Стоит только жене увидеть его с этой чиксой, он сразу же вылетит отсюда, а я стану местным героем. Правда я не могу заснять, мой тел разрядился, у тебя случайно нет мобилы с собой, — Дима с надеждой посмотрел на Антона. — Извини, в машине оставил. Но у меня появилось предложение, — Антон сделал интригующую паузу, — не хочешь ли ты объединиться? — Объединиться? — Дима не очень выкупал его прикол. — Да, ради общей цели. Вдвоем нарыть на него доказательства будет гораздо проще, а я, как староста, смогу действовать изнутри. — Но какой мне от этого прок? — Дима был настроен скептически. — Видеть моё прекрасное лицо ещё чаще? — Антон обворожительно улыбнулся, — ты же хочешь выгнать этого старого хрена? Тогда моя помощь тебе пригодится, а все почести, так уж и быть, можешь забрать себе. Ну что? — Антон протянул руку для рукопожатия. Дима чуть помедлил, но руку все-таки пожал. — Так уж и быть, возьму тебя в свою опасную операцию, только если ты воткнешь мне нож в спину… — Побрацкий очень угрожающе посмотрел Антону прямо в глаза. — Об этом можешь не волноваться, — Антон ухмыльнулся. Дима знал, что с таким сообщником, как Антон, ему будет гораздо легче все провернуть, но его мотивация оставалась для него загадкой. Хотя Диму это не очень парило, главное выпнуть этого старого хрыща из университета, а там уже посмотрим. Он готов заключить это деловое соглашение.