Деловое соглашение

Дима распластался на кровати, полностью погрязнув в учебник, а Оля примостилась на полу, оперевшись на Димину ногу. Сессия в самом разгаре, и завалить её как-то не хотелось, так что теперь Дима с Олей ленивыми днями выходных готовились к экзаменам и зачетам. За окном ослепительно светило солнце, но погода стояла не слишком жаркая. Хотя это было только начало лета, ближе к концу июня погода разойдется, и все жители Москвы будут умирать от адского пекла, спасаясь только кондиционерами. Но в общажной комнате Димы такой роскоши не было, так что летними днями он умирал от духоты пытаясь хоть как-то охладить себя стареньким вентилятором. Не сильно помогало, но хотя бы не давало умереть окончательно. Конечно, на какое-то время Дима уезжал к родственникам в Сочи, возможно, погодка там ещё хлеще, но зато есть море, а у мамы в квартире кондиционер. Сейчас, слава богу, температура стояла, по личному мнению Димы, идеальная. В некоторые, самые жаркие дни, уже можно было ходить в шортах и футболке, хотя в джинсах тоже не запаришься, но ему больше нравится, когда поверх футболки ещё нужно было накидывать свитер, но и без него несильно замерзнешь. Просто Диме слишком нравился его красный свитер, и он пытался одевать его каждый раз, как выдастся возможность. Как-то он даже его порвал, но его любовь была настолько велика, что Дима с горем пополам пытался его зашить, конечно, это выглядит так, будто пьяная швея без рук и с закрытыми глазами решила поэкспериментировать, но ему и так нормально, главное, что носить можно. Сейчас, кстати, Дима был именно в этом красном свитере. Они с Олей уже почти два часа сидели и тужились, чтобы хоть что-то выучить, но сейчас Дима уже как-то подзадолбался. — Всё, я больше не могу, — Дима откинул учебник на другой край кровати, а сам перевернулся и заглянул к Оле в учебник. Там, собственно, тоже была написана не очень интересная муть, от которой его уже воротило, но оставалось перетерпеть буквально несколько недель, и Дима будет свободен, аки весенний ветер. Ну или, как в песне у Кипелова, не суть важно, самое главное будет присутствовать сам факт свободы. Оля опустила учебник и откинула голову на кровать, посмотрев Диме в глаза. Того довольно часто смущал прямой взгляд и вообще зрительный контакт, но с Олей он был достаточно близок, чтобы удерживать его и не напрягаться. — Ты же сегодня хотел встретиться с Антоном в кафе? Обсудить твой гениальный план по увольнению старого пердуна? — Дима неопределенно повел головой, — Я на самом деле не очень понимаю, зачем он вообще согласился тебе помогать. Какая ему от этого выгода? — Я сам не очень понял, на самом деле, наверное его просто тоже бесит этот старый хрен, — Дима пожал плечами, — но как-то пофик, главное он согласился, его помощь может значительно помочь. Конечно, придется терпеть его рожу больше обычного, но это я переживу. — Почему ты его так ненавидишь? Олежа довольно близко дружит с ним, не думаю, что мой брат будет дружить с таким ублюдком, каким ты его считаешь. — Я его не ненавижу и не считаю таким уж ублюдком, скорее нахожу значительно неприятным человеком, — Оля недоверчиво посмотрела на Диму, — Ну, возможно, меня бесит его большое количество денег и то, как он ими постоянно хвастается, это тоже. Оля развернулась и села на колени перед Димой, чтобы положить руку ему на плечо. — Дима, не стоит завидовать человеку и поносить его при этом только из-за того, что у него больше денег. Ты ведь уже не маленький ребенок, — Оля мягко посмотрела ему в глаза, а сам Дима уперся взглядом в пол. — Ещё бы я начал ему завидовать, обойдется мудила, — Дима усмехнулся, а потом сбросил Олину руку, присев на кровати, — чтож, какие планы на сегодня? — Ммм, Олежа должен зайти за мной, — Оля посмотрела на часы, — 10 минут назад. Обычно он более пунктуальный. А ты? Сегодня идешь на репетицию? — Гоги вроде забронировал какую-то студию на вечер, так что да, надеюсь она пройдет более насыщенно, чем предыдущие. А то в последнее время всё заканчивается тем, что мы играем одну песню, а дальше все начинают сраться и репетиция заканчивается, — Дима раздраженно цокнул языком, — Я уже сомневаюсь, что из этого что-то выйдет. — Я уверена, что скоро всё пойдет в гору, стоит только подождать, — послышался стук в дверь, — О, а вот и Олежа, я сказала, что буду у тебя, — Оля чмокнула Диму в щеку и подошла к двери. — Приветик, ну что, пошли? — Олежа кивнул, а затем чуть смущенно посмотрел в сторону Димы, слегка помахал и немного криво улыбнулся. Дима в ответ только хмуро кивнул и снова уткнулся в учебник. Он решил, что сегодня не в настроении и не обязан быть со всеми любезен. Оля крикнула ему что-то на прощание и дверь за ними захлопнулась. Дима тяжело вздохнул. Вот и снова он остался один. Через пару часов Дима уже стоял у зеркала, держа в руках две футболки. Обычно он не заморачивался с выбором одежды и надевал первое, что попадется под руку, но сегодня на встрече с Антоном ему хотелось выглядеть более презентабельно. Сейчас шло великое противостояние черной и белой футболки. Почти всё время Дима надевал белую, но теперь ему кажется, что это слишком по-домашнему, и вообще такое ощущение, что он только что вылез из кровати, так что его выбор склонялся больше к черной футболке, но в таком случае он не сможет надеть свой бомбер, потому что с черной футболкой он не смотрится, да и в целом Дима будет выглядеть в черном как на похороны. Он отчаянно застонал. В какой момент своей жизни он свернул не туда и теперь становился стилистом. Времени оставалось всё меньше, и если бы Дима продолжал так медлить, то без сомнений бы опоздал, а слыть непунктуальным оборванцем ему не хотелось, так что он кинул белую футболку обратно в шкаф, остановив свой выбор на чёрной, а поверх решил одеть темно-синюю фланелевую рубашку. Слава богу, Дима сегодня помыл голову, так что его голова не будет выглядеть, как сальный завод и его длинные патлы не будут светить жирным блеском. С волосами он решил ничего не делать, просто слегка растрепав их рукой и выдвинулся на встречу, на ходу хватая ключи от комнаты. Вроде времени ещё хватало, а кафе было недалеко от общаги, поэтому Дима решил не торопиться и морально подготовиться к выматывающей встрече, а ведь ему потом и на репетицию идти. Боже, и зачем он только согласился на это «сотрудничество»? *** Ну, он должен был признать, что кафе было весьма приятное. Народу было не много, а музыка играла недурная. По скромному Диминому мнению, самой главной вещью в атмосфере любого заведения была музыка, так что этому кафе он поставил плюс в своей голове. Теперь осталось только попробовать какой-нибудь десерт. Это уже вторая по главности вещь. Когда Дима только вошел в кофейню, Антон уже сидел за столиком и ждал его. И как у него только получалось выглядеть лучше Аполлона, даже не стараясь. Дима часто задумывался, не продал ли он душу дьяволу или просто тратил свои многочисленные богатства на пластические операции. Надо будет потом поинтересоваться. Скомкано поздоровавшись, Дима сел напротив и стал деловито изучать десерты. Как будто он не закажет потом самый дешевый. Посидев так примерно минуту и дождавшись официанта, Дима заказал клубничный чизкейк и американо, а Антон, не изменяя своим традициям айс-латте. Диму аж передернуло. Он не знал откуда у него появилась такая ненависть к этому напитку, но он был его главным хейтером, он даже мог бы возглавить анти-фан-клуб айс-латте. Как говорится, если у айс-латте будет 100 ненавистников — Дима будет в их числе, если 10 — Дима будет одним из них, если 1, то это будет Дима, если 0, то Дима умер. Всё время, в ожидании заказа, Дима и Антон сидели в напряженной тишине. Конечно, может она была напряженной только для Димы, для него любая тишина была напряженной, и он всегда старался разбавить атмосферу каким-то комментарием, но сейчас делать это он был не намерен. Как-никак это Антон его пригласил, так что пусть первое слово будет за ним. А Антон, между тем, вёл себя довольно странно и просто пялил на Диму. Злым или раздраженным он не выглядел, сам Дима назвал бы его скорее умиротворенным и это пугало его ещё больше. Он старательно избегая зрительного контакта, уже три раза поправил волосы, два раза одернул рубашку и четыре раза проверил состояние своих ногтей. Господи, почему это так напоминает свидание? Когда им принесли заказы Дима вздохнул с облегчением, ему было чем занять свои руки, и он приступил к дегустации чизкейка. Но облегчение длилось недолго, потому что есть одному, когда на тебя не отрываясь смотрят ещё более неловко. Дима надеялся, что Антон хоть на кофе отвлечется, но тот к нему даже не притронулся. Эта ситуация была бы терпимой, если хотя бы чизкейк был бы вкусным, но тот был больше похож на блевотину, так что Дима начинал впадать в отчаяние. Всё, ладно, Антон выиграл, он уже не может сидеть в этой неловкой тишине. — Так, — черт, Дима молчал слишком долго, а от долгого молчания его голос был похож скорее на девчачий визг, чем на брутальный бас, коим обладателем он всегда себя считал. Дима прокашлялся, но кажется и это не помогло, — Нам нужно обсудить, эм, план действий, — Так, хорошо Дима, ты на правильном пути развития диалога, молодец. — Ну и каков наш план? — да бог мой, почему Антон всегда выглядел таким высокомерным, будто Дима его заставляет этим заниматься, хотя это, на секундочку, была его идея тут встретиться. — Эм, наверное, сначала стоит определиться какой цели мы хотим достигнуть, — ладно, Диме надо просто забыть в какой неловкой ситуации он находится и сосредоточиться на главной проблеме. — Я думал, ты хотел вскрыть его измену, чтобы его же жена уволила его? — Да, именно, теперь надо придумать, как нам этого добиться, — Дима задумался, — Ну, для начала нужно выяснить имя его любовницы, а затем нагло застать их прямо на месте преступления. — Господи, Дмитрий, почему ты говоришь об этом, как об убийстве? И мы не будем никуда вламываться, это аморально. — Аморально — изменять своей жене, а мы просто защищаем хрупкую женщину, которая страдает от рук демона, в лице её мужа, — Антон на это только закатил глаза. — Ладно, мы узнаем имя его любовницы и затем можно будет уже от этого отталкиваться. Думаю, можно задержаться допоздна в какой-нибудь день и заговорить с ней, когда она выйдет из кабинета, возможно, спросить её номер телефона, — задумчиво предложил Антон. — Ну, обольстительство — это по моей части, — Дима многообещающе улыбнулся. — Я ни капли в этом не сомневался, Дмитрий, ты же прослыл везде, как главный ловелас, — с этим можно было смело поспорить, так как за всё время Диминого обучения, он ни разу ни с кем не встречался, поэтому прослыл везде скорее, как одинокий девственник. — Ну вот видишь, я в этом мастер, — Дима однозначно уловил сарказм Антона, но решил притвориться, что так и есть. — Окей, после этого можно устроить встречу им троим одновременно и наслаждаться происходящим, — продолжал Дима. — Мы же не в сериале на домашнем, просто подойдем к его жене и объясним ситуацию, а дальше пусть она делает, что хочет, — нотка адекватности была в словах Антона, но к сожалению Диме этой нотки никогда не доставало. — Но тогда не будет драмы, в чем вообще смысл это затевать, если не ради зрелищного увольнения? — Смысл в том, чтобы бедная женщина узнала правду о своем браке, я не думаю, что ей нужен скандал на весь универ. — А что если она его не уволит, когда спокойно обо всём узнает? Мы же этого добиваемся, — Дима был заметно разочарован. — Ну и пусть, ломать жизнь и карьеру старику тоже не хочется, он же тоже человек. Мы вкрадчиво всё объясним его жене и на этом разойдемся. Но надо точно удостовериться, что между преподом и той молодой студенткой что-то есть. — Они буквально сосались у нас на глазах. Надо только заснять их, чтобы нам поверили и всё. К тому же, не думаю, что она студентка, выглядит словно ей уже где-то под тридцать. Мне казалось ей где-то двадцать восемь. — Она точно моложе, возможно, даже учится в нашем универе, хотя я ни разу её здесь не видел. Но если это так, то препода точно уволят на месте. Роман со студенткой ему точно не простят. — Ну а можно просто устроить скандал, тогда его точно уволят, не важно была это студентка или нет, — заговорщически предложил Дима. — Нет. Мы не будем этого делать, — Антон был непреклонен. — Ну блин, это же прикинь что будет, универ это надолго запомнит, — Дима действительно загорелся этой идеей. — Нет. — Ты зануда, — Дима нахмурился и отвернулся. — Но хотя бы не разрушитель чьих-то браков и карьер. — Ага, как будто мы прямо сейчас не придумываем план, чтобы это сделать. — Лично я просто хочу рассказать правду его жене, а там она пусть делает, что хочет. — Ну если тебе будет жить спокойнее, то думай именно так, — Антон только закатил глаза. Ещё некоторое время они просидели в тишине. Она была гораздо менее неловкая, чем в прошлый раз, но Дима всё равно был напряжен. К тому же за окном пошел дождь и это окончательно испортило ему настроение. Видимо, когда он доберется до студии на репетицию, его одежду можно будет выжимать. Зашибись. До репетиции оставался примерно час, и чтобы успеть Диме надо было уже выдвигаться. Они с Антоном вышли на улицу и встали под небольшой крышей у двери. — Ливень начался, — сказал Антон, будто Дима этого не заметил, — тебя подвезти? Помощь от Антона, Дима принимать был не намерен. — Нет, мне тут быстро, сам доберусь. — Уверен? Мне несложно, — Диму эта вежливость только раздражала. — Я же сказал нет. Я способен и сам дойти туда, куда мне нужно, — возможно, Дима сказал это более резко, чем собирался. После этих слов Антон действительно погрустнел. — Как скажешь, моё дело предложить, — боже, теперь Дима чувствовал, будто пнул щенка. Но он действительно не собирался принимать от кого-то помощь, а особенно от Антона. — Ладно, бывай, — Дима махнул на прощанье рукой и вышел под дождь, быстро шагая по тротуару. — Увидимся, Дмитрий, — сказал Антон, но Дима его уже не слышал.

***

Репетиция проходила, как обычно, не слишком продуктивно. Дима надеялся, что хоть в этот раз они смогу нормально поиграть, но нет. Уже минут через 15 всё снова скатилось в ссоры между Славой и Гоги из-за ничего, а все просьбы Димы продолжить играть никто не слышал. В какой-то момент Дима сдался и вышел на улицу. Дождь уже кончился, но лужи ещё не успели высохнуть, а с крыш домов до сих пор немного капало. Достав сигарету из пачки, Дима закурил. Запах табачного дыма немного перекрывал запах озона после дождя, но на улице было всё также душно. Возможно, ночью снова польет. Людей на улице было мало, ещё бы кто-то высунулся после такого ливня. Дима сделал последнюю затяжку и выкинул тлеющий окурок прямо в лужу, мусорки рядом не было, а искать её было влом. Возвращаться в студию уже не хотелось, весь настрой поиграть исчез, сейчас хотелось только вернуться в общагу. Дима так и сделал, всё равно его отсутствия никто не заметит. Уже ночью, когда ливень снова начался Диме на телефон пришло сообщение. Он уже засыпал, а звук уведомления разбудил его. Собираясь высказать всё своё недовольство по поводу его пробуждения, Дима нащупал телефон и щурясь, разблокировал его. К его удивлению сообщение было от Антона. Гандон Ладно, так уж и быть, будет тебе драма. [2:37] Дима передумал писать гневное сообщение. Пусть пока поживет.