Малиновый лимонад

дыши

Не то чтобы Доён об этом сильно задумывался, но ему всегда казалось, что рано или поздно он станет по-настоящему взрослым (то, что это величайший самообман, он поймет намного позже), женится на красивой и заботливой девушке, купит для них небольшой, но очень уютный домик и станет вести размеренную, спокойную жизнь. Потом у них появятся дети, мальчик и девочка, которые чуть подрастут и обязательно потребуют собаку – и Доён согласится. Возможно, после этого его жизнь станет менее спокойной, но уж точно не лишится своей умиротворенной прелести – с женой, детьми, собакой и ежемесячными семейными пикниками в ближайшем парке. Доён собирался научиться делать самый вкусный в мире малиновый лимонад (как готовит его мама) и самое сочное в мире мясо (как готовит его папа). Было бы неплохо освоить еще и магию бабушкиных сырных клецков, но это Доёну казалось совсем уж недостижимой мечтой, потому он довольствовался малым и был реалистом. Быть реалистом, однако, в какой-то момент стало намного сложнее, чем он предполагал. – Привет, – огромные глаза посмотрели на него слегка испуганно, но губы растянулись в робкой улыбке. – Меня зовут Тэён. – Привет, – Доён несмело кивнул. – Доён. Вот. Если бы ему сказали начать отсчет с момента, когда все пошло не по плану, он бы выбрал именно этот. . Доён его боялся. Он боялся этого худого глазастого парня, которого, если разобраться, мог бы при желании переломить пополам одной рукой. Такового желания, конечно, у Доёна не возникало, но страх, глубинный, животный и ничем, вообще ничем не объяснимый страх присутствовал. Тэён смотрел своими огромными глазищами, просто молчал, просто смотрел, просто молчал – а у Доёна по спине пробегал противный холодок, а пальцы начинали мелко дрожать. Что было довольно-таки серьезной проблемой, потому как сосредоточиться на чем угодно в таком состоянии не представлялось возможным. А когда Тэён улыбался – Доён умом понимал, что тот действительно искренний, – Доёну хотелось забиться в самый дальний угол танцевального класса, натянуть капюшон на голову и делать вид, что его здесь нет. Но Доёна никто не спрашивал. А он сам ничего никому не говорил. Пересекаясь с Тэёном гораздо чаще, чем хотелось бы, он изо всех сил старался заглушить в себе это противное тянущее ощущение ужаса, которое внушал ему Тэён. В конце концов, кроме него, рядом с Доёном постоянно были другие люди, много и разных. Ершистые, язвительные, веселые, робкие, нерешительные, смелые и инициативные – выбор, с кем пообщаться, имелся более чем обширный. Но Доён предпочитал соблюдать вежливую дистанцию – и тем самым (хотя и этот факт он тоже поймет намного позже) словно магнитом притягивал Тэёна. Который приветливо улыбался, спрашивал, как дела и не нужна ли ему помощь. Помощь Доёну была нужна. В частности, в том, чтобы Тэён от него отстал. Но этого он ему, по вполне очевидным причинам, не говорил.