Сомнофилия или любовь?

Поход к врачу действительно мог бы улучшить ситуацию, если бы Ваня готов был отпустить Валерия. Не смотря на все рекомендации, он решил поступить по своему. Одним вечером, парень пришёл к отцу, который был в своём кабинете. — Пап, мы можем серьёзно поговорить? — Да, конечно. В чём дело? — Лер поднял взгляд от каких-то бумаг на сына. — Мне нужна твоя помощь. Ты не мог бы... Притвориться спящим... Чтобы я мог удовлетворить себя в последний раз? Мужчина растерянно замер. — Что?.. Я... Я не знаю... — Мне посоветовали поступить так. Нужно поставить точку, чтобы перейти к следующему пункту, — наглая ложь. — Вот как... — Ты сможешь мне помочь? Если нет, я пойму. — Я... Я тогда лучше выпью снотворное... — Мне как раз нужно, чтобы ты на самом деле не спал. Это... Тоже своего рода терапия... Валерий какое-то время молчал, а затем тяжело вздохнул. — Что ж... Ладно... Если так надо... — Спасибо! Правда, огромное. Когда ты сможешь? — Давай прямо сейчас... Закончим с этим побыстрее... — он боялся, что потом будет оттягивать момент до последнего. — Хорошо! Лер с волнением поднялся и пошёл в свою комнату, но Чёрный вдруг взял его за руку, останавливая. — Давай в моей? Мужчина мысленно спросил "а какая разница?", но вслух не озвучил. Он покорно кивнул и пошёл в спальню сына. Пройдя в неё, он нерешительно присел на край кровати и посмотрел на парня. — Что ж... Мне... Начинать?.. — Да, пожалуйста. Если что, ты в любой момент можешь мне сказать прекратить. Валерий кивнул и лёг. Он постарался расслабиться и сделать "спящий" вид. Какое-то время Ваня лишь смотрел на него. Если это действительно их последний раз, он хотел насладиться им от начала и до конца. Чёрный наконец зашевелился. Он присел рядом и начал неторопливо растегивать пуговицы на рубашке отца. Вскоре ненужный предмет одежды и вовсе был снят. Затем очередь дошла и до штанов, трусов и носков. Лер остался совершенно голый, что совсем его не радовало. Парень снял и с себя всю одежду, после чего боком лёг к мужчине, аккуратно прижимаясь. Одной рукой он переплёл свои пальцы с пальцами Валерия, а другой обхватил свой возбуждённый член и стал медленно ласкать себя. Сначала он просто тяжело дышал, а затем позволил себе издавать тихие стоны. Для мужчины это стало неожиданностью. В тот раз, когда он тоже не спал, Ваня не издавал никаких звуков. И, надо сказать, слушая эти стоны, Лер чувствовал себя очень странно. К собственному ужасу, он начал возбуждаться. А Чёрный вёл себя всё громче. Он даже начал выстанывать слова. — Да-а... Пап, пожалуйста... Ещё... Мх-а... Умоляю... Мм... Только не... Не останавливайся... Боже... Так приятно... Валерий тихо сглотнул и отвернулся от парня в сторону. Он вдруг осознал разницу между их комнатами. Эта постель пропахла Ваней. Куда бы не делся мужчина, он будет чувствовать его запах. Стоны, горячее дыхание, запах... Всё это вскружило голову мужчины. Он лишь надеялся, что сын не заметит его возбуждения. Увы, Чёрный заметил. Более того, он только этого и добивался. В этом заключался весь план – узнать, как отреагирует на него отец. Если бы реакции не последовало, парень бы оставил его в покое. Но теперь... Ни за что. Ваня сменил своё положение, нависнув над Лером. Он осторожно повернул его раскрасневшееся лицо к себе и страстно поцеловал. Ожидаемо, реакции не последовало, ведь был уговор, что он "спит". Отстранившись, Чёрный облизнулся и потянулся за лубрикантом, припрятанным под подушкой. Ещё одна причина, почему они не в комнате Валерия. Вылив немного геля себе на руку, парень нагло обхватил ей ствол мужчины. — Ах! — терпеть ТАКОЕ Чернаков старший уже не мог. Он открыл глаза и схватился за руку Вани, дабы предотвратить её движения. — Ваня, нет! Это слишком, не надо! — Пап, но ты тоже возбуждён. И очень сильно, — проигнорировал протест, уверенно проводя рукой. — А-ах... Ты говорил, что я могу попросить тебя остановится в любой момент!.. — Конечно, можешь. Но я не говорил, что я послушаюсь. А ведь и правда. Подловил. Лер поджал губы, сдерживая слёзы. Чёрный вздохнул и убрал руку. — Пап, правда в том, что меня просто возбуждаешь ты. Спящий, бодрствующий – неважно. Я ошибся, решив, что у меня сомнофилия. У меня... Ты головного мозга. Я пообщался с врачами, но понял, что меня не устраивают их советы. — Ванечка... — Я не хочу отказываться от своей любви к тебе. Пусть она неправильная, неугодная обществу. Пусть меня считают больным ублюдком. Но я хочу быть с тобой. Хочу заниматься с тобой сексом, хочу с тобой целоваться, хочу с тобой просто обниматься. Я был слеп, раз не видел тебя все эти годы. Прошу, я ведь тоже тебе не безразличен... Как минимум, в сексуальном плане я тебя привлекаю... — Я не знаю, Вань... Это сложно... — Я буду ждать, пока ты разберёшься в своих чувствах. Столько, сколько нужно. А пока ты будешь думать, мы с тобой наладим отношения отец-сын, ладно? — Хорошо... И заранее прости, если я откажу... Ваня кивнул, хотя такого варианта, как "отказ", в его голове не было. Если он захотел чего-то, он этого добьётся. — А сейчас... Пап, мы можем продолжить? Я обещаю, я сделаю тебе приятно. И больше настаивать на близости не буду. Валерий неуверенно кивнул, и у Чёрного резко слетели все границы. Он дал согласие – равно делай что угодно, хотя это, очевидно, было совсем не так.