Сандра. Путь мага

Потекли день за днем. Я усердно училась, а на факультативах старательно занималась с наставниками. Уставала я сильно, особенно физически. Никто из кураторов не хотел делать скидку на то, что я девушка. Я и сама бы этого не хотела из гордости. Я не жаловалась, не стенала, я терпеливо выносила все трудности и нагрузки. Я очень старалась, и это видели все. Мне очень хотелось, чтобы меня приняли как полноценного боевого мага, чтобы меня наконец признали, чтобы оценили все мои титанические усилия. Но никто из тренеров за эти недели и месяцы не сказал ни единого слова поддержки, не то чтобы похвалы. Все трое кураторов держали со мной незримую дистанцию, нейтралитет так сказать. Они были предельно вежливы, холодны и строго официальны. Особенно это касалось Эдриана и Себастьяна, лишь у Эрика иногда вылетало его любимое обращение ко мне «сахарочек». Но каждый раз, когда он случайно оговаривался, он в раздражении поджимал губы и отворачивался от меня. Ни на полосе препятствий, ни в тренировочном бою, для меня никто из них не делал никаких послаблений. Напротив, они усложняли все мои задачи, все поставленные передо мной условия. Я уже не питала иллюзий относительно своего обучения и отношения ко мне, все было предельно понятно. Они поставили перед собой цель сломать меня, задавить нагрузками, чтобы я добровольно отказалась от учебы на факультете боевых магов. Я не могу сказать, что они намеренно надо мной издевались, нет, это не так. Все было строго в рамках учебной программы. Они ни разу не преступили строгих границ. Именно это меня и пугало, уж лучше бы накричали или нагрубили бы мне, чем эта официальная холодность. Бррр! Но можно так подобрать нагрузку и интенсивность, что рано или поздно человек сломается. А я была девушкой, слабой и беззащитной, на это и был расчет. Если передо мной ставили задание проползти по тоннелю на время, то он обязательно был заполнен какой-нибудь мерзостью, например пауками или червями, или мышами. Если надо было куда-то карабкаться, то обязательно сдирая пальцы и ломая свои ногти. Перечислять можно много и долго. В общем, все мои задания были с элементами испытаний на девичьи страхи (мыши, пауки, змеи, черви, огромные тараканы, мертвые останки животных и прочее). Каждый раз, когда я была уже готова вот-вот сломаться, я ловила на себе их ожидающий взгляд. Они ждали этого. Ожидание это было какое-то странное и напряженное, без радости и злобы, а наоборот с неким сожалением но большим облегчением. Помимо всего прочего, было и психологическое воздействие на меня. Из занятия в занятие, наставники твердили, что звание боевого мага – это привилегия одаренного мужчины. Ключевое слово здесь было именно «мужчины». Кураторы прямо намекали, что мой пол – это еще больший недостаток, чем моя физическая слабость. Мужчину-мага в битве просто убьют, а над женщиной-магом сначала надругаются, а уж потом убьют. А может еще и долго убивать не станут, да так, что самой захочется поскорее умереть. Да…, мне было над чем задумываться. Как-то раз, на очередной изнурительной тренировке я сильно отстала от остальной группы. На одном из препятствий я сильно потянула ногу. Я никак не могла вскарабкаться на очередную укрепленную стену, больная нога не давала мне покоя. Я не могла на нее ни наступить, ни опереться, лодыжка совсем опухла. Я сидела, облокотившись спиной к стене, а по моим щекам текли слезы. Я опять не сдала этот чертов норматив по полосе препятствий. Все, не могу больше. НЕ МОГУ!!! Жалость к себе вдруг захлестнула меня. Не знаю, откуда что взялось, но захотелось упиться этой жалостью. Я закрыла глаза и беззвучно плакала. Время шло, а я все сидела и продолжала плакать. Вдруг откуда-то сбоку, послышались шорохи. Что там опять? Крысы или пауки? А плевать! Не открою глаза и не сдвинусь с места, даже если на меня упадет метеорит. Пусть меня сожрут эти отвратительные твари, но я не пошевелюсь. Я так устала. Пусть все катится куда подальше. - Студентка Алисье! Вы будете заканчивать сегодня задание или нет? – раздался голос Рафаэля. Ненавижу его! Всех их! Ну почему бы меня сейчас просто не оставить в покое? Я продолжала сидеть с закрытыми глазами и молчать, лишь сжатые кулаки выдавали мои эмоции. - Мы не слышим ответа, - произнес Эдриан холодно и официально. Я открыла глаза и увидела перед собой всю троицу своих душегубов. - Нет, - произнесла я как можно спокойнее, хотя у самой голос был готов сорваться на всхлип. - Что нет? – спросил Нортон. - Нет, не буду заканчивать, - сказала я, зло смотря на них. - Почему? – все также холодно поинтересовался Эрик. Я утерла рукавом своей испачканной туники злые слезы и с раздражением посмотрела на него. - Вы можете оставить меня сейчас одну? Оставить меня в покое? – я сама не заметила, как перешла на крик. - Хм, кажется у кого-то женский истерический припадок, - хмыкнул Эрик. Я подскочила на месте, забыв о больной ноге, пылая от ярости. Но стоило мне опереться на поврежденную ногу, как резкая боль заставила меня всю сжаться и вскрикнуть. Я сильно прикусила губу, чтобы не застонать. - Нет у меня никакой истерики, - злобно шипела я на него, - У меня аллергия на вас, на ваше поведение и бесконечные придирки и издевательства. Идите вы все со своими претензиями знаете куда? - Эй полегче, а то… - прищурил глаза оборотень. - А то, что? Ну давай, говори, - выплюнула я нагло ему в лицо. Меня стало всю трясти от ярости, я чувствовала, что начинаю срываться. - Ну что же ты, давай засунь меня в бочку с крысами, или со скорпионами, или еще с чем-нибудь мерзким. Точно, давай засунем меня в яму с кишками. Помнишь ты меня ими пугал? Меня начал пробирать истерический смех, я начала хохотать и не могла остановиться. Меня совсем понесло. Я начала передразнивать Эрика в его высокомерной саркастической манере: - Ах, сахарочек, бой не для принцессочек. Ах, сахарочек, на поле кровь и кишки, - я глумилась над его манерой говорить и стращать меня. Затем я посмотрела на вампира: - Ну а ты, мистер глыба льда, пустая пустота, тоже хочешь что-то добавить? Как ты живешь с таким лицом, без чувств, без эмоций? Ты, ходячий труп, ну прям как зомби. Хотя нет, ты хуже зомби. Они хотя бы имеют хоть примитивные желания, они одержимы убивать и пожирать плоть. Ты же кусок…льда, - добавила я это слово с паузой, хотя хотелось произнести нечто иное. - Каждый раз после твоих занятий, мне нужен психиатр, мать его, то есть целитель. Твоя холодность и эта отвратительная маска безучастности просто невыносимы. Они пропитывают меня насквозь. Неужели, ты ослеп и не видишь, как это действует на других? Вампир фыркнул пренебрежительно: - А я не обязан развлекать тебя и выказывать тебе свои чувства. Я вздохнула и снова привалилась к стене, закрывая глаза ладонью. - Вы все ненавидите меня и всячески стараетесь меня выжить с факультета, я вижу это. Я устала. Я уже не знаю, что мне еще нужно сделать. - Тебе не место на факультете боевых магов, в этом все дело, - совершенно спокойно произнес Эдриан Кроу. Что? Вот так просто и спокойно он об этом заявляет? Я пришла в негодование: - Да неужели? – я с ненавистью уставилась на него, - А ну-ка, просвети меня? И почему же мне тут не место? Он все так же в спокойной манере произнес: - Дело не в тебе лично, а в том, что ты девушка. Это факультет для мужчин, настоящих мужчин, а не для слабых и капризных девиц. Так вот значит, какого он был обо мне мнения? Значит слабая и капризная? Не ожидала я от него такого. - Ты не хрена не знаешь меня, чтобы делать обо мне хоть какие-нибудь выводы, - я плевалась ядом на дроу. - Ненавижу вас всех! примитивные женоненавистники! не способные считаться с чувствами и желаниями окружающих. Тут ко мне подскочил Эрик. Он жестко схватил меня за плечи и с силой прижал к стене. - Ты смерти хочешь? - он сверлил меня яростным взглядом. - Я не боюсь тебя! – решительно высказала я ему прямо в глаза, стараясь вырваться, но он слишком сильно прижал меня к стене. - Глупая девчонка! – он с силой ударил кулаком около моей головы в стену, так, что она треснула, - Что мне сделать, чтобы до тебя дошло? Он яростно встряхнул меня, а затем снова впечатал в стену. - Ты думаешь, что умнее и сильнее других магов? Или ты так сильно хочешь погибнуть на поле боя? Так к этому стремишься? Думаешь, что умрешь по-геройски смертью храбрых? Ни хрена, мать твою! Если сразу не убьют, то тебя поймают, закуют в кандалы, и не факт что убьют быстро, а скорее всего, сделают из тебя полковую подстилку. Знаешь, как это будет? Сначала с тобой развлечется весь офицерский состав, а потом тебя отдадут солдатам и наемникам. И там тебя будут иметь во все щели, пока твое тело не превратится в бездыханный кусок мяса. Он отпустил меня, и я рухнула на землю совсем обессиленная. Он отступил в сторону и посмотрел на меня тяжелым взглядом. - Подтирай свои нюни, Сахарочек, и возвращайся домой, к своим родителям. Живи дальше в своем мире розовых соплей и облачков сладкой сахарной ваты. Не лезь туда, где тебе не место. Тут оборотня внезапно схватил за руку Эдриан, прервав его выразительную речь: - Остановись, Эрик. Ты не знаешь, о чем говоришь, - сказал дроу тихо. Я снова поднялась на ноги, прилагая неимоверные усилия, чтобы не скулить от боли. - Да нет уж, пусть продолжает. Он очевидно больше меня знает о розовых соплях и облачках сладкой ваты. Такая поучительная эмоциональная речь! – я криво усмехнулась. - Я просто хочу понять, откуда в тебе столько упрямства? Зачем тебе все это? – Эрик широко развел руками в отчаянном жесте. Я снова потеряла над своими эмоциями контроль, и начала кричать: - Зачем? Зачем? - сдерживаться уже не получалось, и я уже не замечала как из меня прет отборный русский мат, - А затем, бл..ть, чтобы элементарно выжить в этом вашем долбанном волшебном мире, чтоб он трижды провалился! Чтобы самой распоряжаться своей судьбой. Чтобы суметь себя защитить при следующей попытке убийства, или например изнасилования. Ведь все мужики, окружающие меня думают не головой, а их никчемными членами, а вместо мозгов у них коктейль из дерьма и спермы. Я тяжело вздохнула и сухо продолжила: - Нет у меня родителей больше, никого не осталось. Их убили на моих глазах, когда мы ехали сюда в академию. А всю охрану и эскорт вырезали как скот, - я устало потерла ладонями лицо, -Никто не выжил. И я должна была тоже умереть. То, что я сейчас здесь, это невероятное чудо. Мое тело рассекли саблей, и я сильно истекла кровью, меня в последний момент нашли братья какого-то ордена и выхаживали двенадцать дней. Я выпрямила спину и гордо встряхнула головой: - Я не нуждаюсь ни в чьей-то жалости, ни тем более сострадании. И не позволю никому, слышите, НИКОМУ, указывать мне, что я должна делать. Наступила гнетущая тишина. Себастьян сделал ко мне шаг. - Сандра…, - он хотел что-то сказать, но я остановила его, вытянув руку в останавливающем жесте. - Стой, где стоишь, - холодно сказала я, - Не приближайся. Он опустил глаза и отвернулся. Эдриан сжал губы и нахмурился. А у Эрика было такое лицо, будто его ударили и ему больно. - Уходите, - сказала я сухо и устало, - Не хочу ни видеть вас, ни разговаривать с вами. Я отвернулась к стене и не видела, как они ушли. Я снова опустилась на пол и горько заплакала. Это было последней каплей. Не могу больше! Все! Прошло, наверное, уже много времени, и на улице стало совсем темно, а я продолжала сидеть, как сидела. Вдруг я почувствовала, как на моё плечо легла теплая ладонь. Я вздрогнула и повернулась. Это был Леон. - Эй, девочка? Ты что? – сказал он мягко, ласково глядя на меня. Я посмотрела на него, и мои губы снова задрожали как у маленькой девочки. - Я растянула ногу, Леон. Я не могу идти, только ползти. Но лучше я умру тут, чем поползу у всех на глазах. Я снова расплакалась, а он погладил меня по голове. Я не стала рассказывать ему, что причина моих горьких слез вовсе не в больной ноге, а в несправедливом отношении ко мне наставников. Ему незачем об этом знать. Мне вообще не хотелось ни с кем это обсуждать. Он присел передо мной на корточки и заглянул мне в глаза: - Не огорчайся, - прошептал он сочувственно и заграбастал меня в объятия. Он прижимал меня к себе как маленького плачущего ребенка и гладил по голове, что-то тихо шепча мне в макушку. Когда я уже успокоилась, он отодвинулся и подхватил меня на руки. - Пойдем? Я отнесу тебя, - сказал он, прижимая меня к себе теснее. Когда мы уже были у дверей больничного корпуса целителей, я его спросила: - Как ты нашел меня? - Я же волк, Сандра! – усмехнулся он. Он пронес меня внутрь, и не обращая внимания на удивленное лицо мисс Форс, усадил на кушетку и встал рядом, сложив руки на груди. Через полчаса, он уже нес меня обратно в общежитие, но уже с перебинтованной ногой. Целебная мазь мисс Форс творила настоящие чудеса. Мне с каждой минутой становилось все лучше и лучше. Целительница обещала, что к утру, моя нога будет как новенькая. Это радовало. У дверей моей комнаты Леон поставил меня на пол, но руки от меня не убрал, а сильнее обнял и уткнулся носом мне в макушку. Я пошевелилась в попытке высвободиться, но теплые руки Леона не дали мне этого сделать. - Шшш, - произнес он с успокоительной интонацией. Мы так и стояли, тесно прижавшись друг другу. А ничего так стоим, тепло, уютно и комфортно, я даже немного пригрелась и расслабилась. Через какое-то время, он отстранился от меня и заглянул мне в лицо. В его потемневших глазах я увидела что-то волнующее, у меня даже дыхание перехватило. Его взгляд переместился мне на губы, а лицо стало приближаться все ближе и ближе. - Не надо, - услышала я свой собственный тихий шёпот. - Прости, - прошептал он и отстранился. - До завтра, Леон. И, спасибо тебе, - улыбнулась я ему смущенно. - До завтра, - повторил он, задумчиво глядя на меня. Я скрылась за дверью своей комнаты, а мое сердце отбивало чечетку.